Бремя выбора

В краткий миг смерти перед глазами проносится вся твоя жизнь... Гы-гы. Ни в первый раз, ни, тем более во второй, ничего подобного перед моими глазами не проносилось.

Может быть, от того, что я для (чуть было не сказал, человека!) антропоморфного существа моей профессии зажился через чур уж долго. Шестьдесят шесть лет, не шутка!

«Если гусар дожил до тридцати, он говно, а не гусар!» - как говаривал лихой рубака ротмистр Антуан Шарль Анои де Лассаль, ставший прообразом литературного бригадира Жерара, которого обессмертило золотое перо Конан Дойля. Смею при этом заметить, что, если следовать его же, Лассаля, логике,то, выходит, последние четыре года своей бурной жизни он прожил сущим говном, сложив под Смоленском свою буйную головушку на тридцать пятом году от роду... Шутка. Говном он явно не был, как и его командир, неаполитанский король. Храбрый, веселый, пьянчуга и бабник. «Войну любил он страшно, и дрался, как петух, и в схватке рукопашной один он стоил двух...» Не надо было ему в Россию соваться. Может, и дольше бы пожил. Такие дела.

Найн, майне херр...

Ничего из многожды ( есть у меня такая привычка, наступатьна одни и те же грабли!) прожитого у меня перед глазами не промелькнуло...

«Но ведь думал же ты, о чем-то? - спросите вы. - Верно, о самом важном и дорогом?»

Думал, не скрою. Думал о том,что у меня в кармане лежит пластиковый пакетик ( кто сказал, с героином? Тьфу на вас!) с молочной пшеничной кашей! Вкуснейшей, с изюмом, орехами. Что не требует никакой варки. Заправь в крышке котелка кипяточком, и через пять минут, приятного аппетита... Конечно , мне,с моим сахарным диабетом (второго типа, ага) сладкая каша вроде бы и не того, этого... Но грешен. Люблю. И поэтому заныкал из полученной надысь гуманитарки на черный день... И вот он наступил, чернее не бывает. И где, скажите на милость, мне сей момент кипяточку взять?

Эх, Женщина Пониженной Социальной Ответственности, как говаривает наш Президент. Обидно все же помирать вот так, как крыса во время дератизации, лишь зубы оскалив напоследок. Да ещё разве хвостиком помахав, ага... Стрельнуть бы хоть напоследок, да нечем. Как говаривал Бумбараш, хучь кукурузиной заряжай.

А может... Ведь всегда есть выбор! Всегда. И безвыходных положений не бывает: даже если вас уже сожрали, по крайней мере два-то выхода у вас есть всегда. Как, помните, в рекламе святых девяностых: Водка Распутин, один сверху, другой снизу!