Бродяга

Ветер, пропитанный запахом сырости и гнили, трепал клочья старой газеты, прилипшие к мокрому асфальту. У помойки, где мусорные баки возвышались как серые, уродливые памятники человеческой расточительности, жил он. Пёс. После смерти хозяина пёс обитает на улице, он стал никому не нужен. Его шерсть, когда-то, возможно, густая и блестящая, теперь была свалявшейся, грязной, с проплешинами, сквозь которые проглядывала бледная, исхудавшая кожа. Глаза, глубоко запавшие, стали давно печальными. Он был тенью, городским призраком, чьё существование сводилось к одному – выживанию на улице.

Его звали... Да, у него не было имени. Люди, если и замечали его, то лишь как неприятное пятно на фоне своей благополучной жизни. «Бродяга», «зараза», «псина» – вот и все слова, которые он слышал, если вообще слышал. Чаще всего его игнорировали, как будто он был невидимкой, частью унылого городского пейзажа.

Сегодняшний день не предвещал ничего хорошего. Желудок сводило от голода, и даже привычный запах разлагающихся остатков еды не вызывал прежнего, пусть и отвратительного, предвкушения. Он осторожно приблизился к одному из баков, принюхиваясь. Пусто. Второй – тоже. Третий, четвёртый... Надежда таяла с каждым шагом.

Вдруг, из-за угла, послышался шум. Пёс замер, прижав уши. Это могли быть люди, и тогда ему пришлось бы либо бежать, либо рисковать получить пинок или камень. Но шум был другим. Это был звук... смеха. Детского смеха.

Из-за угла выбежали двое подростков. Девочка Аня двенадцати лет, с яркими рыжими косичками, и мальчик, чуть младше, с копной непослушных каштановых волос. Они играли в догонялки, их звонкие голоса разносились по пустынной улице. Пёс, инстинктивно, отступил в тень, наблюдая за ними. Он видел детей раньше, но всегда издалека. Они казались ему существами из другого мира, мира тепла, еды и безопасности.

Девочка, споткнувшись, упала прямо у мусорных баков. Она не заплакала, а лишь рассмеялась, поднимаясь и отряхивая коленки. Её взгляд случайно упал на пса, застывшего в тени. На мгновение она замерла, её смех утих. Пёс напрягся, готовый к худшему.

– Ой! – воскликнула она, и в её голосе не было страха, только удивление. – Смотри, Миша! Пёс!

Мальчик подбежал к ней.

– Где? – спросил он, оглядываясь.

– Там, у бака, – показала девочка.

Миша тоже увидел пса. Его глаза расширились.

– Ух ты! Какой он... большой и худой.

Пёс почувствовал на себе их взгляды. Он не знал, что они думают, но чувствовал, что они не агрессивны. В их голосах не было злобы, только любопытство.

– Он, наверное, голодный, – сказала девочка, её голос стал тише, более задумчивым.

– Да уж, – согласился Миша. – У него даже шерсть какая-то... облезлая.

Пёс медленно, очень медленно, сделал шаг вперёд. Он не мог поверить своим ушам. Впервые за долгое время кто-то говорил о нём не как о мусоре, а как о живом существе.

– Привет, пёс, – тихо сказала девочка, протягивая руку.

Пёс замер. Он не знал, что делать. Его инстинкты кричали: «Беги!» Но что-то в голосе девочки заставило его остаться. Он не убежал и остался на месте.

Аня просто смотрела на пса, и в её глазах не было ни жалости, ни брезгливости. Её взгляд был добрым и сочувствующим.

– Он боится, – сказал Миша. – Наверное, его обижали.

– Бедняжка, – прошептала Аня. Она огляделась, словно ища что-то. – У меня есть печенье. В рюкзаке.

Она быстро подошла к своему яркому рюкзаку, который лежал неподалёку, и достала из него небольшой пакетик. Пёс наблюдал за каждым её движением, его сердце колотилось где-то в горле. Он не ел ничего вкусного, ничего, кроме гниющих объедков, уже очень давно.

Аня осторожно открыла пакетик и достала одно печенье. Оно было обычным, сдобным, но для пса оно казалось очень вкусным десертом. Она медленно протянула печенье псу.

– Вот, – сказала она мягко. – Не бойся. Это тебе.

Пёс колебался. Его инстинкты предупреждали об опасности, но голод был сильнее. Он сделал ещё один шаг, потом ещё один. Его ноздри уловили сладкий аромат. Наконец, он оказался в нескольких шагах от Ани.

– Давай, пёс, – подбодрил его Миша. – Бери.

Пёс посмотрел на Аню, потом на печенье. Он видел, что она не собирается его обмануть. С дрожащими лапами, он приблизился к её руке. Его нос коснулся пальцев, и он осторожно, чтобы не укусить Аню, взял печенье.

Вкус был невероятным. Сладкий, хрустящий, он таял во рту, принося облегчение, которого он не испытывал уже очень давно. Он проглотил его одним куском и тут же посмотрел на Аню, ожидая ещё.

Аня улыбнулась.

– Нравится?

Пёс тихонько заскулил, что было его способом ответить.

– Дай ему ещё одно, – сказал Миша.

Аня достала ещё одно печенье и протянула ему. Пёс съел его так же жадно. Когда печенье закончилось, он облизнулся и посмотрел на Аню с такой благодарностью, какую она никогда не видела в глазах животных.

– Он такой хороший, – сказала Аня, её голос дрожал от эмоций. – Он просто очень голодный и напуганный.

– Аня, мы же не можем его здесь оставить, – сказал Миша, его голос звучал решительно. – Он же погибнет.

Аня посмотрела на пса, потом на Мишу. Взгляд Ани был сосредоточенным.

– Ты прав, Миша. Мы не можем оставить пса на улице.

Пёс, словно понимая, что речь идёт о нём, прижался к земле, его хвост, который до этого был поджат, слегка дёрнулся.

– Но что же нам делать? – спросил Миша. – Родители не разрешат его взять.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала Аня, её рыжие косички раздувало на ветру, когда она говорила. – Мы не можем просто уйти и оставить его здесь.

Она снова посмотрела на пса. Он был худым, грязным, но в его глазах была такая тоска, такая надежда, что Ане было жалко пса. Она видела в нём не просто бездомного пса, а существо, которое нуждалось в помощи, в доброте и в заботе.

– Как тебя зовут? – спросила она, обращаясь к псу.

Пёс наклонил голову, словно пытаясь понять.

– У него нет имени, – сказал Миша.

– Тогда мы его назовём, – решила Аня. Она задумалась на мгновение, глядя на его тёмную, свалявшуюся шерсть. – Пусть будет... Арчи. Потому что он дружелюбный, несмотря ни на что.

Пёс, услышав новое слово, поднял голову и посмотрел на Аню. Он не знал, что это значит, но чувствовал, что это что-то хорошее.

– Арчи, – повторил Миша. – Мне нравится.

Аня снова протянула руку, и на этот раз Арчи не испугался. Он осторожно лизнул её ладонь. Это был первый раз, когда он позволил человеку так близко подойти к себе.

– Мы должны что-то сделать, Миша, – сказала Аня, её голос звучал твёрдо. – Мы не можем просто так уйти.