Бродяга. Авторская версия.

Меня зовут Николай. Мама звала Коленькой, папа Колей, невеста Укольчиком, вот хоть убейте, но не знаю почему. А местные, то есть все, кто теперь меня окружают, зо­вут меня Филом. Видимо, имя Филимон, как звали меня друзья, им выговорить сложно. А что тогда Ко­лей не зовут, не могут? Ну не могут так не могут, — переживу.

А вообще, позвольте представиться — Николай Владимирович Филимонов. Бывший гражданин РФ, бывший директор небольшого предприятия, бывший любя­щий сын и, может быть, потенциальный счастливый отец. Почему бывший? Да потому, что хрен его знает, где она, Россия, и вообще вся Земля теперь находится, вместе со всем тем, что я любил и чем дорожил.

Хотя, если честно, моя теперешняя жизнь меня устраивает и от­кровенно нравится. И это несмотря на то, что сижу я сейчас в заброшенном бункере на астероиде в зоне глубокого фронтира, сжимаю облаченными в боевой скафандр руками тяжелую штурмовую винтовку и бо­юсь даже дышать слишком резко (про другое и вооб­ще молчу). Потому что вся система уже как два часа забита кораблями аварского ударного флота. Которые только что разорвали к чертовой бабушке аратанскую эскадру, сопровождавшую конвой. Попутно приласкав и пару фрегатов ВС Содружества, которые, в свою оче­редь, этот конвой были призваны оборонить от пося­гательства СБ Империи Аратан. Вот такие пирожки — с плутонием, котята, сами понимаете, тут не катят.

Забавно, а ведь каких-то пару лет назад я и сам не подозревал, что мне такая хрень про себя в голову прийти могла. Представить мог, а вот поверить, что буду шляться по космосу аки по лесу, грибы собирая, тут уж простите, — не мог.

***

Все началось с того, что я собрался съездить в от­пуск. Один. Только для отдыха себя любимого.

Жил, собственно, совсем не плохо. Имел ларек на остановке… ну, пока не запретили. Потом пришлось резко переквалифицироваться и открывать по франшизе пиццерию. Где успешно и трудился в качестве и владельца, и директора, а также тирана и сумасброда. Мы ведь не профи, поэтому у нас все зависит от настрое­ния. Впрочем, излишней гадливостью я не отличаюсь, и поэтому и тиранства, и сумасбродства было в меру. Но было, чего греха таить.

Бизнес на удивление попер, и франшиза почти оку­пилась. Что и привело меня к мысли об отдыхе, ну и о покупке подержанного «Прадика». Всегда мечтал о таком, вот и сподобился наконец.

Но, кроме этого, были и еще причины. Причем в чем-то гораздо более веские. Дело в том, что уже полгода я проживал чуть ли не в фактически женатом состоянии, с девушкой, которую звали… Я надеюсь, и зовут по сей день – связи то с землей нет и в принципе не предвидится. И вообще, сейчас это уже не важно как. С родителями я давно был познакомлен и мне, в доступной форме, было разъяснено, что никуда я теперь от окольцовывания не денусь. Печально, не правда ли?

А то как вспомню. Выйдешь, бывает, в кабаке на танцпол, пузом тряхнешь. Было оно у меня тогда, чего греха таить. Эх, где же ты теперь, родное! Так вот, выйдешь и обязательно пристроится ка­кая-нибудь девица и давай глазками стрелять да преле­стями трясти. У них же понятие о красоте противоположного пола напрямую от толщины кошелька зависит. А его размер часто пропорционален размеру мужского пузени. Правило конечно не сто процентов работает, но вероятность штука такая. А дальше, как повезет, может, и получит­ся что, а может, и нет, но приключения и развлекуха гарантированы. Благословенное начало десятых! Даже интересно, как там у нас все дальше то сложилось…

И вот тогда мне надо было решить: а надо ли мне все это осемейнивание, и если надо, то сейчас ли.

Помню пришел я в турагентство и купил самую что ни на есть обычную путевку в Египет, в отель с убедительной репутацией для холо­стяков. Поехал домой, написал записку, мол, уезжаю в важ­ную командировку на Ближний Восток. Лукавство бумага стер­пит, а там попробуй дозвонись. Покидал по-быстрому в сумку вещи. Заехал на работу, оставил за главного администратора, на словах повысив его до замдиректора. Давно надо было это сделать - хороший парень. Он теперь жилы будет рвать до моего возвращения, чтобы в должности утвердил. Затем подписал, не глядя всю бухгалтерию, скинул авансы на закупки поставщикам и уехал в аэропорт.

Вот так вот я решил подумать о бренности своей жизни и определиться, что же я вообще желаю, в окру­жении бесплатной еды и алкоголя и относительно доступных женщин.

Сел в самолет, поболтал с соседями, как водится, выпили… А кто у нас в Египет, простите, трезвым лета­ет? Немного анекдоты потравили. А потом, кажется, уже бли­же к посадке, я заснул. Обычно я в самолетах не сплю, а тут прямо сморило причем на раз!

Проснулся я от того, что кто-то надо мной разго­варивал. Причем разговаривал на совершенно непо­нятном языке. Может арабский? Глаза открываться совершенно не хотели, а остальные части тела я не чувствовал. При этом мысли мои текли совершенно спокойно, как буд­то во мне сидела лошадиная доза транквилизатора. Что скорее всего было правдой. Разумеется, я сде­лал вывод, что самолет при посадке грохнулся со всеми вытекающими из этого последствиями. А то, что тела не чувствую, так может и нет его теперь. Кто его зна­ет, с того света никто еще не возвращался, чтобы рас­сказать. Размышления мои были не долгими, как-то не­заметно все поплыло, и я отрубился.

Когда пришел в себя второй раз, веки смог разле­пить совершенно беспрепятственно. Более того, я пре­красно чувствовал свое лицо и даже шею! Перед глазами правда двоилось немного, но это мелочи на фоне остального. И тут как гром среди ясного неба раздались слова:

— Вы меня понимаете? Если понимаете, моргните. - Я моргнул. А потом еще раз моргнул, на всякий случай. Потому что сами слова были мне совершенно незнакомы. Но смысл был полностью понятен. Совершенно дикое ощущение.

— Это хорошо. Если честно, мы и не надеялись вы­тянуть вас.

Жизнеутверждающе, однако. Взгляд наконец сфокусировал­ся, и я смог рассмотреть, что надо мною находится прозрачный купол, а собственно общающийся со мной человек стоит за ним. И никаким белым халатом на нем даже и не пах­нет, какой-то серо-синий комбинезон, здорово на формен­ный смахивающий.

— Однако несмотря на все вы живы, – сверившись с чем-то на планшете сообщил он для меня в принципе очевидную вещь, - И более того, несмотря на травмы ваш мозг остался восприимчивым к простейшим языковым базам. Я вас с этим искренне поздравляю. После того, что с вами слу­чилось, это граничит с настоящим чудом!

Он наклонился над куполом саркофага, как я мыс­ленно окрестил ту штуку, в которой лежал. Не знаю даже, наверное подсознание сработало Египет – саркофаг – мумия… Брр-р, что же я все о грустном то! У наклонившегося было совершенно обычное лицо, светлые волосы. Человек как человек, может, только рост выше средне­го. Но это могло мне и показаться, все-таки я лежу и пошевелить ничем кроме как веками не могу.

А что со мной случилось? Кто бы знал, как мне хо­телось задать этот вопрос. Но не мог. А прояснять это мой собеседник, если его монолог и мое моргание мож­но назвать диалогом, явно не собирался.

— Ну что же, это и неудивительно, раз вы такой ве­зунчик. — Доктор, а кто еще-то, удовлетворенно хмык­нул. — Мы скоро прибудем на базу флота, где переда­дим вас в госпиталь. Думаю, там вас быстро подлатают.

«Какая база? Какого нафиг флота? Почему я везун­чик, раз лежу здесь и даже мяу шепнуть не могу? И где, скажите мне, самолет, в котором я летел и в котором мои вещи и паспорт, в конце концов!!!» — мысленно проорал я, но доктор, по-видимому, был не телепат, по­этому, проведя пальцами по прозрачному куполу сар­кофага, уже отходя, бросил мне:

— Вам надо поспать, - меня как выключили.

В третий раз я проснулся тоже в саркофаге, толь­ко другом, более крупном, что ли. И прозрачен он был только напротив моего лица, все остальное было по­крытым каким-то металлом, с ракурса лежащего чело­века здорово смахивающим на медь. Странно, конечно, медь и медицинское оборудование, я такого нигде раньше не встречал. Она же окисляется! Я даже голову повернул… Повернул! Все остальное уже было совсем не важно, потому что теперь я мог двигаться. Пусть и чуть-чуть, но мог. Я это сразу ощутил, как только открыл глаза, вот только понял с запозданием.

— А, вы проснулись!

Напротив прозрачной части купола с правой сто­роны стоял человек. Теперь по-любому доктор, и не потому, что в белом халате, а потому что помню прекрасно куда меня грозились доставить. А вот форма халата мне показа­лась несколько необычной, но теперь перепутать его с чем-либо другим было бы верхом идиотизма, настолько очевидно все было.

Я кивнул. Говорить по-прежнему не получалось.

— Отлично. Вы уже настолько окрепли, что можете ис­пользовать шейные мышцы! — он улыбнулся доста­точно теплой улыбкой. — Ну что же, тогда разреши­те мне поприветствовать вас на планете в составе Империи Аратан.

Его пальцы скользнули по панели планшета и у меня перед глазами, прямо на прозрачном куполе появились четко различимые строчки и столбики текста. Какой-то логики или смысла я в них не уловил, поэтому вопросительно посмотрел на стоящего рядом эскулапа. Тот понял, что-то еще нажал там у себя… В голове, где-то сзади начался еле уловимый гул, а сам доктор довольно порывисто и неожиданно эмоционально заговорил.

Приветствовавшего меня на территории империи, звали Аран Терм, и был он главным врачом в госпитале имперского флота на планете Ахта. Когда он понял, что я его внимательно слушаю, и что самое главное, воспринимаю, принялся рассказывать мне мою историю. И такая неприятная штука со мной приключилась, что не знаю даже, что и думать.

Оказывается, я попал в руки работорговцев Авар­ской Империи, там работорговля абсолютно разрешена, абсолютно легальна, и находится под патронажем государства на ней и держится вся жизнь, религии и т. д. и уготована бы мне была участь раба, но… Скупой капитан видать решил спрямить маршрут и пролететь через территорию Империи Аратан.

Про аварцев доктор говорил с явной брезгливостью. При этом счел своим долгом сообщить, что тут совсем другое дело, на территории Им­перии Аратан рабство категорически запрещено. Более того, каждый образованный аратанец считает своим долгом при первой же возможности освободить кого-либо из рабов нена­вистных аварцев. Ну да, узнаю повадки краснобайства либеральной интеллигенции, к которым мой визави видать и относится. Я, конечно, к таким отношусь настороженно, но факт на лицо – жизнь то мне спасли.

Естественно, коли я здесь очутился, доблестный патруль империи, увидав транспорт работорговцев, не мог его упустить. Однако оказалось не все так просто. Торговцы «заморожен­ным мясом», а так работорговцев все, в том числе и они сами, называют, возьми да и посбрасывай контейнеры с грузом, а сами убрались восвояси. На это доктор особо внимание мое привлек. Потому как было бы хорошо, но несколько капсул низкотемпературного сна вы­валились из этих самых контейнеров, видать, один по­врежден был, и отдрейфовали в сторону. А среди помех и суматохи погрузки их никто и не заметил. А если и заметил, то заморачиваться с лов­лей не стал, — слишком мал шанс, что там, в непред­назначенной для использования в вакууме аппаратуре кто-то выжил. Патрульные те контейнеры подобрали и привезли на базу флота, а затем направили в «Центр беженцев» на эту самую планету Ахта..

Разумеется, что в одной из этих капсул был и я. И почему меня это не удивило?

Потом, через некоторое время этот район посетил другой крейсер. Не патрульный и со своими собственными задачами. И как-то так получилось, что наткнулся он на мою дрейфующую в произволь­ном направлении капсулу. Что само по себе достаточно невероятно. Но еще больше удивления вызвало то, что человек в капсуле был жив. Ну а дальше я все видел.

Когда доктор закончил рассказ гул в затылке неожиданно резко оборвался. Он же проверил что-то еще раз в своем планшете, утвердительно сам себе кивнул и сообщил.

— Я тут закончу пока некоторые тесты. А ты почитай-ка пока кое-какую важную для тебя инфор­мацию.

С этими словами он начал водить пальцами по про­зрачной части крышки. И передо мной возникла прое­цируемая картинка.

Ага, почитай! Я же вашего текста ни разу не понимаю!

Под крышкой, как и в прошлый раз появились бегающие картинки и текст. Но в этот раз, к своему удивлению, я его прекрасно понимал.

«Уважаемый гражданин! Да-да именно гражданин! Империя Аратан — свободное государство, и каждый раб, оказавшийся в ее суверенитете, становится сво­бодным... »

Текст тот же совсем неузнаваемый, имеются в виду сло­ва и закорючки, по какому-то недоразумению заменя­ющие здесь буквы, однако понятный как пять копеек. Видимо, это последствия этой, как ее, «ментальной за­грузки языковой базы». Но, как бы то ни было, я пред­почел изучить его, тем более он теперь сопровождался как картинкой, так и звуковыми комментариями.

Вообще главная мысль всего этого словоблудия за­ключалась в том, что скоро мне установят, как граж­данину империи, какую-то нейросеть и будет мне сча­стье. Ну а все остальное — ни о чем.