Брусничный мальчик

Мне правда жаль, что так получилось. Я не знала, что это произойдёт: мой сладкий вот так ужасно расправился с собой, но что ушло, то и ушло, хотя обидно терять такого милого парня с детским взглядом.

I

Вечернее, но ещё жгучее солнце озаряется на золотисто-жёлтый сад у белого забора: розы распускались крупными бутонами, махая светилу тёмными листьями, росли башенки – львиный зёв, за маленькой тропой из белой гальки находились нарциссы, хаотично смотрящие кто куда, но только не на своих собратьев, словно боялись увидеть соцветие лучше своего. И самые маленькие, почти крошки этого солнечного сада, прячущиеся в тени - ярко-фиолетовые петунии. Вся эта стена великолепия росла вокруг дома, радуя глаз ослепляющим видом. Но многие соседи, которые только что взяли лопатку в руки и не знают ничего в садоводстве, вечно твердили мне о том, что столько желтизны – вырвиглазно, но кто они мне такие, чтобы критиковать то, что и так прекрасно?

Хотя, смотря на их внешность, можно сказать, что и с садом они не разберутся никогда, пока не разберутся с собой: лишний вес, целюлит, даже просто колхозный стиль вызывает иногда к ним вопросы. «Но каждый красив по своему, да и причём внешность человека и сад?» - Спросит любой, но я отвечу, что лицо сада – красивый садовод. И за садом нужно ухаживать так же, как за собой. А если человек забрасывает себя, то это знак того, что и красоту на земле навести не сможет. А про красоту человека могу сказать то, что не все представители земного шара красивы, есть уроды, и это факт. Просто люди, наверно, забыли, что нужно хоть немного, но следить за собой, но если нет возможности, то это их проблемы. Даже в старости нельзя отступать от ухода, что уж говорить про молодых? Кто-то скажет, что просто нет времени следить за собой, но это просто глупая отговорка, чтобы объяснить свою безответственность.

И пока они отказывают от прекрасной возможности создавать свою красоту, я пользуюсь каждым часом, чтобы становится лучше. К примеру, я сейчас иду загорать на солнце в фиолетовом купальнике, подчёркивающий прекрасные пухлые формы. Лучи пытаются ослепить, но очки Авиаторы и шляпка цвета жемчуга скрывают моё лицо, пока ветер нежно развивает чёрные, волнистые волосы. Шезлонг уже встречает меня белым глянцем. Я сажусь и ощущаю радостное тепло дневной звезды, и оно, как старая знакомая, обнимает горячими лучами.

Когда загораю, не боюсь получить солнечные ожоги или пигментные пятна, меня защищает крем, и я не боюсь осуждений, ведь я знаю, что я стою большего, даже больше, чем остальные. Но я не всегда думаю о своём совершенстве, и так знаю об этом. Обычно думаю, о всяком: о дальнейшей работе в теплице, о том, как красиво лежу, что никто из других бы девушек так не легла. Но слева прозвучали опять истеричные крики девушки, затем два спорящих голоса. Это новые соседи.

Я долго следила за ними краем глаза, и поняла, что, только что приезжие из себя представляют: пара молодожёных из стройных, почти худых людей с хорошим достатком. Жена – типичная и наивная девчулька возрастом двадцать с чем-то лет, и то, этот цветущий возраст только по поведению узнаешь, но никак не по лицу, так как красила его неумело, от чего подумала, что уважаемый себя мужчина взял в жёны только что окончившую школу девочку. А поняла лишь по их разговору её возраст только тогда, когда она болтала с мужем про своих учеников из одной ближайших к нашей улице школ. Да и по речи было видно, что она в душе и головой ещё подросток – слишком много наивности и романтизма в речи, одевается глупо, словно дали только что поиграться с вещами мамы, нацепила что попало и ходит, как будто так нормально, постоянно «милый» да «котя», будто нормальных ласковых кличек в мире нет. Вечно наигранно улыбается, мешает мужу, лишь бы нашептать бесполезные комплименты, когда тот занят важными делами. А вот её муж – другого сорта человек. Спокойный, задумчивый, только напрягает его мягкий и высокий голос, от чего всегда думала, что говорит уставшая женщина с басом, но простить можно, ведь этот голос так подходит к его стройному телу, походка которого веет тихой и мудрой уверенностью. Его движения быстрые, но плавные, и сам он благоухает зрелостью почти во всём, начиная от починки входной двери, заканчивая диалогом с редкими, или совсем отсутствующими жестикуляциями рук, да и речь особо не выдаёт эмоций, лишь иногда двигающиеся брови, идущие вслед за смыслом слов.

За их тёмным забором проглядываются кусты белых и красных роз, чередующие друг друга, и кусты брусники, цветущие рядом с домом. И даже по растениям можно было сказать, какими люди были эти соседи. С розами понятно – жена регулярно поливает, обрезает иногда, правда в некоторых местах листья покрылись бурыми пятнами, но ладно это, не докормила бедняжек, с кем не бывает? Но она приняла хоть какие-то, но меры, только тогда, когда её красотки заразили моих жёлтых дам паутинным клещом. А я не люблю, когда мои растения болеют, особенно такой тварью. И мне приходилось ей объяснять, почему эти жуки так опасны величественным кустам, на что она долго извинялась, но извиняться поздно, нужно было действовать. А когда я поглядела на её кусты в тот момент, то чуть не умерла от увиденного, смотря на бедные бутоны, которые покрылись паутиной, как проводами, и бегающими личинками по листьям и стеблям. Другое дело её Александр, который возится с брусникой, как с кустарником за все миллион рублей, хотя они не настолько прихотливые, как те же самые розы. Удобрял, окучивал, чем-то опрыскивал и подолгу рассматривал мелкие и нежные цветочки, похожие на колокольчики с нежными краями, словно из зефира. Самое смешное в том, что жёнушка постоянно упрекала его в «фанатичном уходе за кустом», на что он отвечал раздражительным: «Зато они живут и цветут дольше, чем твои цветы, самый лучший сорт испоганила». Затем её истерики, его спокойные рассуждения, потом воинственная тишина, заканчивающая мирными переговорами и долгими объятиями.

И я могла бы забить на них большой болт и жить, как обычно, если бы не сам Александр. Мало того, что он привлекательный и умный человек, так ещё оказалось, что работает в том же агрокомплексе, что и я, жаль, что не садоводом, но зато он почвовед, который показал себя хорошим специалистом. Правда смешно от того факта, что он один единственный молодой сотрудник среди других ботаников и химиков, и в принципе от других рабочих в комплексе, но эта молодость в нём была разумной что ли? Я видела много молодых людей в его возрасте двадцати трёх лет: неудачливых, грубых, с детскими повадками маменьких сынков, на которых даже смотреть жалко. Да и мужчины в среднем возрасте и старше бывают такими зауродливыми, что часто попадаются, и ненароком думаешь: красиво выглядевших совсем не осталось, а если и есть, то только в головах женщин. Сашка будто мог бы посоревноваться даже с ними, но какой смысл, если и так понятно, что он и так лучше, чем остальные. Правда он кажется каким-то нежным и молчаливым, от чего он становится ещё привлекательнее. Сильно говорливых не люблю, ведь среди тех, кто постоянно болтает, обязательно встретиться лжец и хвастун, чьи достижения является обыденными делами, которым, каким-то боком, мы должны восхищаться и радоваться: поиск работы, починку чего-либо, да и в принципе мужские обязанности, который должен делать каждый мужчина.

Да и я с удовольствием взяла бы его к себе, вот только наличие жены напрягает, хотя, если так подумать, что мне мешает это сделать? Да, это эгоистично отбирать у человека его половинку, но я и не спорю с этим! Да, я эгоист, а кто сейчас не эгоист? Весь мир такой, и люди такие, и удивляться подобному это то же самое, что удивляться плесени на хлебе – он есть, существовал, и будет всегда. Так же и здесь! В обществе и в каждом человеке всегда есть, хоть и доля, или крупица, или крошка, но самолюбия и нарциссизма. А те, кто пытаются казаться святыми и хорошими, либо полнейшие глупцы, либо такие подонки, каких земля ещё не видела.

Когда появляются лёгкие намёки наступающей ночной прохлады, я встаю и ухожу к себе домой. С порога сразу видна просторная кухня, дальше слева две двери: в ванную и в туалет, а ещё левее – лестница в комнату. Заходя в просторы кухни, я завариваю цикорий, беру чизкейк и направляюсь к себе. Перед тем, как порадовать себя, нужно подготовить себя на работу. Тут ничего сложного: несколько контейнеров на обед, какой-нибудь журнал, чтобы найти вдохновение, рабочую одежду чистую взять и пару перчаток.

Затем иду мыться, после надеваю халат и наслаждаюсь вечером, обычно это просто просмотр телешоу или прочтение книг про моду. А затем я иду спать.