Будни клонов. Прощание.

- Я просил Джесси и Кикса не оставлять тебя одного, - нарушил тишину пустой казармы Рекс. Он закрыл за собой дверь и подошёл к одиноко сидевшему на одной из кроватей Файвсу. Уже только по этому было ясно, что брат не в порядке, потому что клоны не выносили одиночества.

- Я боец спецотряда, а значит мои навыки превосходят все, чему обучен Джесси, и уж тем более Кикс. Ты-то это должен понимать, Рекс.

- Значит, трезвыми я их сегодня не увижу, - заключил Рекс, останавливаясь рядом.

Перед Файвсом стоял ящик, где обычно солдаты хранили свои вещи. Как правило один ящик делили двое, что часто становилось причиной ссор между братьями, если их представления о порядке в чем-то не сходились. Что же касается вещей, то они у всех были общими, за исключением гигиенических принадлежностей, наград и случайных личных вещей, трофеев и сувениров, которые скорее были исключением, чем правилом, как личный дроид у командира 91-го разведывательного корпуса Нейо. Рекс перевёл взгляд на пустой бокс для утилизации, стоящий открытым справа.

- Если не уверен, то поручи это дроиду.

- Дроид уже здесь был и навязчиво предлагал мне тоже самое, но я его послал...

- Да, я встретил его, когда шел сюда. Он был очень недоволен, размахивал манипуляторами и на ходу придумывал тебе тысячу оправданий.

Файвс невесело усмехнулся, а потом снова стал серьёзным.

- Я должен это сделать сам, Рекс. Я не могу похоронить его, как подобает, но хотя бы так...

- Если думаешь, что-то оставить себе, то не советую - от этого только больнее.

- Не волнуйся за меня, Рекс, я уже терял братьев, я справлюсь, - он открыл ящик.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, какая половина принадлежит Файвсу, а какая - Эхо. Принадлежала. На стороне Файвса к крышке ящика были приклеены картинки с соблазнительными женщинами и старый наплечник с изображением ротерного пулемёта в память о Хеви, вещи, пусть и были сложены аккуратно, но все же несли на себе лёгкий налёт бунтарства, хоть это и проявлялось в мелочах, и было бы не заметно, если бы рядом не лежали вещи Эхо - идеально ровно сложенные и закрепленные ремешками с такой педантичной тщательностью, что хоть сейчас на агитку "Образцовое хранение личных вещей". И никаких наклеек, рисунков, трофеев и сувениров - все исключительно по уставу. В этом был весь Эхо - надёжный, старательный и точный, как Альдераанский хронометр.

- Проклятый зануда, - Файвс закрыл лицо руками. Рекс понимал его чувства, ему тоже было очень тяжело смотреть на этот идеальный порядок, лишенный любого намёка на индивидуальность, и вспоминать того человека, за педантичностью которого и стремлением быть как все, скрывалась неординарная личность с прекрасным чувством юмора и задатками тактического гения.

Этот Эхо ничего после себя не оставил, как не оставят ничего после себя миллионы его братьев. Вспомнит ли о них хоть кто-нибудь через тридцать или сорок лет, когда никого из них не останется в живых? Рекс наблюдал, как Файвс берет запасной черный костюм Эхо, который обычно надевался под доспехи, и небрежно перекладывает его в бокс для утилизации. Туда же отправился красный неформальный костюм, а следом бритвенный набор, расчёска и зубная щётка. Лицо Файвса было словно окаменевшим, когда он брал в руки вещи, еще хранившие последнее прикосновение его брата и механическим движением, словно дроид, обрекал их на уничтожение, но на датападе он остановился, не решаясь его включить. Рекс не думал, что Эхо мог бы хранить там какую-то личную информацию, это было запрещено, кроме голографических снимков - сепам не было дела до одинаковых лиц на снимке, а вот сами клоны таким образом хранили память о своих погибших товарищах. Капитан забрал датапад из ставших внезапно безвольными рук Файвса и включил его.

Естественно ничего личного, это же Эхо! Устав, Свод Законов Республики, список типов боевых дроидов и кораблей сепов - стандартная информация. Все остальное Эхо держал в своей голове, а знал он немало - если бы Сепаратисты нашли способ завладеть этой информацией, Республике пришлось бы туго.

Рекс вернул датапад Файвсу, и тот, не глядя, швырнул его в бокс утилизации. Боец выглядел опустошенным, как та часть ящика, что принадлежала Эхо.

- Вот и все, - тихо сказал Файвс, осторожно извлекая последнее, что осталось на дне ящика - футляр с наградами. Открыв его, он какое-то время смотрел на золотую звёздочку за окончание обучения и кругляшки орденов за мужество - единственное, что в идеальном обезличенном порядке намекало на настоящий характер Эхо. По щеке Файвса скатилась слеза, он закрыл коробку и тоже положил её в бокс для утилизации.

- Уверен? - тихо спросил Рекс, понимая, что в этой коробке уйдет в печь самое ценное имущество Эхо.

- Да, - тихо сказал Файвс. - У меня такие же, и они были бы невозможны, если бы не Эхо. Меня бы вообще уже давно не было, если бы все это время он не прикрывал меня. Моя жизнь - это главное, что мне от него осталось. Её просто так в утиль не отправишь.

Файвс еще раз посмотрел на груду вещей, обречённых стать пеплом в печи - они теперь были смяты, лежали кое-как, и по сути, лишенные аккуратности и последнего прикосновения своего владельца, теперь являлись не вещами Эхо, а просто хламом. Он закрыл крышку бокса для утилизации и посмотрел на пустоту там, где прежде хранились вещи брата.

- Прощай, брат! Служить с тобой было честью. Мне будет тебя не хватать. Ты был лучшим... - голос сурового бойца спецотряда предательски задрожал.

Рекс поднёс кулак к лицу и тихо проговорил мандалорскую молитву усопшим, потом закрыл крышку вещевого ящика и молча обнял младшего брата. Файвс первым порывом попытался отстраниться, а потом сдался, опустил плечи... и уткнувшись в плечо Рекса, заплакал.