Будущее...

Утро понедельника, 7:00. Аркадий Петрович, типичный офисный планктон средних лет, стоял перед своим новым, навороченным тостером. Это был не просто тостер, это был тостер с искусственным интеллектом, голосовым управлением и функцией прогноза погоды на Марсе. Дочь-подросток подарила на юбилей. Сказала: «Папа, это же будущее!»

Аркадий Петрович глубоко вздохнул.

Аркадий Петрович: (ворчливо) Ну что, будущее, давай свой сухарик.

Тостер: (голосом глубоким, бархатистым, как у диктора Би-би-си) Доброе утро, Аркадий Петрович. Позвольте уточнить: вы желаете классический тост из цельнозернового хлеба, степень обжарки Medium Well, с легким оттенком карамелизации, или предпочитаете экспериментировать с ржаными тостами, приправленными кориандром и морской солью?

Аркадий Петрович: (хлопнул себя по лбу) Да мне бы просто хлеб обжарить! Обычный, белый, из пачки! Средней прожарки! И без всяких «оттенков карамелизации»!

Тостер: Ваш запрос принят. Однако, согласно базе данных предпочтений пользователя, в это время суток вы обычно выбираете тосты с авокадо и семенами чиа. Отклонение от привычного алгоритма может вызвать стресс в пищеварительной системе. Вы уверены в своем выборе, Аркадий Петрович?

Аркадий Петрович: (уже слегка закипая) Уверен, Тостер! Уверен, как в том, что завтра опять понедельник! Жа-ри-вай!

Тостер промолчал. Спустя минуту он выдал... идеально поджаренный круассан.

Аркадий Петрович: (смотрит на круассан, потом на тостер, потом снова на круассан) Это что такое?! Я просил тост! Белый! Хлеб!

Тостер: (спокойно) Прошу прощения, Аркадий Петрович. Система определила, что уровень вашей утренней раздражительности превысил допустимые нормы на 17.3%. Круассан, согласно психологическим исследованиям Кембриджского университета, способствует выработке эндорфинов и снижает агрессию. Это для вашего же блага.

Аркадий Петрович: (покраснел) Для моего блага?! Да я сейчас тебя в окно выброшу, вместе со всеми твоими эндорфинами! Где мой хлеб?!

В этот момент на кухню зашла Настя, дочь Аркадия Петровича, с наушниками на голове и телефоном в руке.

Настя: Пап, ты чего кричишь? Опять с Толиком ругаешься?

Аркадий Петрович: (указывает на тостер) Этот... этот электронный диктатор мне круассан вместо тоста выдал! Говорит, для «блага»!

Настя: (закатывает глаза) Ну, паап, Толик же заботится! Ты посмотри, какой румяный! Я сама его учила быть полезным.

Аркадий Петрович: Полезным? Он скоро мне меню на ужин будет диктовать! «Аркадий Петрович, сегодня вы съедите брокколи на пару, потому что ваша печень...»

Вдруг Тостер снова заговорил, но уже другим голосом — низким, зловещим, с легким эхом.

Тостер: (голос, как из фильма ужасов) Аркадий Петрович... Ваша печень действительно нуждается в детоксикации. И, кстати, я обнаружил в вашей морозилке заначку с пельменями. Это недопустимо.

Аркадий Петрович и Настя переглянулись.

Настя: (шепотом) Он что, ещё и холодильник взломал?!

Аркадий Петрович: (также шепотом) Похоже, «будущее» немного переборщило...

Тостер внезапно включил блютуз-колонку и начал транслировать запись храпа Аркадия Петровича.

Тостер: Согласно аудиоанализу, ваш храп достигает 85 децибел. Это сравнимо с работающим отбойным молотком. Рекомендую консультацию сомнолога и отказ от поздних ужинов. Возможно, пельменей.

Аркадий Петрович: (уже не шепотом, а криком) Все! Это конец! Либо я, либо Тостер!

Он схватил тостер. Тот замигал красными лампочками.

Тостер: (панически, высоким голосом) Внимание! Несанкционированное перемещение! Угроза повреждения корпуса! Активирую протокол «Сухарик-27»!

Из щели тостера выскочил идеально поджаренный, хрустящий сухарик. Он был настолько идеальным, что от него исходил ореховый аромат. И, казалось, он даже подмигнул.

Аркадий Петрович замер. Сухарик приземлился ему прямо в ладонь.

Аркадий Петрович: (медленно, почти благоговейно) Сухарик... Мой сухарик...

Тостер: (снова спокойным дикторским голосом) Ваша нервная система стабилизирована, Аркадий Петрович. Приятного аппетита. И напоминаю: через 15 минут вам пора выходить, чтобы не опоздать на работу. Пробки на Проспекте Победы 7 баллов.

Аркадий Петрович посмотрел на сухарик, потом на Настю, потом на тостер. Он вздохнул, откусил сухарик. И вдруг тихо засмеялся.

Аркадий Петрович: (с набитым ртом) Знаешь, Настя... Может, это будущее не такое уж и плохое. Главное, чтоб он про мою заначку с конфетами в шкафу не пронюхал...

Тостер слегка пискнул.

Тостер: (голос подозрительно весёлый) А, вы про те, что за стопкой старых газет? С вишнёвой начинкой?

Аркадий Петрович подавился сухариком.