Бука, стой!

Tender lumplings everywhere

Life's no fun without a good scare

Мэрлин Мэнсон, «This is Halloween»

Бука медленно ползла по кирпичной стене пятиэтажки, перебирая тонкими, неестественно длинными конечностями и покачивая головой на вывернутой шее. Её не смущал ни солнечный свет, ни толпа людей, спешащих по своим делам. Её не видел никто кроме Пашки – зато она видела каждого. Бука обвела улицу выпученными буркалами, задерживая взгляд на открытых смартфонах. «Ищет, гадина» – тоскливо подумал Пашка. – «Хорошо, что дайлик с утра закрыл». Он стиснул свой старенький Samsung с треснувшим экраном и решительно двинулся вперёд, шагая прямо под прилипшим к стене чудовищем. Пока он следует правилам, опасаться нечего.

Пашка уже добрался до пешеходного перехода и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, дожидаясь сигнала светофора, когда сзади раздался тот самый звук. Пронзительный писк на высокой ноте, стремительно нарастающий до визга, вызывающего боль в ушах, который невозможно было заткнуть даже крутыми наушниками. Звук значил только одно – бука увидела цель. И если из-за бага в приложении целью оказался Пашка, нужно бежать, прямо сейчас, через дорогу, на красный свет, к спасительной стене продуктового на противоположной стороне улицы. Раз-два-три-четыре-пять… Но он выполнил задание с утра. Он сделал всё по правилам. И хотя ребята из Чата упоминали о багах, настолько серьёзных не было ещё ни разу. А значит…

Пашка обернулся, всё ещё напружинив ноги для спринта через дорогу. И сразу понял, что был прав – бука смотрела не на него. Целью оказалась незнакомая девчонка, замершая метрах в двадцати от злосчастной стены пятиэтажки, по-видимому, только что завернувшая из-за угла соседнего здания. Милая, рыжеволосая, веснушчатая, невысокая, примерно одного с Пашкой возраста, в модных драных джинсах и ярко-жёлтой куртке с логотипом «Adventure Time». Она стояла, не отрывая широко открытых глаз от буки, уже начинающей сползать на тротуар. «Новенькая» – осознал Пашка, холодея от страха. «Сейчас грохнется в обморок и всё, кранты». Светофор над головой подал звуковой сигнал, что загорелся зелёный, что можно перейти на другую сторону, оставив за спиной невесть откуда взявшуюся новенькую, искорёженное чудовище и верную смерть. В конце концов, это не его проблема, верно? Как она вообще умудрилась поставить «Буку» спустя полгода? Он не обязан рисковать из-за неё!

Несущийся на полной скорости Пашка схватил всё ещё окаменевшую от ужаса девчонку за руку и потащил напрямик к ближайшей стене – через высокий бордюр и неровно остриженные кусты. Та тихонько вскрикнула, оцарапавшись о ветки, и в её глазах наконец проступило осмысленное выражение. Пашка не то что прислонился – впечатался в стену, зашипел от боли и развернулся по направлению к буке, упёршись лопатками в холодный бетон. Он задыхался, во рту расползался противный металлический привкус, к горлу подкатывал ком тошноты. Незнакомка непонимающе переводила взгляд с него на приближающуюся тварь. Молча.

- Считалку, – выдавил из себя Пашка. – Давай считалку!

- Прости, что?..

- Считалку, дура! – Пашка чуть не плакал, со свистом втягивая в себя воздух. Пучеглазое чудище замерло на миг и начало сворачиваться в спираль, словно огромная нелепая пружина. Подготовка к броску.

- Раз-два-три-четыре-пять… Нет, тебе… – дыхание подвело, и он сбился. Времени больше не оставалось. «Так нечестно» – успел лишь подумать Пашка, как вдруг неведомая сила рывком отдёрнула его в сторону. Бука размазалась омерзительной кляксой по стене, к которой он прислонялся секунду назад, немедленно начав восстанавливать форму. Неведомая сила не отпускала, и Пашка покосился направо – теперь уже девчонка волочила его за руку значительно усерднее, чем он сам тащил её несколькими секундами ранее. Но долго такой темп они не выдержат, а бука только ускорится. Они неслись во двор, и у старых гаражей Пашка резко затормозил, чуть было не сбив с ног обоих.

- Нужна… стена, – пояснил он в перерыве между размеренными вдохами и выдохами. Бука уже сократила расстояние между ними наполовину, но теперь он был готов. Руки вытянуты по швам, ладони на стену…

- Раз-два-три-четыре-пять,

Нет, тебе меня не взять!

Я к стене прижмусь спиной,

Бука, стой!

Заучено намертво и выжжено в голове, «крепче, чем «Отче наш», как сказал бы дедушка. Единственная защита от чудовищ. Бука подчинилась правилам, как и всегда, застыв посреди двора. Она больше не пыталась прыгнуть, прекратился и разрывающий уши визг. По синюшно-бледной коже твари прокатилась крупная дрожь, и она медленно стекла на траву, словно восковая фигура, попавшая в раскалённую печь. Через несколько секунд о ней напоминало лишь некрасивое тёмное пятно.

Пашка тяжело выдохнул, в свою очередь сползая по стене гаража, усевшись прямо на голую землю. На куртке останется ржавчина, на джинсах – грязь, но это его сейчас не волновало – ноги просто не держали. Рядом молча опустилась незнакомка – более аккуратно, на корточки. Молчание затянулось.

- Пашка, – наконец представился Пашка слегка охрипшим голосом, протянув ладонь.

- Лиса̀, – последовал негромкий ответ и неожиданно крепкое рукопожатие.

- Почему Лиса? – ляпнул Пашка и тут же об этом пожалел. Лиса, впрочем, не выказала признаков обиды или раздражения.

- Потому что Алиса и потому что рыжая. С детства так.

Повисло неловкое молчание, в которое Пашка отчаянно пытался сообразить, как продолжить разговор. У него был небогатый опыт общения с девочками его возраста, в основном ограничивающийся перебросом малозначащих фраз с одноклассницами и разговорами в Чате. Но Чат – это совсем другое, это выживание, там все свои... В голове крутился ворох вопросов, но Пашка никак не мог выдавить из себя хоть один. Внезапно стало нестерпимо стыдно за то, что в сердцах обозвал её «дурой», а потом даже прощения не попросил. К счастью, Лиса пришла на выручку и нарушила тишину.

- Расскажи мне всё, пожалуйста.

***

Приложение «Бука, стой!», возникшее полгода назад в стандартном цифровом магазине для мобильных игр, не вызывало ни малейших подозрений. Вполне сносная развлекалочка с элементами AR, «дополненной реальности», выезжающая на волне подражателей «Pokemon Go». От игрока требовалось во время прогулок следить за экраном, отслеживая «бук» на карте, затем высматривая их же через камеру телефона, а при обнаружении – не дать себя «съесть», крикнув в микрофон: «Бука, стой!». За успешное уклонение от опасности начислялись очки опыта и монеты, которые можно было потратить на экипировку аватара, также ресурсы выдавали за ежедневные задания. В отличие от конкурентов, задания «Буки» с игровым процессом были связаны косвенно, лишь заставляя пользователя выбираться на улицу. «Полчаса погулять по главной улице города», «десять минут посидеть на берегу реки», «коснуться южной стены ближайшей библиотеки». Такой подход интриговал, но при этом слегка раздражал. К тому же регулярные крики в телефон притягивали недоумённые взгляды прохожих, а буки вовсе не стеснялись атаковать в людных местах. Неудивительно, что «Бука, стой!» не возымела большого успеха и в итоге осталась лишь на телефонах самых упорных фанатов или тех, кто просто забыл стереть игру. А потом начались странности, перерастающие в настоящий кошмар.

Сначала приложение пропало из магазина, но никто не воспринял это как что-то удивительное, учитывая его малую популярность. Последовали многочисленные сбои и баги, микрофон не реагировал на команды, у аватаров пропадали предметы. В какой-то момент игра просто перестала запускаться, пока ночью не пришло большое обновление. Пашка прекрасно помнил этот день – он собирался удалить приложение ещё вечером, но поленился и завалился спать. А проснулся от какой-то адской смеси лязга и скрежета – нового звука, с которым теперь выдавались ежедневные задания…

Именно тогда буки явились в реальный мир. На них больше не надо было смотреть через камеру – все, кто не успел стереть игру, видели их своими глазами. Правила тоже изменились – чтобы спастись от чудовища, нужно было прижаться к любой стене – спиной и обеими ладонями – и проговорить целую считалку, не сбиваясь. А наградой теперь служила жизнь игрока.

- Много умерло? – тихо спросила Лиса. Пашка кивнул после короткой паузы.

- Сперва все посчитали это, ну, глупой шуткой. Решили, что создатели игры разорились, вот и рофлят напоследок. Мы прочитали новые правила и ещё не вышли на улицу. А потом… вышли. Кто-то не заучил считалку, кто-то запнулся, кто-то от страха выронил и разбил телефон… Буки не делали скидку на новичков. Они просто жрали.

Пашка вздрогнул, вспоминая первые дни – из-за постоянных новостей о «неожиданных» смертях хотелось забыть про существование телевизора и компа, закрыться в комнате, заколотить окна и никогда, никогда не открывать дверь. Но нельзя было запереться дома. Ведь в игре оставались дайлики.

- Дайлики?

- Ну, дайлы, ежедневные задания… Это с английского, «daily», сленг такой. Проверь свои, кстати, иначе скоро снова придётся бегать.

Лиса послушно ткнула в экран, где высветился знакомый список. Всего одно задание, ерундовое, пройти два километра по любой улице на восток.

- Их нельзя игнорировать?

- Можно, но совсем недолго. Они копятся до трёх штук, потом игра отказывается запускаться. А буки остаются, просто ты их уже не видишь.

- И ничего не сделать?

Пашка помолчал несколько секунд, собираясь с духом.

- У меня друг был, Михай… Мы вместе в покемонов начинали, ну и в «Буку» тоже. Вместе пережили первые недели, считалку репетировали, пока не начала от зубов отскакивать, тактику продумывали, как лучше спасаться.

Судя по понимающему взгляду Лисы, она догадалась об исходе, но Пашка не мог остановиться.

- Михай всем помогал, даже кого не знал совсем. Одному пацану достался дайл – посмотреть в реку с моста. А у него, ну, голова закружилась, упал. Михай за ним прыгнул…

Пашка всхлипнул, задыхаясь от рвущихся наружу рыданий.

- Утонул? – вопрос прозвучал почти неразличимо.

- Не… Он отлично плавал, и пацана вытащил. Только простыл. Сначала вроде ерунда, а потом ангина. Тридцать девять и пять. Родители из дома не выпустили. Телефон отобрали. Мы тогда ещё не знали, что нельзя больше трёх дайлов копить…

Лиса положила руку ему на плечо и Пашка, отчётливо скрипнув зубами, всё же сдержал слёзы. Михай был оплакан им тысячу раз, но облегчения это так и не принесло.

- Они убивают так, чтобы никто не понял. Когда вцепляются, всё, хана, но со стороны никому не видно. Якобы случайности, болезни. Сожрут – человек шатается и падает под машину, трамвай, электричку, или просто на ровном месте ломает шею. Потом говорят – астма, инсульт, сердечный приступ. Нам никто не верит.

Голос Пашки звучал почти ровно – он сосредоточился на том, чтобы выжить. Чтобы не отдать тварям очередную жертву.

- Они неуязвимы, но всегда подчиняются правилам. Не проходят сквозь людей и препятствия, не заходят в здания, не спавнятся раньше чем через час…

- Не спав… что?

- Ну, не респятся… не появляются. Всегда визжат перед атакой, не телепортируются вплотную, не убивают посторонних. Если дайлы закрыты, почти не попадаются на глаза, а если попадаются – не нападают.

- На тебя хотели напасть, – заметила Лиса. – Ты не закрыл что-то?

- Не, я всегда с утра первым делом… Просто тут я вмешался. Если помогаешь кому-то, целью становятся оба игрока. Ну или больше, но такое редко бывает. Группами держаться невыгодно.

- Почему?

- Неочевидно, да? – Пашка криво улыбнулся и поднялся на ноги. Они болтали уже двадцать минут, а надо было использовать свободное время, чтобы закрыть дайлик Лисе. – Двое человек бегут со скоростью самого медленного, прячутся как самый заметный и глупо рискуют, пытаясь спасти друг друга. Одиночки выживают лучше.

Лиса смотрела на Пашку, изменившись в лице – теперь она до конца поняла суть своего первого столкновения с букой.

- Не жалеешь, что помог?

- Ни в коем случае.

Они шли по знакомым улицам, которые безжалостно атаковал ранний ноябрь, срывая с деревьев последнюю яркую листву. Лужи в многочисленных выбоинах асфальта охотно отражали жёлто-рыжий облик Лисы и с меньшим энтузиазмом – Пашку, одетого в бесформенную серую штормовку и выцветшие голубые джинсы, нескладного пацана на границе двенадцати лет с вечно взъерошенной каштановой шевелюрой. Вокруг простирался район, который сто лет назад состоял из заводов, фабрик и дешёвого жилья для рабочих, а теперь мог похвастать лишь рекордным числом заброшенных зданий с чёрными провалами окон. Раньше Пашка боялся ходить по той стороне улицы, где находилась основная масса «заброшек», но потом страх исчез. Гопота и бомжи по сравнению с тварями казались чем-то мелким и незначительным, а буки почти никогда не нападали из засады. Их не привлекали традиционные «жуткие» места, но главное – они не заходили в дома, даже если у тех давно провалилась крыша, а на верхних этажах росли взрослые деревья. Вот по стенам ползали – это да…

По дороге ребята обменялись контактами и адресами. Лиса объяснила, что мобильник ей подарили – айфон, прошлогоднюю версию, дорогой и вполне понтовый. Спонсором послужила богатая одноклассница, от которой Лиса с первого класса получала лишь обидные прозвища. А в последние полгода противную «мажорку» как в ледяную воду окунули – никого не задирала, даже не повышала голос, превратившись в тень бывшей себя. Все выдвигали разные теории – от болезней различной степени тяжести до внезапно разорившейся семьи, но теперь-то понятно, что случилось. Случилась «Бука, стой!». Наконец одноклассница уехала в другой город, сунув Лисе айфон «на память» и отмахнувшись, что уже купила новую модель. Поступок высшей степени подлости, как показалось Пашке, но Лиса даже вступилась за обидчицу.

- Она в последнее время выглядела так, будто со дня на день повесится. Может, если буки переключатся на меня…

- Не сработает, – покачал головой Пашка. – Были такие, которые пытались «спихнуть» проклятье, подарив телефон. Буки съедали их в ближайшие дни.

- А переезд? – с надеждой спросила Лиса.

- Только хуже сделаешь. Дайлики, ну, вроде как привязаны к тому месту, где ты игру скачал. Умотал в деревню, где нет библиотек и супермаркетов, а задания капают именно на них. А буки – они везде.

Пашка не стал рассказывать Лисе, что смерть Михая в начале лета фактически спасла жизнь ему самому. Родители пожалели сына, потерявшего близкого друга, и решили не отправлять его в летний лагерь, как все годы до этого. Вполне современный и целиком замечательный лагерь на берегу Чёрного моря, где до ближайшего крупного города было километров сто… Пашка механически шагал, перебирая в голове задания первых недель июня – «прислониться к восточной колонне здания городского суда», «пять минут постоять возле центрального памятника в ближайшем парке», «подняться на лифте на одиннадцатый этаж»…

- Стоп, – уверенно сказала Лиса и погрузившийся в неприятные воспоминания Пашка вздрогнул, чуть не споткнувшись. – Есть дайлик.

В доказательство она сунула телефон под нос спутнику, где в списке ежедневных заданий красовалась идеальная чистота.

- Круто. Больше на тебя сегодня не нападут. Но ты всё равно, ну, ещё погуляй сегодня, рассмотри хорошенько бук. Тогда в следующий раз не… – Пашка замялся, подбирая слова поделикатнее.

- Не застыну как дура, да? – хихикнула Лиса.

- Прости, что обозвался. – пробормотал Пашка.

- Ничего, главное, что прибежал. В следующий раз я не буду стоять, и считалку сегодня же выучу, не переживай.

- Угу… да. У нас вообще полный список правил есть, я тебе притащу… Значит, до завтра?

- До завтра, Паша.

Пашка неловко помахал рукой, получив в ответ куда более энергичный взмах от Лисы, развернулся и потопал назад. Он втайне надеялся, что та предложит ему погулять вместе, хотя всё равно пришлось бы отказаться – родители ждали дома ещё сорок минут назад. Но если бы предложила, значит… Что именно значило «значит», Пашка решил не до конца и это также вызывало беспокойство. В любом случае, в ближайшие дни нужно страховать Лису и на практике показать уже объяснённые правила. Хотя бы до конца каникул, а там видно будет. Сейчас же – домой, без остановок, ведь ещё надо поделиться новостями в Чате.

***

Ghosteon: все живы?

Reaper76: сегодня все.

Thrall_Chieftain: все в строю

nejihyuga: Без потерь.

Пароль и отзыв, приветствие любого игрока в «Буку», возвращающегося в Чат. Чтобы исключить постороннее присутствие, зашедших случайно родителей и чрезмерно любопытных братьев и сестёр, не дать распространиться лишним слухам. А заодно и базовая информация о состоянии сообщества, главный вопрос, терзающий каждый день – все ли смогли выжить? Кто следующий? Кто сегодня не выйдет на связь, не успев добежать до стены?

Иллидан_Стормрейдж: Ты поздновато, Гост. Все путем?

Ghosteon: угу, задержался по дороге. ребят, вы будете смеяться, но у нас +1 игрок.

Пашка глубоко вздохнул, отправив последнее сообщение. Хотя случаи, когда телефоны с «Букой» пытались передавать, были известны, в результате каждый раз гибли оба человека. С Лисой сложилась уникальная ситуация, а уникальные ситуации необходимо немедленно обсудить и зафиксировать. Информация вполне ожидаемо вызвала бурю эмоций, экран Чата моментально заполнился вопросами и комментариями. Пашка максимально лаконично описал утреннюю погоню и её итог, получив в ответ очередную порцию вопросов и советов. Основной мотив был, разумеется, «обучи, не упусти». Пашка постарался заверить народ, что приложит все усилия и приведёт новенькую в Чат уже завтра.

Сложно представить, что здесь когда-то собирались только немногочисленные поклонники посредственной мобильной игры – в основном, чтобы договориться о сходках в реале. Точнее не совсем здесь, Чат в текущем виде был создан «по мотивам» старого канала уже после катастрофы, но сюда переехали все выжившие. В последний месяц в Чате обитало сорок девять человек. В конце сентября было пятьдесят три, в начале июня – девяносто шесть. Четвёртого мая, когда «Бука, стой!» обновилась в последний раз, их насчитывалось двести двадцать. Напуганных, непонимающих, истерящих на ровном месте – первые дни Чат представлял собой небольшой филиал ада, забитый до отказа и почти не модерируемый. Потом все успокоились и выработали правила поведения, ради себя и всех погибших. Пашка, закусив губу, в очередной раз пробежал глазами по списку ников в оффлайне – более полутора сотен тех, кто никогда не зайдёт в сеть. Цифровое кладбище, заполненное мёртвыми друзьями или просто товарищами по несчастью. Насчёт выбывших правила не устанавливали – просто ни у кого не поднималась рука удалить их с канала.

nejihyuga: Труд жизни завершен, дамы и господа. Прошу заценить.

Через полчаса новость о Лисе немного утихла и Талмас воспользовался ситуацией, чтобы поделиться своим последним достижением. На выложенной фотографии посреди расчищенного участка дикой степи располагалась изрядная яма, диаметром не меньше двух метров, до краёв заполненная водой. Рядом с краем в землю была воткнута палка с насаженным на неё куском ватмана, на котором в свою очередь красовалась надпись «ОЗЕРО БЕЗМЕТЕЖНОЕ». Следующее фото представляло из себя селфи с улыбающимся до ушей казахским мальчишкой в одних только шортах и тюбетейке, сидящем на краю «озера» и погрузившим в воду загорелые оцарапанные ноги. Пашка почти физически почувствовал, как неполные пятьдесят человек на канале затаили дыхание – получится или нет?

nejihyuga: ЕСТЬ! ЕСТЬ! СРАБОТАЛО!!! Дайл закрыт!

Окно Чата забурлило второй раз за час, награждая автора фото волнами заслуженных поздравлений. Талмас тоже являлся уникумом, которому ужасно не повезло установить «Буку», пока он гостил вместе с родителями у российских друзей в Туапсе. А потом они вернулись назад, в центральный Казахстан, в родной посёлок городского типа, окружённый степью на сотни километров вокруг. Только вот «Бука», как обычно, и не подумала подстраиваться, выдавая хозяину ежедневные задания в духе «искупаться в море», «пять минут подниматься на гору» и, конечно, «окунуть ноги в озеро». Подобные несоответствия убили многих, но Талмас лишь сцепил зубы и принял вызов. Ему пришлось дважды сбегать из дома, чтобы добраться до Аральского моря и Каркаралинских гор, но дайлик на озеро выпал, когда родители установили за сыном жёсткий контроль. Решение нашлось не сразу, висящий день за днём дайл не только действовал на нервы, но и подвергал постоянной опасности. И тогда Талмас взялся за лопату…

Пашка присоединился к поздравлениям, тактично умолчав об ошибке в названии водоёма. Удивительно, что система игры приняла подобную работу – до данного момента считалось, что все локации из дайликов привязаны к уже существующим объектам, отмеченным на цифровых картах. Крохотное рукотворное озеро давало надежду – проклятое приложение всё же можно обвести вокруг пальца, установить собственные правила.

БелаяВорона: у вас там что, вечное лето? не замёрзнешь так??

nejihyuga: Анамальная жара! Глобальное потепление не спит!

Две хорошие новости за один день – это очень, очень много. Чат впервые за последний месяц ожил в беспечной болтовне, где обсуждали погоду, музыку, фильмы, аниме, видеоигры – всё то, что положено обсуждать в таких местах. Сегодня – ни слова о чудовищах, сегодня можно порадоваться и отдохнуть. Пашка позволил себе поддаться общему настроению. Его потихоньку заполняло полузабытое чувство радостного ожидания будущего – до конца осенних каникул почти целая неделя, у Талмаса всё получилось, завтра они снова увидятся с Лисой…

Хотя до вечера было ещё далеко, за окном успели сгуститься сумерки, напоминая о грядущей зиме. Бросив косой взгляд на улицу, Пашка непроизвольно поёжился, избавляясь от мимолётного ощущения счастья. «Зима близко», как сказали бы Старки, и кто знает, как поведут себя твари в укоротившиеся дни? Раньше буки редко охотились в темноте, но нельзя беспечно полагаться на удачу. Пашка подключил к розетке дряхлый принтер – нужно было распечатать для Лисы список правил. Полгода назад он по-любому отложил бы распечатку на завтра, спохватившись в самую последнюю секунду, как это часто случалось с домашкой. Пашка до сих пор размышлял, удалось бы тому раздолбаю выжить первые недели, если бы не надёжное плечо Михая? Он здорово сомневался в этом и тогда, и сейчас. Ночью пришёл привычный кошмар – Пашка роняет телефон, и тот разбивается вдребезги о холодный асфальт. Больше ничто не может его защитить. Ужас во сне пробирает до костей, заставляет просыпаться в холодном поту, со слезами на щеках и стуком зубов. Кошмары вытягивают силы, но напоминают о том, что важнее всего. Даже надёжнее, чем вызубренный наизусть список.

***

1. Берегите телефон так, словно это ваши глаза. Купите надёжный чехол, всегда носите во внутреннем кармане, не доставайте без надобности. Потеря телефона – смерть.

2. Выучите считалку так, чтобы отскакивало от зубов. Повторяйте её каждый день перед тем, как выйти на улицу. Если вы запнётесь или перепутаете слова перед букой – вы погибли.

3. Кроме считалки есть лишь два способа спастись – бег и прятки. Не умеете бегать – научитесь, умеете – тренируйтесь каждый день. Одежда не должна стеснять движения. Никаких зауженных брюк и мешковатых штанов, никаких юбок и каблуков. Вы живёте, пока вам удаётся обгонять бук. Если не удаётся убежать или забыли считалку, скройтесь в ближайшем помещении, где есть дверь или закрытом транспорте.

4. Забудьте про музыку и аудиокниги вне дома, выбросьте наушники и закрывающие уши шапки. Солнечные очки, кепки и капюшоны – только по крайней необходимости. Ничто не должно мешать вашему слуху и обзору. Буки визжат перед атакой, но лучше обнаружить их заранее. Пока вы на улице, оглядывайтесь и прислушивайтесь каждую секунду.

5. Удалите с телефона посторонние программы, чтобы они не присылали оповещения и не забивали память. Пока вы на улице, должна быть открыта только «Бука, стой!», иначе буки останутся для вас невидимы. Перед выходом из дома телефон должен быть заряжен. Лучше купите переносную зарядку.

6. Время возрождения буки после нейтрализации считалкой составляет около часа. Засекайте время и будьте начеку, когда подходит срок.

7. Выполняйте ежедневные задания в первую очередь с утра, если это возможно. Накопление более трёх заданий приводит к автоматическому удалению игры и, как следствие, смерти.

8. Любыми способами выбирайтесь на улицу не реже чем раз в три дня, чтобы закрыть задания. Если вы тяжело заболели, держите при себе запас быстрых жаропонижающих и обезболивающих средств, чтобы можно было стоять на ногах. Закажите дополнительный комплект ключей на случай домашнего ареста.

9. Не покидайте местности, в которой вы живёте. Игра выдаёт задания в зависимости от окружающей обстановки. Не уезжайте из города в пригород, на природу или в лагерь отдыха – вы будете получать задания на старую местность и скорее всего не сможете их выполнить.

10. Избегайте любого сопровождения вне дома, передвигайтесь в одиночку. Даже если ваш спутник – игрок «Буки», вдвоём вы подвергаетесь более серьёзному риску. При необходимости выхода на улицу с кем-то из не знающих людей, убедитесь, что ежедневные задания закрыты. Не делитесь знаниями о буках с родными и близкими. Даже если вам поверят, то не смогут помочь, не поверят – посадят под замок или отправят на принудительное лечение.

11. Исключите любое подозрительное поведение. Учитесь улыбаться, когда вам больно и страшно, отвечать на вопросы, будто ничего не произошло. Для выполнения заданий заведите алиби, например, посещение спортивного или творческого клуба. Не вступайте в споры, избегайте семейных ссор.

12. Ограничьте себя в любых новых контактах с людьми, откажитесь от старых знакомств, кроме Чата. В школе сведите общение к минимуму, не ищите друзей и врагов.

13. Сосредоточьтесь на выживании любой ценой. Не дайте букам победить.

- Брутально, – протянула Лиса, внимательно просматривая список. – И ровно тринадцать пунктов.

Пашка только кивнул. Зловещее число было лишь совпадением, хотя и заметным. Список составлялся совместно всем Чатом, пункты добавлялись и дополнялись в течение месяцев, некоторые – после опасных экспериментов. Некоторые настолько разрослись, что их смело можно было бы разделить на две-три части, но все уже привыкли к текущему варианту. Ему лично принадлежал седьмой – до смерти Михая никто не знал про правило трёх заданий. Краем глаза Пашка следил за выражением лица Лисы – она была почти в конце, как неожиданно нахмурилась.

- Двенадцатый пункт… почему только школа? Как насчёт работы, института?

- Среди игроков не осталось, ну, взрослых. Потолок – четырнадцать лет.

Лиса подняла на него удивлённый взгляд.

- Но в тех же покемонов взрослых полно играет, я сама видела…

- Угу. Но там не надо кричать в экран мобильника какую-то фигню каждый раз. Даже на детей прохожие косятся, а те, кто постарше, видимо, решили не париться.

- А что насчёт соединения с интернетом? Оно же может прерваться.

- Не… «Бука» не требует коннекта. Главное, чтобы игра была открыта на телефоне.

У Лисы дёрнулись губы, словно она хотела что-то уточнить, но затем промолчала. Просмотрела список ещё раз, перевернула лист, заметив считалку на обратной стороне.

- Просто как памятка, – спешно пояснил Пашка, почувствовав приступ неловкости. – Я верю, что ты уже выучила, но иногда, ну, полезно держать под рукой.

Лиса продолжала молчать, и неловкость стремительно разрослась, превращаясь в страх. Неужели он сделал что-то не так? Может, надо было оформить список лучше или принести в файлике, а не просто на листе бумаги… Кем она теперь будет его считать?

- Мы с тобой прямо нарушаем десятый и двенадцатый пункты, косвенно – одиннадцатый, – Лиса вдруг тихонько улыбнулась, и от сердца у Пашки отлегло. – Нас за это не оштрафуют?

- Это же просто советы, а не настоящие правила! К тому же, ты – исключение.

- Вот и отлично. Пошли закрывать дайлики!

В тот день даже погода выступала на их стороне. Город, в котором солнце гостило лишь по большим праздникам, сегодня удивлял безоблачным небом и пристойной плюсовой температурой. Два простейших дайла были закрыты за какие-то полчаса без какого-либо вмешательства бук. Потратив часть выданных родителями на каникулы денег на карманные расходы, Пашка вооружил себя и свою спутницу здоровенными рожками мороженного, которое потекло раньше, чем его успели доесть. Пришлось бежать к ближайшему парку, где каким-то чудом сохранился единственный додревний рабочий фонтанчик с водой – пить из него не рекомендовалось, но сполоснуть руки – вполне… И нужно было по-хорошему самим выискивать бук, безвредных на остаток дня, репетировать считалку или бегать, но так хотелось просто хорошо провести время! Вчерашнее ощущение нежданного счастья вернулось и захлестнуло с головой. Только сейчас, расслабившись на какие-то пару часов, Пашка понял, насколько чудовищный груз тащил последние полгода. Стало вдруг так легко, что можно было оттолкнуться старыми кроссовками от асфальта и если не взлететь, но уж подпрыгнуть на пару этажей – наверняка. Вечер настал неожиданно и даже как-то несправедливо. Пашка чуть было не обиделся на резко опустившуюся темноту, но Лиса пообещала ему, что завтра они ещё погуляют, и этого было достаточно, чтобы лёгкость вернулась. Правда, на этот раз вместе со слабым уколом совести – хотели потренироваться и забили, но Пашка без труда от него отмахнулся. До конца каникул ещё далеко, у них будет полно времени.

***

- Милая, ты не подскажешь, какая сейчас дата? – хрупкая старушка, старательно заполнявшая квитанцию в очереди перед Лисой, явно не носила с собой мобильника. Пашка нетерпеливо переминался с ноги на ногу – в обычных обстоятельствах он не переносил ни очереди, ни почту, но ради Лисы терпел – ей надо было получить какую-то небольшую бандероль. Его спутница мельком глянула на экран телефона.

- Седьмое ноября. Седьмое точка одиннадцатое…

Пашка вздрогнул. То есть, как седьмое? Уже седьмое?! Это же ведь завтра уже всё, школа! Точнее, разные школы – отдельно его, отдельно Лисы. Они успели это обсудить, пусть и неохотно, их дома находились всего через три квартала, а вот школы – через все двадцать. Пашке вообще нужно было добираться до своей 112-й на автобусе, и это практически исключало быстрые встречи после уроков. Они, конечно, могут переписываться в Чате и просто так, пересекаться по вечерам, но о совместном закрытии дайликов и долгих прогулках придётся забыть до следующих каникул… К тому же, они так и не успели нормально потренироваться.

Лиса, видимо, разделяла его терзания, так что всю дорогу от почты до её дома ребята провели в молчании. Впрочем, пока Лиса забежала домой занести посылку, Пашку немного отпустило – по крайней мере, у них есть ещё целый день впереди. Сейчас по-быстрому закроют дайлы – снова легчайшие, на прогулку по улицам через два квартала – и смогут заняться чем хотят.

Это случилось уже через полчаса, когда Лиса воодушевлённо описывала ему последнюю просмотренную серию мульта про девушек-самоцветов. Пашка пропустил мимо ушей название, но в пересказе звучало захватывающе. И тут щебетание Лисы смазалось, смытое отвратительным предчувствием беды. Интуиция, старательно тренируемая последние полгода, била тревогу. Что-то было не так.

Он резко остановился, возможно даже слишком сильно стиснув руку Лисы, и та тоже прервала шаг, ойкнув. Мерзкое, на первый взгляд беспричинное ощущение не отступало, рождая в груди привычный ужас. Рядом была бука. Быстрая проверка мобильника показала запущенное приложение, тварь должна была быть заметна – но не была.

«Почему в книжках пишут, что несколько секунд – это очень быстро?» – подумал Пашка. «Когда не надо, они тянутся словно годы.»

Беглый взгляд на ближайшие стены. Чисто. Крыши – только вороны и чайки. Улица. Прохожие. Где засела тварь?..

- Паша… – выдохнула Лиса, вцепившись в его руку в ответ. – Смотри туда.

Он сначала не понял. По улице просто шли люди – обычные, спешащие на работу люди, одетые по погоде. Лёгкая морось с неба заставляла некоторых морщиться и натягивать капюшоны поглубже, других – открывать зонты… Пашка растерянно пялился на улицу до того момента, как потерявшая терпение Лиса не ткнула указательным пальцем – и только тогда он увидел. Один из зонтов, укрывающих фигуру в плаще, что неспешно двигалась к ним навстречу, чуть трепыхался, словно от порывов ветра. Только сегодня стоял абсолютный штиль.

Пашка ещё раз успел вспомнить про секунды и годы, как время и вовсе остановилось. Поверхность зонта прохожего покрылась знакомой дрожью, посередине распахнулся огромный единственный глаз – выпученный, налитый кровью. Следом открылся широченный рот, полный прозрачных зубов-игл, высунулся длинный фиолетовый язык. Тело «человека» неестественно выгнулось, оказавшись основанием чудовища. И только тогда из разверстой пасти донёсся оглушительный визг, время оттаяло и дало стрекача, а бука начала сокращать и без того небольшое расстояние несуразными, но гигантскими прыжками.

- Каса-обакэ, – донёсся прерывистый шёпот со стороны Лисы, но Пашке было не до вопросов, что это могло значить. Не сговариваясь, они рванули вверх по улице, чудом не врезаясь в недовольных прохожих – ближайшая стена была недоступна из-за металлической ограды, а до следующей оставалось добрых пятьдесят метров. «Расслабился. Дебил. Теперь маскируются. Зонтик! Откуда кровь в глазу у зонтика? Маскируются!!» – мысли проносились обрывками, не поспевая за ногами, а визг за спиной звучал всё громче.

Лиса успела к стене первой, но поскользнулась за шаг до неё, неудачно врезалась левым плечом и закричала от боли. Пашка сократил расстояние и развернулся в отработанном манёвре. Стена за спиной, ладони прижаты к холодному бетону. Он готов.

- Раз-два-три-четыре-пять…

Услышав окончание считалки, чудовищный зонтик застыл в какой-то паре прыжков от ребят, и Пашка успел в полной мере рассмотреть алые прожилки на полном ненависти выпученном глазе и ниточки слюны, протянувшиеся между верхней и нижней челюстями твари. А он-то думал, что ползающие по стенам трупы – худший из возможных вариантов… Бука замерла, но как будто пыталась сопротивляться, оставаясь в живых дольше положенного. Наконец она выгнулась в судороге и растеклась по асфальту серо-бурой жижей. Накрапывающий дождик усилился и смыл остатки в ближайшую канализационную решётку. Пашка надвинул капюшон поглубже, смахнув со щёк нервные слёзы. «Не сегодня, сволочи. Сегодня мы ещё будем жить». Рядом тихо всхлипывала Лиса, держась за пострадавшую руку.

Ни о каких прогулках в тот день речи идти не могло. Наскоро закрыв дайлики, ребята разошлись. Лиса – оценивать повреждения, Пашка – сообщить Чату о произошедшем. Они чуть не погибли, но главный ужас был не в этом. Никогда раньше буки не скрывались среди толпы людей. Никогда раньше буки не начинали визжать лишь после того, как их заметят…

Ghosteon: они никогда раньше не маскировались. они научились маскироваться.

Reaper76: мы знаем, Ghost. БелаяВорона умерла.

Пашка стиснул зубы и зажмурился. Перед глазами встало лицо девочки, которую в реале он встречал лишь однажды – на единственной сходке буковцев. БелуюВорону звали Катей, у неё были коротко остриженные каштановые кудряшки, оттопыренные уши, слегка раздражающий, но заразительный смех и привычка пытаться помочь всем и каждому. Примерно как у Михая, только ещё запущенней… Пашка не мог сказать, что Ворона была его настоящим другом, но от режущей боли в груди стискивало дыхание и хотелось плакать – и он не сдержался. Это при Лисе можно было сцепить зубы и строить из себя крутого… Родители никогда не убеждали его, что мужчины не плачут, но двор, школа и интернет справились за них. И всё же в период «Буки» пришлось об этом забыть, чтобы не сойти с ума. По крайней мере, наедине с самим собой.

agentNeo: полсотни негритят расслабились на время

Иллидан_Стормрейдж: Издеваешься?

agentNeo: но буки приспособились, и вот их сорок девять

agentNeo: издеваюсь, конечно

agentNeo: что еще остается

Иллидан_Стормрейдж: Какая-же ты всё таки сволочь.

agentNeo: а ты школоло безграмотное

Пашка не стал реагировать на злую импровизацию и перепалку, – каждый боролся с горем, как мог, и не у всех это получалось достойно. БелаяВорона. Ещё один ник на их необъятном цифровом кладбище. Нео жил с ней в одном районе, возможно они даже дружили… Он злился, но был прав, игроки слишком расслабились, и враг нанёс удар. Если бы Пашка отмахнулся с утра от предчувствия, Чат бы сегодня не досчитался его или Лисы. Если бы они потратили эту неделю на тренировки и слежку за буками, они могли бы заметить новую особенность раньше. Неудивительно, что твари им не попадались – теперь, когда научились маскироваться!

Мобильник издал трель полученного сообщения, и Пашка едва нашёл в себе силы проверить входящие. Он даже не удивился, увидев короткое сообщение от Лисы: «Не повезло» с прикреплённым фото – её левая рука теперь покоилась в гипсе. Разумеется. Было слишком наивно полагать, что неосторожность стоила им лёгкого испуга.

Оставив Чат за ненужными ссорами и заслуженной скорбью, Пашка направился на кухню и, разместившись в древнем советском кресле, просто сидел, уперев локти на подоконник, безучастно смотря в окно. Мама работала хирургом и обычно приходила со смены поздно, а отец с начала предыдущей зимы пропадал в серии командировок, возвращаясь лишь на пару недель и снова отправляясь куда-то далеко на север. Сначала Пашка безумно скучал, утешаясь лишь еженедельными переговорами с папой по Скайпу, но затем явились буки. И тоска сменилась облегчением – болезненным, горьким, постыдным, но совершенно искренним. Пока другие ребята придумывали всевозможные оправдания, чтобы выполнять дайлики, ему не нужно было ничего объяснять родителям. Пашка всегда был, как это говорилось, «самостоятельным», способным и прибраться в квартире, и приготовить себе еду, что вызывало, на его взгляд, слегка чрезмерную гордость родных. Ему доверяли во всём, а значит, не задавали лишних вопросов. Оторвавшись от окна, он снова открыл смс от Лисы. За неё в ответе был только он сам, и он же не справился. Нельзя допустить, чтобы твари получили новую добычу, а значит, оставался только один выход.

***

Пашке случалось прогуливать школу, он же не с нимбом на голове родился. Правда, в основном это относилось к тем случаям, когда приходить и так не было особого смысла – например, из занятий оставалась только сдвоенная физра, и её смело пропускали две трети класса. Исключение составляли глубоко ненавистные ему контрольные по геометрии от математички Галины Степановны, которые просто хотелось до бесконечности откладывать «на потом». Но по сравнению с тем, что ему предстояло, все предыдущие прогулы казались детскими забавами.

По нужному адресу удалось добраться с изрядным запасом по времени. Незнакомая школа под номером 43 была явно построена недавно, сверкала яркими цветами и разительно отличалась от унылой бетонной коробки советских времён, в которой учился сам Пашка. Потоптавшись у входа, внутрь он зайти всё-таки не решился, хотя охрана вряд ли бы обратила внимание. Пришлось лишние полчаса слоняться по району, отмечая удобные места для отпора букам. Кажется, будто прислониться к стене в городских джунглях – задача банальная, но нет, зачастую этому мешали ограды, трубы, деревья и кусты, неровности самих стен, где как раз на уровне спины располагались непонятные выступы или впадины. И если Пашка давно научился вычленять подходящие ровные участки, у Лисы таких навыков недоставало. Наконец из разноцветного здания хлынула радостная толпа освободившегося от оков учёбы народа. Пашка терпеливо ждал, пропуская их мимо, пока не заметил Лису, неспешно идущую одной из последних. Она будто пребывала в прострации, смотря сквозь Пашку, и чуть не подпрыгнула, когда он подошёл поближе и поприветствовал её.

- Ты что здесь делаешь?

- Тебя жду, – на банальный вопрос последовал не менее банальный ответ. Лиса всмотрелась в него с подозрением, будто ожидая, что над ней собираются сыграть злую шутку. Пашка неловко пожал плечами. – Ты с гипсом, ну, нормально бегать не сможешь, а уж прижать ладони к стене теперь вообще не получится. Так что пока побегаю за тебя. Что у тебя, перелом?

- Трещина…

- Ууу. Долго заживать будет?

- С месяц…

- Ну, значит, на этот месяц поработаю твоим телохранителем.

Лиса промолчала, вроде как даже помрачнев. Не дождавшись ответа через пять секунд, Пашка попытался разрядить обстановку, изобразив телохранителя из боевиков, а точнее, как он его себе представлял. Нацепив на нос несуществующие чёрные очки, он поправил в ухе несуществующий наушник и механическим голосом произнёс:

- Первый, первый, объект покинул здание, повторяю, как слышите, приём. Пшш.

Губы Лисы едва заметно дрогнули, а он продолжал:

- Судя по внешнему виду, повреждения несовместимы с любой повседневной активностью. Объект придётся кормить с ложечки и на руках относить в уборную…

- Дурак! – вспыхнула Лиса, стукнув его здоровой рукой в грудь. Пашка запоздало отпрыгнул, потерев пострадавшее место, но она не делала попыток его догнать. Только негромко вздохнула и направилась к дому, никак не возражая против его компании. Впереди лежал длинный день и гораздо более длинный месяц.

Всю последующую неделю игра, словно в издёвку, подкидывала им лишь базовые варианты чудовищ. Привыкнув за прошедшие месяцы, Пашка их почти не боялся – эти твари не отличались особой прытью и неизменно начинали визжать, заметив игрока. Один раз они с Лисой наткнулись на старую знакомую – ползущую по стене искорёженную пародию на человека, но та лишь успела спуститься на землю, как Пашка обезвредил её считалкой. Он чрезвычайно старательно влился в роль телохранителя, неизменно встречая объект своей охраны после школы, сопровождая до дома и помогая закрыть дайлики. Лиса не сопротивлялась, но и особой радости не выказывала. За всю школьную неделю Пашка смог добиться от неё лишь пару десятков односложных фраз, касающихся бук и заданий. По крайней мере, она серьёзно подошла к вопросу безопасности, отмечая места для отступления на районе в небольшом бумажном блокноте и записывая туда же отличительные признаки тварей. В эпоху мобильников бумага и карандаш смотрелись почти что чужеродно, но Лису можно было понять – правило номер пять, на телефоне должна быть открыта только «Бука». Да и заносить текст в блокнотик, положив его на гипс, явно удобнее, чем одной рукой мучиться с гаджетом…

Чтобы обеспечить себе хоть какое-то алиби, Пашка лично позвонил своей классной руководительнице и наврал, что его кладут в больницу с обострением гастрита и неизвестно, сколько продлятся процедуры. Через месяц обман так или иначе вскроется, ведь справку о болезни он подделать не мог, но это не имело значения. Главное – помочь Лисе выздороветь и самому прожить сегодняшний день. Игроки в «Буку» очень быстро разучились строить планы даже на недалёкое будущее, поскольку те лишь отвлекали и нагоняли грусть. Пашка не без причин рассчитывал, что на какое-то время ему поверят – в школе за ним давно не водилось никаких грехов. Гастрит так гастрит, с кем не бывает? Единственной проблемой было натолкнуться на улице на кого-то из одноклассников или учителей, но удалённость школы от дома решала её сама собой.

На выходные Пашка, собравшись с духом, твёрдо вознамерился если не помириться с Лисой, так хотя бы слегка расшевелить её, но планам не суждено было сбыться. Родители забирали её до понедельника на дачу, а это значило, что спустя два дня потребуется срочно закрывать три дайлика. Сам факт подталкивал к немедленной работе над собственными заданиями, но… В субботу зарядил ливень, превратив тротуары в грязные реки, а в воскресенье пришлось ехать с мамой в дальний гипермаркет, помогать сначала с готовкой, потом с уборкой. Пашка хотел смыться из дома под вечер, чтобы расправиться с двумя заданиями, но в последний момент передумал. Темнело всё раньше, а с новым видом тварей могли возникнуть проблемы. Дайлы выпали простые. Они с Лисой с лёгкостью закроют завтра все шесть.