Бумажная империя 5

Дворец светлейшего князя Меньшикова

В зимнем саду, посреди зелёного рая, резко контрастирующего с безликой серостью петербургского ноября, стоял небольшой белый стол из витиеватых прутьев. За столом сидело двое мужчин, они играли в шахматы и, судя по количеству оставшихся фигур, партия была близка к финалу.

— Игорь Ларионович, вам уже удалось разобрать те авгиевы конюшни, что оставил после себя Карамзин на оружейном заводе? — спросил Меньшиков у своего гостя.

— Мне бы очень хотелось вас порадовать хорошими новостями, Григорий Александрович, но боюсь, что на заводе дела обстояли очень и очень печально, — начал тормошить в руках лежащие перед собой фигуры Долгопрудный.

Он опускал взгляд и явно нервничал в дворце столь статусного аристократа. Но тем не менее, продолжал рассказывать:

— Мои финансисты обнаружили колоссальные нарушения, что не удивительно с учетом… кхм… сторонних проектов Льва Александровича. Мы обнаружили двойную бухгалтерию и большие объемы неучтённой продукции. На заводе до сих пор промышляют люди… кхм… с весьма сомнительной репутацией. Поэтому, сказать по правде, я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы привести всё там в порядок. Честно говоря, покупая активы Карамзина я даже подумать не мог, что всё окажется столь сложно.

Меньшиков чуть презрительно хмыкнул:

— Да, я наслышан что вы не любите извилистых путей.

— Ну а кто же любит сложности и стресс? — заискивающе хохотнул Долгопрудный.

— Ладно, понятно, что ничего не понятно, — задумался Меньшиков над следующим своим ходом и невзначай спросил: — Вам удалось найти тайник Карамзина с компроматом на его “деловых партнёров”?

Глаза Долгопрудного слегка округлились и он резко замотал головой:

— Нет, ваша светлость, подвёл я вас, не смог ничего найти. Вернее нашёл бутылку с алкоголем фальшивую одну, но она пустая была.

— Славненько… — тихо сказал себе под нос Меньшиков, сделав ход королевой, а затем поднял строгий взгляд на гостя: — Если вдруг удастся что-нибудь обнаружить – обращайтесь напрямую ко мне. Думаю вы осознаёте, насколько это деликатный вопрос.

— Конечно, Григорий Александрович! — судорожно закивал головой Долгопрудный, радостный от того, что этот разговор подошёл к концу.

И чтобы Меньшиков вновь не начал спрашивать про мутные дела Карамзина, он решил сам сменить тему:

— А что там за неожиданный титул у Даниила Уварова? Я уже давно не помню, чтобы так стремительно кто-либо возвышался, да ещё ходят слухи, что он приглашён на ежегодный бал-маскарад?

— Да, ерунда, не берите в голову, — отмахнулся Меньшиков, раздумывая над следующим ходом. — Очередной фаворит. На этот раз на него положила глаз младшая племянница императора.

— Постойте, так ведь она не жената? — поднялись брови Долгопрудного.

— Побойтесь бога, Игорь Ларионович. Вы ведь не хотите сказать, что Уваров может каким-то образом породниться с императорской семьей?

Но его шахматный оппонент задумчиво покачал головой:

— Этот юноша стремительно ворвался в светские хроники. Ещё полгода назад никто не слышал эту фамилию, а теперь он - самый молодой простолюдин, получивший титул Барона, его финансовое состояние пока не очень велико, но все деньги он вкладывает в развитие и уже сейчас, если он продаст все свои фирмы, то сможет купить себе небольшую усадьбу. Что будет через год?

— Через год мы забудем о нём, как забывали о десятках подобных выскочек, — буркнул Меньшиков, наконец переместив свою ладью, и поднял взгляд на Долгопрудного: — Вы удивительно хорошо осведомлены про Уварова.

— Вы меня подловили, — ахнул Долгопрудный, не отрывая взгляда от шахматной доски. — У меня не осталось ходов. Поздравляю вас, Григорий Александрович, блестящая победа!

***

Дом на Арсенальной набережной

Ты должен стать главой рода.

Эти слова эхом разнеслись по пустому коридору.

Схватив Женю за воротник, я втащил его внутрь своей квартиры и захлопнул дверь.

— А как же кофе и потанцевать? — не удержался и отпустил колкость он.

— А как насчёт замолчать и дать мне подумать? — шикнул я на него.

Главе рода без официальных наследников в соответствии с кодексом аристократов запрещено проводить дуэли без защитных артефактов. Но организовать свой род не так-то просто.

В голове крутились шестерёнки, перебирая условия для этого. Наличие определённого дохода, поместье, отвечающее строгим требованиям, как минимум несколько десятков слуг рода.

И как я сам об этом не подумал? С деньгами Васнецова и моим влиянием это может сработать. Мысль об основании своего рода спустя неделю после получения статуса аристократа была не просто смелой, она была трындец какой смелой!

— Ты чёртов гений, — сказал я своему юристу, улыбнувшись.

— Что? Действительно? А я то не догадывался даже, — фыркнул он.

В коридор вышла массивная фигура Васнецова и он грозно обратился к Евгению:

— Молодой человек, вы не вовремя. У Даниила ещё дела.

При виде сурового аристократа, прыть саркастичного Жени поугасла и он замолчал, не зная как ответить.

— Иван Васильевич, Евгений как раз пришёл с решением нашей проблемы, — хлопнул я Женю по плечу.

— Серьёзно? Тогда я жажду его услышать, — скрестил руки на груди Васнецов. — Как ты предлагаешь решать вопрос с дуэлью?

Женя встрепенулся и сразу ответил:

— Вы должны купить Даниилу поместье!

— Что простите?! — едва не поперхнулся купец. — Как это поможет? Да и Даниил не берёт от меня денег, думаешь, он падок именно на недвижимость?

— Мне нужно основать свой собственный род, — строго сказал я.

У Васнецова тут же поднялась бровь от удивления:

— Очень смело и дерзко. Впрочем, как раз в твоём стиле.

Он почесал бороду, обдумывая услышанное:

— А что, может сработать. Это конечно всё равно, что поджигать сигарету огнемётом, но может получиться. Вот только требования к аристократическому поместью весьма строги и просто пойти и купить такое не получится. Нужно строить, а это займёт не меньше года…

Васнецов прекрасно понимал в чём может быть основная загвоздка. Его юристы наверняка смогут быстро всё оформить, но вот обязательные условия для основания рода должны быть выполнены в полном объёме. Без этого никуда.

— Я знаю как быть, — кивнул он, словно соглашаясь с собственными мыслями. — Мы перепишем моё поместье на тебя. Оно полностью соответствует всем требованиям.

— Нет, — покачал я головой. — Мы не станем этого делать.

— Почему? — нахмурился Васнецов.

— Потому что оно не будет моим. Это будет очередной обман о котором всем будет известно, — спокойно объяснил я.

Он начал закипать:

— Даниил, не зарывайся, ты хочешь, чтобы я по-настоящему отдал тебе своё поместье? Ты серьёзно?!

— Конечно же нет, — невозмутимо ответил я. — Об этом речи и не шло.

— Но тогда… — начал Васнецов и я сразу же его перебил:

— Мы купим мне поместье и оно будет целиком и полностью моим. Тем более, у меня как раз есть одно на примете. Оно весьма потрёпано, требует ремонта, да ещё и пожар недавно был. Зато это делает его весьма доступным по цене.

— Ты говоришь о… — сразу догадался Васнецов.

— Именно, — кивнул я.

***

Поместье Уваровых

— Я до сих пор не верю, что ты провернул подобное, — тихо сказал сидящий рядом со мной.

— Просто использовал кризисную ситуацию в свою пользу, — пожал я плечами.

— Даниил, ты превратил смертельную дуэль с Василием Васнецовым в приобретение для себя целого поместья! Да ещё и с таким роскошным видом! — воскликнул он.

— Вид и впрямь роскошный, — кивнул я.

Чёрная гладь Невы уже начала схватываться первым льдом, отчего отражения вечернего города вдалеке стали ещё ярче.

Сегодня мы оформили сделку и я стал законным владельцем поместья Волченко, вернее теперь это уже поместье Уварова.

Но пожалуй самый счастливый в этой ситуации – сидящий рядом со мной Вова, который избавился от огромного ветхого особняка за хорошую цену.

Поскольку платил за всё это Васнецов, то я намекнул Вове что можно назвать цену выше рыночной. Иван Васильевич был готов платить любые деньги, а Вове они очень пригодятся. Восстановление рода процесс едва ли не более сложный, чем построение его с нуля.

На вырученные с продажи заброшенного поместья деньги он приобрёл аккуратную и скромную усадьбу неподалёку. Небольшой трёхэтажный дом был куда скромнее этого помпезного дворца, зато находился в отличном состоянии. А наличие лишь тридцати соток земли в придачу было для Вовы скорее благом. Чтобы следить за огромной территорией приобретённого мной поместья нужен целый штат садовников и охраны.

— Что будешь делать с этой рухлядью? Теперь, когда сделка заключена, я могу называть вещи своими именами, — рассмеялся он.

— Думаешь, я бы отказался от этого роскошного вида из-за небольших косметических дефектов? — улыбнулся я.

— Небольшие косметические дефекты – это прыщ на носу у моей школьной подружки. А это… — он обернулся и бросил взгляд на чёрный силуэт огромного заброшенного строения.

— Это потенциал, друг мой, — философски ответил я. — Просто представь это место отреставрированным и процветающим. Разве может усадьба Васнецова или Распутина сравниться с этой красотой?

— Да чтобы это привести в первозданный вид потребуется очень много денег, — скептически хмыкнул он.

— Думаешь, мне это не под силу? — задал я провокационный вопрос.

Вова задумался, а затем просиял:

— Думаю, что ты сможешь всех удивить и привести это место в божеский вид быстрее, чем кто-либо может представить.

— намекаешь на спор? — усмехнулся я, на что Вова тут же активно замахал руками и замотал головой:

— Не-е-е-е, только не с тобой! Я уже понял, что спор с тобой – это автоматический проигрыш.

Да уж. Он был прав. И не только в том, что со мной лучше не спорить. Ремонт поместья действительно мог стать делом жизни. Объём работы был просто колоссальным, а цена восстановления сравнима с постройкой нового. Но в отличие от нового строительства, это поместье уже было и фактически соответствовало всем требованиям, предъявляемым к родовым поместьям, ведь именно им оно и было прежде. Так что заброшенная усадьба Волченко была идеальным вариантом для нашего с Васнецовым плана.

А в том, что я потяну восстановление этого места у меня не было ни малейших сомнений.

***

Редакция газеты Невский вестник

— Что ты собираешься сделать?! — округлились глаза Вики, когда я рассказал ей о том, что собираюсь в ближайшее время основать свой собственный род.

— Ты прекрасно услышала с первых трёх раз, — закатил я глаза.

— А деньги? А поместье? А слуги рода? — не унималась она.

— По моим прикидкам, Даниил Александрович раза в три перекрывает финансовые требования для основания своего рода, — вступила в разговор Алла Леонидовна.

Наша бухгалтерша подозрительно хорошо была осведомлена о моих финансах, что вызвало у меня лёгкое подозрение в шпионаже.

— Газета вышла на стабильный доход, рекламное агентство невероятно выстрелило из-за той истории с Хозяйкой кухни и также приносит хорошие деньги, — загибала она пальцы. — Плюс две фабрики, цветочный и доля в бизнесе с Морозовым. У Даниила Александровича активов как у крепкого аристократа, а он только начал.

Ну точно шпионка. Алла Леонидовна, откуда такой интерес к моей скромной фигуре? Хотя, пожалуй, уже не такой-то и скромной.

— Да даже если и так, вы хоть представляете сколько стоит строительство родового поместья? — продолжала не верить мне Вика, считая, что я издеваюсь над ними.

И в этот момент я не смог скрыть улыбки.

— Ага, всё-таки издеваешься! Так и знала, — усмехнулась она.

Но я отрицательно покачал головой и достал из сумки договор о покупке поместья Волченко.

— Ты просто сумасшедший, — тихо выдохнула она, когда поняла, что я сделал.

— Ты просто гений! — тут же воскликнул стоящий рядом Гагарин. — После того, как из поместья уехали бандиты Волка, земля в том районе начала расти в цене и через пару лет все забудут про бандитов и ты сможешь продать поместье в несколько раз дороже.

— Я не собираюсь его продавать, — уверенно заявил я. — Оно будет полностью восстановлено и станет моим родовым домом.

— Она права. Ты просто сумасшедший, — тут же переобулся Гагарин под одобрительные кивки Вики.

— Дань, я так горжусь тобой! — подошла и обняла меня Аня. — Даже не верится, что ты достиг всего этого на наших глазах. После этого я перестала верить в чудеса, но стала верить в то, что человек может достичь всего, если будет верить и делать.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Лучше и не скажешь.

— Звучит глупо, но если тебе понадобится какая-то помощь… — предложила она и тут же осеклась, увидев мой хитрый взгляд.

— Как раз за вашей помощью я сегодня и приехал. Вернее сказать не просить о помощи, а сделать вам одно предложение, — окинул я всех собравшихся вокруг себя сотрудников редакции.

Они внимательно слушали меня, явно заинтригованные этими словами.

— Я предлагаю вам стать первыми слугами моего рода, — торжественно произнёс я.

В редакции повисла звенящая тишина.

Пу-пу-пу. Прямо лес рук, как сказала бы моя школьная учительница. Честно говоря, я думал, что именно преданные и верные мне работники редакции станут основным костяком моих людей. Мы прошли с ними огонь, воду и медные трубы и именно этим людям я могу доверять как самому себе. Построение своего рода – очень сложный процесс и множество людей попытаются уничтожить его ещё в зародыше, поэтому так важно, чтобы в самом начале этого пути рядом были верные, преданные подчинённые на которых можно всецело положиться.

Видя неловкость ситуации начальник типографии Дима тут же поспешил улыбнуться и сказал:

— Даниил, ты не думай, что мы не хотим, просто неожиданно это так, вот и чуть растерялись. Мы ведь за тебя горой, сам знаешь. Ты всем нам показал что такое уважение к подчинённым, именно благодаря тебе мы вышли на совершенно новый уровень жизни.

Многие активно закивали, соглашаясь с его словами.

— Ты ведь всегда был за нас. Работая на тебя мы все ощущаем себя как за каменной стеной, зная что в любой ситуации ты придёшь на помощь. Так что по большому счёту мы уже давно все слуги твоего рода, только называется он – Невский вестник, — продолжил Дима.

Многие тут же начали одобрительно соглашаться и добавлять что-то от себя.

— Так что мы все с огромной честью станем первыми официальными слугами твоего рода, — строго посмотрел на всех Гагарин и, видя в их глазах согласие, с улыбкой добавил: — Где надо расписаться?

В моей душе разлилось тепло. Это была именно та реакцию, на которую я рассчитывал. Вокруг стояли действительно “мои” люди во всех значениях этого слова. И штамп в паспорте с официальным подтверждением этого ничего не менял.

Но помимо сотрудников редакции, мне было очень важно присутствие ещё одного человека. Того, кто будет отвечать за всю безопасность и силовой блок моего будущего рода. И от того, как справится этот человек напрямую будет зависеть моя жизнь. Именно поэтому доверять эту должность абы кому было нельзя. Это должен был быть грамотный специалист с множеством связей и знакомств, знающий всю подноготную аристократических интриг. Ну и самое главное – это должен быть верный и неподкупный человек, который не продаст меня за тридцать сребренников.

Благо один такой человек был у меня на примете.

— Двойная, с солёными огурчиками, — протянул я Гончему его любимую шаверму.

Место нашей встречи нельзя было изменить даже первым морозам, накрывшим город. Тот же ларёк, тот же уличный столик. Вот только заметно меньше посетителей.

— Что-то Кольки давно уже не видеть, — задумчиво сказал Гончий, смотря на улицу, припорошенную первым снегом. — Как бы не влип в историю очередную.

— А чего ты так за него печёшься? — улыбнулся я, поняв, что Гончий не знает о решительных изменениях в жизни Кольки.

— Да жалко пацана. Он же малой ещё совсем. Помню также эти тротуары топтал лет тридцать назад. Тяжело парню без отца расти. Без примера и мудрого совета, — протянул он.

Сказав это, он вытащил из своей шавермы солидный кусок мяса. Причём долго ковырял в поисках чистого филе без жира. Опустив руку вниз он угостил щенка, который теперь был его верным спутником. Пёсель начал жадно есть прямо из ладони сурового полицейского, а тот и не думал кидать мясо на асфальт, покорно ожидая, когда его пушистый ребёнок доест и тщательно вылижет кормящую руку.

— Колька уже несколько месяцев у меня работает, парни мои за ним приглядывают. Так что встал на путь исправления и не думает с него сходить, — сообщил я Гончему радостную весть.

— Вот это ты действительно молодец! — непривычно эмоционально обрадовался он. — Поражаюсь твоему умению влиять на судьбы людей рядом.

— Кстати об этом, — сразу решил перейти я к цели нашей встречи. — Я скоро и свою судьбу буду кардинально менять. И мне очень понадобится твоя помощь.

Гончий внимательно посмотрел на меня в ожидании дальнейших объяснений.

— Сейчас я планирую основать свой род. И будь уверен, что сделаю это и довольно скоро, — твёрдо сказал я. — Хочу, чтобы ты стал главой охраны.

Он долго смотрел мне в глаза и наконец спросил:

— Хочешь, чтобы я стал твоим слугой?

— Тебе не нравится должность главы охраны? — усмехнулся я.

— Мне надо будет подумать над этим, — безэмоционально сказал он.

Ожидать мгновенного ответа не стоило. Так что я не воспринял это за отказ. Впрочем сегодняшнее поведение Гончего меня неуловимо смущало. Периодически он так смотрел на меня, словно видел перед собой покойника. Порой мне даже казалось, что он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем не решается.

— Станислав, есть что-то о чём мне надо знать? — наконец, не выдержал я.

— Нет, — коротко ответил он после слишком долгой паузы.

Было очевидно, что он что-то недоговаривает и это было странно. Впрочем узнать у опытного следака что-то против его воли было решительно невозможно.

Когда наша встреча закончилась и я собрался идти к машине, он внезапно спросил:

— Ты домой?

— Ну да, — нахмурился я. — Подвести?

— А, нет. Я с Ëне прогуляюсь, — хмуро ответил он и взял поводок.

Всю дорогу до дома меня не отпускало тревожное ощущение после встречи с Гончим. Да уж, похоже надо выпить ромашкового чаю и расслабиться.

И действительно. Чашка крепкого травяного настоя, горячий душ и все тревоги как рукой сняло. Сидя на кухне, я позволил себе расслабиться, забыть о всех делах и почитать любимую новенькую книгу о невероятных приключениях молодого графа, попавшего в шторм и очнувшегося на неизвестном доселе материке. Погрузившись в чтение, я не сразу услышал собачий лай в коридоре.

Акали уже несколько недель, словно сторожевой пёс, дежурит у входной двери. Поначалу мне казалось это странным, но потом я просто привык к такому поведению своей питомицы.

— Место, — строго отдал я команду ей, указывая в сторону кухни, где была её лежанка.

Она оскалила зубы и грозно рычала, отказываясь повиноваться, но я добавил в голос стали и повторил приказ:

— Место!

Собака ещё раз гавкнула на дверь и нехотя ушла на кухню. Вот так-то лучше.

Я уже хотел пойти за ней, но в дверь аккуратно постучали.

— Кто? — спросил я, не узнавая мужчину в глазок.

— Откройте, это полиция, — спокойно ответили из-за двери.

Очень интересно, что им опять надо?

Едва я щёлкнул замком, как дверь снаружи тут же потянули и две мощные руки ловким и отработанным движением вытащили меня наружу, мгновенно захлопнув за собой дверь.

Я тут же попытался высвободиться, создав расходящуюся воздушную волну вокруг себя, но моя техника мгновенно развеялась из-за присутствия рядом нескольких мощных защитных артефактов. Повернув голову, я тут же узнал двух держащих меня человек. Это были сотрудники особого отдела, которые меньше месяца назад брали у меня автографы. Вот оно как в жизни бывает. Вчера они берут у тебя автографы и фотографируются, а сегодня заковывают тебя в артефактные наручники. Но больше всего меня напряг появившийся чёрный мешок, который быстро накинули мне на голову.