Бумажная империя 7. Финал

Меньшиков увидел экстренный сюжет почти случайно. Телевизор работал без звука, пока он подписывал бумаги, но резкая смена картинки заставила его поднять голову и взглянуть на экран. Он взял пульт, прибавил звук и несколько секунд молча слушал ведущую, призывающую всех жителей империи сообщать любую информацию о местонахождении Владимира Волченко.

Когда сюжет закончился, светлейший князь медленно откинулся на спинку кресла и тяжело выдохнул. Теперь стало окончательно ясно, зачем ему звонил Уваров, когда он был у Императора. И стало окончательно понятно, что всё очень плохо. Особенно — для самого Уварова.

Меньшиков прикрыл глаза и мрачно подумал, что мальчишка слишком быстро привык выигрывать и почувствовал свою непобедимость. А любая игра, если играть в неё слишком долго, рано или поздно может закончиться поражением.

— Впрочем, — тихо произнёс он вслух, — он должен понимать, что когда играешь по-крупному, то можно столь же крупно проиграть.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. Вошёл генерал-командующий. Кряжистый, невысокий человек, чья молодость и волосы остались где-то далеко в прошлом.

— Григорий Александрович, — кивнул он. — Его Императорское Величество просил меня оказать вам содействие в поимке Уварова.

Меньшиков медленно поднял взгляд. Вот, значит, как. Это не помощь – это надзор. Император уже не доверял ему. И генерал явился сюда не для того, чтобы содействовать, а чтобы следить. Чтобы Меньшиков не вздумал предупредить Уварова, не попытался потянуть время и уж тем более не осмелился ослушаться приказа Александра Пятого и сыграть в собственную игру.

— Какая честь, — сухо заметил он. — Не ожидал, что для ареста одного молодого барона потребуется целый генерал-командующий. Тем более снег уже сошёл.

Последняя ремарка заставило лицо генерала скривиться. Он был военным, а не аристократом и плохо умел контролировать свои эмоции. Особенно – негативные.

— В последние месяцы этот молодой барон доставляет слишком много хлопот, — без тени улыбки ответил генерал. — Государь желает, чтобы на этот раз всё прошло без сюрпризов.

Меньшиков вновь хотел было ответить что-нибудь едкое, но в этот момент зазвонил телефон на столе. Он посмотрел на экран и едва заметно нахмурился.

Генерал-командующий тут же перевёл взгляд на аппарат. Словно ожидая пояснений или… оправданий. Разумеется.

Меньшиков, не сводя недовольного взгляда со своего надзирателя, демонстративно включил громкую связь.

— Сергей Олегович, — произнёс он максимально сухо. — Слушаю вас.

— Григорий, мне нужна ваша помощь, — раздался голос Распутина. — Речь о Волченко.

Генерал чуть прищурился, вслушиваясь. Но Меньшиков сразу же взял слово, не позволив Распутину сказать чего-то лишнего.

— К сожалению, сейчас не лучшее время для просьб, — сказал он, подчёркивая каждое слово чуть сильнее, чем требовалось. — Я занят другим человеком. Очень важным. Это личное поручение самого Императора, так что другие проблемы в данный момент отходят на второй план.

На том конце повисла короткая пауза.

— Если у ваших аристократических или прочих друзей возникли проблемы, то рекомендую вам лично оказать им помощь и не рассчитывать на меня, — закончил Меньшиков.

Распутин был далеко не дурак.

— Понимаю, — ответил он. — Тогда не смею отвлекать. Надеюсь, вы не опоздаете.

— Надеюсь, что нет, — холодно сказал Меньшиков и положил трубку.

Генерал смотрел на него ещё пару секунд, словно пытаясь уловить в интонациях что-то лишнее, но в этот момент в кабинет стремительно вошли двое офицеров.

— Мы установили, где сейчас находится Уваров, — доложил один из них генералу.

Генерал сразу оживился:

— Где?

— В порту, — тут же ответил подчинённый. — Там была стычка, наши люди уже в пути.

Генерал повернулся к Меньшикову и позволил себе тонкую усмешку:

— Тогда и нам стоит поспешить. Император не любит ждать.

***

Городской порт

— Что здесь произошло? Немедленно доложить! — разносился зычный голос генерал-командующего.

Преображенцы сновали среди множества раненых людей. Представшая их глазам картина вызывала лёгкую дрожь и оторопь. Разорванный металл контейнеров, стонущие люди, лежащие в огромных лужах, непонятно откуда здесь появившихся.

К генералу подвели одного из работников порта, чьё тело украшало множество татуировок. Его внешность была скорее бандитская, нежели рабочая.

— Демон, это был настоящий демон из морских пучин. Сын Нептуна, — лепетал перепуганный громила.

— Что за бред, а ну говори правду, иначе я упеку тебя за решётку за препятствование правосудию! — рявкнул генерал, но бандит продолжал приговаривать:

— Он один перебил всех. А ещё… он был бессмертен. Я попал в него, дважды, а он продолжил идти на меня, словно не чувствовал выстрелов.

— Уберите его отсюда, — раздражённо приказал генерал своим солдатам, отталкивая перепуганного подозреваемого.

Стоящий рядом Меньшиков же нахмурился. Он прекрасно понял, кто так напугал бандита. Маг воды, почти бессмертный… Роман Никитин. Вот только что он тут делал и как связан с Уваровым?

Люди светлейшего осматривали место бойни, а иначе окружающую их картину было не назвать, и искали малейшие улики, указывающие на то, куда мог отправиться Уваров.

— Мы встретили их на катере, привезли сюда, а потом… — происходил допрос одного из выживших прямо на улице. Опытные в подобных операциях подчинённые Меньшикова скурпулёзно выслушивали всё, что сообщали им местные работники, вот только…

— Нас не интересуют как вы сюда затащили Уварова, нам нужно знать куда он отправился следом! — раздался рядом властный голос генерал-командующего, беспардонно влезающего в работу.

Он явно чувствовал себя тут главным, что не могло не раздражать Меньшикова.

— Генерал, вы приставлены помогать или командовать? — ледяным тоном спросил он.

— Я здесь, чтобы исполнить приказ Императора, — надменно добавил тот. — И если я вижу, что вы недостаточно усердны в деле поимки особо опасного преступника, то беру инициативу в свои руки.

— Особо опасного преступника… — тихо повторил Меньшиков и покачал головой.

Он прекрасно знал что Уваров на самом деле за последнее время сделал для империи куда больше, чем этот диванный генерал, что не способен воевать даже с детворой. Светлейшего раздражало, что всё обернулось именно так. Император слеп, когда дело касается его рода. Эта взбалмошная Анастасия своими необдуманными действиями разожгла конфликт внутри страны, который может перерасти в большой пожар и Меньшиков сейчас считал себя единственным, кто сдерживает это пламя.

— Вы с чем-то не согласны? Хотите возразить? — с ехидной ухмылкой спросил генерал, явно готовый уже обвинить Меньшикова в оспаривании прямого приказа Императора и государственной измене.

Григорий был раздражён тем, что люди у власти очень любили кидаться этой фразой направо и налево, обесценивая и принижая то, что кроется за этими словами.

— Осторожнее, генерал, — сухо произнёс Меньшиков. — Беря на себя бремя лидерства, вы берёте и ответственность за последствия возможного провала.

— Никакого провала не будет, — яростно рявкнул тот. — Я лично надену наручники на Уварова и доставлю его Императору.

Повисла напряжённая пауза. Это был конфликт двух миров. Двух систем ценностей. Преданность стране против преданности человеку, стоящему в её главе. Желание обезопасить империю против желания обезопасить себя от увольнения. Двое мужчин стояли, не сводя взгляда друг с друга, пока внезапно не раздался голос подбежавшего солдата:

— Они уплыли на катере, мы подняли записи видеонаблюдения.

— За ними, быстро! Предупредить береговую охрану. Задержать любой ценой, — тут же просиял генерал.

Если бы он не был столь упёртым и внимательно анализировал услышанное, то давно бы понял, что раз Уваров прибыл сюда на катере, то и сбежал скорее всего также, — покачал головой Меньшиков, смотря на семенящего к пристани генерала. Светлейший уже давно догадался, как именно ушёл Уваров и мысленно надеялся, что у того была достаточная фора.

Спустя считанные минут они уже садились на мгновенно прибывшие катера городских служб, чтобы отправиться в погоню.

— Мы засекли их, они двигаются вокруг Васильевского острова в сторону Лахты, — доложил один из водных инспекторов.

— Хитрый сукин сын, — покачал головой генерал. — Думал, что уйдя в сторону от города, сможет меня обмануть? Ну-ну…

Меньшиков же промолчал. Он размышлял о том, что ход логичный. Уваров не поплыл туда, куда бы двинулось большинство. Но светлейший всё равно чувствовал неладное: Уваров показал себя грамотным тактиком и стратегом, неужели он подумал, что его не найдут? Впрочем, был один аргумент, который объяснял всё разом: Уваров не знал, что отдан приказ на его поимку.

Неужели Распутин не понял намёка? Неужели не предупредил Уварова? Если так, то с молодым бароном можно попрощаться раз и навсегда

Быстры патрульные катера были созданы для того, чтобы догонять. И сейчас они продемонстрировали всё, на что способны. Мощные двигатели пожирали бензин литрами, держа судно на глиссере. Катер не плыл, он летел над чёрной гладью Невы, глотая километры.

— Вижу! Прямо по курсу! — выкрикнул один из преображенцев с биноклем, уже спустя двадцать минут.

Меньшиков выхватил у него оптику и посмотрел вперёд. На приличном расстоянии, среди серых брызг и рваных волн, действительно шёл катер. У штурвала стоял Никитин. Рядом — Уваров. Они плыли совсем не быстро, впрочем, то был максимум для их прогулочного катера.

Генерал, тоже взглянув в бинокль, медленно расплылся в улыбке. Улыбка эта была неприятной, почти хищной. Он узнал юношу сразу.

Конечно узнал, он ведь очень хорошо его запомнил. Того самого наглеца, что осмелился унизить его в собственном поместье, когда снежки детворы и идиотская ситуация превратили грозного генерала-командующего в посмешище. Тогда ему казалось, что карьера закончена, что Император уже мысленно отправил его на пенсию – тихо доживать век в какой-нибудь усадьбе вдали от двора.

Но теперь у него был шанс. Шанс доказать, что его верность всё ещё чего-то стоит. Что не всякий молодой выскочка может безнаказанно играть с властью.

— Немедленно брать их, — с кровожадным удовольствием приказал генерал.

Погоня началась всерьёз. Они были акулой, что почуяла кровь и уже не упустит свою добычу.

Но всё оказалось не так-то и просто. Никитин, стоящий за штурвалом, оказался не просто хорошим рулевым – он управлял катером так, будто и впрямь был родственником Посейдона. Едва патрульные катера стали приближаться, как он резко направил судно в сторону Средней Невки. Катер неправдоподобно резко и точно поворачивал, уходил в сторону, проскальзывало между фарватерными знаками и резало воду под такими углами, что у любого нормального человека давно бы закончились молитвы.

— Он использует водную магию, — тихо сказал Меньшиков, поняв причину такого необычного поведения лодки Никитина.

Но физику не обмануть и как Роман ни старался, мощные катера всё равно настигли их прогулочную лодку.

Когда преследователи уже приблизились настолько, что можно было разглядеть лица аристократов без биноклей, Роман резко выбросил руку, и за кормой вспухла огромная водяная стена. Два катера с преображенцами тут же повело в стороны и один едва не налетел на другой.

— Они атакуют! — проревел генерал. — Это нападение на русских офицеров! Действовать со всей строгостью!

Меньшиков презрительно поморщился, слыша лишь пафос и бахвальство. Он повернулся к своим людям и тихо сказал:

— Лёня, Василий, действуйте.

Стоящие рядом мужчины синхронно кивнули и подошли к борту. Они вытянули руки, и река вокруг катера Никитина начала белеть. Вода стремительно превращалась в лёд, вытягиваясь острыми глыбами прямо по курсу.

Но Никитин не растерялся. Он резко выворачивал руль, уводя катер в сторону, скользил у самой кромки льда, а один раз вообще заставил судно взлететь по ледяной глыбе как по трамплину. На мгновение катер оторвался от воды и с грохотом приземлился обратно, окатив всех ледяной взвесью.

— Сумасшедший, — невольно выдохнул кто-то на катере Меньшикова.

— Остановить их, немедленно! — рвал глотку генерал.

Лёд тем временем продолжал расти. Быстро, слишком быстро, чтобы небольшой катер мог прорваться. Один из магов ударил в воду обеими руками, и впереди катера Никитина мгновенно выросла целая ледяная гряда. Роман дёрнул штурвал, пытаясь уйти вбок, но с другой стороны уже смыкалась новая стена.

Судно влетело в ледяную ловушку, его тряхнуло, мотор взвыл, винт забился в крошево, а затем катер намертво вморозило в лёд.

Через несколько секунд их уже окружили. Катера преследователей сомкнулись полукольцом. На людей нацелились стволы, по бортам стояли маги, а на ближайшем носу возвышался генерал, явно наслаждаясь моментом.

— Бежать некуда, — громко приказал он. — Лучше не оказывайте сопротивления!

Меньшиков стоял чуть поодаль, молча смотрел на вмёрзший в лёд катер и сожалел. Потому что знал – для страны, его страны, это – не победа, это – поражение.