Буран

Иван тряхнул газетой, выпрямляя листы и прокашлявшись, продолжил чтение. Название «Правда» чуть колыхалось под его тяжелым дыханием, что вырывалось из густой бороды и усов.

Буржуйка в углу тихо потрескивала, за окном избы полярников мела метель. Мела уже не первые сутки, снегом засыпало выше крыши и теперь слышался только приглушенный вой зюйд-веста.

Большой стол из длинных досок почти пустовал. Пара граненых в подстаканниках дымились ароматом чая, лежала открытая пачка «Юбилейного».

- Ну, так, а че, Вань? – подтянув шерстяные носки, выпрямился Василий – Жена-то любит тебя? Или… так?

Иван опустил газету, сдвинул очки на нос и поверх роговой оправы глянул на напарника. Глядел долго и со вздохом.

- Что за вопрос такой? – наконец буркнул он, тряхнув бородой – Сказать нечего? Решил ляпнуть, что попало?

- Да я вот думаю… - шутливо нахмурил Василий косматые брови – На кой ляд она тебе свитер с оленями связала? – он продолжил неотрывно глядеть на гордых животных с огромными рогами – Может… Это некий символ? Намек, как думаешь?

- То есть... – Иван свернул газету и бросил её на стол. Взял подстаканник за латунную ручку – Решил все-таки вывести меня из себя под конец вахты?

- Нет, нет! – потряс густой бородой Василий – Это просто вопрос! – тут же оправдался метеоролог - А что ты так завелся сразу? За живое задел? – он чванливо почмокал, собирая чай с таких же густых и лохматых усов.

Иван медленно вдохнул и также медленно выдохнул, срывая пар с чая и заставляя газету на столе всколыхнуться. Его широкая грудь под свитером с оленями, растянула рога узора в стороны, а затем сдвинула назад.

В печке щелкнуло полено, нарушив недобрую тишину.

- А ты сам-то чего не женат? – наконец спросил Иван, продолжая глядеть поверх очков.

- А я для себя пожить люблю! – пожал плечами Василий – Я ведь тебе объяснял. Женщина – не воробей, залетит и не прокормишь! – вместе с последними словами, он зычно и басисто рассмеялся.

Ещё поглядев в ответ тяжелым взглядом, Иван снова взялся за газету.

- Больше я с тобой не поеду на смену – он вернул очки в прежнее положение тычком пальца – Очень неприятный ты человек стал, Василий. Под кожу лезешь и нервы мотаешь. Сразу по приезду отказную напишу.

- А ты где видел, Ваня, чтобы наш брат дружно жил? – попивая горячий чаек, отозвался Василий – Мы ж тут с тобой как космонавты на станции, полгода торчим лицом к лицу! Физиономия твоя мне до того опротивела, что мочи нет, тошниться тянет.

- Опротивела, так не гляди. Иди читай вон… буржуйщину свою! – Иван кивнул на полки, где лежали журналы, взятые Василием у западных коллег со станции «Техас» - Бей себя бичом загнивающего Запада, жри блага империализма, а меня не тронь. Я досижу тут и домой! Усек?

Василий молча глядел в ответ.

- Вот и всё. Разговор окончен! – подытожил Иван, снова уткнув взгляд в зачитанную до дыр газету.

- Зря ты так – не дал тишине задержаться Василий – Я бы на твоем месте переживал. Жена ведь у тебя… красивая! – он усмехнулся одним взглядом и снова взялся за чай, не спеша. С наслаждением глядя на то, как меняется в лице напарник.

- Тебе откуда знать? – вновь поднял взгляд Иван – Ты её не видел.

- Видел – спокойно как слон отозвался Василий – У нее родинка приметная, на спине… - он подмигнул, и указал большим пальцем куда-то назад.

Иван поглядел в пол, медленно покивал головой и опять свернул газету. Действовал он как можно спокойнее, но было заметно, что теперь это ему дается с большим трудом.

- Ты шутишь сейчас? – наконец выдавил из себя он.

На лице Василия не пошевелился ни один мускул.

Ровно до того момента, пока он не расхохотался, громко и зычно, как всегда. Даже стекла маленького окна дрогнули, легонько звякнув от его смеха.

- Ну ты и дурак, Иван Дмитрич! – покачал головой Василий, вытирая слезы – Может валерьянки выпьешь? Чего такой психический? – он снова рассмеялся.

Вместо ответа, Иван соскочил, явно намереваясь расквасить физиономию порядком доставшего его напарника, но замер на полпути.

В дверь избы громко и уверенно постучали.

Иван застыл в замахе кулаком, Василий с поднятыми для защиты руками. Оба метеоролога переглянулись и разом покосились на дверь.

Вой ветра и многодневная буря всё еще не прекращались. В такую погоду добраться сюда можно было, пожалуй, только…

Пожалуй, вообще никак.

И они оба это явственно понимали.

- Это че? – сиплым шепотом произнес Василий. Шепотом, хотя его наверняка не услышали бы снаружи из-за шквального ветра, даже если бы он заорал.

Иван не ответил, молча опустил кулаки и склонил голову набок, прислушиваясь.

Все тот же буран, гнев природы и ничего лишнего. Первозданная дикость, на самом верху земного шара.

Больше никаких звуков.

В дверь постучали снова, теперь сильнее. Несчастный крючок, на который она была заперта, задергался, подскакивая и угрожая слететь. Блеснула белая щель просвета, внутрь плеснулся поток снежинок.

Быстро, не сговариваясь, оба метеоролога рванулись с мест. Стул из-под Василия вылетел с грохотом отправившись в сторону.

Иван рывком распахнул хозяйственный сундук и вытащив молоток метнулся выходу. Сильным ударом с размаха засадил петлю до отказа, фиксируя крючок.

За его спиной Василий щелкнул взводимыми курками ружья и отодвинул напарника в сторону. Прицелился в дверь.

В избе снова повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь ветром и тяжелым дыханием полярников.

- Мы летаем кружимся… - прошептал Василий строчки из детской песенки – Нагоняем ужасы! – вместе с последним словом он рассмеялся.

- Это смешно по-твоему?! – насупился Иван, все ещё сжимая молоток как оружие.

- А по-твоему нет? – хохотнул Василий ещё раз, опуская оружие – Ветер дунул, а ты перепугался, как ребенок!

- А сам? – Иван кивнул на ружье в руках напарника – Сам-то что?!

- Да я просто подыграть решил – опять посмеялся Василий – Ох, Ваня, Ваня… Мало того, что олень, так ещё и трусливый…

На этот раз удар все-таки прилетел. По счастью Ивану хватило воли откинуть молоток в сторону и врезать в хамскую физиономию кулаком.

Быстро завязалась драка, оба метеоролога покатились по доскам пола щедро угощая друг друга глухими ударами. Рыча от ярости, они самозабвенно бились не меньше минуты, прежде чем случилось то, что заставило обоих похолодеть от ужаса.

На этот раз без шуток.

Единственное оконце дающее тусклый, белесый от снега свет, накрыла плотная тень.

Василий моментально перевернулся на спину и быстро отполз назад, вытирая длинным рукавом сопли и кровь с бороды. Иван бросился следом, уходя от окна на четвереньках.

Тень продолжала нависать за тонким слоем снега, что покрывал стекла оконца, разделенного крестом рамы.

- Че не смеешься?! А?! – хрипло прошептал Иван, больно толкнув напарника локтем – Ползи к ружью давай! Сам обронил, сам и доставай!

- Сам ползи! – в голосе Василия снова послышалась злоба.

В следующее мгновение тень исчезла, будто сорванная ветром пелена дыма. Растаяла, клочьями уйдя вбок.

Тишина, вой ветра.

Тяжелое дыхание двух измотанных дракой и страхом полярников.

Василий вдруг нахмурился и подняв руку коснулся своего виска. Уткнул взгляд в пол и зажмурил глаза.

- Ты чего? – всё ещё шепотом спросил Иван.

Хоть он был и в обиде на напарника, но глядел сейчас с беспокойством. Даже невесть что, бродившее снаружи отступило на второй план.

- Гудит голова… - сквозь зубы процедил Василий – Будто резко встал, и кровь оттекла… - договорив, он вдруг поднял взгляд на Ивана и посмотрел на него с удивлением.

- Что такое? – снова спросил Иван – Плохо? – он коротко и с опаской обернулся к окну, а потом вновь приковал взгляд к напарнику.

- Не поверишь, Вань – с трудом выдавил из себя полярник – Такое чувство, что это не я говорил… - он снова нахмурился, будто от боли.

- Что говорил?

- Гадости эти. Под кожу тебе лез, не я будто. Понял? – еле слышно ответил тот.

- Ну, да, конечно – милость Ивана снова сменилась на раздражение – Очень удобно такие отговорки выдумывать! – он встал и бросил взгляд на часы, а потом на календарь – Хоть извиняйся, хоть нет, я с тобой больше не поеду – он обернулся к напарнику и упер руки в бока – Ты раньше нормальным человеком был, а теперь будто спятил! Я ещё и рапорт напишу, про то, что ты психический. Отстранят тебя от работы к чертям!

- Так о том и речь, Вань – всё ещё виновато и растерянно пробормотал Василий. Он тяжело поднялся, держась рукой за голову – Будто пелена какая-то нашла. Помутнение…

- Да, да! – снова не поверил Иван и отвернулся к окну.

Едва он глянул за стекло, как резко сменился в лице.

Снаружи, вдали, на фоне белой пелены метели, горела звезда.

Одинокая, но упрямая, она сверкала слабой красной искрой. То разгораясь и раскидывая свои острые лучи в стороны, то проигрывая бой бурану и угасая.

- Вася… - дрожащим голосом, медленно произнес Иван – Глянь…

Сияние разгоралось всё ярче, приближаясь к одинокой хижине среди снегов. Василий подошел к напарнику и остановившись, через его плечо глядел на то, чего просто не могло быть.

Алый огонек, на самом краю света продолжал двигаться к ним.

Заворожённые зрелищем, они простояли молча не менее минуты. До того самого момента, пока чудо вдруг не схлопнулось, обратившись жестокой реальностью.

Облепленный снегом с ног до головы, к избе полярников шел человек.

Силуэт, с зажатой в поднятой руке сигнальной шашкой. Он еле переставлял ноги, упрямо сражаясь с ветром и сугробами, что доходили до колена.

Сменившись в лице полярники с тревогой переглянулись меж собой. Иван молчал, ожидая решения от Василия. Тот в свою очередь не спешил взять ответственность на себя.

Закусив губу, Иван грубо выругался и наконец сошел с места.

Вернувшись к хозяйственному сундуку, он тяжело дыша вытянул на свет монтировку. Уверенно обошел Василия и засадил острый край лома в петлю крючка, что вбил наглухо чуть раньше. Треск, скрип и дерево с неохотой отдало своё.

Железки со стуком упали на пол, и дверь в первородный Север распахнулась под натиском бури. В лицо Ивана тут же ударил поток воющего ветра, швырнув через порог горсть снега.

Выстояв, Иван вцепился рукой в косяк и подтянул себя вперед, шагнув наружу, в непроглядный буран. Протянул правую, с зажатой в ней монтировкой.

Измотанный путник отбросил догорающую алым светом шашку и ухватился за спасительную железку.

Иван втянул неизвестного внутрь и тот как подкошенный рухнул на покрытые снегом доски пола. Сначала коленями, а потом и лицом, потеряв сознание.

По-прежнему не говоря ни слова, Василий закрыл дверь плечом и поставил монтировку на распор, врезав по ней ударом ноги.

Опустившись на колени, Иван взял путника за плечо и осторожно перевернул на спину. По полу тут же стукнуло что-то тяжелое. Василий, стоявший позади, присвистнул. Под скудным светом, льющимся снаружи поблескивал тяжелый, золотой крест.

Стянув с головы незваного гостя капюшон, Иван угрюмо кивнул.

- Служитель религиозного культа… - устало произнес он.

- Батюшка – поправил его Василий.

- Ну это вас там, батюшка – отмахнулся Иван, вставая, опершись на колено – Я далек от религии. Мой бог - это вон… Ньютон – он упер руки в бока размышляя, как быть дальше.

Священник продолжал лежать пластом, постепенно оттаивая от снега. Лицом он был также бородат, как и полярники, никакого имущества кроме тряпичной, наплечной сумки не имелось.

Дышал слабо и тяжело.

Присев, Василий расстегнул тулуп «гостя» и коротко проверил наличие оружия. Ни ножа, ни пистолета, что странно для этих краев. В сумке обнаружилась тетрадь, книга, и краюха хлеба.

- Стоило бы помочь ему, прежде чем обшаривать. Как думаешь? – с укором буркнул Иван, взяв с полки аптечку – Отойди-ка…

Василий уступил место и снова встал сзади, за левым плечом напарника.

- Предпочел убедиться, что этот, как ты выразился «служитель культа», не пальнет в нас сразу, как очухается – отозвался второй.

- Не думаю, что священник способен на такие вещи – угрюмо ответил Иван. Склонившись ближе к лицу мужчины на полу, метеоролог почувствовал, как его обдало холодом от его кожи.

- Накрыть надо, чтобы тепло не шло. Вдруг обморожение? – вновь заговорил Василий.

- Ты мне-то не рассказывай – отмахнулся Иван и прикрыв нос и щеки священника полосой марли, сгреб с пола залетевший снег. Мягко разложил его по ткани, повторяя черты лица путника. Так же присыпал и руки.

Когда бледная маска из снега заняла свое место, Иван поднялся на ноги. Плеснул на вату нашатырь.

- Не рановато? – хмыкнул Василий.

- Как бы не поздновато – отозвался Иван, сунув вату под нос священника – Надо будить, мало ли что с ним. Может впасть в кому.

Первые две секунды не было никакой реакции. Затем рот «гостя» резко распахнулся, как и глаза. Его легкие жадно втянули воздух, тело тут же содрогнулось от натужного кашля.

- Спокойно – Иван сильным движением придавил путника к полу, не давая нарушить снежный покров – Вы в безопасности. На советской НИС.

- Где она?! – священник снова рванулся, попытавшись встать – ГДЕ ОНА?! – глаза мужчины дико вращались, глядя на лица метеорологов.

- У него же бред! – коротко констатировал Василий – Дай ещё нашатырь.

- Здесь больше никого нет – спокойно и уверенно ответил Иван – Только мы.

Судорожно сглотнув, священник вырвался, и все же привстал, усевшись на пол.

Растерянно огляделся, как человек, внезапно лишившийся рассудка.

Под пристальными взглядами полярников он пощупал ладонью пол, хлопнул по доскам, будто проверяя их реальность. Также шлепая ладонями добрался до края стола и вцепившись в него, поднял себя на ноги.

Скривился от боли и тут же осел на пол снова.

- Послушайте, вам лучше не делать резких движений – в примирении поднял руки Иван – Черт знает, сколько вы прошли и какие травмы могли получить…

- Не говори это слово! – дико зыркнул священник и рука его нервно метнулась к боку – Не поминай черта, изверг ты пустоголовый!

Ощупав себя и обнаружив, что сумки с книгой и тетрадью нет, «гость» завелся снова. Ещё попытка встать, с рычанием, со стоном он все же поднял себя и вцепившись второй рукой в крест, попятился спиной к стене.

Все ещё роняя с себя снег, он рывком сбросил с лица марлю. Поднял распятие перед собой, отгородившись им от полярников.

- Где она?! – угрожая крестом будто пистолетом, снова прикрикнул священник.

Он схватился за обрывок веревки, который Иван и Василий приняли за его пояс, и потряс им воздухе.

До Василия начало медленно доходить, что этот человек, по пути сюда, очевидно был связан веревкой с кем-то ещё. Второй полярник упрямо повторил своё.

- Я не понимаю, о ком вы? Нас трое, здесь больше никого нет – медленно, почти по буквам произнес Иван.

Быстро двинувшись боком и неуклюже сваливая с полок утварь, священник как бешеный попятился вдоль стены. В обход ученых и стола. С грохотом падали тарелки, алюминиевая ракета на подставке, несколько книг, а следом и сами полки.

Добравшись до выхода, под немыми взглядами полярников, священник встал спиной к двери. Он все ещё держал перед собой крест как оружие.

- Жена моя – пятясь пробормотал «гость» - Я должен за ней вернуться!

- Вы погибните снаружи – холодно констатировал Иван, всплеснув руками – Не советую выходить, хотя бы до окончания бури. Уверен, что потом…

Перебив его, священник ударом пятки выбил монтировку, отдавая дверь на волю ветра.

Встал на фоне белого ада.

Внутрь тут же ворвался бешено гудящий поток непогоды, уперся в сопротивление закрытого помещения и взбесился у порога. Снег хороводом закрутился у ног священника, удары бури превратили полы его рясы в плескающуюся рванину.

Развернувшись черным вихрем, он бросился вперед, навстречу бурану.

- Вот идиот! – скрипнул зубами Иван, хватая с вешалки тулуп – Вась, давай веревку! – быстро одевшись он встал у порога и поднял руки вверх.

Второй без лишних слов обмотал напарника канатом и затянул надежный узел. Дернул пару раз для уверенности и взял моток в руки.

Укутавшись, Иван согнул локоть укрывая рукой лицо до глаз и сильно склонившись вперед, двинулся пахать унтами снега.

Ещё несколько секунд Василий видел спину напарника, а затем его полностью скрыла несущаяся огромными волнами белая пелена.

Веревка скользила по ладоням слабыми рывками.

Иногда замирала, иногда резко дергалась, видимо Иван падал. Василий стоял прямо у порога, не обращая внимания на холод и колкий ветер бьющий по лицу.

Ритмичные движения веревки всё ещё продолжались, уходя в натяжку. Не прекратились они и тогда, когда среди хаоса из снега и ветра показался новый силуэт.

Темный, пока не различимый, он двигался к избе.

Упрямо, за шагом шаг неизвестный двигался в сторону Василия, оставшегося в одиночестве.

Ещё полминуты борьбы со стихией и полярник наконец смог разглядеть силуэт.

Женщина, укутанная в шаль и одетая в легкий тулуп, бороздила снег валенками. Не останавливаясь, не смотря на дикие порывы бури, она уверенно дошла до порога избы. Выставив перед собой руки в пуховых варежках, путница потянулась к проходу внутрь.

Бросив веревку на пол, Василий шагнул вперед, и взяв её за локти втянул внутрь.

- Ох... – бессильно падая на четвереньки выдохнула женщина.

Она попутно размотала шаль и рванула верхнюю пуговицу тулупа, будто её не хватало воздуха. Запрокинула голову и глубоко, жадно вдохнула.

Василий взялся за веревку снова. Потянул её на себя и с ужасом осознал, что натяжения больше нет. В панике перебирая руками полярник дотащил второй конец до избы и замер, немо глядя на обрывок веревки.

- Твою же мать! – выругался он, метнувшись к вешалке. Быстро оделся и подпрыгивая на одной ноге, натянул меховой сапог. Василий почти выбежал, когда его плеча коснулась рука женщины.

- Не уходи, мне плохо – влился мягкий, жалостливый шепот в уши полярника.

Замерев на миг как вкопанный, Василий обернулся. «Гостья» была ниже его на две головы и смотрела снизу-вверх.

Смотрела исподлобья, сквозь мокрые, взлохмаченные пряди темных волос. Глаза её были большими, выразительными, по-детски чистыми и наивными.

Взгляд, в который Василий просто провалился, как в пропасть.

- Ты ведь не бросишь меня? – губы незнакомки шевельнулись, двумя длинными, алыми каплями на её бледной коже – Я не хочу оставаться одна. Мне страшно…

Она подошла ещё на шаг к полярнику и подняв руки коснулась его лица. Коснулась, и с её пальцев будто сорвался обжигающий холод.

- Ты… - Василий невероятным усилием поборол в себе лишние, опасные эмоции – Ты… чего хочешь-то от меня, а? – нехотя выдавил он.

- А ты? – она подошла ещё ближе упершись собой в метеоролога и беспомощно откинула голову, подставляя бледную, изящную шею – Ты, чего хочешь? – вместе с бликом, сверкнувшим на алых губах прошептала она.

Василий, отстоявший полугодовалую вахту, глядел на шею незнакомки как оголодавший вампир.

Руки его затряслись, сердце пошло ходуном, выбивая барабанную дробь.

- Попалась, стерва… – раздался за спиной Василия хриплый, измотанный голос священника – Как же ты предсказуема!

Полярник отпрянул от незнакомки, чувствуя, как наваждение отступает, а пелена с глаз падает.

Пошатываясь, священник вошел внутрь и захлопнул за собой дверь. С силой, так, что хлопок ударил как гром, которого только и не хватало в этой буре.

- Помоги мне! – женщина метнулась за спину Василия – Помоги мне, он сумасшедший!

Полярник коротко обернулся на неё и расправив плечи, вернул взгляд к священнику.

- Слушайте, батюшка – пробасил Василий, прикрывая незнакомку рукой – Не знаю, что у вас там на семейном фронте. Но пока на погодном беда, разборки свои забудьте. Жену вы свою не тронете, пока я здесь.

- Это не моя жена, дурной ты! – оскалился отец, наматывая на кулак цепь от креста – Пошел в сторону, если жизнь дорога…

- Отойди от неё, тебе сказано! – вновь прикрикнул священник и пошел боком, вдоль стены и оброненных им же самим полок с утварью – Не прикасайся к ней! Голову потеряешь, и дело с концом!

Хрустнув сапогом тарелку в черепки, он предпринял первый рывок, пытаясь схватить женщину за локоть.

Та увернулась, снова скрывшись за спиной Василия. Впилась ногтями в его плечо ища защиты и опасливо выглянула.

- Да что происходит?! – не выдержал Василий – Кто вы вообще такие?! Где Ванька?! – он выбросил руку вперед, вцепился в грудки попа, но тот даже не глянул в ответ, продолжая сверлить яростным взглядом женщину.

- Тетрадь! – быстро указал рукой священник – Тетрадь глянь!

Растерянно оглянувшись на незнакомку, Василий боком шагнул к столу и вытянул тетрадь из наплечной сумки священника. Открыл наугад и быстро пробежался взглядом...

Семнадцатого числа января месяца мы приблизились к поселку Яктау. Из-за сильной метели, пришлось сделать привал ещё на подходе…

- О чем это? – нахмурился Василий и попытался отбросить тетрадь в сторону, но священник перехватил его руку за запястье.

- Читай! – твердо произнес он, глядя исподлобья – С твоим другом все в порядке, он в безопасности. В отличие от нас… - взгляд священника метнулся в сторону бледной незнакомки.

- Он врет! – топнула ногой женщина, оставаясь в укрытии за спиной полярника – Не слушай его! – она неистово махнула рукой, указывая на священника пальцем – А ещё божий человек! – скорчила гримасу незнакомка.

Ветер завыл за окном и дверью, заполняя повисшую тишину.

- С чего я должен тебе верить? – промолчав несколько мгновений, угрюмо спросил у священника Василий.

- А с чего ты должен верить ей? – священник коротко кивнул на женщину – За красивые глаза? – он усмехнулся в бороду – Ты уж поверь мне, из-за них всё и началось! Все беды наши! У-у-у! – он пригрозил незнакомке кулачищем – Дрянь такая! Вот доберусь я до тебя! Теперь то уж не убежишь, попалась…

- ХВАТИТ! – грохнул ладонью по столу Василий – Не знаю, кто вы такие, но предупреждаю! – он быстро прошагал к углу и снова взялся за ружье. Взвел курки – Или вы немедленно объяснитесь, или вышвырнув вас отсюда в буран, к чертям! Говорите! – он тряхнул стволами с угрозой – НУ!

Оба незваных гостя недобро переглянулись.

Тяжело дыша, священник опустил крест и указал женщине на стул. Та послушалась нехотя, бухнулась на него и скрестив руки надула губы. Отвернулась к стене.

- Вот так и сиди… - снова тряхнул кулаком священник, устало усаживаясь с другой стороны стола.

- А ты мне не указывай! – немедленно огрызнулась та - Чокнутый!

- Да я тебя…

- ХВАТИТ! – на этот раз нервы Василия сдали окончательно, и он спустил правый курок. Выстрел ударил в потолок, осыпав полярника ворохом дранки и щепок.

Женщина вздрогнула, но с места не встала.

Священник лишь зажмурился на миг от грохота.

Когда звон в ушах стих, Василий медленно сел за стол к остальным и бросил оружие на доски поверх. Сцепил пальцы в замок и склонился вперед с выжидающим видом.

- Ну… Я жду – поторопил он, поочередно глядя на путников.

- Читай – упрямо повторил священник, снова указав на тетрадь – Там все есть…

***

Тремя днями ранее:

Несколько больших льдин вздыбились и опрокинулись под уверенным ходом ледокола. Треск льда и скрип снега стали самым привычным звуком за время путешествия. Они сливались в единый гул, звуча монотонно как мантра.

Белые поля антарктических морей тянулись вокруг насколько хватало глаз. Лишь изредка они вдруг выдавали на обозрение восставший из глубин айсберг, который, впрочем, тут же проваливался обратно, в ледяные недра.

Происходило это всегда торжественно, с грохотом. Однако почти никто из моряков не обращал на это внимания. Все привыкли.

Опершись на перила бортика на носу корабля Полина глядела вперед. Весь холод был только от легкого встречного ветра, а потому она просто укуталась в шаль, оставив куртку в каюте.

Сдвинув на лоб солнечные очки, она утерла сопливый нос длинным рукавом свитера и вернула взгляд к снежным просторам.

- Интересно? – с явной насмешкой прозвучало за плечом Полины.

Она обернулась, и встретившись взглядом с капитаном ледокола, ответила улыбкой. Морской волк также улыбнулся, кивнув в ответ и указал рукой на просторы впереди.

- Держу пари, Полина Андреевна, что вы заработали снежную слепоту – он протянул женщине кружку с горячим чаем.

- Ого, какая честь! – в шутку поклонилась та, и взяла напиток из рук командира судна – Спасибо – отхлебнув с наслаждением зажмурилась Полина. Сделав ещё пару глотков, добавила – Не думаю, что стала видеть хуже. Видимо на меня этот эффект не действует.

Она снова посмотрела на просторы.

- Тогда почему я не слышу ваших восхищенных возгласов? – капитан мягко взял Полину под руку и подвел к левому борту. Подмигнул и указал кивком головы куда-то вниз.

Проследив направление взглядом, Полина просто обомлела, замерла как вкопанная глядя на открывшееся ей зрелище.

В нескольких метрах от борта ледокола, тяжело и вразвалку топала здоровенная белая медведица.

Шла она очень тяжело, так как весила, наверное, полтонны, не меньше. Удивительный зверь двигался в сопровождении более мелких особей, а по-простому – медвежат.

Маленькие хозяева вечной мерзлоты бодро скакали, даже на ходу пытаясь играться, давать оплеухи братьям и сестрам.

- Ничего себе! – глаза Полины широко распахнулись, и она перегнулась через перила так, что капитан с опаской придержал её за локоть – Это что, настоящие?!

- Не думаю, что они привиделись сразу двоим – посмеялся капитан, сунув в зубы папиросу. Попыхав, он добавил – Просят поесть – сухо, будто в отчете продолжил командир судна – Но кормить их не советую, ничего хорошего в этом нет. Башка у них большая, мозгов много, могут с детства запомнить, что еду можно выпросить, а не добыть.

Ещё немного поглядев на диковинных зверей, Полина чуть усмехнулась уголками глаз и опустила взгляд.

Улыбнулась и метнула на капитана взор из-под бровей, обернувшись к перилам спиной.

- А вы, Михаил, охотник по натуре? – она явно кокетничала, и уже не в первый раз - Явно разбираетесь в диких нравах.

Устало вздохнув, капитан взял кружку с чаем из рук Полины и отхлебнул тоже. Та спокойно рассталась с напитком, и теперь глядела на Михаила с преувеличенной заботой.

- Полина… - вздохнул капитан, отпивая ещё. Он немного поглядел вдаль, а потом уткнул взгляд ей в лицо, с расстояния в полметра – Вы безусловно уважаемый человек и очень красивая женщина… - Михаил мягко улыбнулся и отпил из кружки снова, блеснув обручальным кольцом на пальце – Но боюсь, что даже все это не может убедить меня рискнуть кораблем и экипажем.

- Послушайте…

- Я уже слышал все ваши аргументы – перебил Михаил, не отводя взгляда – Я понимаю, что ваша миссия безмерно важна для вас и человечества в целом. Но пойти на такое я не могу. Даже ради науки. Даже ради вас…

Полина коротко, разочарованно вздохнула и отвернулась, зябко кутаясь в шаль. Принялась растирать свои плечи длинными, изящными и бледными пальцами.

Снова поглядела на медведей, но на этот раз без радости.

- Как же холодно, черт... – вместе с облаками пара выдохнула она.

- Отправляйтесь в каюту, скоро обед – предложил Михаил.

- Не хочу – слегка пожала плечами она – Схожу там с ума, от одиночества. Это невыносимо, день за днем одно и тоже – искренне и едва ли не плача произнесла Полина.

Постояв ещё с минуту молча, Михаил щелкнул окурок за борт и закрыв глаза на миг, упер руки в бока.

- Ладно, идемте - не видя улыбки Полины из-за её спины отозвался он - У меня есть полчаса свободных, составлю вам компанию. Пойдемте, нечего тут мерзнуть.

Он мягко приобнял пассажирку за плечи...

***

- Клянусь вам, так и было! – под заливистый смех Полины продолжил рассказ капитан. Он плеснул ещё коньяк в рюмки и поднял очередной тост.

За полтора часа посиделок, это была уже вторая бутылка из запасов и пустела она стремительно.

- Никогда не думала, о таких вещах! - с искренним удвилением ответила Полина.

- Точно вам говорю! - подтвердил Михаил - Это далеко не первый случай, когда подлодка утаскиваем рыбацкий катер под воду зацепившись за сети!

Оба помолчали. Полина удивлялась, моряк сидел довольный, наслаждаясь произведенным эффектом от историй.

- А вас не отругают? – скорее для приличия, вдруг спросила Полина, но на лице её снова мелькнула забота – Вам ведь нельзя пить, на посту, верно?

- Конечно нельзя! – тоже взял рюмку Михаил – Мои ребята надежные, не сдадут. Да и медведи… Не из болтливых! – рассмеялся он, склонившись и толкнув Полину лбом в плечо.

Та рассмеялась в ответ и слегка приобняла седую голову, прильнувшую к ней. От Михаила несло табаком и одеколоном. Полина на миг задумалась о том, что, наверное, так и должен пахнуть настоящий мужик. Надежный как скала, в звании.

А то, что он нарушил Устав - это ведь её заслуга.

Она улыбнулась своим мыслям. Самодовольно и даже счастливо. Вытянула левой рукой «Шанель» из кармана и тайком брызнула себе на шею. Аромат немедленно расплылся по каюте.

Так пахнет женщина, так пахнет абсолютная власть над миром.

- А ваши ребята? – вдохнув с наслаждением аромат, который не замечал раньше, улыбнулся Михаил. Взгляд его стал иным, из него пропал покой – Они, наверное, злы на то, что мы закрылись здесь?

- Мои ребята – научные сотрудники. Настоящие фанатики своего дела – свободно ответила Полина, поднимая рюмку для тоста – Для достижения своей цели они готовы на всё. Как и я… - с улыбкой добавила она.

Михаил понимающе кивнул, в упор глядя на Полину. Поднял тост тоже.

- На брудершафт? – повела бровью она, сплетая свою руку с рукой Михаила.

- Почему нет? – улыбнулся в ответ тот…

***

Спустя ещё час Михаил распахнул дверь каюты, на ходу застегивая пиджак. Как смог пригладил волосы и сонно тряхнув головой вышел.

Обернувшись назад, он напоролся взглядом на отца Гаврилу. Тот с немым укором глядел, держась за ручку двери своей каюты.

- Здравия желаю! – махнул ему в приветствии капитан и довольно усмехнулся.

Священник ему не нравился, но и не мешал.

Ехал он не официально, с какой-то христианской миссией. Михаил понятия не имел, зачем диким народам Севера рассказывать про библейские события, да и вникать во все это не желал.

Только вод на кой ляд он в это всё супругу свою впутал, да ещё потащил в такую даль, оставалось загадкой. Краем глаза Михаил видел, что живот «попадьи» явно круглый.

Хотят, пусть едут, хоть беременные, хоть какие. Главное, что уплатили. Такие пассажиры на борту не редкость, но в основном туристы, а вот батюшка… Такое в первый раз.

Гаврила конечно ничего не ответил на приветствие, и рывком открыв дверь своей каюты скрылся внутри. Громко захлопнул за собой.

- Ну и молчи! – нетрезво отмахнулся Михаил и застегнув все пуговицы, привел себя в опрятный вид. Покрыл голову фуражкой и как мог уверенно двинулся к мостику…

***

- Нет и ещё раз нет – коротко мотнул головой первый помощник Самойлов Игорь, облокотившись на приборную панель. Он угрюмо и недобро глядел на просторы льдов через лобовое стекло мостика – И вообще… - Игорь наконец удостоил капитана взглядом – Вы что, пили?! – с явным раздражением спросил он.

- Сколько мы знакомы с тобой? – вздохнул Михаил.

- Достаточно, чтобы понять, что ваше решение очень опрометчиво – отозвался помощник снова отвернувшись.

Дверь легонько скрипнула, на пороге возникла Полина.

Она по-прежнему куталась в шаль, обнимая себя за плечи. Встала, опершись плечом на стальной косяк двери.

Смерив её взглядом, Игорь с издевкой глянул на командира и покачал головой.

- А, ну ясно… - выдохнул он – Теперь все встало на свои места! – с подколом выдал Игорь и снова отвернулся к окну.

- Значит бунт? – заметив Полину, Михаил сменил тон на приказной и потянулся рукой к трубке связи – Я правильно тебя понял, Самойлов?

- Через «Белые шпили» ещё никто не проплыл. Ни разу! – скрипнул зубами Игорь, попутно стиснув кулаки – Из-за того, что эта дамочка хочет срезать путь, мы пополним кладбище кораблей своим судном. Вы понимаете это?! – помощник резко развернулся и прошагал к двери. Остановился за шаг от Полины.

- Это его решение – с улыбкой пожала хрупкими плечами та – Что вы на меня так смотрите?

- А мне вот, так не кажется! – Самойлов поднял руку и указал себе на висок – У меня седина, видите?! – с нажимом произнес он – Я пожил, видел жизнь! И я вижу, что это вы ему голову заморочили! – он указал себе за спину, на капитана – Чего вы ему наговорили?!

- Ты даже не представляешь… – одними губами, прошелестела Полина, с издевкой и насмешкой в глазах – Что я ему говорила… - ещё шире улыбнулась она.

- Меняем курс – недобро глядя окликнул Михаил. Он не видел лица Полины за спиной помощника, не слышал её слов. Но хорошо помнил образ.

- Я сказал НЕТ! – наотрез отмахнулся Игорь, и почти развернулся лицом, но не успел.

На затылок Самойлова обрушился удар гаечного ключа, отправив его в отключку.

- Значит бунт - с грохотом отбросив железку, Михаил сделал пару тяжелых шагов и встал у руля.

Ахнув в первый момент, Полина быстро обмякла.

Коротко глянула на упавшего помощника и снова улыбнулась, глядя на широкую спину капитана ледокола…

***

Три дня спустя:

- Чей это почерк? – хмуро подняв взгляд на незваных гостей оглядел их Василий.

- Мой – уверенно ответил Гаврила – Теперь ты понял?

- Теперь ты понял, что он не в своем уме?! – перебила Полина, подскочив с места – Разве возможно, чтобы я… Обычная, простая советская женщина, подтолкнула человека к такому? Тем более, что мы знакомы были с Афанасьевым Михаилом, неделю всего!

- Ты ведьма! ВЕДЬМА! – тряхнул крестом Гаврила снова кидаясь вперед. Василий подскочил и встал стеной между ними, растолкав в стороны.

- Ты глянь на него! ГЛЯНЬ! – Полина вцепилась пальцами в свитер полярника и повернула его к батюшке лицом – Он дальше своей церкви ничего не видит! Ничего в жизни не понимает! Не бывает такого, как в сказке, чтобы «щелк!» и мужчина стал игрушкой! Фантазер!

- Я знаю, что это ты! – рванулся вперед Гаврила – Твои происки! Я все видел и слышал!

- Ах, ты ещё и подслушивал?!

- Хватит, хватит! – раскинул руки в стороны Василий – Спокойно! Вернитесь на свои места – он указал на стулья.

Оба с трудом успокоились, и сели.

- Что за «Белые шпили»? – спросил Василий, поочередно глянув на «гостей.

- Могила это – буркнул Гаврила, сжимая крест и раскачиваясь, взад и вперед.

- Давайте я расскажу, как было? – стараясь держать себя в руках предложила Полина.

- Попробуйте – согласился полярник, усаживаясь на место.

Немного повздыхав, и сосредоточившись, Полина заговорила.

- Меня зовут Полина Александрова, я медик и старший сотрудник. Руководила научной экспедицией – подрагивающим голосом начала она – Если пропустить долгие вступления, то мы искали «нулевого пациента» нового штамма чумы. Абсолютная резистентность к известным антибиотикам. Пришлось проводить расследование, в мире медицины - это частое явление.

- Так – кивнул Василий – Дальше…

- Дальше, расследование привело нас в отдаленный поселок, Яктау – продолжила Полина – Нам предстояло выяснить, с кем они контактировали, что ели и так далее. Но самое главное… - она вздохнула и устало потерла лицо руками - Надо было выкопать из мерзлоты образец.

- Вы имеете ввиду тело?

- Да – кивнула Полина – Но дальше, все пошло не по плану. И я могу найти разумное объяснение почти половине событий. А вот вторую половину событий, этот чокнутый трактует по-своему – она указал на Гаврилу – Но я уверена, что объяснение есть и им.

- Когда ты в лицо поглядишь этим событиям! – батюшка снова вскочил перед Василием и указал двумя пальцами на свои глаза – Когда вот так поглядишь на них! Я тоже погляжу, как будет её брехня тогда выглядеть!

- Сядьте, пожалуйста! – спокойно попросил Василий – Вашу версию я уже знаю. Дайте ей сказать.

В следующее мгновение, помещение вновь погрузилось в темноту.

Та же тень, что являлась накануне накрыла собой окно. Быстро, будто грозовая туча под сильным ветром она стерла свет, как смахивают муку тряпкой.

- Молитесь теперь… - зажмурился Гаврила…

Чувствуя на себе тяжелый, подавляющий взгляд из-за оконца избы, Полина медленно сползла со стула и забилась в угол.

Зажмурив глаза и сжавшись в комок, она невольно погрузилась в свои собственные, настоящие воспоминания.

Далекие от тех, что были записаны в дневнике отца Гаврилы…

***

Тремя днями ранее:

- Идите в каюту, нечего тут мерзнуть – с усталым вздохом, капитан Афанасьев приобнял Полину за плечи.

Ей понравилось, и она улыбнулась.

Развернулась, чтобы пройти с ним и тут же встретилась взглядом с Гаврилой. Тот стоял у дальнего конца борта и осуждающе поглядывал в их сторону.

- У меня от этого священника мороз по коже – буркнула она, шагая к стальной двери, ведущей в проход с каютами.

- Есть такое, странный тип – с улыбкой в седую бороду кивнул Михаил – Давайте уберемся отсюда поскорее, пока он нас не проклял или ещё чего похуже! – тихо рассмеялся капитан.

Полина и вправду ускорила шаг стараясь поскорее убраться из поля зрения батюшки.

Несколько минут спустя, Афанасьев и Полина сидели в каюте и понемногу потягивали коньяк из бокалов. Пили вполне культурно, то и дело раскручивая напиток, вдыхая его аромат.

- Могу предложить только шахматы, чтобы скоротать время – виновато пожал плечами Михаил – Я довольно скучный тип, знаете ли! – снова посмеялся он, отпив ещё.

- А я могу предложить карты – двинула бровью Полина, открывая походную сумку – Только не игральные – усмехнулась она.

Достав географическую карту, Полина шлепнула ею о клетчатый плед на кровати и развернула квадрат за квадратом.

- Полина…

- Да, я помню, что маршрут не обсуждается! – подняла указательный палец она – Просто хочу спросить кое-что. Вот подскажите, пожалуйста… - Полина провела ногтем по согласованному пути следования ледокола и остановилась у восточного берега белого океана – Зачем нам делать крюк, который займет почти сутки?

Михаил тяжело вздохнул, отвел взгляд и разом осушил содержимое бокала.

Налил себе ещё.

- Несколько кораблей пропало в этих местах – он постучал пальцем по тому месту на карте, которое обвела Полина – Больше туда никто не суется.

- И что, ни один корабль не нашли? – чуть нахмурилась Полина.

- Нет – покачал головой Афанасьев – Дело в том, что «Белые шпили» это некая природная аномалия. Нет, это вовсе не что-то сверхъестественное! – тут же посмеялся он – Дело в шутке природы.

- Обожаю всё натуральное. В том числе и юмор! – усмехнулась Полина – Посвятите меня в эту тайну?

- Да это и не тайна вовсе – пожал плечами Михаил – На этом участке… - он снова указал на карту – Под водой находятся образования. Некое подобие шпилей из льда, стоящих от дна и почти до самой поверхности. Все эти штуковины имеют одинаковый размер и высоту. Толщина льда слева от участка слишком велика и корабль там не пройдет, даже ледокол. Потому и приходится плыть в большой обход.

- А никто не пробовал исследовать это место? – подогнув ноги в позу лотоса с любопытством спросила Полина.

- Пробовали конечно – утерев пот со лба, Афанасьев снял с себя пиджак и бросил его на вешалку – Жарковато тут! – пожаловался он и приоткрыл иллюминатор. Железо скрипнуло протяжно, похоже на стон.

За дверью, в коридоре тут же послышался грохот, словно кто-то споткнулся.

Переглянувшись с Полиной, капитан отмахнулся и присел на край кровати, продолжив говорить.

- Так вот, дело в том, что два из пропавших кораблей и были исследовательскими суднами – с легкой тоской проговорил Михаил – Но мы видимо уже никогда не узнаем, что им удалось выяснить – он махнул бокалом показывая тост и отпил глоток.

Полина отпила тоже.

- Но я вижу добрый знак – вдруг улыбнулся Афанасьев – Знаете, почему Арктику так назвали?

- Нет! – широко улыбнулась Полина, ослепительно сверкнув жемчугом зубов.

- Арктос…

- А! – щелкнула пальцами медик, довольная догадкой – Точно! Медведица на латыни?

- Верно – кивнул Михаил – И та зверюга, что мы с вами видели у бортов, получается царица здесь. А вообще… - он закурил и выдохнув продолжил – Дело в звездах. Тут очень ярко горят созвездия медведиц. По ним легко сориентироваться и найти Полярную звезду…

Разговор их и неспешная шахматная партия продолжались ещё не меньше часа.

Ровно до того момента, пока голоса не перебил чудовищный грохот и скрип железа. Громыхнуло и тряхнуло так, что Полина явственно пережила все, что чувствовали пассажиры «Титаника» в первые секунды.

Быстро вскочив и сдернув с вешалки пиджак, Афанасьев рванул дверь на себя. Вышел в коридор и почти бегом двинулся к мостику.

Замотавшись в шаль, Полина поспешила за ним. Взбежала по лестнице и обомлела, застыв на пороге центра управления.

Первый помощник, с которым Полина была уже хорошо знакома за неделю плавания, лежал на полу.

От его головы и по стальному, рифленому полу старательно выписывала узор кровь.

- Помоги ему, если ещё возможно – коротко скомандовал Михаил, рванув на себя рычаг хода – Я оценю повреждения – добавил он, покидая мостик через вторую дверь.

Полина быстро опустилась на одно колено, слыша за спиной топот шагов матросов и их тревожные возгласы.

На палубе поднялась суета.

Пальцы Полины уткнулись в сонную артерию помощника, прощупывая пульс. Еле заметные толчки коснулись подушечек пальцев.

Вскочив с места, она сдернула аптечку со стены…

***

- Я конечно и раньше подозревал, что многие из вашей братии немного не в себе! – Афанасьев нервно курил, расхаживая вдоль искореженных столкновением перил борта – Но и подумать не мог, что вы дойдете до такого безумия!

- Михаил, поверьте мне… - попыталась оправдаться Полина, чувствуя, как её сверлит взглядом отец Гаврил, его жена, и ещё полкоманды корабля, собравшейся для разбора ЧП.

- Не верю! – развернулся капитан – НЕ ВЕРЮ!

Гаврил перекрестился при последних его словах и поцеловал крест. Что-то прошептал небесам.

- Никто из моих людей не способен на такое! – все же договорила Полина, вышагнув вперед – Мы все - здравомыслящие люди!

- У меня нет никаких сомнений в том, что это кто-то из ваших оглушил первого помощника Самойлова – перешел Михаил на яростный, громкий шепот похожий на шипение – И направил судно на препятствие, с целью повреждений. Пока ВЫ! – он ткнул пальцем в плечо Полины – Отвлекали меня!

- Блудница. Я сразу это разглядел! К беде такая на корабле – подтвердил Гаврила – За борт её и дело с концом!

- Что?! – потрясенно нахмурился Афанасьев, обернувшись к нему – Что вы несете?! Вы в своем уме вообще?

- Михаил, послушайте, этот человек с самого начала плавания оказывает мне странные знаки внимания – Полина указала на Гаврилу – Это похоже на дерганье за косички в школьные годы – она с сочувствием глянула на жену батюшки, что скромно стояла в стороне, сложив руки на округлом животе – Но дело не в этом…

- Все верно, не в этом дело! – снова возмутился капитан, уперев руки в бока – Дело в том, что пока судно шло по курсу, а офицерский состав отдыхал, кто-то из присутствующих сменил направление плавания и дал полный ход. И вдобавок покалечил Самойлова! Вот в чем дело! Радуйтесь, что он отделался ушибом и раной, иначе связал бы вас всех парой морских, до прибытия в порт.

- Михаил… – тяжело вздохнула Полина, чувствуя, что шансов оправдаться почти нет – Может этот айсберг просто неожиданно всплыл, как и многие другие? Те, что мы видели по пути сюда? Вынырнул перед носом?

- Это не айсберг, это гора! – Афанасьев яростно ткнул пальцем в сторону белого, ледяного исполина, о который ударился корабль – Мы у побережья. Как раз того побережья, о котором вы и просили меня так усердно! Удивительное совпадение, не правда-ли?!

Он быстрым шагом подошел к перилам борта и указал вниз, на воды среди расколотых льдов.

- Вот! - коротко объявил Афанасьев.

Ещё мгновение поглядев на него тревожным взглядом, Полина подошла к краю тоже. Взялась пальцами за ледяное железо и перегнувшись, направила взор в глубины океана.

Воды дохнули ей в лицо холодом, колыхнув волосы.

Она медленно закрыла веки и открыла их вновь, пытаясь удостовериться, что ей не привиделось.

На глубине трех-пяти метров под водой, среди абсолютной прозрачности застыли они. Округлые, белые шпили с острыми как копья навершиями.

Лед из которого состояли удивительные конструкции не был белым, он отливал голубым, выглядел прозрачным. Словно гигантский сплав стекла.

Солнце роняло скудные блики играя отсветами по гладким сторонам шпилей. Тени от бесформенных кусков льда, плывущих по поверхности, подчеркивали контраст между светом и тьмой, очерчивая четкие границы.

- Выгружайтесь в шлюпки, ближе я не поплыву – отдал приказ Афанасьев – Мы встаем на ремонт.

- Вы, что же это? Вот так просто её отпустите?! – возмутился Гаврила указывая на Полину – А суд как же? Это же преступление чистой воды!

- Тут бежать некуда – отозвался Афанасьев, угрюмо глядя на белые просторы, покрытые буграми ледяных холмов и гор – Ждем вас три дня. Потом высылаем поисковую экспедицию, с очень злым мной во главе. Усекли?!

Вздрогнув и очнувшись от созерцания аномалии природы, Полина обернулась к Гавриле. Вздохнула и покачала головой.

- Не ваша, вот и беситесь, батюшка! – с укором произнесла она уже уходя – Не стыдно? А еще божий человек! – в этот раз она действительно усмехнулась с легкой издевкой. С сочувствием глянула на жену Гаврилы и прошла мимо, в проход с каютами – Собирайтесь, ребят, поскорее. Пока на нас ещё кражу солярки не повесили, и вину за всю Вторую Мировую заодно… Бардак, а не корабль…

***

После того, как вещи и оборудование команды переправили на снежный берег, шлюпка сделала ещё несколько рейсов. Перевезла четыре снегохода «Буран», два прицепа к ним, и саму группу ученых.

Сменив походную куртку на тулуп, и как следует укутавшись, Полина перебралась на берег последней.

Гаврила с женой, добравшись до суши взвалил на спину мешок с вещами и припасами.

Опираясь на длинную палку, он упрямо потопал вперед. Супруга двинулась за ним, неспешной походкой, то и дело глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться.

Повернув ручку акселератора, Полина дала эффектный круг на снегоходе и тормознула прямо перед лицом супружеской пары. Облокотилась на руль и через стекло, с усмешкой поглядела на их лица.

- Садитесь, места хватит всем – она кивнула головой на сиденье, за своей спиной.

- Мы пешком дойдем! – буркнул Гаврила, шагая мимо – Бог терпел и нам велел! Пойдем, Машенька, к ночи будем на месте – окликнул он жену, еле развернувшись под тяжестью ноши.

- Ну уж нет! – перекидывая ногу через снегоход, решительно слезла Полина – Можете топать куда пожелаете, но жену вашу я отвезу – она резко подняла руку, предупреждая – Хотите вы того, или нет!

Вместе с этими словами, она аккуратно взяла женщину под локоть и помогла занять место на «Буране».

Еще поворчав, Гаврила бухнул свой мешок с вещами в грузовой прицеп…

***

- Игореха, очнулся? – Афанасьев присел на стул у кровати помощника. Тот лежал с перебинтованной головой и с трудом поднял тяжелые веки – Как ты? Кружится голова? Тошнит?

- Я все помню… – сходу ответил Самойлов – Я видел его… Видел в отражении на стекле, когда он подошел сзади…

Афанасьев моментально сменился в лице, будто ему вкатили дозу адреналина.

- Кто это был?! – дернулся вперед капитан, грохнув стулом – Кто-то из медиков?

- Нет, Мишаня – разлепил пересохшие губы тот – Говорю тебе… Это был не человек…

***

Скудная поросль трав среди короткой весны скрывала босые ноги по щиколотку. Сухие стебли, оставшиеся с прошлых годов, кололи даже пятки, но никто из них двоих не обращал на это внимания.

Влюбленные стояли посреди поля, у подножия тающих гор. По звон ручьев, бегущих с вершин и шелест первых подснежников, рвущихся к небу.

Они оба молча глядели на то, как настоящее солнце апреля отогревает землю. На редкие деревья. На то, как дикий ветер весны сплетает ветви на них, и судьбы всех живых тварей. И его же холодные дуновения сплетают пальцы тех, кто ищет тепла.

Тенеке сжала пальцы крепче, обвивая ими ладонь Хаюма.

- Ты посадишь меня в землю, и я взойду цветком – не отводя взгляда от бесконечной дали проговорила она – Цвести буду тебе. Вечно стройная, подставив лицо солнцу, я каждую весну буду всходить здесь.

Хаюм сжал её пальцы в ответ. Рука его слегка дрожала.

- Цвети живой – попросил Хаюм.

- Время на исходе – тихо ответила Тенеке.

- Духи могут ошибаться.

- Это не слова духов. Так говорит мое сердце.

Лицо Тенеке было бледным.

Её крупные скулы, покрытые нездоровым румянцем, то и дело подергивались, складываясь в гримасу боли. Пытаясь успокоиться, она мерно поглаживала свою широкую и тугую, черную косу, что лежала поверх теплой кухлянки.

Чувствуя, что Тенеке уже еле стоит на ногах, Хаюм повернулся к ней лицом, чуть присел, и подхватил её на руки. Та моментально обмякла, прильнув лицом к одежде парня.

Тяжело переставляя унты, Хаюм двинулся назад, в сторону поселка…

***

- Я все перепробовал – старый Йоку надавил на костяную иглу пробивая выделанную кожу. Грубая нить потянулась за ушком, завиваясь в очередной стежок – Духи молчат. Духи уже взяли её душу, оставили только тело.

Старец покосился на лежащую у стены юрты Тенеке.

Не надо было касаться, чтобы понять – тело её раскалено от подскочившей температуры. С губ срываются слова бреда, по вискам стекают ручьи пота.

- Это её последние часы – сделал новый стежок старец и указал на лежанку с больной – Будь рядом с ней. Не сиди тут, не гляди на меня, я бессилен помочь.

Хаюм стиснул зубы до хруста, а вместе с ними и кулаки.

В глазах его дрожали слезы, сам парень раскачивался взад и вперед словно безумный. Сглатывал тугие комки в горле, шмыгал носом – свербило.

- Чужаки принесли хворь – продолжая монотонно работать иглой, вновь заговорил Йоко – Говорил я вам – не берите у них ничего. Так мой отец велел мне, так мой дед велел моему отцу по велению прадеда. Ослушались же, только вы…

К душевной боли Хаюма добавилась злость. Оттолкнувшись от шкур, он вскочил на ноги.

- Зачем?! Зачем ты теперь мне говоришь это?! – прикрикнул он в ярости – Хочешь сделать ещё больнее?

- Я говорил тебе и «до» - спокойно отозвался старец – И тебе, и Тенеке говорил. Бойтесь больших лодок, так говорил я вам… Они всегда приносят беду, так я сказал.

Хаюм зажмурился, что было сил.

Сжался в комок изнутри, сдерживая очередной порыв бессильной ярости и рыданий…

***

Чем выше сани ползли в гору, тем более мягким становился снег. Как два упрямых ослика олени тянули упряжку вверх, размеренно кивая ветвистыми рогами.

Откинув капюшон с головы, Хаюм толкал сани сзади. Угол подъема был крутым и парню пришлось встать на колени, чтобы дать оленям нужную помощь.

Шаг за шагом, он двигался к вершине, туда, где уже был собран хворост для костра.

Сбиваемые встречным ветром снежинки то и дело наметали сугроб на меха в санях. Когда такая белая шапка вырастала слишком большой, Хаюм останавливался и заботливо стряхивал снег.

Приподнимал край меха, и смотрел на безжизненное, застывшее среди белого холода лицо Тенеке. Шептал беззвучно несколько слов и прикрыв её снова, заботливо поправлял края.

Затем продолжал путь наверх.

Алинак жил на Луне. Алинак притягивал к себе воды всей земли мановением рук. Омывал в них свои ноги и отталкивал обратно. Вода обиделась на Алинака и однажды, когда он призвал её, опутала его ноги и утянула вниз, на землю.

Алинак пробил собой небо, и упал в Великую воду.

Он ударился лицом о дно, но собрался с силами и поднялся. В те дни грянул самый сильный шторм и смысл всю жизнь с земли.

Куда ушел Алинак, не знает никто. Но несколько его клыков остались людям на память о большом шторме. Зубы Алинака и по сей день торчат из дна.

Наш народ был большим. Нашим народом правили мудрые вожди. Было их всего семеро, прежде чем многие из нас ушли к югу, спасаясь от Мертвого холода. Те, что остались не выбрали себе вождя.

Но семеро прежних вождей покоятся в клыках Алинака. По одному в каждом зубе. По одной гробнице внутри.

- Для чего им такие гробницы, дедушка Йоко?

- Клыки Алинака хранят в себе льды, которые был здесь от начала времен, не растаяв ни разу с тех пор. Зубы падшего бога морей хранят тела мудрейших из нас в целости.

Алинак вернется с душой чистого младенца, от самого чистого отца, от самой чистой женщины. Вернется, чтобы коснуться своих зубов и забрать их.

До тех пор, пока Алинак не вернется забрать свои зубы и не коснется вождей лунными пальцами, мы будем ждать. В тот день, когда он придет вновь, семеро оживут, и поведут наш народ к величайшей славе…

Спустившись по склону к берегу, Хаюм отбросил меха в сторону. Поглядев с минуту на тело Тенеке, он наконец склонился и не спеша поднял её на руки.

Вошел в воду сначала по колено, а потом и по пояс. Рывком притянул к себе веревку с длинным, плоским камнем на втором конце. Встал на краю глубины.

Столкнул булыжник в темную бездну океана и уже через несколько секунд ушел в воды вслед за ним. Унося с собой и тело Тенеке.

Ещё несколько секунд их силуэты были видны в черноте глубины. Светлое пятно таяло среди темноты, проваливаясь все ниже меж клыков Алинака.

Смех чайки и её отражение, пролетевшее по водам, окончательно смыли воспоминания о двух влюбленных и плывущие в стороны круги…

Старик закончил рассказ.

- Ужасно древний диалект! – дослушав историю старого северянина Владлен поправил на носу очки и сделал последние записи в тетради – Я понял половину, от силы. Вот…

Он передал конспект Полине и та, оставив кружку с чаем, взялась за чтение. Легенда поместилась на трех страницах, включая приписки Владлена.

- Какой это год был? Спроси у него – Полина указала на старика, вышивающего иглой.

Не дослушав перевод, старик поднял руку и показал пять пальцев. Затем сжал их в кулак и выставил ещё два. Указал ими на свои глаза, потом в землю.

- Семь лет назад?

- Да – подтвердил Владлен – У них «время утекает в землю с водой, и возвращается ручьями с холмов, дождями с неба, слезами из глаз» - он откинул полог юрты и закурил, выдохнув наружу – Вообще культура довольно мрачная, лучше тебе вникать в нее только по делу – предупредил он, подмигнув Полине – Много о смерти, и всяких других неприятных вещей. Это здесь воспринимается как норма.

- Да ну, меня не напугаешь – отмахнулась Полина, перечитывая конспект ещё раз.

- Дело не в страхе, просто угнетает – пожал плечами Владлен, лингвист и историк которого Полина знала ещё со студенческой скамьи – Например… Они считают, что северное сияние это… Это мертвые дети играют на небе в местное подобие футбола. Как тебе полюбоваться на такие виды?

- Я не вижу в этом ничего жуткого – вздохнула Полина, закрывая тетрадь. Выглянула наружу в щель приоткрытого полога – Это не страшная сказка, а оправдание, для облегчения боли потерь.

- Это я тоже понимаю, но в целом…

- Единственный момент который у меня вызывает налет грусти, это то, что местные поклоняются Луне – перебила его Полина - Ты заметил, как описан Аланак? Со страхом, с уважением.

- Здесь длинные ночи. Неудивительно, что культ сформировался именно так – кивнул Владлен.

Полина обошла его и вышла на мягкий снег снаружи. Огляделась, стоя на стыке двух культур.

Вечерело, перекрашивая снега в оранжевый цвет.

Также, наверное, сейчас окрашены и кварталы где-то в средней полосе СССР. Только там нет снегов и холода. На стеклах домов, наполненных живыми душами, ежедневно отражаются закаты и рассветы.

А главное полудни.

Полудни приходят в города пламенным сиянием, отражая миллионами окон настоящее, сильное солнце. Оно горит во всю свою неистовую мощь, прямо над головой, отдавая всё, что только может.

А не такие крупицы как здесь.

Полина потянулась и поглядев в сторону берега невольно вспомнила пляжи черноморья. Вот бы вернуться, и лечь под таким солнцем загорать. Пусть сожжёт кожу если хочет, она готова принести эту жертву сияющему богу дня.

Еле слышный скрип снега за спиной прекратился и на плечо Полины легла сухая рука старца.

- Вы, врач? – с сильным акцентом спросил её Йоко.

Чуть вздрогнув и оглядев его с недоумением, Полина кивнула.

- Да… - нахмурилась она – А вы что, знаете русский язык?!

- Много чужак приплывать сюда за последние годы – покивал старик – Много повидать чужак, много говорить с ними.

В памяти Полины моментально всплыли слова капитана Афанасьева, говорившего о пропавших исследователях этих мест.

Он что, знает где они? И главное… Похоже может сказать.

Но все это словно ветром сдуло из её головы, когда вернулся главный вопрос.

- Скажите… - она тщательно подбирала слова, чтобы говорить, как можно проще – У вас болел кто нибудь? Странная болезнь, от нее приходит злость, агрессия, потом высокая темпера… Эм… Жар! Как бешенство, только с воздействием на лимфоузлы. Черт… - она выругалась, понимая, что не может объяснить понятнее.

- Я знать, о чем вы… Да. Болел – опять кивнул Йоко. Однако глядел он равнодушно, с тоской – Тенеке болела последней.

Глаза же Полины напротив, заблестели от предвкушения и азарта. Старик просто чудом послан ей.

- Когда?! – она схватила Йоко за плечи покрытые меховой одеждой и легонько тряхнула, склонившись лицом в упор – Когда это было?!

- Семь лет назад – также меланхолично ответил старец – Хаюм, мой внук и Тенеке ушли когда она заболеть. Не проверял сам, но думаю, что Хаюм относить её в клыки Аланака… - Йоко указал в сторону берега, где под водой покоились белые пики.

- Прям вниз?

- Да...

Полина обреченно обмякла и закрыв глаза уперла руки в бока. Запрокинула голову, подставив лицо холодному солнцу.

Хуже и не придумаешь.

Средства потрачены, экспедиция впустую. Доверие будет потеряно, и расследование передадут какому-нибудь выскочке-самородку из провинциального НИИ, а её отправят болтать пробирки в подвале.

Вместе с «радужными» перспективами её нутро заполнил холодом тяжелый вздох.

- Это не болезнь – вдруг, также спокойно подал голос старец – Это «звезда истины». Корень-правды – он растопырил пальцы и изобразил ими некое растение.

- Что? – не поняла Полина, однако любопытство вернулось в её взгляд.

- Напиток правосудия, так его называл наш народ – на этот раз за плечо Полину взял Йоко – Отвар из «звезды истины» показывает настоящее нутро человека. Душу его… Ты понимать?

- Пока нет – прищурилась Полина.

- Великие вожди судили этим напитком тех, кто совершил плохие дела – продолжил Йоко – Если человек оказывался хорошим, добрым, то ему давали… - старец нахмурился, вспоминая.

- Противоядие?! – дрогнула Полина так, будто её ударила молния – Вы об этом? – короткая догадка и одновременно надежда вспыхнули в её груди разгоняя холод.

- Наверное это, так у вас называется – кивнул Йоко, чуть отпрянув от напора приезжей – Но секрет второго отвара я позабыл, не уберег… - равнодушие старцы сменилось на горечь.

- А остались может образцы?! Этого, второго…. Хоть капля, есть? – продолжала наседать Полина, попутно махая группе, яростно шепча им - «сюда, сюда!» и собирая всех рядом на срочное обсуждение.

- Нет, ни капли – виновато покачал головой старик и впервые поднял на Полину взгляд заплетенный в паутину тонких морщин.

Йоко посмотрел на неё, будто из глубины прошлого. Так, что она будто провалилась на миг в эту реку времен, увязла, шагая против течения.

- Хаюм помешался на Тенеке. Хаюм потерял голову, забыл учебу, забыл охоту. Они все время быть вместе, целый день и ночь – вновь заговорил старец – Я очень любить Хаюма, и возненавидеть Тенеке за это.

Молчание и два протяжных взгляда затянулись ещё на минуту.

- Это… - прищурилась Полина, поднимая палец – Это вы дали ей отвар, верно? И… не вспомнили противоядия?

- Йоко хотел, как лучше для Хаюма – угрюмо кивнул старик – Хотеть спасти его душу от темных духов, что призвала Тенеке. Они овладели Хаюмом. Я хотел показать ему, что на самом деле она плохой, дурной человек…

Группа переглянулась с тоской.

Кто-то покачал головой, кто-то просто вскинул брови и выдохнул попыхав.

- Это называется – любовь. И она слепа к сожалению. Никакие отвары ему бы не помогли – мрачновато вздохнула Полина и скрестив руки, снова поглядела на ледяной берег – Жаль, что у вас не получилось это понять, и все превратилось в трагедию…

- Полина?! – окликнул издали Владлен.

Он бежал запыхавшийся и растрепанный от ящиков с оборудованием, ушанка слетела с головы, но это не помешало его спешке

– Образцы пропали!

- Что?!

- Образцы штамма которые мы привезли для сравнительного анализа… - добежав, он склонился и тяжело дыша упер руки в колени – Нет их…

Тень за окном смело вместе с очередным порывом ветра.

Несколько бесконечных минут тишины, страха и ожидания закончились. Все трое, что были внутри – выдохнули.

Едва Василий открыл рот, чтобы задать вопрос, как Полина снова заговорила.

- Дело в том, что он украл у нас образец… - Полина кивнула в сторону Гаврилы – Украл и испортил. Не знаю, случайно или нет. Но он просто вредитель!

Василий обернулся и поглядел на батюшку.

Тот немного успокоился и позволил Полине рассказать не перебивая. Но теперь промолчать не смог.

- Во-первых, я ничего не крал – заговорил Гаврила, выдохнул и перекрестился – Багаж этих вандалов развалился при погрузке – он указал на Полину и ещё куда-то за дверь избы полярников. Я как честный человек пытался помочь, собрать. И вляпался в какие-то склянки…

- Что значит вандалов?! – возмущенно привстала Полина.

- А что по-твоему, порядочные люди будут могилы вскрывать?! – тоже привстал Гаврила – Господи, помилуй! – он осенил себя знамением глядя в потолок.

- Вот видите?! – развела руками Полина, с грустной усмешкой глядя на Василия – Он просто дикарь и атавист! Бесполезно объяснять, насколько важна наша работа. Он не понимает…

- Подождите! Стоп, стоп! – Василий поднял руки и чуть попятился назад с недоброй, нервной ухмылкой посмотрев на священника – Так вы, что это… Заражены?! Я правильно понял?!

- Отчасти. Это безопасно, не надо бояться – отозвалась Полина – Образец был ослаблен, почти до уровня прививочной активности. Еле живой, короче – она вздохнула – И в поселке я поняла, что это он… - Полина снова указала на батюшку – Поняла по поведению, что утеря образцов произошла по его вине.

- Каким образом вы поняли, что это он? – Василий угрюмо уперся руками в стол, нависнув тяжелой горой.

- Ну, во-первых, он был постоянно раздражен, вел себя как психопат всю дорогу – усмехнулась Полина, глянув на хмурого священника – Во-вторых была ключевая фраза. Его жена Машенька, она улучила момент. Подошла ко мне и пожаловалась, что дескать муж её, человек святой, добрый и открытый, в последние дни будто белены объелся. Несет какой-то бред. И она его совсем не узнает…

Полярник молча кивнул, слушая.

- Старец Йоко, из поселка, рассказал, что в старые времена их племя использовало вирус для определения чистоты души – Полина вздохнула с усмешкой и покачала головой. Скривилась, словно отпила горечи – И о том, что на самом деле, болезнь вызывает выжимка из некоего растения.

- Так… - повел бровью Василий, внимательно слушая.

- Но это не может быть правдой, так как вещество и его воздействие не являются психотропными. И в какой-то момент до меня дошел смысл ритуала – оживленно объясняла Полина – Речь идет о болезни, которая вызывает сильные, болевые ощущения внутри. Вот, на чем основана вся эта варварская система, понимаете?

- Не совсем – буркнул в ответ Василий.

- Это как бесконечная зубная боль или артрит – попыталась объяснить Полина – Очень тяжело оставаться спокойным, когда тебя терзает долгая, мучительная, ноющая боль.

Василий молча кивнул.

- Учитывая веру племени в действие отвара, каждый реагировал на болезнь по-своему – продолжила Полина – Кто-то держался, кто-то сходил с ума от раздражения и кидался на всех вокруг. Просто от боли, в состоянии угнетенной психики. Вот он, понятия не имеет, что с ним происходит – она указала на хмурую Гаврилу – Не дает себе помочь, и не хочет слушать никаких объяснений…

Священник молча отвернулся.

- Я ведь знаю, что он хороший человек – в спину Гавриле произнесла Полина. И тяжело вздохнула – Плохой человек не поехал бы в снежную пустыню, учить далекий, одинокий народ библейскому учению – она слегка успокоилась, и слабо улыбнулась – Не поехал бы, слышишь, Гаврила?

Тот не ответил.

Полина подошла ещё ближе и коснулась его плеча.

- Возьми себя в руки, прекрати винить меня во всем на свете, и позволь мне помочь. Я знаю, что тебе больно.

Батюшка еле заметно вздрогнул, но не отбросил её руки.

- Сделаю тебе пару уколов, а взамен… - она обошла Гаврилу с лица и заглянула в его глаза, покрытые густыми бровями – Взамен, я обещаю выучить пару молитв и прочесть твою книгу. Как тебе? – улыбнулась она – Честный обмен?

Повисла и затянулась тишина, под вой бури за окном.

- Не обязательно заучивать молитвы… – после долгого молчания устало выдавил из себя Гаврила – Просто молись от сердца, и будешь услышана… - тяжело выдохнул он.

- Позволишь помочь и твоей жене? – осторожно спросила Полина.

Гаврила закрыл глаза, и с шумным сопением набрал в грудь воздух.

- Скажи... Ты соблазняла капитана? – вместо ответа, вдруг задал новый вопрос Гаврила – Сознайся.

Глядел он на Полину хмуро, осуждающе, но и наивно. Будто ребенок, которому вдруг исполнилось за 40 лет.

- Нет – покачала головой она – Мы играли в шахматы.

- Клянешься? – буркнул священник, шевельнув челюстью вместе с бородой.

- Клянусь – уверенно кивнула она – Я не та, за кого ты меня принял. У меня есть свои принципы, и границы разумного - Полина взяла его за руку – Послушай, Гаврила, скажи честно… Я, наверное, нравлюсь тебе лично? Это так? Если да, то давай разбер…

- Ты что, дурная что ль?! – дернулся священник, убирая руку подальше от Полины.

Та не ожидала такой реакции и отпрянула назад, опасаясь, что Гаврила вернется в прежнюю ярость.

- С чего ты взяла это вообще?! – с искренним возмущением продолжил он.

- А что ты тогда взъелся на меня?! – отозвалась Полина, разумно отступая назад – На борту было ещё человек тридцать. Почему я?!

Ответил тот далеко не сразу.

По лицу было заметно, что начался новый приступ и его крутит болью изнутри, но Гаврила стойко держался, лишь оперся рукой на бревенчатую стену и скривился.

- У нас с Машей, уже был ребенок. Сын… – после долгого молчания произнес Гаврила, когда ему немного полегчало – Три года назад Коленька заболел, подхватил тяжелую простуду. Семь лет ему было, только школу начал. И вот такие как ты… - батюшка поднял руку и тяжело указал на Полину – Загубили его лечением своим. А меня в шею гнали из больницы, не пускали молитву прочесть.

Василий судорожно сглотнул, с болью глядя на Гаврилу.

Полина промолчала вовсе. Сказать было нечего.

- Дело не в тебе – договорил Гаврила, бросив на неё тяжелый взгляд – А во всей вашей треклятой братии… Поняла? Чтоб вам пусто было. Тебе и всем остальным лекарям-калекарям.

- Гаврила, послушай меня. Послушай, и вспомни – хмуро ответила Полина – Дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого... Ты помнишь?

Гаврила оглянулся и слегка ошалело поглядел на неё. Снова не сказал ни слова, но взгляд его явно изменился к лучшему.

- Можешь верить мне, а можешь не верить, но у меня есть профессиональные навыки – Полина вздохнула и уперла руки в бока – И я очень сомневаюсь, что этот… Иван, которого ты оставил с Машей, сможет принять роды лучше, чем это сделаю я – она вновь шагнула вперед – Ты слышишь меня? Нам нужно принести её сюда. Тут есть спирт и кипяченая вода…

- Стоп! – всплеснул руками Василий – Что?! Роды?!

- Вы поможете? – Полина коротко глянула на полярника – Нужна ваша физическая сила, чтобы перенести её в дом. Думаю, что мы ещё можем успеть, если пойдем прямо сейчас.

- Я ещё не давал разрешения! – строго тряхнул указательным пальцем Гаврила.

Не говоря больше ни слова, Василий решительно двинулся к выходу.

- Мне не нужно ваше разрешение, чтобы спасти жизнь. Даже две жизни, а то и три включая Ваньку! – срывая тулуп с вешалки отозвался Василий – Ваша жена отдельный, живой человек, а не собственность, и с ней ваш ребенок. Так что будьте любезны пойти со мной немедленно и помочь, если они вам дороги – шагнул к дверям он.

Едва Василий распахнул дверь, как внутрь, с витиеватыми сплетениями метели ворвалось настоящее чудо.

Вместе со звоном упавшего дверного крючка, в дом ввалился Иван, покрытый снегом с головы до ног.

На руках он держал теплый, плачущий сверток…

***

Семь лет назад:

Вынырнув в одном из «клыков» наугад, Хаюм тяжело опустил ногу на ледяные ступени. Обтекая холодными водами океана, он поднялся, неся на руках Тенеке.

Небольшая арка, ведущая от лестницы из пяти ступеней, вела в маленькую комнату, где на плоском, ледяном пьедестале лежало тело.

Идеально сохранившееся, застывшее как камень.

Стены из полупрозрачного льда давали достаточно света. Они искажали, ломали и оставляли себе десятки солнечных лучей, проникающих снаружи.

Хаюм поглядел наверх.

Где-то там, над водой неистово горела звезда, именуемая Солнцем. Её сияние крутилось и звенело от малейшего движения. Парень наклонился влево и вправо, глядя на дивную игру света.

Вновь опустил взгляд на тело вождя, облаченное в ритуальные одежды.

Вождь племени из далекого прошлого, выглядел живым. Казалось, его нужно лишь разбудить, отогреть, и губы древнего снова зашепчут мудрые слова.

Не испытывая страха и священного трепета, Хаюм опустился на колено и будто жертву отдал Тенеке пьедесталу из льда. Тело её легло рука об руку с вождем.

По ледяной гробнице прошел выдох, похожий на шепот.

Встав, Хаюм вытянул из-за своей спины черное копье. Крутанул им в холодном воздухе и обрушил острие в лед под своими ногами, перекрыв собой вход и выход. Оперся на древко, как нерушимый, вечный страж.

Трещины расползлись в стороны от его унтов, коснувшись тонкой, белой паутиной и стен. Застыв как изваяние, Хаюм медленно опустил веки.

Он чувствовал, как лед и холод наполняют его изнутри. Сковывают, усыпляют. Также, как и Тенеке за его спиной. Также, как и древнего вождя в день его погребения.

- Когда вернется Алинак, я буду здесь – прошептал Хаюм остывающими губами. От его лица и вверх ушло последнее облако пара – И ты будешь рядом, Тенеке. Рядом, у начала тех времен, когда проснутся великие, и наш народ пойдет к славе. Мы будем жить…

- Мы будем жить в лучшие дни… - прошептала Тенеке, лежащая за его спиной.

Хаюм вздрогнул, попытался очнуться, прогнать оковы холода. Подбежать и услышать голос любимой ещё раз, пока в ней теплится жизнь.

Но лед уже не отпустил его.

Ни его, ни Тенеке…

***

Впервые Хаюм проснулся через год.

Черный как смоль контур корабля плывущего по поверхности океана накрыл ледяную гробницу тенью. Он пришел как затмение, как пелена тьмы.

С громким треском сдвинув с места окоченевшие суставы Хаюм безмолвно шагнул вперед. Миновал ступени и погрузился в воды, только для того, чтобы стрелой устремиться наверх.

Преисполненный ненавистью к чужакам, он будто опасная, морская тварь вспорол глубины и бесшумно вынырнул у берега.

Чужаки принесли болезни и смерть Тенеке, так говорил Йоко.

Чужаки должны умереть, а их проклятая железная лодка пойти ко дну.

Он всплывал, мстил, а затем возвращался в «Клык» и уходил в ледяной сон снова и снова. Год за годом, раз за разом забирая жизни чужаков.

Первая экспедиция, за ней вторая, потом еще одна.

Поначалу Хаюм просто наблюдал.

Как бесшумный, черный хищник он скрывался на открытом месте, и безмолвно смотрел, учился. Учился тому, как отправить проклятые посудины на дно.

Широкий рычаг дает скорость. Так это работает, главное, чтобы человек у руля не успел выключить машину. И тогда, можно отправить корабль мордой в камни или льды.

И он отправлял.

И вот они снова здесь, снова тут. Они шумят, они спорят, гоняют шлюпки к берегу и обратно. Наверняка снова привезли отравленные дары.

Получилось разбить корабль, но ко дну он не пошел. Прежде Хаюм не видел таких больших лодок.

С ужасом и трепетом юноша глядел, как разогнавшаяся махина крушит мерзлоту толщиной в полтора метра. Куски льда фонтанами летели от носа ледокола взрывая вечный покой. Стальное чудовище казалось просто неудержимым.

Оглушительный грохот и скрежет пролетели в те минуты над белой пустыней.

Хаюм на миг испугался, что эта железная махина просто сметет «клыки Алинака» положив конец его мечте. Но корабль лишь чудом пролетел между белых, подводных пиков, врезавшись бортом в прибрежную гору.

Перебить их всех Хаюм мог уже в первый день.

Лезвие в его руке сверкало под угасающим закатом, сияющем с севера. Ноги ступали бесшумно, дыхание почти стихло.

Хаюм затаился темным зверем, прислушался перед смертельным прыжком.

Как вдруг, слуха его коснулись слова старого Йоко, говорившего с чужаками…

- Бат-т-тюшки святы! – опешил Василий так и застыв.

Тем временем его напарник быстро подошел к столу и сбросив рукавицы открыл сверток. Новорожденный продолжал плакать, и слегка растерянный Гаврила шагнул ближе.

Он взял ребенка за крошечные пальцы руки. Второй рукой погладил младенца по щеке.

Наконец принял его и мягко прижал к себе.

Казалось, что в эти мгновения сам буран отступил, давая прямому лучу света пробиться внутрь и обнять сиянием отца и сына.

- Как там Маша? - Гаврила поднял взгляд на полярника.

- В порядке - отозвался тот и тут же, словно опомнившись, устало склонился - Ох! –Иван склонился и упер руки в колени. Немного отдышался – Ну обалдеть конечно день выдался! Слов нет! – потрясенно выдохнул он, выпрямился и махнул рукой – Надо роженицу сюда принести. Вась, возьми брезент, погнали...

Напарник безмолвно кивнул и быстро выдернул из-под вешалки зеленоватый рулон. Шагнул к выходу.

Бросил взгляд на Ивана.

Тот вновь застегивал тулуп и Василия будто слегка током дернуло. Свитер напарника был одноцветным, без того самого узора с оленями.

Где он взял такой? Может, что-то от прошлой смены осталось…

А когда переоделся?

- Мужики? – робко окликнул их Гаврила, перебив думы Василия.

Об полярника повернулись, глядя на него.

Иван смотрел через широкие, защитные очки, которые так и не снял, с тех пор как зашел внутрь.

- Позвольте мне, остаться здесь? – виновато пожал плечами Гаврила и бросил короткий взгляд на Полину – Я… Пока не готов оставить ребенка с ней. Поймите меня правильно.

- Оставайся – спокойно кивнул Василий и обернувшись к Ивану махнул, мол «все нормально, потом объясню».

Шмыгнув носом и набрав в грудь воздух, как перед погружением, Иван взялся за ручку двери, собираясь нырнуть в бушующую стихию.

- У меня к вам ещё целая куча вопросов! – развернувшись на пороге, ткнул пальцем в «гостей» Василий – И не вздумайте тут скандал опять устраивать!

- Все нормально - усмехнувшись уголками глаз, пообещал Гаврила – Всё хорошо…

- Точно?

- Да… - священник с улыбкой кивнул, и вернул взгляд к лицу младенца – Мне просто нужно побыть здесь, с сыном. Помогите Маше, прошу вас.

- Смотрите у меня! – ещё раз тряхнул кулаком Василий и вышел в белую пелену бури вслед за Иваном…

***

Василий пытался поговорить, расспросить Ивана, но вой ветра глушил его голос на корню. Тот бороздил снега, упрямо шагая вперед как ведущая лайка в упряжи.

- Там грот! – обернувшись, прокричал сквозь ветер Иван – ТАМ ГРОТ! – указал он себе за спину, прокричав фразу ещё громче.

Отражение сплошного белого потока непрерывно скользило по линзам его защитных очков. Ничего необычного, но, что-то не так. На миг, Василию стало сильно не по себе.

Где-то там, под темным пластиком очков напарника, он заметил едва уловимое сияние.

Или это только показалось?

- Система подземных пещер, ледяных! – прокричал Иван вновь – Понял?! Вниз ведут!

Очнувшись от наваждения, Василий кивнул, всё еще пытаясь заглянуть в глубину линз напарника. Только отражение бури на гладком стекле, вот и всё.

- Понял! – закивал Василий.

Иван поднял руку, показал большой палец вверх и вновь потянул «упряжь».

Сто шагов, двести, Василий сбился со счета.

Однако, напарник уверенно шел впереди, словно его вел незримый компас. И силы его казались нескончаемыми. Иногда, когда Василий падал, спотыкаясь или под натиском ветра, Иван поднимал его, легко как пушинку и снова вел вперед.

Так продолжалось до самого последнего шага, пока Василий не провалился с спасительное убежище.

Рев бури остался снаружи, слух окутала относительная тишина.

- Идем! – не дав отдыха, поторопил Иван.

Он выдернул из чехла на бедре световую шашку и ударил ей о стену льда, поджигая. Низкий тоннель тут же наполнился мерцающим, алым сиянием. Пригнувшись, Иван уверенно двинулся вперед.

Стараясь не отставать, Василий поспешил за ним, шагая едва ли не гуськом. Проход становился все ниже.

- Что они тебе рассказали? – уходя за очередной поворот окликнул Иван.

- В целом картина такая – отозвался Василий, глядя в спину идущего напарника – Группа медиков, с этой Полиной во главе, прибыли сюда в поисках нулевого пациента. На большой земле они нашли вирус какой-то, как я понял смертельный. Болезнь причиняет мучительную боль в течении нескольких дней, затем убивает. Говорит, что это разновидность чумы.

- Чумы?! – Иван усмехнулся и даже остановился на пару секунд, так резко, что Василий по инерции врезался в него сзади.

- Она так сказала. Что-то про лимфоузлы – удержал равновесие Василий.

- А… Ну это может быть – как-то странно кивнул тот, и продолжил путь.

Напарник двинулся следом, среди причудливого сияния шашки в глубинах льда. Отблески струящегося пламени играли внутри граней ледника, будто запертые в новогоднюю игрушку.

- Ты сам-то в порядке? – на всякий случай переспросил Василий.

- В полном порядке! – показал большой палец тот, выпрямляясь. Тоннель расширился, давая возможность, встать в полный рост.

- Если болезнь существует, то кто её принес на большую землю? – отдышавшись от ходьбы пригнувшись, спросил Василий – Насколько знаю, все, кто пытался причалить к западному берегу – пропали. Не вернулись.

- Путей много, птицы, рыбы – спокойно отозвался Иван и врезал по стене второй шашкой, оставив огарок мигать на полу – Почти пришли. Готов? – уточнил он, упираясь рукой в потолок и преграждая дорогу.

Иван не повернулся лицом к Василию, только полубоком.

- Готов – кивнул полярник – А что там дальше?

- Сейчас увидишь…

Ещё шаг и Иван остановился на краю круглого выхода из тоннеля в обширную пещеру. Легко спрыгнул вниз, с полуметровой высоты.

Сделал шаг и Василий, но спрыгнуть не смог.

Глянув вперед, он просто оцепенел.

Ровными рядами, на льду лежали десятки тел. Облаченные в разные комбинезоны, со скрещенными руками на груди.

Чуть в стороне, под крутым сводом из льда покоились штабеля ящиков с оборудованием и припасами. Свернутые, резиновые лодки, антенны, стойки и прочее.

- Послушай меня – уперев руки в бока Иван остановился в центре жуткого и холодного зала – Всё, что ты здесь видишь – моя ошибка.

- Что? – нахмурился Василий, выходя из ступора – О чем ты? – он потрясенно сделал шаг, а потом и второй. Остановился вновь, на краю из двух рядов тел.

В эту секунду Василий оказался рядом, почти в упор со своим напарником. С тем, кого он знал уже долгие годы. Знал лучше, чем кого бы то ни было.

И за мгновение до того, как всё случилось, Василий четко осознал, что рядом с ним чужой.

Подняв защитные очки на лоб, Иван повернулся лицом к напарнику и остановил на нем взгляд сияющих глаз. Настолько ярких, что Василий зажмурился и отпрянул от этого потока, будто глянул на само солнце.

Губы Ивана растянулись в улыбке.

Грохнувшись назад, Василий в панике отполз и упершись в чье-то тело вскрикнул. Подскочил снова и попытался взбежать по склону в тоннель, но поскользнулся и грохнулся на очередное тело.

Ему хватило доли секунды, чтобы узнать лицо настоящего Ивана, лежащего тут же, среди десятков других.

Из горла Василия вырвался истошный, сдавленный крик.

- Успокоился? – свет в глазах незнакомца слегка приугас, улыбка исчезла.

Василий не ответил.

Вместо этого продолжая трясти головой как умалишенный, он отползал назад, пока не уперся спиной в лед стены.

- Только чудом я проснулся – заговорил незнакомец, оставаясь на месте. Среди смерти и алого сияния шашки свет его глаз выглядел особенно жутко – Чудесное стечение обстоятельств, понимаешь?

Василий не отвечал, он продолжал сидеть, забившись в угол и бормотать себе под нос молитвы.

- Внезапная буря, отрезавшая путь к поселку для семейной пары и той женщины… Как она называется?

- В..в…Врач! – совладав с собой, выдавил из горла Василий.

- Да, врач – кивнул тот, тяжело вздохнув – Буран загнал их в это убежище. Потом роды… Ты знаешь, что такое роды?

Василий нервно закивал, но незнакомец усмехнулся снова.

- Нет, ты не знаешь, Василий, сын Дмитрия. Роды - это немыслимая сила. Всплеск силы, который невозможно вызвать иначе. Величайшее торжество природы. Ты понимаешь? Жизнь от жизни, сквозь самую сильную боль.

Тот не ответил, снова вжавшись в стену.

- И вот представь себе, сын Дмитрия – улыбка незнакомца сменилась на более теплую – Какая вероятность того, что здесь, в высшей точке всей Земли, под толщей льдов… - он двинулся вперед и присел перед Василием на корточки, ослепляя его сиянием глаз – Здесь, родится непорочное дитя, от святого человека. Как думаешь?

- М-м-меньше нуля – судорожно сглотнул Василий – Я бы сказал, отрицательная вообще – нервно усмехнулся он и тут же сжался снова - ТЫ КТО?!

- Верно – кивнул тот, и пропустив вопрос мимо ушей продолжил – Такое совпадение невозможно, без вмешательства свыше – он указал пальцем в темные своды пещеры.

- Это ты сделал? - надломленным голосом спросил Василий.

- Нет. Боюсь, что это сделал тот, по чьему велению появилась Вселенная.

- А ты тогда, к-к-то вообще?! – дрожащим голосом решился спросить полярник.

Ещё мгновение поглядев в лицо испуганного Василия, незнакомец широко улыбнулся, впервые обнажив клыки.

Пять или шесть из них отсутствовали, зияя темными провалами в оскале.

Незнакомец растопырил пальцы, повернул руку ладонью к своему лицу. Провел сверху вниз, оставляя в морозном воздухе искристое, лунное сияние. Оно струилось, срываясь с кончиков каждого его пальца.

- Мое имя – Алинак... – негромко произнес он сквозь лунную пыль...

***

Спустя пару минут, поднятый могучей рукой Василий, все еще дрожа, стоял в начале прохода между телами.

Алинак стоял спиной к нему, руки он развел в стороны и безмолвно смотрел наверх, в темноту.

- М-м-ожно я пойду? – снова судорожно сглотнул Василий - Я ведь не нужен тебе, да? - со страхом пробормотал он - Просто скажи, где Маша, я заберу её и мы уйдем. Обещаю, уйдем и не вернемся!

Древний не ответил ни слова, продолжая стоять в прежней позе. Было похоже, что он читает молитву.

Спустя ещё одну, бесконечную минуту ожидания, пальцы Алинака сомкнулись, сжавшись в кулаки. Он медленно поднял руки, и тут же развел их в стороны, одновременно открывая ладони.

Нутро пещеры опасно дрогнуло, роняя вниз острые обломки сосулек. Земля под ногами прошлась волной возмущения.

Под потрясенным взглядом Василия, который ещё не пришел в себя, с пальцев и ладоней Алинака заструилось лунное серебро. Блестящие искры в потоках света закружились в плавном танце, осыпаясь вниз.

Древний неспешно двинулся вперед, делая шаг за шагом, и щедро осыпая каждого, кто лежал застывшим на льду.

Своды пещеры начали постепенно заполняться звуками натужного кашля, шелестом пуховиков, тяжелыми вздохами. Один за другим, пропавшие и погибшие приходили в себя, делая первые, жадные глотки воздуха новой жизни.

Закончив шествие, Алинак остановился по другую сторону пещеры.

Не обращая внимания на растерянные лица очнувшихся, он кивнул Василию куда-то вперед, во мрак.

Уже еле стоя на ногах и балансируя на грани безумия, Василий почти бегом бросился вперед, за ним…

***

Древний молча шагал через тоннель, освещая взглядом холодные стены.

Идущий за ним Василий дышал тяжело и часто. С трепетом глядел на то, как камни и лед, никогда не видевшие света, осыпает блеском луны.

Сотня шагов и Алинак остановился на распутье.

Смерив сияющим взглядом каждый из пяти проходов, он выбрал один верный.

Двинулся вперед снова, увлекая за собой и Василия.

Вспарывая темноту лунным светом, Алинак вывел Василия к светлым, близким к поверхности льдам. Остановился у входа в «клык».

- Здесь, все началось – древний указал на Тенеке, мирно лежащую бок о бок, с правителем из далекого прошлого. Он обернулся к полярнику – Мне нужна твоя помощь, Василий, твоя и той женщины. Цветы, что они называли «звездой истины», выросли из моей крови, когда её капли коснулись земли… - он приоткрыл рот и вновь показал пустые места – Я посеял их, когда упал лицом в землю.

- Но ты ведь… - тряхнул головой Василий – Ты ведь только что мертвых поднимал!

- Она не мертва – вдруг раздался новый голос за его спиной – Она спит.

Первым обернулся Алинак. Полоснув лучами глаз полумрак гробницы, он уткнул взгляд в Хаюма, что застыл на входе.

Посмотрев в лицо Алинака, Хаюм снял копье со спины и опустившись на колени, положил оружие рядом с собой.

Склонился, коснувшись лбом ледяного пола.

- В её теле есть две вещи, которые я не могу исправить – обратился Алинак к Василию, указывая на пьедестал гробницы – Это яд, который вы называете болезнью. И второе…– древний миновал последнюю ступень и погасив сияние пальцев, коснулся живота Тенеке холодной рукой – Это ребенок – договорил он.

Хаюм вздрогнул и резко поднял голову из поклона.

- Я могу вернуть душу того, кто ушел танцевать на Луну. Но не могу вернуть души тех, кто убегает, чтобы гонять мяч, украшая небо сиянием Севера – с легкой тоской произнес Алинак – Эти сорванцы слишком быстры для меня. Неуловимы… – горько улыбнулся он.

- То есть, если мы разбудим Тенеке… - подал голос Хаюм.

- Она умрет сегодня, а вместе с ней и твоя дочь – кивнул Алинак – Я смогу вернуть Тенеке, но у ребенка не будет пути назад.

Он обернулся к полярнику и коснулся рукой его плеча.

- Приведи ту женщину, сын Дмитрия - попросил он, сияя взглядом исподлобья - Она нужна нам, чтобы спасти дитя. Нужна всем нам, здесь...

***

Два часа спустя:

- Черт побери, куда мы идем? – запыхавшаяся Полина волокла за собой ящик с оборудованием. Василий не мог ей помочь, так как тащил второй, ещё более тяжелый.

Тоннель повернул снова и взял вверх. Полина села на лед и упираясь ногами втащила-таки ящик к краю прохода.

- Пока не могу сказать – отозвался Василий – Боюсь не поверишь, а если поверишь, то можешь запаниковать. Я бы точно в такое не поверил.

- Ты серьезно? – встала та – Может не стоит вообще?

- Стоит – упрямо продолжая тащить тяжесть буркнул Василий – Если не дойдем до конца, то считай, что ты зря сюда приплыла вообще…

***

- Все хорошо, пропусти их – мановением руки приказал Хаюму Алинак.

Юноша покорно кивнул и отступил в сторону от прохода.

Василий с грохотом обрушил ящик на пол гробницы и бухнулся на него сверху, тяжело дыша и свесив язык набок, как загнанный пес.

Кряхтя и почти рыча от напряжения, следом, спиной взобралась Полина. Опрокинулась на спину, выгнулась, и осмотрелась, глядя на помещение в перевернутом виде.

В первое же мгновение в поле её зрения угодил незнакомец с сияющим взглядом. Глаза его были прищурены и полыхали как два полумесяца.

Вскочив с места Полина попыталась спасти бегством, но на выходе её поймала крепкая рука Хаюма.

- Пожалуйста, останься – спокойно попросил парень – Я слышал всё, что рассказал тебе Йоко, и я больше не хочу тебе зла. И никто здесь не хочет… Всё, совсем наоборот.

- Кто ты?! И ты?! - Полина попятилась, указывая пальцем на Хаюма и Алинака.

Снова коротко огляделась, и увидев тело Тенеке поперхнулась, осеклась на полуслове.

Глаза её расширились от ошеломляющей догадки…

Полина сделала шаг вперед, отделившись от ледяной стены.

Будто завороженная прошла мимо Алинака и Хаюма, больше не пугаясь их странного вида. Остановилась у пьедестала и склонив голову набок, оглядела Тенеке.

Любовь Хаюма выглядела точно также, как и в тот день, когда заботливые руки принесли её сюда.

Мягким движением подняв руку Полина коснулась безымянным пальцем носа Тенеке. Провела ниже, по подбородку, по шее, до тех пор, пока её прикосновение не уткнулось в ворот меховой куртки.

Бесшумно подошедший Хаюм дернул кожаный шнурок, сбоку на одеждах Тенеке и распахнул их.

Взору открылась черная кофта с воротом расшитым угловатым узором. Красные, белые и зеленые изгибы, обвивали бегущих оленей.

Полина повела рукой дальше, до стыка ключиц, по груди, сплетению. Остановила движение вновь.

Подушечка пальца уперлась в место, где живот Тенеке начинал резкий подъем в небольшую округлость.

- Четвертый месяц примерно – выдохнула Полина вместе с облаком белого пара, что на фоне льда и света шашки выглядело колдовским туманом.

Хаюм молчал. И остальные тоже.

- Наверное не стоит больше медлить. Боюсь, что Гаврила может отключиться пока нас нет – обернулась Полина и вновь столкнувшись с сиянием двух полумесяцев, поежилась – Василий, будь добр, помоги достать лабораторию из ящиков… - попросила она.

- Конечно – кивнул тот, и припав на колено отбросил крышки. Принялся вытаскивать содержимое.

- Вы… - она потрясла указательным пальцем в сторону Алинака, пытаясь подобрать слова – Вы можете… Дать больше света? – наконец решилась Полина, сама не веря в то, о чем приходится просить.

- Я только и ждал, когда меня об этом попросят! – ухмыльнулся тот и сев спиной к стене, полыхнул лунным сиянием в потолок гробницы.

Освещение моментально разлилось вокруг, заливая всё тем самым, неповторимым, и жутковатым одновременно колдовством ночи.

- Боже… - тихо ахнула Полина и тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Но оно никуда не исчезло – Благодарю... – коротко кивнула она, с трудом взяв себя в руки – Теперь… Теперь мне нужно взять её кровь на анализ.

- Нет – отозвался Алинак. Он сел поудобнее и от его движения освещение закачалось по гробнице, словно свет от старой лампы на ветру – План другой.

- Что? – слегка нахмурилась Полина.

- Я уже все объяснил твоим друзьям, дочь Алексея – улыбнулся Алинак, сверкнув редкими клыками – Поэтому тебе скажу в двух словах – он указал себе на грудь, в район сердца – Пока моя кровь жива, она дарит жизнь.

Древний показал свои ладони.

На них виднелись дыры-порезы, которые он продавил собственными ногтями.

Василий невольно вспомнил ритуал, что Алинак проводил над телами пропавших экспедиций, и внутри у него похолодело.

- Когда моя кровь умирает, она обращается в яд – продолжил древний, вставая с места – Я не знал этого, сидя там, на Луне, среди танцующих душ – он указал пальцем в потолок – Среди тех, кому уже безразличны страхи и болезни. Только счастье, без боли и лишений, вот и все, что я видел прежде.

Хаюм вздохнул, нарушив повисшую тишину и тяжело опершись на копье, свесил голову.

Василий задумчиво поглядел в пол, на миг прекратив греметь железками и колбами.

- Поэтому, из всего, что вы принесли, нам понадобится только емкость из стекла – Алинак указал на ящики – Мы сделаем, как я скажу…

Продолжая глядеть на Полину, древний выставил руку в сторону Хаюма, и раскрыл пальцы.

Секунду подумав и сообразив, юноша безмолвно передал в руки Алинака копье. Древний поставил его острием вверх и уперся в острие запястьем. Второй рукой приготовился надавить сверху.

- Послушайте – попыталась остановить его Полина – Это варварство совсем ни к чему. Для этого есть шприц, если на то пошло...

- Ты не сможешь меня ранить. И никто не сможет, сделать это могу только я сам – усмехнулся Алинак – Потому вода поступила со мной так когда-то. И потому так поступлю я…

Он резко надавил.

Послышался хруст, и Полина скривившись отвернулась…

***

Держа в руках шприц заполненный сияющим, жидким серебром Полина склонилась над Тенеке. Подняла её кофту, обнажая кожу и гладкий живот.

Она снова коснулась спящего тела пальцем и провела подушечкой до нужной точки. Повернула шприц иглой вниз и поднесла её к животу Тенеке.

Хаюм дрогнул и дернулся вперед, но Алинак властным движением удержал его. Подмигнул правым полумесяцем и успокаивающе кивнул юноше. Тот, со вздохом отступил назад.

Игла коснулась кожи и плавно вошла внутрь. Полина надавила на поршень, вливая содержимое в утробу.

В первое мгновение ничего не происходило.

Все случилось во второе.

Сияние внутри живота поначалу было слабым, но вскоре оно набрало силу. Запылало настоящим полнолунием, в объятиях которого был виден плод. У не родившегося ещё малыша уже были хорошо видны и руки и ноги, даже пальчики на них.

Дрогнув, плод словно сделал вдох. Потом второй.

Ещё одно крошечное, алое сияние запульсировало в его груди, вспыхивая ритмичными ударами маленького сердца.

Шагнув вперед на непослушных ногах, Хаюм остановился, безмолвно глядя на контуры своей будущей дочери.

Сияние льющееся сквозь кожу из живота Тенеке не прекращалось, не утихало. Оно словно ночное озеро качало дитя на своих волнах лунных отблесков и бликов.

Плечи Хаюма дрогнули, рука прикрыла рот, из глаз брызнули слезы…

- Все хорошо – положил руку ему на плечо Алинак – Твое дитя в безопасности. Не переживай – он выступил вперед, и Полина уступила ему место у пьедестала.

Древний сжал кулак, заставив ещё свежую рану на своем запястье открыться вновь. Поднес ее открытые края к лицу Тенеке, и лунная кровь хлынула на её алые губы…

- Поможешь ей? – Алинак коротко глянул на потрясенную зрелищем и событиями Полину.

- Как только… - еле выдавила она из себя, неотрывно глядя на сияющее чудо – Как только запустится сердце, я сделаю инъекцию.

Древний коротко кивнул и улыбнулся, блеснув остатками клыков…

***

Проводив спасенные группы до дома, Василий вернулся назад к гроту. Иван, с которым ему так и не удалось поговорить раньше, сидел на куске льда, безразлично глядя в стену пещеры.

- Непогода стихла, поставили палатки – отчитался Василий усаживаясь рядом с напарником – Ледокол я вызвал, но капитан отказался приближаться к берегу. Пошел в обход, будут через пару недель. Припасов у нас хватит на всех.

- Хорошо… - также равнодушно кивнул тот – Машу вытащили?

- В лучшем виде – отозвался полярник – Правда она до сих пор спит, но думаю, что это тоже проделки этого…

- Хорошо – снова без эмоций ответил Иван.

Василий прищурился и смерил напарника взглядом.

Апатия того была настолько явно, что вызывала беспокойство.

- Да что с тобой? – Василий толкнул Ивана локтем – Я конечно все понимаю, ты многое пережил сегодня. Но ведь жив? Обычно, у людей по рассказам, после такого знаешь какая любовь к жизни появляется. Ого-го!

- Дело не в том, что… этот Хаюм убил меня – опустив взгляд выдохнул с белым паром Иван – Дело в том, что было потом…

- Ты о чем? – вздрогнул Василий – Какое «потом»? Ты ведь был мертв, я сам видел.

Иван медленно покивал головой закусив губу. Вцепился зубами в заусенец, размышляя, и долго его терзал, не отвечая ни слова.

- Вань? – осторожно окликнул его Василий – Что случилось?

Еще немного помолчав, тот заговорил.

- Я рос без отца, ты знаешь? – Иван наконец поглядел на напарника.

- Нет – слегка нахмурился тот – Ты не рассказывал.

Иван кивнул, и снова помолчав, продолжил.

- Мама сказал мне, что он капитан дальнего плавания – горько усмехнулся Иван, погружаясь в воспоминания – Ну… ты слышал, наверное, такие истории от других. Их немало, этих мальчишек вроде меня…

Василий промолчал, продолжая слушать.

- Во дворе смеялись надо мной – пожал плечами Иван – Но я продолжал твердить, что он приплывет и привезет мне подарки из далеких стран – полярник снова усмехнулся – Конечно, он не вернулся… И… Я, наверное, даже профессию такую выбрал, чтобы добраться до края света, найти его – Иван снова вздохнул – Потом, когда я вырос, мне все стало понятно, само собой. Что он просто бросил нас и… Ты понял.

Василий с сочувствием кивнул.

- А сегодня, когда я получил удар в сердце и провалился в темноту – Иван уткнул взгляд в лицо напарника – Я увидел, как тьма сменилась светом. И знаешь, откуда был этот свет?

- Нет – покачал головой Василий.

- Это сияло море в лучах рассвета. Теплое, далекое море. А передо мной стоял отец – продолжил Иван – В белом мундире с золотой расшивкой на погонах. На носу огромного корабля. В белой фуражке с кокардой. Вечно молодой и красивый – Иван усмехнулся сквозь слезы – Он ведь и вправду не вернулся, но не потому что не захотел. Не вернулся из плавания, потому что не смог…

Иван снова закусил губу и отвернулся, чувствуя, как слезы делят его лицо натрое…

***

Неделю спустя:

Алинак отступил спиной на центр снежного холма и поглядел на простор.

Среди белой бесконечности вырисовывался уже четкий, основательный каркас церкви. Стучали молотки, слышался звук пилы, постройка мечты Гаврилы шла полным ходом.

Начать стройку предложил Василий, и конечно отказывать в помощи никто не стал. Материалов было предостаточно, в распоряжении было несколько разбитых кораблей.

Хаюм и Тенеке тайком ушли в сторону рассвета, взяв с собой все необходимое. Сомнений в том, что они справятся не было. Науку выживания Хаюм все-таки освоил, вопреки опасениям старого Йоко.

- А ты у меня учись! – Алинак махнул яркому, слепящему солнцу пылающему в чистых небесах – Светить надо, а не сгорать, дурья голова! – с последними словами древний рассмеялся и развернувшись, сбежал по склону, к берегу океана.

Остановился в трех шага от края.

Вода попятилась назад, выгибаясь и отступая дальше.

- Ну все, хватит! – устало всплеснул руками Алинак – Давай мириться! Сколько можно?!

Волна прогнулась снова, угрожающе нависнув перед ним.

- Хорошо… - опускаясь сначала на одно колено, а потом и на второе, смирился он – Прости меня! – развел руками Алинак – Так лучше? Ты любишь меня, а я тебя… А любовь… Любовь это очень опасная штука.

Вода тяжело плеснулась, словно вздохнув.

- Я обещаю, что больше никогда не оттолкну тебя. Только…

Договорить он не успел.

Ледяной океан вздыбился, и обвив Алинака прозрачными объятиями утянул в себя с головой…

Конец

Спасибо за прочтение.

***

Труд автора поддерживают только читатели.

Огромная моя благодарность всем неравнодушным!