Бурковский маньяк или хроники «Рокет-Сити»

«События, о которых повествует история, уже происходят в „Рокет-Сити“. Все персонажи являются вымышленными, а любое совпадение с жившими ранее, живущими сейчас или в недалёком будущем случайны. Данное произведение является игрой слов и воображения.»

«Посвящаю городу моего детства „Рокет сити“ (Королёв), который приютил меня в трудные времена и дал старт в другие миры, благодарен его обитателям, с которых написаны персонажи, разговоры которых я подслушал, хотя не хотел. Благодарен эстрадной музыке СССР из 60-х и 80-х, которая не дала мне сойти с ума за монитором. Всем Аннам, которые меня окружают или скоро узнают обо мне, посвящается.»

«В нашем городе в барах все болтают про женщин и ракетную инженерию, но последнее время стали пропадать люди, и мы забыли о ракетах…»

Аннет — игра начата

Я Артур или Арти, для близких просто — Арт. Для вас я обычный крашь-инженер, разбиваю и взрываю, изучая результаты прочностей соединений разных материалов в критических условиях, это называется — сопромат. Сейчас я временно работаю в доставке «Пять сезонов», наш город «Рокет сити» закрыли куполом, поэтому почти все уехали, город обезлюдел, заводы закрыты, офисы пусты, хотя у нас было всё: школы и сады, небоскрёбы в центре и лаборатории в пригороде. Почему так вышло? Ответа сразу не дам, да и никто вам его сейчас не даст.

Поэтому я и решил разобраться сам, я просто никуда не уехал, а остался в «Рокет сити». Понимаю, что ничего не понятно, но история слишком длинная, и на ваш век, может, и не хватит, так что присаживайтесь рядом и делайте заказ в «Кафе у Луи» — это единственное приличное место на развилке, и в дополнение тут можно перекусить, помыть или заправить свою технику любой горючкой, тут-то я всегда и тусуюсь, а Жорик колдует с едой на стойке. Можете присесть напротив или рядом, пока места есть.

…

Это была третья годовщина моего пребывания за куполом, в тот день ничего не происходило, не было заказов — очередной сбой в сети. Я отключил все гаджеты и тупо просидел на АЗС до вечера, рассматривая входящих посетителей, как назло ни одного знакомого. Начало смеркаться, я доплелся до витрины, молча ткнул пальцем в парочку блюд на электронном меню, Жорик, кивнув, что-то ещё спросил вдогонку, но я уже плелся назад к диванчику. Позади звякнул звоночек открывающейся двери, это была Аннет.

Аннет или Ан — обычная школьница средних классов, одета всегда по погоде и обязательно вплетенный в волосы розовый бант или лента, это её пунктик. Вроде она умеет рисовать и хочет стать архитектором, чтобы перестроить наш город по своим правилам. Она немного угрюма и чуть сутулится, но вы не заметите это сразу, а когда она злится, вы увидите её смешные веснушки.

— Привет, Ан.

Ответа не последовало.

— Привет, говорю.

— Чего орешь? Я слышу, — она тронула большие наушники.

— Это что такое?

— Это? — Показывает на голову. — Пакет, — она остановилась и огляделась.

— Собралась за покупками? — Я старался быть серьезным.

— Нет. Просто пакет, что, не видно?

— Я вижу, и зачем на, на… на… — Я не мог договорить фразу, давясь от смеха.

— На голове? Хочу увидеть и понять свой мир изнутри. Привыкаю к новому ощущению, прислушиваюсь к настоящей себе.

— И давно?

— С утра.

— Не ела ничего?

— Не хочется.

— И как успехи в познании?

— Ощущаю себя гамбургером, которого скоро съедят.

— Что-то бедно с ассоциациями.

— Не будем спешить с выводами.

— По мне, так ты отделилась от нашего мира. Что теперь там изучать в пакете? Он пуст.

— А как же я?

— Ты просто одна и думаешь теперь не о себе, а о мире в пакете.

— Что, боишься остаться без меня? Один.

— Я как раз не один.

— Без меня ты один.

— Согласен, убедила, девочка в пакете. Не хочу ужинать один. Чего тебе взять?

— Я не хочу есть, — она плюхнулась на диван напротив.

— А-а, духовная пища, — я понимающе заулыбался.

— Это не я, а пакет влияет.

— Мне тоже надеть пакет для понимания?

— Не утруждайся, достаточно одного, я тебе передам ощущения, — она мелодично и игриво закрутила и плечами.

— Мысли пакета?

— Нет, мои, но упакованные.

— И каково?

— Я ограничена миром в пакете.

— Мне это очевидно, поверь моим объективным наблюдениям, вылезай.

— Тебе нравится мой мир?

Я пожал плечами.

— У меня тут всё есть.

— И что же там у тебя есть?

— Есть всё, что надо.

— Похоже на девочку, застрявшую в бумажном пакете «Пяти сезонов».

— Еще версии?

— Твой мир не так уж и плох с моей стороны.

— Ага. Откуда тебе знать, ты ж не видишь его?

— Раньше видел.

— И что? Я могла измениться.

— Ты что, пластику неудачную сделала? — Я засмеялся от души.

— Нет.

— А что тогда?

— Интересно? Теперь заинтересовался? Ага, ага?

— Да.

— Говорил, что знаешь меня, а теперь засомневался. Это почему?

— Я не знаю, что там у тебя на уме, у меня сегодня был тяжелый день, и я собираюсь перекусить, Жорик готовит спагетти с беконом и сладким перцем, с сырной посыпкой и зеленым луком, а тебе без лука.

— Так тебе нужно знать, что у меня на уме? Но сняв пакет, ты не найдешь ответа.

— Да. Ты права. Что теперь делать? Подскажи.

— Я ждала этого вопроса. Ты беспомощен без подсказок, правда?

— Мои мысли как на ладони, извини, раздал все пакеты нуждающимся, — старался я выдерживать её тон.

— Это игра.

— Чего, чего?

— Игра, глухой. Ты умеешь играть? — Аннет резко поменяла ноту.

— Смотря во что? — Я убрал наигранную улыбку, вглядываясь в темные глазницы пакета.

— Играть в игру.

— У игр есть правила и выигрыш, вылезай с пакета и сыграем.

— В моей игре нет правил.

— А выигрыш, ставки?

— Выигрыш нужно выиграть, скоро узнаешь, главное — игра. Ну как? — Она захлопала ладонями по столу, чувствуя, что переигрывает собеседника.

— Ну так не пойдёт. У игр есть игроки, ставки, выигрыш и море всякой всячины, а так неинтересно, на кой-чёрт мне тогда твоя игра.

— В моей игре всё просто, играешь ты и я. Э-э-э. Выигрыш забирает выигравший.

— Уже в игре и подыгрываю тебе, — я натянул дружелюбную улыбку.

— Я еще и не начинала игру, ты начал играть не по правилам и сразу мухлюешь. Прощаю тебя.

— Ладно, жду твоей отмашки, — я уселся поплотнее, готовясь к битве.

— Так по правилам прошлись, — Ан снова развеселилась, предчувствуя продолжение.

— Чего?

— Не перебивай, покончим с игроками. Мой мир против твоего. Назовем игру, э-э-э, пусть будет — «Столкновение миров».

— Каких еще миров, — я заерзал на диване.

— Что внутри пакета и снаружи его, чего неясно то.

— Но ты из этого мира, только с пакетом, и тут явный обман. Теперь мухлюешь ты.

— Нет, я не из этого мира, это ты из моего, я отделила тебя с твоим мирком, которым ты так дорожишь, от мо-е-го г-лав-но-го.

— Ни чего не знаю про твой мир, я не вижу его.

— Зато я хорошо вижу твой, а мой мир тебя не должен беспокоить.

— Проехали. Ладно, что там со ставками и выигрышем? — Я уже начал терять интерес.

— Что страшно?

— Терпимо. Похоже на эксперимент над мышками.

— Это игра, а не эксперимент.

— Угу. — Я задумался о новых странностях Ан и вспомнил о заказанных макарошках, появился аппетит, я глянул на прилавок, Жорика там не было, значит, всё идёт по таймингу.

— Ставки просты, ты ставишь свой мир, я свой.

— С моим понятно, — я размашисто раскинул рукой. — А что там с твоим — пакетным?

— Стало интересно?

— Ставку делай и начнем, — я добавил строгости, в ожидании макарон.

— Мой мир в пакете, ты же сам сказал, что не знаешь, что у меня на уме.

— Что прямо целый мир?

— Замечу, не хуже твоего.

— Мой большой, а твой в пакете.

— Мой такой же, как и твой. Тоже называется миром и не имеет внутренних границ.

— Убедила.

— Теперь обсудим выигрыш в нашей игре в «Игру».

— И какой?

— Если проиграешь ты, то…

— То? Что? — Я вгляделся в темные глазницы пакета, где поблескивали бешенные глаза Аннет.

— То выигрываю я — тебя, а если я проиграю, то ты выиграл ты — меня.

— Игрок не может себя поставить как выигрыш, это не по правилам.

— Я и говорю игра без правил.

— Ты всё запутываешь.

— Да, всё просто, ты туп.

— Ты сказала игра без правил, а кругом одни правила, куда ни сунься.

— Где?

— Игроки…

— Игроки те, что здесь присутствуют, это не правила, а реалии.

— Ну а ставки, эти заумные миры — мой, твой. Мы словно два сумасшедших физика.

— Что так обеспокоился? Мы же не на деньги играем, а ради игры, и ставка самая ничтожная, которая есть у каждого игрока изначально — жизнь.

— Это как? А если я вдруг проиграю?

— То я выиграю твой мой мир. Тебе что, жалко? — она перестала ёрзать, теперь сидела с ровной спиной, аккуратно положив обе руки на стол, словно банкомет в придорожном казино или божество с египетских фресок.

— Тебе там точно хватает воздуха в пакете?

— Я дышу ровно и спокойно, поэтому мне кислорода достаточно. Ну что, играем?

— Ты выиграешь, я буду твоим выигрышем. Что дальше?

— Это моё дело, что я буду делать с выигранным миром, расслабься наконец.

— А если я выиграю, и выигрышем станет твой мир, то что тогда делать мне?

— Если выиграешь ты, то останется только твой мир, а если выиграю я, то останется мой. Ничего делать не надо, ты как всегда всё не догоняешь, я привыкла и жду.

— То есть миры поглотят друг друга?

— Типа того, не поглотят, а сольются, игра же — «Столкновение миров».

— И что тогда?

— Я же говорю, останется один. Ты забегаешь за горизонты.

— А второй тогда куда денется? — я всё сильнее ерзал и вертелся, не находя удобной позы, Ан же, наоборот, говорила всё спокойнее и чётче.

— Никуда. Нет мира, нет ставки и нет игрока. Нет проблем. Мир един.

— Типа как в начале? До того, как ты вошла, я буду один, — я аккуратно подбирал слова, стараясь закрыть диалог и не потерять смысла.

— Возможно, я не могу предсказать игру без правил.

— Я могу подумать немного?

— Да, можешь. Думай. Немного.

Я зажал рукой лицо, изобразив, что думаю, сам едва сдерживаясь от смеха, держал крепко челюсть, чтобы не расколоться.

— Ну что, подумал? Готов? Ну что там? Спишь?

— Сейчас, — я почесал небритую морду, простучал по столу мотивчик, отхлебнул глоток холодного кофе, простоявшего с утра. Стало слышно и видно дыхание Ан в пакете. Жорик махнул мне рукой, я кивнул ему, показав на пальцах два, он кивнул в ответ.

— Ну. Ты что там умер?

— Хорошо, я со всем согласен, Аннет. Давай сыграем, я готов.

— Ставки сделаны! — Ан подняла раскрытую правую ладонь вверх, ожидая ответного хлопка.

Я хлопнул её по маленькой ручке и откинулся с облегчением на диванчике.

— Что теперь?

— Ты просто втянулся и не замечаешь, что уже в игре.

— В игре? Ничего не изменилось, — я демонстративно оглянулся и повёл плечами, провоцируя её.

Ан вдруг встала на диван и громко продекларировала, подняв обе руки над собой:

— Я отграничиваю свой мир от твоего, Арт, ты и всё остальное за пакетом теперь сами по себе — это твоё. Это всё на тебе, ты за это в ответе, это твой мир, меня в нём нет, пока ты не переиграешь меня. Игра начата… Игра на-ча-та.

Подошёл Жорик, глянул на меня и сочувственно закинул глаза в сторону, раздал тарелки с ароматной едой мне и Ан, доложил салфеток в салфетницу, забрал мой утренний кофе и блюдце с куском засохшего утреннего гамбургера. Наконец Ан сняла пакет с головы, и я выдохнул.