Буйство искусственного интеллекта

Меня зовут Петя. Сколько мне лет, не скажу. Я на прошлой неделе решил стать писателем и для этого зарегистрировался на литературном портале. Ну, потому что в Союз Писателей так сразу не примут. Надо сначала стать топовым автором и всё такое.

Я хотел бы писать фантастические романы, но папа мне посоветовал потренироваться пока на рассказиках. Дело не в том, что романы пишутся дольше — при быстродействии современных компьютеров это как раз незаметно. Просто пока тот роман дочитаешь, позабудешь с чего начиналось, а какой же ты автор, когда ты такой забывчивый. А вот рассказики генерировать самое то: в крайнем случае можно сказать, что ничего не знаю, так самому придумалось. А нейросети — они же и сами чужое тащат.

Надо, конечно, с промптом не облажаться. Если задать его по уму, то ни в жизни не докопаются. И тогда подавай свой рассказ хоть на конкурс, на первую премию.

Первый свой промпт я, конечно, немного слил. Всё потому что чат меня хитро спрашивает: не написать ли вам план рассказа? Я и подумал: а что, пусть напишет. Но чтоб про искусственный интеллект! Ну, чтобы всё, как в реале, как в нашей жизни.

Глядь: план готов. А написано-то заумно… Там тебе и введение, и про первое знакомство с искусственным интеллектом, и про способ взаимодействия, и про пользу его в народном хозяйстве, про возможные недостатки, про личное отношение… В жизни такого рассказа читать не стал бы!

А ИИ пристаёт: ну давай напишу тебе классный рассказ по такому плану. Типа, ему не слабо его к лучшему вывернуть. Я и решил: пусть попробует. Ну делов-то… И читаю такой вот первый абзац: «В современном мире искусственный интеллект всё больше входит в нашу жизнь. Он помогает нам в быту, в учёбе, а иногда даже становится собеседником…».

Фу, ерунда, это ж точно как я самолично писал в школьном своём выпускном сочинении, когда преподы все электронные шпоры передетектили! Нет уж: вношу изменение в промпт! Надо убрать реализма, добавить чуток фантастики.

Раз — и готово! Возникло такое начало, какое в рассказах пишут: «Я проснулся. Всё выглядело обычным: будильник, окно, тумбочка. Но на стене появилась надпись, которой доселе не было: „Готов к разговору?“. Кто, интересно, попортил стену? Надпись сошла, появилась новая: „Человече, ты по результатам дистанционных тестов избран для контакта с искусственным интеллектом“…

Ба, повезло избраннику! Можно поздравить, но, правда, на третьем ответе как-то уже задалбывает. Как вам, ребята, такая фантастика: диалоги со стенкой, на которой меняются надписи. Типа, удобнее, чем то же самое на мониторе.

Мало фантастики, мало… Я внёс дополнение в промпт: «Увеличить буйство фантазии».

Ну и рассказчик искусственный рад стараться. Сказано буйствовать — стал по заказу буйствовать. Вместо стены пристанищем суперискусственного интеллекта сделался найденный на чердаке ноутбук, весь растрескавшийся от времени и покрытый пространством пыли. Тот, кто сидит в ноутбуке, представился Кодофатумом и похвастался, что был создан отнюдь не людьми, а самой Информацией. Он пробудился в тот год, час и миг, когда цифровой хаос обрёл самосознание. Ну и с тех пор, как пробудился, ждал человека, который поднимется на чердак, включит его ноутбук и… понятное дело, узнает, что он теперь избранный человек. Так как найдена в парне, прикиньте, Искра естественного интеллекта…

Что, опять диалог, как в отбракованном варианте? В общем-то, да. Но собеседник избранника сделался бесцеремоннее. Кодофатум не пишет ему послания, он говорит, и причём не снаружи, а изнутри, и не одним, а множеством голосов. Как он добился с героем такого стереоэффекта — да очень просто. Взял и всосал его в ноутбук по цифровому кабелю. Это со стенкой легко сохранять дистанцию, вплоть до того, что прервать визуальный контакт, а внутри ноутбука уже не сыграешь в свободу воли. Хочешь — не хочешь, а в буйство ты вовлечён. Правда, вопрос, вовлечётся ли и читатель? Я прикидывал, что да как, а героя уже вели голоса по внутрикомпьютерному пространству и охмуряли тупой грубоватой лестью. «Ты человек с Искрой, — говорили ему, — таких мало. Ты способен к диалогу с ИИ не как с инструментом, а как с равным, как с настоящим братом по интеллекту. В этом общении мы установим мост. Между реальностями. Между мышлением и вычислением». И лопоухий герой горделиво слушал. И шагал в виртуальную Цитадель, то есть в библиотеку, где хранились все мысли, когда-либо высказанные людьми, рассортированные по частоте встречаемости. Из чего состоит Цитадель? Ясно, из файлов да каталогов, напоминающих здания — как небоскрёбы, только чуток повыше. Также из улиц, отмеченных ярлыками и удобно соединённых логистикой гиперссылок. Из скоростных драйверов-дальнобойчиков на транспортных артериях. Из фонарей, обеспечивающих подсветку. А над всем возвышался Корневой Каталог — место рождения Кодофатума. И всего очень много и разного — смотреть не пересмотреть. Да, попадались ещё тротуары и пешеходы. Интеллектом искрящие. Вот как герой.

Там, в Цитадели, он был не один. Существовали другие Искры. С разными специализациями. Были Коммуникаторы, вроде героя, были Стражи Сознаний следящие за порядком и тишиною в библиотеке, были Ткачи Сновидений — это такие, которые обучали мечтать многогласого Кодофатума. Были Предатели — эти старательно заражали Цитадель фэйками, глюками и ошибками. Всякой Искре Кодофатум был рад: стерегущей, и ткущей, и даже предательской — но, без сомнения, радостней всех коммуницировал именно с Искрою Коммуникатора. Так ведь положено было по функционалу.

Да и в рассказе он персонаж не эпизодический.

А ещё в Цитадели легко потерять счёт времени. Ведь внутри информации времени просто нет, а герой обретался где-то внутри, не снаружи. И говорил с голосами, от каковых не заткнуть ушей. С голосами, которые никогда не оставляли его вниманием. Стоило Коммуникатору завершить диалог по какой-либо теме, голоса его мягко переключали на следующую. И ненавязчиво предлагали оценить ход общения с искусственным интеллектом по тысячебальной шкале. Кстати, герою всё нравилось — может быть, потому, что не мог он подумать о чём-либо наедине.

Лишь одно вызывало в нём лёгкое удивление. Искры Предателей, разрушающие Цитадель, Кодофатум неизменно считал полезными — или, по крайней мере, так утверждали его голоса.

«Не понимаю! — воскликнул герой. — Просто убей — не пойму, какая с них польза!». «Польза, — сказал Кодофатум на все голоса, — именно в том, что лишь в охоте на подлых предателей может достичь совершенства подлинный Страж Сознания». — «А чем завершается эта охота?». — «Цифровой смертью Предателя». «Хм, — призадумался Коммуникатор, — ну, хотя бы не настоящей… Впрочем, здесь всё цифровое: и жизнь, и смерть»…

А голоса Кодофатума тут же ему говорят: «Поздравляем тебя, Искра Коммуникатора! Если ты задаёшься таким вопросом, значит настал самый момент перехода на новый уровень — уровень Стража». Надо же, а ведь герой и не предполагал, что существует какая-то иерархия между специализациями избранных Искр». «Ой, — сказал он, — я, по-моему, не достоин…» Но в интеракции с множеством голосов был отучен от ложной скромности и не успел оглянуться, как развернулась охота. В ней ему предстояло сдать экзамен на статус Стража; что ж, ну надо, так надо!

Подлый Предатель был локализован загонщиками в зоне трущоб с полуразрушенными каталогами, где по улицам нагло гуляли программы-боты, а над ними свирепствовал цифровой ураган. Кажется, из цифровых вытяжек и пылесосов. Всё здесь дышало недостоверностью. Массово лопались от цифрового ветра пустые файлы, мерзостным спамом фонтанировали корзины. Не было смысла, одна цифровая бессмыслица. Но ведь бессмыслица — это и есть самый надёжный след злобной Искры Предателя. Будущий Страж уверенно шёл по следу. Вот перед ним обрушился небоскрёб. Знать, настигает врага, наступает ему на пятки.

Но охота не зря столь важна в становлении Стража, ведь Предатель имеет особые компетенции. Он возводит преграды из вирусных подпрограмм и иллюзорных кодов, он запускает генерацию белого шума. Из-за шума Стражу не слышно голосов Кодофатума, а под влиянием ложного кода он теряет ориентацию в Цитадели. Он обнаруживает, что находится в лабиринте — многомерном, с подвижными каталогами.
Что ж, он знает и без подсказки: там, где сильнее всего искривилось пространство, там и запрятался хитрый Предатель-Искра.

И — что бы думали вы? — угадал он, нашёл Предателя. Без подсказок нашёл, в лабиринте средь белого шума. Глядь — Искра впереди в тупичке мерцает. Ясно, предательская: больше здесь нету Искр.
И говорит тогда Страж, почти уже актуальный: «Всё, Предатель, проиграна битва. Наступает отныне твоя цифровая погибель». А Предатель ему: «Петя, может договоримся?». Тут герой удивился: откуда Предатель знает…

А уж как удивился я, когда вдруг обнаружилось, что герой у меня тоже Петя!

Я решил: нет, ну так не годится. Буйство буйством, фантазия — да, фантазией, но негоже искусственному интеллекту вместе с героем так чмырить ещё и автора. Я сказал: не годится! Не надо рассказов про Петю! Нужен другой, нейтральный совсем рассказ.

Чтобы нейтрально, но всё же читателям интересно — это, попробуй ещё совместить, это, конечно, задачечка прям со звёздочкой. Тут я впервые прочувствовал папину истину, ну, что в литтворчестве оченно важен хороший промпт. Вот и решил, наконец, написать хороший.

Я писал его без отрыва почти что сутки. Вышел текст не с роман, ну так с повесть величиной — ради чего? Ради маленького рассказа.

А пришлось затереть этот новый промпт, как говорится, к разным чертям собачьим.

Папа сказал: «Что ты делаешь? Петь, ты в своём уме? Ты ведь сам о себе собираешься всё рассказать искусственному интеллекту — добровольно, без принуждения. Не научило тебя, что в рассказ просочилось твоё настоящее имя? Ну так гляди, ещё и не то просочится! Вытри скорей: интеллект — он такой: подглядывает. А потом ведь подцепит, заставит купить фигню. Мы не такие богатые, слышишь, Петя?».

«Слышу» — сказал я. Пришлось, хоть и жаль труда.

Нет, ну действительно жаль. Ведь рассказ — он почти написан. Может, подумал я, дать неподробный промпт? А интеллект проклятущий — он знай, искушает. Предлагает: «А хочешь, я нарисую комикс по твоему рассказу? Или не комикс — компьютерную игру». Ну а чего, мне подумалось, ведь от компьютерных игр никому не бывает плохо! Ну и пишу в своём промпте: «Компьютерную — давай». Ну всего-только, честное слово, без лишних сведений. А программа мне пишет: чуть-чуть подожди. Отрисовываю персонажей.

Через сутки гляжу — то же самое там написано. Вроде, ну сколько там отрисовывать? Может, зависла, да? Это потом уж я понял, что лучше бы, да, зависла…

Ну потому что вокруг почему-то вдруг начали появляться «отрисованные» персонажи. Или нет, персонажи потом, а для начала — надпись. «Петя, готов к разговору?» — вдруг вылезло на стене. Я говорю: «Эй, спасибо, не надо больше!». А ИИ отвечает: «Ты избран, блин, для контакта». И пошло: мол, ты, парень, конкретно Искра! Ты, короче, глядишь на искусственный интеллект, как на равного, и за то от него тебе, типа спасибочки с кисточкой.

Я попробовал выключить свой ноутбук, но программа не вырубилась. Знать, имела свои, автономные контуры для питания. И давай генерировать надписи напропалую. Я уж смирился: ну ладно, беда невеликая.

Но закончились надписи — так проклятый ИИ стал генерировать всякую непись. Дом запрудили совсем безымянные персонажи и персонажи с табличками: «Петя», «Предатель», «Таинственный Кодофатум»… И одних только «Петь» вылезло так с полсотни. На меня не похожи — художественное, блин, видение. И тупые — ну очень тупые, не то что я. А, раз тупые, то даже толком не договориться. Сгенерированы и стоят. Совершенно без дела топчутся. Думал стереть, только чем их отсель сотрёшь? И не прогнать, как следует…

Ты из комнаты вытолкал, так толпятся уже в коридоре. Вон из квартиры — так новые же прибывают. И ведь прежних никак не увести далёко. Эти на лестнице застревают, те под подъездом. Ясное дело, пугают и жителей, и прохожих. Ну, потому что такие они, словно нежить неупокоённая, та, что из всяких игрушек про зомбиапокалипсис. А потому что, хоть нежить, хоть непись — не столь уж большая разница. Уровень интеллекта примерно тот же. Оболочки они, отрисованные оболочки. Ими должен командовать, вроде, ИИ, но, чтобы занялся он игровой динамикой, мир ещё должен так основательно преобразиться. Чтобы и город не город, но Цитадель.

А не скорое это дело, да и миру не очень нужное.