Быковский

– Быковский, ты совсем охренел? – вежливо осведомился начальник тренировочной базы Иван Петрович Калинин.

Андрей Быковский переступил порог и хмуро сообщил:

– Я пришёл вам сказать, что не хочу тренироваться в таких условиях.

– Хорошо, – Иван Петрович откинулся на спинку кресла. – Излагай свои аргументы. В конце концов, ты у нас герой космоса, тебе можно. И сядь уже!

Быковский постоял, словно в нерешительности, а потом сел в кресло.

– Я летал и хочу летать. Какого чёрта мы продолжаем тренироваться, если Земля на карантине?

– Ты же знаешь, это временная мера.

– Да? – поднял бровь пилот. – И сколько же она продлится?

– Пока вирус не будет побеждён, – высокопарно заявил начальник.

– То есть теперь мы неизвестно когда будем летать?

Калинин шумно вздохнул.

– До тех пор, – он отстукивал каждое слово пальцем по столу, – пока наши пилоты гибнут от неизвестной болезни в космосе, мы сидим ровно. Я не хочу терять людей!

Быковский иронически улыбнулся:

– Вы не хотите терять корабли!

Иван Петрович рявкнул:

– Да! Ты что – совсем дурак? Это связанные вещи! Корабли без пилотов не возвращаются!

– Тогда найдите мне дело! – заорал пилот. – Я сижу тут уже полгода и схожу с ума!

– Ладно, – неожиданно спокойно ответил начальник базы.

– Ладно? – недоверчиво спросил Быковский. – То есть вот на самом деле?

Начальник кивнул.

– Я сам собирался тебя вызвать. Необязательно было ко мне вламываться, герой. Другой бы вылетел с базы, как миленький! – он покрутил головой, поправил воротник рубашки и продолжил более спокойно: – Экспериментальная программа. Ступай в малый тренировочный, эксперты все объяснят.

Быковский поднялся.

– Стой! Сначала подпиши это, – Калинин с отвращением покопался в стопке бумаг и швырнул на стол одну из них.

Пилот присмотрелся. Это был стандартный лист #1101 о неразглашении.

– Я же уже подписывал, когда прибыл на базу?

Калинин мрачно посмотрел на него.

– Совет информационной безопасности требует. Видишь, тут не «никому, кроме непосредственного начальства», а «кроме руководителя экспериментальной программы». Так что ты мне ничего не рассказывай. Не знаю и знать не хочу. Да ты подписывай, какая разница…

Быковский подписал.

– А теперь иди уже, герой…

***

Зал был знакомый. Все было как обычно, только добавилось приборов. А вот эксперты были новые, раньше Быковский видел их только мельком. Щуплый юноша в очках будто сошёл со страниц комикса про сумасшедших ученых. Впрочем, он больше походил на стажера. С ним была красивая женщина. Светлые волосы, большие глаза, фигура… Быковский расправил плечи и задумался. Интересно, кто из них руководитель проекта?

– Здравствуйте, – неловко сказал юноша. – Меня зовут Кирилл Владимирович. Можно просто Кирилл. А это Елена.

Женщина молча кивнула.

– Формально, – продолжал эксперт, – вы поступили в мое распоряжение.

«Ого», – подумал Быковский и присмотрелся. Юноша был не так уж молод – на висках серебрилась седина, вокруг глаз собрались морщинки. Порода такая – до старости щенок.

– Но это не значит, что мы должны соблюдать неуклонную субординацию, – гнул свое Кирилл Владимирович. – Вы можете задавать вопросы. Просто не на все из них я могу ответить на данном этапе.

Быковский кивнул.

– Сегодня вам предстоит сдать тесты. Не вдумывайтесь, просто делайте. Кое-какие из них – просто формальность, но от большинства показателей, возможно, будет зависеть ваша жизнь.

Следующие три часа пилот послушно крутил педали на гибриде велотренажера и пульта управления, отвечал на абстрактные вопросы и считал в уме. Под конец его усадили в кресло, надели на него шлем и велели следить за точкой, которая хаотично перемещалась по экрану. Судя по всему, Быковский справился. По крайней мере, Кирилл и Елена, до сих пор не сказавшая ни слова, выглядели довольными.

– Приходите завтра в девять, – как-то очень неформально сказал Кирилл. – Начнем испытания.

– А вы мне расскажете, какие именно?

– Да, позже, – кивнул эксперт. – На данном этапе лишняя информация будет вам только мешать.

Быковский пообедал в компании таких же пилотов. Вид у них был унылый – как и он, пилоты хотели летать, а летать им не давали. Но такой репутации, как у Быковского, у них не было, и они не могли позволить себе пинком распахнуть дверь начальника базы, чтобы высказать ему свое «фи». Андрей Иванович от всей души им сочувствовал. Оставалось надеяться, что новая программа поможет. Интересно, это новая вакцина или особое устройство корабля, позволяющее прикрыться от космического вируса? Ничего, скоро узнаем.

Остаток дня Быковский отдыхал. Впервые за многие месяцы он ничего не делал и не чувствовал своей вины.

***

Утром он явился к экспертам, и его снова усадили в испытательное кресло.

– Сегодня мы с вами будем тестировать программное обеспечение, – сказал Кирилл. – Расслабьтесь.

На голову Быковскому опустили шлем. Дальше все было похоже на компьютерную игру. Он управлял космическим кораблем, маневрировал в Пространстве, проверял возможности приборов. В целом, все было знакомо, только теперь системы подчинялись его голосовым и мысленным приказам, ничего не требовалось нажимать. Довольно быстро Быковский освоился. Видимо, сказывался опыт полетов на разных типах кораблей.

– Благодарю, – с улыбкой сказал Кирилл в конце дня. Видимо, эксперт опасался трудностей и теперь был рад, что все оказалось лучше, чем он предполагал. Елена во время эксперимента проверяла и фиксировала какие-то данные приборов. «Кажется, она интроверт», – с огорчением подумал Быковский. – «Впрочем, интроверты в любви ничуть не хуже экстравертов». Он дождался, когда Кирилл выйдет из зала, и подошёл к Елене.

– Скажите, вы свободны бываете?

Елена с недоумением посмотрела на пилота:

– Конечно.

– А что вы делаете в личное время?

– Читаю спецификацию на УМП-84, – заявила Елена. Похоже, вполне искренне. Быковский крякнул. Дело оказалось сложным. Однако, сдаваться он не собирался.

– Прекрасно, – улыбнулся он. – Расскажете за ужином?

Елена с сомнением оглядела Быковского. Видно было, что она считает его не слишком достойным таких знаний.

– Хорошо, давайте забудем про ПУМ-101.

– УМП-84, – поправила Елена.

– Да, про него, – кивнул пилот. – Спрошу иначе: вы любите пирожное «картошка»?

Елена с удивлением посмотрела на него.

– Да. А разве здесь такое бывает?

– Вы удивитесь… – подмигнул Быковский.

***

Однажды он от скуки научил здешнего повара лепить пирожные. Хотя база и снабжалась по высшему разряду, поварская фантазия не шла дальше унылых армейских обедов. Быковский сломал систему! Пилоты тогда произнесли тост в честь героя дня, потому что спиртное Быковский тоже нашёл…

После «картошки» Елена явно потеплела к пилоту, и вот они уже сидели в оранжерее под гигантским фикусом, и экспертша, очень мило раскрасневшись, увлеченно рассказывала про электронные схемы.

– Импульсное кодирование позволяет значительно ускорить прохождение сигнала! – щебетала Елена. А Быковский сидел и думал, умеет ли она целоваться. С одой стороны, ей можно дать лет тридцать, и к этому времени женщины обычно уже обладают опытом. С другой – импульсное кодирование.

– Это очень интересно, – сказал пилот, как бы невзначай беря ее за руку. – А вы можете объяснить мне суть эксперимента?

Елена внезапно захлопнулась. Пилоту показалось даже, что у нее челюсти лязгнули. Видимо, он поторопился. Елена сухо сказала, что раскрывать подробности опыта она не в праве, попрощалась и быстро ушла. Быковский с досадой цокнул языком. Аккуратнее надо, нежнее! Его бывшая жена вечно говорила, что готовит он, конечно, великолепно, но общаться совершенно не умеет – прет вперед, как бык, и не видит препятствий. Никто так сейчас не делает. Что ж, наверное, она была права.

***

С каждым днем испытания становились все сложнее. Быковский уже не просто тестировал корабль, он вел его к звезде, к планете, к чёрту лысому. По крайней мере, точка назначения звучала как «пункт GKHDL1209239e», что он, по привычке, запомнил, но понять – не понимал. А не понимать он не любил.

В отличие от многих пилотов, Быковский интересовался, что они возят, куда, что будет и чем сердце успокоится. Раньше казалось, что контакт с межзвездными цивилизациями – это прекрасно. Подъем экономики, развитие техники, расцвет лингвистики. Даже если учесть, что система информационной безопасности, одобренная Чужими, предполагала ограничения доступа к новым знаниям, все знали – они были, эти знания. А с тех пор, как Чужие закрыли планету защитным колпаком, все опять стало как прежде. Да нет, хуже, чем прежде – вот, например, он, Быковский Андрей Иванович, раньше мог хотя бы мечтать о большой межзвездной экспедиции, опыт позволял даже не мечтать, а готовиться. А сейчас даже на Луну не полетишь – научная станция переведена на автоматику, пилоты маринуются на тренировочной базе.

Что ж, если он может хотя бы помочь ученым оттестировать новые системы, стоит жить дальше. И надеяться… Быковский очнулся от раздумий и пошёл в столовую, где шумно беседовали его товарищи.

– Да ясно же, откуда этот вирус! – горячился старый пилот Константин Егорыч, тыча сосиской в помощника. – Человечество довыеживалось!

Его молодой помощник опасливо глянул на сосиску.

– Почему человечество?

– Да потому что напридумывали последнее время всякой хрени. Двигатели новые, топливо, какие-то там проводники – травят Землю. А Земля отвечает! – махнул сосиской Егорыч.

Быковский в этом сомневался, хоть это и была более или менее официальная версия, но высказывать свое мнение не стал. Они часто летали на одном корабле, и Быковский знал – Егорыча в теоретических вопросах не переспорить. Впрочем, вечером он обсудил это с Еленой. Ну, как обсудил: осторожно поинтересовался, что она думает о теории земного происхождения вируса. Елена неожиданно резко возразила:

– Как вы можете так говорить? Как в старые времена, ей богу. Сейчас технологии развиваются с учетом всех возможных последствий! И сохранение экологии, к примеру, это задача, которая выполняется обязательно! Без этого ни одна – слышите, ни одна – технология не будет утверждена Советом информационной безопасности.

– А вдруг мы всего не знаем? – коварно спросил пилот.

– Теория о безопасности информации давно зарекомендовала себя как наиболее эффективная при современном уровне развития науки! – единым духом выпалила Елена.

Быковский подумал и ответил, что она совершенно права. Он снова вспомнил бывшую жену: если женщина повышает голос, надо соглашаться. Елена немедленно успокоилась и позволила скормить ей торт «Наполеон».

***

Со временем, помимо пилотирования, Быковскому в процессе тренировочного полета пришлось выполнять и другие задачи. Его несколько раздражало, что приходилось параллельно с расчетом курса ещё и тестировать боевые орудия, но Кирилл пояснил, что необходимо проверить все системы. Кроме одной: было на корабле новейшее оружие, которое разрешалось применять только в крайнем случае – Большой Аннигилятор, способный, как понял пилот, разрушить целую планету.

Быковский сначала тупо расстреливал вражеские корабли-автоматы, которые появлялись на локаторе корабля и летели и к нему, и к Земле, а потом заявил, что считает это дурацкой тратой ресурсов и предложил выяснить центр распространения. Оттеснив от мониторов Кирилла, он с азартом стал строить схемы. Кирилл одобрительно кивал, а Елена, наконец-то, посмотрела на пилота с восхищением. Он действительно был в ударе. Конечно, его профессия предполагала системное мышление и владение определенными навыками, помимо пилотирования, но кто этим пользуется в наше время? Современные пилоты – кучеры такси или как там это раньше называлось.

Пилоту удалось довольно точно определить точку. Оказалось, что это тот самый «пункт GKHDL1209239e», куда он «летел». Кирилл сказал, что такая теория была, и Быковский немедленно почувствовал себя глупо, но эксперт уверил его, что любую теорию надо проверять, что он, Андрей Иванович, и сделал.

По вечерам Быковский сидел в оранжерее с Еленой. Она явно впечатлилась его способностями и стала гораздо приветливей. Когда он завел разговор о наболевшем – о том, как развивалось человечество раньше и как замерло все сейчас, она неожиданно ответила:

– Я с вами не согласна. Раньше мы не совершали открытий. Нам все давали Чужие. Да ещё и контролировали, что мы с этим знанием делаем. А сейчас, когда Земля в изоляции, мы вынуждены искать новые способы развития.

– Вы имеете в виду наш проект? – уточнил Быковский.

Елена кивнула и сказала:

– Да, и оружие… Только не просите рассказать подробности. Я действительно не могу, понимаете?

Быковский понимал. И тем же вечером он понял ещё одно: целоваться она совершенно не умеет.

***

Постепенно Быковский привык быть не только пилотом, но и стратегом, тактиком, бойцом, и тогда полномочия его снова расширились: у него появились подчиненные. Точнее, новые инструменты – группа кораблей-автоматов, которые шли с ним в сцепке. Как понял Быковский, у них тоже было предустановлено новое программное обеспечение, позволяющее совершать многое без участия человека. Многое, но не все. Разобравшись в принципах управления, Быковский вдребезги разругался с Кириллом, но отстоял свое право решать, как управлять автоматами. Он построил их так, чтобы в случае большой атаки они осуществляли энергетическую подпитку.

Пилот чувствовал себя командиром древней армейской роты. Ну, пусть не роты, а отделения или как это называлось раньше? Быковскому не хватало слов, но хватало эмоций. Во-первых, впервые за долгое время он был занят настоящим делом. Во-вторых, Елена проводила у него в комнате едва ли не каждую ночь.

– Ты знаешь, сейчас таких, как ты, не делают, – как-то сказала она ему, когда они лежали и слушали, как шуршит старый вентилятор.

– Каких? – спросил пилот, поглаживая ее по плечу. Плечо было нежное и уже почти родное.

– Решительных. Смелых. Сильных. Способных отстоять свое мнение.

Быковский улыбнулся.

– Ты меня совсем захвалишь.

– Нет, я серьезно, – Елена привстала на локте. – Посмотри вокруг. Правительства боятся Чужих, вирусологи не решаются опубликовать результаты исследований, Совет безопасности бдит. До сих пор нет внятного объяснения, откуда взялся этот штамм. А ведь это сейчас самое важное. Да, у него низкая вирулентность, но высокая летальность…

– Ты знаешь очень много умных слов, – невнятно проговорил Быковский, притянув ее к себе. – Разве ты вирусолог?

Елена помолчала, но не отодвинулась.

– Какая разница, кто я? Главное – кто ты.

На следующее утро они узнали новости.

***

Когда Быковский и все его товарищи застряли на базе, руководство уверяло, что опасности нет никакой: база закрыта от внешних контактов, грузы доставляются автоматикой. Тогда была ещё первая волна изоляции. Сейчас в сети говорили, что на Земле все уже гораздо свободнее, но база твердо стояла на своем: пилоты и эксперты будут изолированы до новых распоряжений Совета информационной безопасности. Представитель Совета – мрачный, неразговорчивый молодой человек – сидел вместе с ними. Да, все они – пожалуй, кроме Быковского – спокойно сидели на заднице и не смели пикнуть, но их это не спасло.

Заболел Егорыч, который накануне разгружал товарняк с питанием на неделю. Быковского к нему не пустили – он лежал в изоляторе. Врач базы только руками разводил – мол, считалось, что вирус передается только от человека к человеку. Быковскому эта идея не понравилась, и он вознамерился доказать врачу, что тот не прав. Доктор, оценив габариты пилота, согласился, что, возможно, не располагает всеми фактами. Ха, «возможно»! Дураку ясно, что им всего не говорят.

Быковский ходил по коридорам базы туда и сюда и думал. Даже если Егорыч не успел никого заразить, как теперь получать продукты? Если любой товарняк может быть заразен. Раньше считалось, что грузовые автоматы, скопированные с образцов Чужих, защищены от всего. Быковский надеялся, что Калинин справится, а земные ученые возьмут себя в руки, чёрт бы их побери совсем, и решат эту проблему. А пока он вел корабль.

На пути его группы стали возникать препятствия: силовые поля, установленные на маршруте следования, бакены, которые взрывались, когда он приближался. «Будто противопехотные мины», – Быковский некоторое время размышлял, откуда у него последнее время всплывает в голове столько древних слов. Потом вспомнил: в детстве дедушка читал ему старые книжки. Там вечно встречались незнакомые термины, и дедушка терпеливо их объяснял. Пилот и думать про все это забыл, а тут понадобилось – и вспомнил. Чушь какая – сейчас никто не воюет. Впрочем, Быковский довольно быстро понял, что именно этим и занимается. Пусть на тренажере, но он явно участвовал в военных действиях. И цель его была близка.

***

– А где Елена? – спросил он, входя на утро в тренировочный зал. Ночью она не приходила и в зале ее не было.

– Занята, – сухо ответил Кирилл. – Сосредоточьтесь, сегодня важный день.

«Пункт GKHDL1209239e» оказался планетой. Быковский некоторое время разглядывал ее на экранах, изучал показатели. Не слишком похожие на земные, но на планете вполне могли жить какие-нибудь Чужие. Рядом раздался голос Кирилла:

– Вы подтверждаете, что центр распространения враждебных автоматов находится здесь?

Пилот ещё раз проверил данные.

– Да.

– Тогда вам нужно решить, как действовать.

Быковский спросил:

– Почему мне?

– Потому что вы отвечаете за успех миссии, – сурово ответил Кирилл.

Быковский прикинул: на планете могут быть разумные существа. Но, в конце концов, это ведь только тренажер. Правда, максимально приближенный к реальности, поэтому решение он должен принимать так, будто это происходит на самом деле. Вправе ли он уничтожать потенциально обитаемую планету? Впрочем, кой чёрт «потенциально»? Кто-то же запускает эти дурацкие автоматы. И он нажал кнопку.

– Минута до запуска Большого Аннигилятора, – сказал пилот и сам не узнал свой голос. Это не человек сказал, а древняя трескучая машина, прибор, старый вентилятор из его комнаты.

Цифры менялись на экране, но Кирилл начал считать вслух. Голос его подрагивал, видимо, он тоже втянулся в эту игру. Когда пилот услышал «0», то нажал кнопку вторично. Планета на экране вспухла, превращаясь в огромное раскаленное облако. Быковский порадовался, что корабль находится далеко от планеты, а потом вспомнил, что нет на самом деле никакого корабля и планеты тоже нет. Впрочем… Пилота отвлек шум в зале, и он снял шлем.

В зале стоял начальник базы Калинин, и представитель Совета безопасности, и Кирилл. Они были странно взволнованы и смотрели на Быковского как на героя комиксов из его детства.

– Что-то случилось? – спросил он, и почувствовал, что в горле пересохло.

Все молчали.

– Так вы скажете, мать вашу, что произошло?!

Все посмотрели на представителя Совета, и тот сказал:

– Вы уничтожили планету Чужих.

Быковский тупо смотрел на него.

– Ученые выяснили, что вирус поставляют автоматы, идущие с материнской планеты Чужих. Вы уничтожили центр.

До пилота ещё не дошло. Он ткнул пальцем в шлем:

– Это?..

– УМП-84, – ответил на этот раз Кирилл. – Универсальный модулятор перемещений. Мы научились делать ментальный перенос сознания.

Представитель Совета – у Быковского вылетело из головы его имя – кивнул:

– Мы обошли запрет на полеты. Сознание невозможно изолировать, верно?

Пилот будто очнулся. Потер лицо и сказал:

– Ладно. К чёрту все. Об этом я подумаю завтра. А сейчас мне просто необходимо повидать Елену.

Кирилл опустил глаза. Представитель Совета вдруг высокопарно сказал:

– Пилот Константин Егорович Звягин и вирусолог Елена Игоревна Завадская стали последними жертвами невидимой войны, – и добавил нормальным голосом: – Они умерли от вируса. Но главное – мы победили!

И тогда Быковский с размаху ударил его в челюсть.