Были ли мы?

В далёком будущем... или в настоящем... или в прошлом. Смотря, когда вы это читаете.

Собрались шесть избранных вечных. Их великой миссией было сохранение огня несовершенства человека в совершенном мире. В этот век люди решили все вопросы — с ресурсами, энергией и технологиями. Человечество расселилось по разным уголкам Вселенной. Жить вечно или покинуть этот мир стало вопросом не мечты, а личного выбора каждого.

Только этим шестерым было отказано в даре смерти. Они пожертвовали своей сущностью, чтобы вечно служить сознанию во Вселенной.

Как мудрец, учитель, советник, лидер, судья и надежда. Звали их так же.

Они в последний раз пришли погостить в свой старый дом — на богами забытую солнечную систему, на станцию на Меркурии. Это был их первый сбор за многие века. Причина была стоящая — и могла решить почти все их задачи.

По очереди, не спеша, они вошли в зал собрания, который открывал ослепляющий вид на старую жёлтую звезду.

На трибуну вышел Лидер и начал свою речь:

— Господа никто, господа человечества, — мы сегодня собрались по особой просьбе Надежды. Но то, что сегодня произойдёт, коснётся нас всех. Мы уже не люди, мы не личности, мы функции — безукоризненно служащие как воплощение человеческой воли и опыта. Общее количество прожитых лет в этом зале уходит далеко за десятки тысяч. Только мы в праве и ответственны за деяния такого масштаба, что нас ожидает. Но именно в этот день я прошу вас вспомнить о том, кем мы были — обычными людьми.

Кто-то погубил жизнь близких вечными сомнениями, — смотрит на Мудреца.

Чья-то жадность разрушила жизнь целого народа, — смотрит на Учителя.

А кто-то своей некомпетентностью уничтожил целую планету, — кивает в сторону Советника.

Кто-то был кровавым диктатором, погубившим миллиарды жизней, — стыдливо смотрит вниз Лидер.

А чья-то виртуальная зависть убила тысячи семей, — слегка глядит в сторону Судьи.

Но кто-то был надеждой всегда. Она видела горе утраты, трагедии народов, тотальный конец устоев, голод и войны — и всегда выходила из всего этого ещё сильнее. — все улыбаются и смотрят на Надежду.

— Мы получили заслуженное. Трудились, менялись и доказали делом и словом, что достойны второго шанса. Мы смогли принести больше пользы, чем вреда, и за это человечество нас отблагодарило — или наказало — бессмертием. Наша миссия никогда не менялась. Мы — само воплощение и хранители огня несовершенства сознания.

Прошу служить и прошу не забывать.

Советник уточнит детали.

На трибуну начал подниматься молодой на вид парень — худощавый и с каменным лицом. Было видно, что он вызывает особый трепет и уважение среди вечных. Он долго настраивал панель и, с хрипом, начал свою речь:

— Господа функции, прошу приглядеться к этому графику. Технологический прогресс идёт к стагнации, а количество обитаемых миров растёт экспоненциально. Культурное разнообразие достигло своей логической точки и теперь перемалывает само себя в вечном цикле синтеза. Тот же сценарий ожидает науки. По моим прогнозам, в ближайший век человечество полностью погрузится в решение последних оставшихся задач в науке — и, без сомнения, им удастся их решить. После этого моя аналитика рушится на мелкие вероятности. Другими словами — наступит тьма. Тьма смыслов.
Лишь предложенный план Надежды может изменить эту очевидно негативную тенденцию. Было бы логично дать слово ей.

Она воздушно обходит коллег и словно плывёт к цифровой трибуне. Снаружи — сама женственность. Но её осанка, твёрдый и колкий взгляд, уверенный шаг и горящие глаза выдают невероятную внутреннюю силу. Она начинает мягким голосом, резонирующим со всех углов:

— Я безмерно благодарна, что вы здесь. Встретиться физически потребовали обстоятельства, и вы это прекрасно понимаете. Только эта система сейчас вне взора голодных рук колонизаторов. Оглянитесь — где мы находимся. Я помню те дни, когда мечтать о полёте на Марс было детской наивностью. А теперь мы на станции на легендарной планете Меркурий, чья странная орбита дала моим предкам знания о природе времени и пространства. Я помню наивный и дикий век информации, век войн, век прорывов, век объединения, век депрессии и век надежды. Каждый раз человечество выходило сильнее. Или, по крайней мере, пыталось. И я уверена — так будет впредь, несмотря на прогнозы Советника.

Смыслы никогда не закончатся, пока будут люди. Неважно, насколько они оригинальны. Важно знать ответы на вопросы — зачем и почему. Именно сейчас, и через век, людям будут нужны эти ответы. Наша задача — найти их.
Мудрец, поделись мыслями, пожалуйста.

Все присутствующие были одеты в белое, но плащ Мудреца сиял особой белизной. Его длинная борода тяжело свисала и будто давила на позвоночник. Он шагал медленно, дрожа от каждого удара стопы об пол. Но его голос был поистине глубоким и звенящим, что создавал лёгкий диссонанс:

— Мои братья и сестра. Рад видеть лица каждого. Путь сюда был долгим, и я провёл его в креосне. Но что-то разбудило меня раньше срока. Мне приснился сон. Чудовищно реальный и тревожно долгий. Я проживал каждый миг и был уверен, что другой жизни больше нет. Но коварное подсознание намекнуло, что это всего лишь сон. Что, проснувшись, я забуду всё. И до сих пор меня не покидает это странное ощущение — что и это тоже сон, только в другом масштабе. Что если в будущем умирает последнее сознание? После него — лишь пустота. Вечное забвение. Холодная Вселенная без наблюдателя. Когда умрёт последнее сознание — мы тоже превратимся в сон. В то, чего никогда не было. Лишь странный миг Вселенной, когда она почему-то осознала себя.

Мне хочется разделить оптимизм насчёт будущего человечества, но давайте не исключать, что человечество сейчас — в своей лучшей форме, чтобы решать самые важные вопросы. Возможно, такого шанса больше не будет. План Надежды решит не только будущий кризис, но и даст бесконечный вектор всему сознающему, почти навсегда. Но самое ценное — то, что он даст нам ответ на самый важный вопрос.

Даже выше «зачем» и «почему»: «Были ли мы?»

Конечно, цена за такой ответ поистине высока. Сегодня мы пожертвуем тем, что дало нам жизнь, кормили нас, растило, давало свет и тепло — Солнцем.

Было бы интересно, если бы Учитель раскрыл план детальнее.

На трибуну выходит мужчина средних лет. Высокий, статный, со строгой стрижкой и в белом костюме. Он шагает уверенно и без спешки. Видно, что сцена — его естественная стихия. Он держится достойно, каждое движение осмысленно. Начинает говорить мягко и спокойно, но сразу приковывает к себе внимание:

— Приветствую всех, кто с нами сегодня. Уверен, вы и так в курсе деталей. Но давайте в последний раз обозначим акценты. Как вы заметили, мы сейчас находимся в самой близкой орбите к этому жёлтому карлику, некогда известному как Солнце. Так как другие системы либо обитаемы, либо в процессе колонизации и под надзором, мы выбрали именно эту — пыльный музей, куда никто не заходит.

Если приглядеться в окно, можно заметить древние кольца Дайсона вокруг звезды. Мы настроили их так, чтобы трансформировать светило в нужное нам состояние — серую дыру. Это суперпозиция между чёрной и белой дырой, закреплённая в одной точке пространства. Она ничего не поглощает и ничего не излучает. Её ценность в том, что она ведёт в один конкретный момент времени — в его конец. Это портал в физический конец потока времени. Один из нас должен пройти через него и передать ответ на вопрос Мудреца.

Мы переместим его не в самый конец, а на минуту раньше. За эту минуту он должен подключиться к полю сознания той Вселенной и дать либо утвердительный ответ — хотя бы одно сознание, кроме него, осталось; либо отрицательный — мы во сне. В зависимости от ответа корабль выпустит обратно два типа кванта: если ответ положительный — серая дыра коллапсирует в белую; если отрицательный — в чёрную. Так мы узнаем ответ.
А кто лучше подойдёт для этой задачи — решит Судья.

Судья был одним из первых искусственных сознаний. Самый умный в этой компании, но стеснительный. Его характер был сложен: он любил спорить и указывать на малейшие детали, но не был обидчивым. Он понимал свою роль и даже прилетел со своим телом — из уважения. Его голос был самым приятным — чётким и структурным:

— Я со всеми вами в контакте почти всегда, поэтому опущу сентиментальную часть. Моя задача — выбрать того вечного, кто идеально подойдёт для миссии Надежды в конец времени. Я прекрасно знаком с вашими физическими и ментальными качествами. Но ваши речи помогли мне выбрать самого достойного. Мой выбор пал на... Лидера.

Никто не хлопал, не смеялся и не грустил. Всё было слишком очевидно.

Лидер был огромным — по человеческим меркам. Его лицо выражало глубокий фокус и сосредоточенность. Челюсть — квадратная и острая. Он брился налысо. Его голос звучал тихо, но всегда вдохновляюще:
— Я готов.

Мощный поток энергии обрушился на Солнце. Его словно корчило от ударов, оно пыталось вырваться. Но цепи были слишком крепки. Прошли секунды — и вместо взрыва оно схлопнулось в своё ядро. Там, где раньше было солнце, осталась пустота. Лишь приглядевшись, можно заметить, как оно ломает свет звёзд за ним и будто обретает глубоко неестественный серый цвет.

Вскоре Лидер был помещён в специальную капсулу. Он медленно погрузился, ушёл за горизонт событий — если это можно так назвать — и исчез.

Вечные ушли на орбиту Юпитера и наблюдали за процессом.

Ответ был получен.

Прошёл век.

Человечество наконец поняло природу целиком. Оно — владелец и сотворец Вселенной.
Но захотят ли они быть такими вечно, когда смыслы дошли до предела, а банальность бытия давит тяжёлым грузом на каждое сознание? Стоит ли оно того?
Лидер уже дал ключи к этим вопросам — лишь одним ответом.

Прошёл громкий анонс с заголовками:

«Ответ на самый главный вопрос получен»,

«Сигнал №42 принят»,

«Это конец сна?»,

«Кризис смыслов отменяется?»,

«Жертва Лидера была напрасной?» и…

Наконец, долгожданный момент настал.

На сцену вселенского конгресса выходит Надежда.

Её долгое приветствие немного утомляет, но в конце концов она произносит те самые строчки:

Ответ был получен.

Ответ на самый главный вопрос — “Были ли мы?” …

Очевиден.

Вам.

В зависимости.

От.

Того.

Когда.

Вы.

Это.

Читаете.