Быстрый Аксак

Нуртилек, не успев открыть глаза, автоматически протянул руку к фляжке. Фляжка коокор, украшенная рисунками, всю ночь покоилась на высоком стуле рядом с постелью. С почетом. Под ней была постелена цветная маленькая подушка. Мальчику дорогую вещь на прошлой неделе подарил дядя Эртал, на девятилетие. Кожанный коокор с изображением бегущего скакуна покорил разум Нуртилека и воображение всех соседских мальчишек. Всем хотелось хоть одну секунду поддержать в руках новенькую фляжку, в которой, по словам дяди, скоро будет храниться самый лучший кумыс в Кыргызстане.

В открытое окно обильным потоком вливались золотые нити солнечных лучей, перемешанные с ароматным запахом бешбармака, который кипел над костром на улице. С началом рассвета мать занялась приготовлением праздничного блюда, т.к. распланировала накануне вечером такое дело по причине приезда своей сестры. Тетя Мадина сообщила, что приедет к полудню вместе с двумя сыновьями-близнецами 10 лет. Вспомнив о приезде двоюродных братьев, Нуртилек решил, что нельзя долго нежится под одеялом. Впереди ждало важное дело - требовалось тщательно спрятать куда-нибудь рогатку и коокор, из опасения, что эти вещи могут попасть в руки близнецов. Эти дети всегда отличались особой чертой - наглостью, которой они, не стесняясь, пользовались. Трогать данную ценность Нуртилек запрещал даже родным малышам. 6-летняя сестренка Зенпира и 5-летний Чингиз часто норовили выкрасть рогатку. А потом с нее выстреливали по баранам. Умалишенный пастух Кулгоро с вытянутым дыневидным лицом, со шляпой на голове, после этих нападений гонялся за стрелками по всему селению, грозя потрепанным ремнем. Он бегал тихо, поэтому озорникам всегда удавалось уйти от возмездия Кулгоро.

С появлением чудесной фляжки, дети желали попользоваться и ею. Правда, внимательный старший брат не позволял им добиться поставленной цели.

Сейчас дети крепко сопели в углу комнаты на своих кроватках.

Шаги. К дому кто-то подошел, и Нуртилек услышал голос матери.

- Ты где был? - спросила она.

- У Сарджанова, - ответил мужской голос. Это был Мирлан, отец. Он с радостью сообщи., - Представляешь, Аслан отдал нам жеребца.

- Просто так?

- Мать жеребца недавно упала в ущелье и погибла. Аслан не знал, что делать с ним, поэтому нам отдал.

- Почему себе не оставил? - с сочувствием спросила мать. Было ясно, что ей было жаль погибшую лошадь. Нуртилек тоже взгрустнул, и продолжил слушать.

- Он весь скот продал. Уезжает в город, к родственникам жены.

- Надо же, всё-таки уговорила его эта городская, - засмеялась мать. - А клялся, что навечно останется среди полей и гор. Так что же он жеребенка не продал?

- Никому не нужен хромой. К тому же животное какое-то дикие. Вечно сторонится людей. Наверное, то, что матери нет рядом - сделал вывод отец.

- Ах, вот в чем дело. Мирлан, а нам зачем? - на этот вопрос отец не стал давать ответа и предпочел промолчать. Мать, тяжело вздохнув, сказала. - Знает твою доброту, вот и пользуется. Что нам теперь делать с этим инвалидом?

- Что-нибудь придумаем, Нурифа, что-нибудь...

- Вот именно: Что-нибудь! А сам и ответа не знаешь, - с укором сказала мать. По голосу чувствовалось, что она немного переживает о том, что душа отца была в действительности шире автобуса и могла вместить в себя столько доброты, сколько хранится в секретных недрах земли.

- Он красивый. Я еще не видел подобных коней, - чуть приглушенно сказал отец, стараясь настроить супругу на позитив.

- Ладно. Потом посмотрю, - как-то сразу сдалась мать. Правда, не просто так. Последовало условие. - Детей к нему не подпускай!

Подслушанный диалог родителей крайне заинтересовал мальчика. Где-то рядом бродил жеребенок и Нуртилек не мог спокойно продолжать просто лежать. Он поспешно вскочил, собрался и спустя минуту был уже на улице.

Мать сидела на небольшой табуретке перед очагом и помешивала шумовкой в казане. Отец стоял рядом, нарезая варёную кукурузу на колесики, как колбасу. Дети именно такой любили ее больше всего. Зенпира с Чингизом наполняли ими пакетик, выходили на улицу и на скамейке у ворот, как юные старички, сидели и макали в соль колесики, обгрызали зёрнышки. Обычно в такие аппетитные минуты, вокруг них скапливались соседские малыши и просили угостить их чудными нарезками.

Поздоровавшись, Нуртилек сразу схватил со столика отрезанный колёсик варенной кукурузы, посыпал с пиалы солью, и уже хотел прямиком бежать к загону, в котором по обыкновению паслись только две ленивые коровы и старая кляча по имени Ай Жарыгы. Остальных выгоняли на просторные пастбища. Нуртилек был уверен, что новое животное было там. Ведь отец не мог оставить хромого жеребенка в поле.

- Куда? - остановила мать и строго свела брови.

- Хочу издали посмотреть на коня, - попросил мальчик.

- Догрызи кукурузу и пойдешь.

Наскоро расправившись с колесиком, Нуртилек хлопнул руками об штаны и направился к цели.

***

Он стоял у забора, склонив голову к земле, и щипал губами скудные травинки. Коричневый с белыми пятнами на стройном теле. Жеребец сразу понравился Нуртилеку. Мальчик перелез под перекладиной и оказался внутри загона. Жеребец прекратил занятие и повернул голову. Нуртилек недолго думая, наклонился и схватил в кулак горсть травы и протянул руку вперед.

Мать мальчика привстала с места и захотела окликнуть сына, но отец запретил.

- Подожди...

- Но ты, же сам сказал, что жеребец дикий...

- Подожди... - лишь отвечал супруг, с повышенным вниманием наблюдая за действиями человека и животного.

- Если, что я расколю тебе голову, - пообещала женщина, пригрозив шумовкой, опасливо поглядывая в сторону загона.

Юный конь фыркнул ноздрями и, прихрамывая на левую ногу, подошел ближе и осторожно коснулся губами ладони мальчика. Нуртилек стоял, боясь пошевелится. Он захотел подружиться с новым жителем их двора, даже еще не видя его лично. Теперь, стоя перед красивым жеребцом, Нуртилек решил с ним обязательно построить мост доверия.

Животное съело предлагаемое лакомство и как бы в знак благодарности, облизало соленую ладонь.

Нуртилек засмеялся. Шершавый язык щекоткой прошелся по руке. Конь в ответ громко заржал, словно решив поддержать нового знакомого, и наклонив голову, сам подставил гриву. Нуртилек не заставил себя долго ждать и с лаской провел рукой по густым волосам.

Мирлан снял с головы колпак и протер вспотевший лоб.

Он облегченно вздохнул, и широко улыбаясь, обнял супругу.

- Иногда надо просто не вмешиваться. Они поладят друг с другом.

- Ох, Дорогой. Повезло тебе, - украдкой улыбнулась Нурифа, отложив шумовку на крышку казана.

***

Ближе к полудню действительно приехала тетя в компании близнецов. Мальчишки, узнав о жеребце, без разрешения побежали к загону. Но им пришлось буквально пробиваться к забору. Вокруг живой стеной стояли дети и с восхищением разглядывали жеребенка. Коровы, не привыкшие к такому вниманию, даже перестали жевать, и о чём-то будто шушукаясь между собой, косились на детвору. Лишь Ай Жарыгы лишенная от глубокой старости всяческих чувств, с видным безразличием в углу загона уплетала сено, неплохо устроившись около двух вкусных зеленых прессов.

Но этого никто не замечал. Героями этого дня были мальчик и его четырехногий друг.

- А как ты его назовешь? - спросила Зенпира, открыв в улыбке полу беззубый рот.

- Пока не придумал, - пожал плечами Нуртилек.

- Я знаю! - воскликнул Омон, сын сапожника. - Назови Аксак!

- Почему Аксак? - задал вопрос Тологон и повернулся к Омону.

Невысокий полненький мальчик в белой клечатой рубашке без рукавов был известным задирой и наглецом. Даже похлеще близнецов вместе взятых. За любовь к лидерству и скверный характер дети не любили Тологона. К тому же мальчик был невероятным хвастуном. Его отец владел магазином в селении и был важным и богатым человеком. В народе его за глаза прозвали Бай.

Вопрос несколько смутил Омона, и тот осекся.

Видя не решительность соседа, Нуртилек заступился. Он один из немногих, кто не боялся спорить с сыном Бая.

- Аксак. Потому что он хромой.

- Это глупая кличка. Всем понятно, что конь хромает, - воспротивился Тологок, и потребовал. - Назови Буцефал!

- Не хочу! - воспротивился Нуртилек. Наглость толстячка переходила границы. - Мне понравилось Аксак.

- Мало ли что! - возмутился Тологон. - Всё равно моё имя лучше подойдет.

- Это мой жеребёнок. Как хочу, так и назову. Ты своего так назовёшь!

- Аксак звучит смешно! - обозлёно нахмурился Тологон. - А Буцефал гордая кличка. У Александра Македонского был Буцефал!

- У Тологона некого назвать Македонским, - без всякого умысла выразилась маленькая Зенпира. - Его папа приносит в дом только коробки. Конюшни нет. Один гараж.

- Зато у нас машина есть! - ответил толстяк, обиженно отойдя от забора. - И конь будет, если только захочу!

- А новый коокор? - любопытный трехлетний Бобыр высунул из толпы свой острый худой нос.

- Легко!

- Фляжка Нуртилека самая красивая в мире! Даже лошадку нарисовали! - с гордостью выпалил Чингиз, вероятно посчитав, что его поддержка своевременна и крайне необходима. - Такую не найдёшь.

- Мне папа из Бишкека привезет. Лучше, - Тологон повернулся ко всем спиной и важно удалился.

Уход Баевского сынка только обрадовал юных ценителей коней, и дети наперебой стали звать славного жеребенка по новой кличке.

Аксак!

***

Прошла неделя и за это время Нуртилек с Аксаком привыкли друг к другу. Верный конь повсюду преследовал мальчика, стоило только тому показаться во дворе. Мирлан принял решение чаще отпускать коня. Животное перестало проявлять дикость и смогло завоевать доверие мужчины.

Аксак радовался, видя маленького хозяина, а особенно в те минуты, когда человек тайно приносил соленые угощения. Странные колесики с желтыми зернами понравились жеребенку. Он смог бы скушать целый мешок.

Казалось, никто не мог разлучить лучших друзей, пока в один из вечеров в дверях не появился богатый сосед. На стук, открыв дверь, Мирлан увидел мужчину с густой черной бородой.

Бай не стал заходить и попросил главу семьи выйти на улицу.

- Надо поговорить - сказал Бай и ушел к лавке, пристроенной у стены под окном. Нуртилек в это время сидел по внутреннюю сторону стены и смотрел телевизор. Ему стало любопытно. Он осторожно приоткрыл окно и мог слышать разговор мужчин.

- Здравствуй, Мирлан.

- Добрый вечер Сейтек, - ответил приветствием отец и пригласил. - Может, пройдём в дом? Жена чай приготовит.

- Спасибо - поблагодарил гость, - Посидим лучше здесь. Я много времени не займу. Один вопрос надо решить.

- Слушаю вас.

- Все кругом только и говорят о вашем Аксаке.

- Его полюбила детвора. Покоя не дают бедному жеребенку - засмеялся отец.

- И я о том же. Он понравился моему сыну. И у меня деловое предложение.

- Говорите - немного сбавил голос отец.

Стало сразу понятно, куда начнёт клонить богатый сосед. Ответ бородатого только потвердел догадку.

- Хочу купить жеребёнка.

Слова Бая ледяной волной ворвались в сердце мальчика, и Нуртилек застыл в ожидании.

Что скажет отец?!

- Это конь моего сына - отрицательно ответил Мирлан.

- Животное хромое. Зачем вам лишние хлопоты в будущем, а так, мой дорогой сосед, вы сорвете неплохой куш. На эти деньги сумеете сделать в доме ремонт.

Мирлан промолчал. Предложение Бая звучало заманчиво. Дом много лет нуждался в капитальном ремонте, но никак не удавалось скопить необходимую сумму. Теперь можно не прилагать усилий, и сейчас достаточно дать положительный ответ. В то же время мучала совесть. Ради прихоти Тологона, не хотелось разлучать друзей.

Бай встал на ноги и улыбаясь, сказал.

- Мирлан, как и обещал: время много на меня не пришлось истратить. Ты подумай, как следует, а я утром приду.

Попрощавшись, Бородатый Сейтек покинул двор соседей.

Нуртилек с волнением ожидал возвращение отца. Когда Мирлан вернулся, он сразу бросил взгляд в сторону настенных часов и удивился.

- Уже так поздно. Нурифа, отключай телевизор и отправляй детей спать.

Мальчику показалось, что отец не хочет смотреть в его сторону, и он сам заговорил первым.

- Что хотел Бай?

- Завтра расскажу, - уклончиво ответил отец и поторопил. - Теперь иди спать.

В голове Нуртилека зашумел сильный ветер, подобный торнадо, поднявший все волнующие мысли. Неужели отец уже решился на этот страшный шаг, или в нем продолжается спорная борьба?

Нуртилек боялся спросить об этом и покорно ушел в комнату, в компании младших детей.

***

Ночь прошла плохо и Нуртилек смог уснуть ближе к четырем часам. Когда проснулся, солнце было над горизонтом. Собравшись, мальчик обошел весь дом. Кроме него и спящих младших, никого больше не было. Во дворе такая же картина. Родителей нигде не было.

Застыв у загона, Нуртилек почувствовал, как к горлу подкатил комок. Глаза увлажнились.

Внутри жеребенка не оказалось.

Рукавом, вытерев слезы, мальчик обвернулся на собачью будку.

Чинга, молодая овчарка, спала, расположившись за будкой в прохладной земляной лунке, вырытой ею самой два дня назад.

- Чинга куда папа увел Аксака?

Собака открыла глаза и приветливо махнула хвостом.

Было странно и непонятно, что папа купился на такой подлый подарок Бая. Деньги на ремонт.

И мама куда-то делась. Возможно, ушла к какой-нибудь соседке. Она бы не учувствовала в этой гнусной авантюре.

Срочно требовалось бежать к дому Бая. Не медля ни секунды, мальчик вышел за калитку и побежал по дороге.

На мосту через канал, который соединял две улицы, он неожиданно повстречал Тологона. Толстячок внимательно смотрел вниз. На дне прозрачного канала блестели разноцветные камни, частично заросшие зеленой тиной.

Подняв голову, он удивленно открыл рот.

- Ты что тут рано делаешь?

- Где Аксак?! - вырвался крик из груди Нуртилека.

- Я откуда знаю, - растерялся Тологон, пожимая плечами.

- Вчера приходил твой папа. Хотел купить коня. Утром Аксака в загоне уже не было. Скажи, он у вас?

Тологон выслушав возмущенного мальчика, призадумался. Не понимая до конца всей ситуации, толстячок решил поиздеваться и повторился:

- Откуда мне знать...

- Скажи! - Нуртилек схватился руками за воротник рубашки толстячка и сжал кулаки.

Такого поворота, Тологон не ожидал. Испугавшись дальнейших действий, он торопливо попросил:

- Отпусти меня. Я все расскажу, - когда просьба была выполнена, толстячок отошел на безопасное расстояние и сказал. - У меня есть условие.

- Какое?

- Отдай мне фляжку и Аксак вернется! - нагло ответил Тологон.

- Так нельзя! - воскликнул Нуртилек.

Стало обидно и не хотелось расставаться с коокором. Что он скажет маме, как посмотрит в глаза дяде, когда тот захочет посмотреть на свой подарок? Вдруг, они с ним должны пойти за кумысом уже на следующей недели в горный аул? У старой лепёшечницы, которая жила на краю аула, был лучший в районе кумыс.

- Дело твоё, - сын бая развернулся и стал нарочно уходить.

- Стой! – не выдержал Нуртилек и сдался. - Я отдам тебе коокор. Только он дома.

- Пошли. Сходим за ним, - бессовестно предложил Тологон.

Когда в цепкие руки попала фляжка, толстячок, выполнил своё обещание.

По его словам, два отца с Аксаком полчаса назад уехали в город и вернутся поздно ночью.

- Их догнать можно, если только пройти перевал, - улыбнулся он.

На востоке за домами возвышались горы, поросшие елями. Мальчику никогда не приходилось там бывать. И другие дети селения не осмеливались туда ходить. Взрослые рассказывали, что горы опасеные и таит в себе мистику. Недаром каждый год в глубоких ущельях перевала находят новые трупы погибших, которые поднимались или спускались по узким тропам и нечаянно оступившись, летели в объятия острых камней.

Перехватив взгляд Нуртилека, Тологон опасливо остерег

- Ты чего? Даже не думай. Дождись вечера.

***

Внизу, вдоль холодной реки, улицы селения с игрушечными домиками, растянулись как длинные змеи, чьи хвосты переплелись в один большой центральный узел, ставший главной ратушей населенного пункта.

Нуртилек устав с непривычки, присел на траву перевести дух. Он только взобрался на небольшую возвышенность и уже успел потерять силы. К тому же стала мучить жажда.В спешке мальчик не учел, что надо взять с собою питье. Мысли о воде привели свежие воспоминания о фляжке. Обидно. Полный коокор был бы сейчас весьма кстати.

Тропа до места отдыха виляла между невысокими кустами с скалистыми камнями. За спиной она круто уходила в сторону и ровной линией потянулась над пропастью.

Окончив короткий перерыв, Нуртилек продолжил путь. Тропа заметно побежала вниз, и стало легче идти. На смену подъему пришла осторожность. Узкая тропинка справа обрывалась крутым склоном, уходящем далеко вглубь. На дне ущелья подразнивая на солнце, блестела вода мелкой речушки.

Обогнув одну гору, путник попал в еловое полесье, где теневая прохлада придала силы Нуртилеку. Места были совершенно незнакомы. Правильность маршрута по тропинке была не достоверной и принята просто наугад. Мальчик знал - город за перевалом. Трудно было угадать, какая дорожка приведет прямо к автотрассе у города. Но запутанные пути перевала и его крутые склоны и возвышенности щедро усыпанные множеством троп, не пугали Нуртилека. Хотя здесь без особых знаний трудно выбрать верный путь. Мальчиком двигало горячее желание вернуть себе друга. Неимение точного навигатора не могло остановить человека, хотящего добраться до нужного участка трассы, быстрее автомобиля. Дорога из селения в город делала большой крюк, пролегая по краям всех горных пород, и люди были вынуждены тратить больше часа на преодоление всего пути. А преодоление перевала экономило до 25 минут. Мужчины порой успевали попасть в город быстрее автобуса или автомобиля. Для этого смелые горноходцы использовали самый узкий перешеек на перевале. Мальчик примерно знал местонахождение перешейка и надеялся, что был на верном пути.

Блеяние баранов остановило Нуртилека. Чуть ниже, за елями он увидел салатовую поляну, на которой паслись животные.

Вода. Там непременно должна быть вода!

Словно почуяв прохладу, путешественник побежал, сразу забыв об осторожности. Из под ноги предательский соскользнул камень, и закричав от испуга, Нуртилек покатился вниз, прямо к баранам.

На крик пастух Кулгоро поднялся на ноги, и огляделся по сторонам.

В траве лежал мальчик без сознания.

***

Головокружение. В легком тумане Нуртилек увидел родителей, сидящих у его постели.

- Папа, - тихо произнес мальчик. - Ты приехал...

- Сынок лежи, не говори. Доктор сказал, чтобы ты больше отдыхал, - обрадовалась Нурифа и погладила сына по руке.

- Где Аксак? - сразу возник важный вопрос.

- В загоне. Он приготовил для тебя сюрприз! - ответил Мирлан.

- Ты не продал его?

- Даже и не думал. Я же знаю, как вы с ним привязаны. Возил Аксака на машине Бая к ветеринару.

Слова отца звучали как фантастическая новость о прилете инопланетян. Нуртилек счастливо заулыбался. Тут же захотелось узнать, что такого тайного приготовил Аксак.

- Скажи, а что ты делал на перевале? - спросил отец.

- Я хотел вас догнать...

- Совсем потерял разум! - несдержанно воскликнула мать. Понимая состояние сына, не стала ругать и вздохнула. - Хорошо там был Кулгоро, - вздохнула мать. - Он принёс тебя домой на руках. Потом врачи привезли сюда.

Только после сообщения матери, Нуртилек заметил, что лежит в незнакомой больничной палате. Правая нога была наполовину подвешена на тросах и спрятана в гипс.

- Я ее сломал? - догадался мальчик.

- Да. Сказали, будет заживать два месяца. А потом снова сможешь бегать как раньше, - сообщил Мирлан.

- Плохо, - загрустил Нуртилек. Хотелось срочно увидеть Аксака.

- Ничего. Время пролетит как самолет - успокоила мать и потянула руку к вазе с фруктами. - Пока будешь лежать и есть вкуснятину. Яблоки с сада дяди Оскара. Для тебя старик собирал.

Мальчик повернул голову и увидел на тумбочке у постели знакомую вещицу.

Бегущая лошадка на кожаном коокоре поразила воображение.

- Откуда фляжка?!

- Тологон принёс двадцать минут назад. Говорит, нашёл недалеко от нашего дома, - ответила мать.

- Он молодец, - негромко произнёс Нуртилек и улыбнулся.

По пришествию нескольких недель мальчик на костылях научился передвигаться по дому. Позже решился на главное. Выйти на улицу и встретится с тем, ради которого рисковал здоровьем. Родители, поддерживая сына, помогли Нуртилеку переступить порог. Легкие наполнились свежим воздухом, и дышать стало легче. Как же этого не хватало долгие серые дни в четырех стенах. Дом успел наскучить, и теплая улица заметно украсила жизнь пострадавшего. Солнце как будто проникло в душу, и стала согревать. Хотелось бросить костыли и побежать.

Близкие помогли добраться до загона. Стоя у забора счастливый Нуртилек с благодарностью оглянулся на родителей. Потом крикнул:

- Аксак!

Жеребёнок повернул голову. Заметив друга, Аксак заржал и легкой трусцой подбежал к забору.

- Он бегает здоровым. Помнишь, папа говорил, что у Аксака для тебя есть сюрприз, - мать незаметно смахнула слезу с ресниц.

Мирлан достал из кармана колёсик кукурузы и дал сыну.

Нуртилек протянул угощение, и конь с удовольствием зажевал.

Погладив Аксака по гриве, маленький друг заговорил, добавляя нотки иронии:

- Я занял твоё место. Ты не переживай, это ненадолго. Скоро вместе побежим. Только подождём немножко.

Конец