Быть человеком

Комья земли, поднятые грохнувшим взрывом забарабанили по каске. Грязь залила лицо, попала на и без того грязный китель. Могильный холод осознания пронесшейся в считанных сантиметрах смерти зажал в тиски душу. Звон в ушах перебил прочие звуки. Мир поплыл, смазался. Застонал, машинально утирая лицо заляпанной рукой, размазывая по лицу землю и кровь.

Кто-то тряхнул меня за плечо. Сморщившись я обернулся, встретившись взглядом со средних лет мужчиной. Грубое лицо его искажалось в непонятной гримасе. Он что-то кричал, но от звона в ушах я едва ли разбирал слова. Кажется, он спрашивал что-то о порядке...

- Порядок! - проорал я так, что он отпрянул. Тут же правда пригнулся снова: пули выбили сноп комков земли. - Порядок! Франц! Франц! Что слева!

- ... - его крик утонул в какофонии гула и звона.

- Не слышу! - я опять пригнулся и гневно выдохнул. Слух постепенно возвращался. Уже слышались отдалённые выстрелы и треск огня, приглушенные крики.

- Наступают! - пробился сквозь мешанину звуков крик сержанта. - На-сту-па-ют!

- Слышу, не ори! Гранаты к бою!

- Гранаты к бою! - повторил команду сержант, а за ним - ещё и ещё. Команда разлетелась по окопу от солдата к солдату. Подавая пример, я, стянув с пояса холодный ребристый цилиндр, выдернул чеку, и, не прицельно, метнул куда-то в сторону врага. Вторую, третью и, последнюю, четвёртую. Звонкие хлопки и россыпь мелких осколков заполнили мир вокруг. Когда отгремели взрывы я высунулся, и тут же, почти не целясь, пальнул в мутную, укрывающуюся за остовом какой-то бронемашины фигуру. Боец дёрнулся и молча повалился на землю, а я юркнул обратно.

Увиденное совершенно не понравилось: не смотря на нашу тактическую "раскидку" противник подобрался слишком близко. Того и гляди спрыгнет сюда, к нам.

- Блядство! Штыки к бою!

- Штыки к бою!

Я, чуть приподнявшись из своего укрытия, сделал пару неприцельных выстрелов, заставив припасть к земле тройку бойцов, и спрятался от ответного огня. Переждал, высунулся, пальнул раз, и спрятался снова. Наспех впихивая патроны в опустевшую винтовку, в уме подсчитывал, сколько ещё осталось. Немного, но с учётом офицерского револьвера хватит.

Бах-бах, и в укрытие. Застрекотал пулемёт, слизывая очередью несколько десятков душ. Прекрасно! Просто чудесно! А вот то, что их крики слышны уже в какой-то жалкой паре метров - плохо.

- Ублюдки! - заорал я, вытягивая короткую шипастую дубинку. Да, штатный офицерский меч хорош, но он такой длинный, а в окопах бывает так тесно... - Стоять на смерть! За Альянс! Слава королю!

- СЛАВА КОРОЛЮ! - рёв сотен глоток утонул в каше из воинственных возгласах подступающих войск Объединённого Протектората. Я хотел было крикнуть что-то ещё, но тут первые солдаты неприятеля спрыгнули в окоп, ощетинившись штыками и лопатками.

"Ненавижу треклятый исекай..." - промелькнула страдальческая мысль, а затем я был проглочен начавшейся мясорубкой.