Быть Лианной Старк: Ветра Магии.

(Примечания, не часть работы.

Нед Старк держит речь перед толпой: - Говорят, Таргариены охренели. Говорят, Ланистеры охренели. Говорят охренели все - от Вестероса до Кварта и Асшая. Так вот, я вам авторитетно заявляю: вы просто охренеете от того, как сильно охренели Старки! Старки охренеют так, как не охреневал никто! Более того, лично я, Эддард Старк, охренею так, как никто не охреневал раньше, не охренивает сейчас и не сможет охренеть в будущем!)

288 год от завоевания Эйгона. Много сотен миль восточнее Вестероса.

Большинство людей в Вестеросе мало знали об окружающем мире. Средний крестьянин мог взобраться на колокольню своей Септы и посмотреть по сторонам — это и есть его мир, всё что он увидит. Дальше этого он всего скорее за всю жизнь не побывает. Разумеется, бывали грамотные люди, образованные люди; те, кто много читал и даже путешествовал. Но таких было очень мало и редко кто не ограничивался своим континентом.

Но рядом с Семью Королевствами была своя цивилизация. Восточный континент, Эссос, был намного больше Вестероса. Именно там люди впервые научились выплавлять железо. Говорят, там была своя история, но даже самый образованный человек очень мало знал о том, что было до Древней Валирии. Говорят, что Валирия была державой номер один своего времени и в военном, и в культурном плане. И в любом другом. Если верить летописям, с помощью драконов и магии валирийцы подчинили себе большую часть континента.

По пальцем одной руки в Вестеросе можно найти тех, кто может рассказать о войнах тех эпох: как Валирия и Гис раз за разом вступали в войну друг с другом, и пять раз из пяти валирийцы побеждали. Пятая война была последней — не дожидаясь, пока Гис опять восстановится, его стерли с лица земли. Стены и пирамиды Старого Гиса были сожжены, хотя и были каменные. Поля засеяли солью, известью и человеческими черепами. Малочисленные выжившие гискарцы были обращены в рабство трудились на своих поработителей, забыв свой старый язык и начав говорить на грубом диалекте валирийского.

Примерно четыреста лет назад случилось нечто ужасающее. Катастрофа, изменившая рельеф континента. Извержения вулканов в один день превратили Валирийский полуостров в кучку островов. Кто не умер там сразу, умирали через некоторое время, словно от неведомого недуга. Земля Валирии теперь по слухам проклята: оттуда никто не возвращался, неоднократные попытки найти там древние сокровища или вновь заселить"Земли долгого лета" не закончились успехом.

После гибели Валирии на территории Эссоса началась война всех со всеми. Карлики бились за наследство великана. Кто-то хотел свободы, кто-то своих рабов. Войны не прекращались с тех времен.

Хотя Валирия исчезла с карты мира, её наследие осталось. На западном побережье Эссоса появились девять Вольных Городов — бывшие валирийские колонии. На востоке поднялись гискарские города-государства — остатки когда-то покоренной Валирией Гискарской империи. Остались и валирийские дороги, древние свитки и оружие из валирийской стали — как говорят легенды, некогда ковавшейся с помощью магии и драконьего огня.

Но не все колонии Валирии были одинаковыми. Каждая из них была подобна драгоценному камню, но чистейшим и крупнейшим изумрудом был Вола́нтис. У этого вольного города много имён. Местные предпочитали называть его Старым Волантисом или Первой Дочерью. Местные обыватели в разговоре за кружкой вина обязательно скажут, что это самый древний, большой, населенный, гордый и крупный… Напомнят и про самый могущественный, но тут некоторые не согласятся, вспомнив про Браавос и что деньги правят миром, однако Волантис не мерил всё деньгами. Деньги всегда можно взять с трупа их вчерашнего хозяина. Четыре пятых населения — рабы, они не дадут соврать.

Величественный город Волантис находится на юго-западе Эссоса, раскинувшись вдоль берегов Ройны, точнее, одного из четырех рукавов устья этой могучей реки. Когда-то валирийцы выбрали эти земли, и выжившие после огня драконов местные жители бежали в Вестерос, прихватив с собой технологию обработки железа и захватив половину того континента. Те, кто не смог уйти или погибли, или стали рабами. Конечно, Волантис не был просто городом-государством; под его контролем оказались обширные прибрежные территории, включая Апельсиновый берег и всю реку Ройну вплоть до Крояне. Каждый из подчиненных ему меньших городов — Селорис, Волон Терис и Валисар — превосходит по размерам и численности населения Старомест или Королевскую Гавань, а сам Волантис еще внушительнее. Это вполне объяснимо, поскольку Эссос больше Вестероса, и мало кто здесь видел снег, не говоря уж о долгих зимах.

Волантис — город‑легенда, чья история уходит в глубь веков. Его просторы раскинулись вдоль реки Ройны: от холмистых берегов до топких болотистых низин. Мощные укрепления опоясывают город, подчёркивая его стратегическое значение. Местные жители не устают хвастаться своей гаванью — по их словам, её размеры настолько грандиозны, что в ней без труда скрылась бы вся архипелаг Браавоса.

Город делится на две части. Восточные кварталы — сердце богатства и древности: именно здесь сосредоточены старейшие и наиболее престижные районы. На западе расположились более молодые (хотя и насчитывающие не одну сотню лет) кварталы. Две половины города связывает Длинный мост — инженерное чудо, которому мало равных в мире. Лишь Мост Мечты в Крояне может соперничать с ним по размаху. Ширина Ройны в этом месте впятеро превосходит Черноводную у Королевской Гавани. Ломас Странник, известный исследователь и автор труда «Чудеса», включил это сооружение в перечень девяти величайших рукотворных творений человечества.

Ядром Старого Волантиса выступает своеобразный «город‑в‑городе»: запутанный лабиринт из дворцов, храмовых комплексов, башен, галерей, внутренних дворов, мостиков и подземных переходов. Всё это укрыто за исполинской Чёрной стеной — овальным бастионом, возведённым ещё в заре истории города потомками Республики. Стены из монолитного драконьего камня чёрного цвета превосходят по прочности сталь и алмазы. Они молчаливо напоминают: некогда Волантис был неприступной военной цитаделью, созданной с применением утраченных технологий.

Восточная часть города закрыта для чужаков. Матросы, наёмники и прочие странники не приветствуются в этих кварталах — им отведено место на западных причалах Ройны. Там, среди винных погребов, постоялых дворов и домов увеселения, они находят пристанище. Восточное побережье — вотчина свободных горожан; на западе их почти не встретишь.

Городская панорама пестрит зданиями гильдий, торговыми рядами и термами. Некоторые сооружения украшены величественными куполами из разноцветного стекла. Когда наступают сумерки и под куполами зажигаются огни, они вспыхивают всеми оттенками радуги — синим, алым, изумрудным, лиловым. Жизнь бурлит повсюду: среди складов, причалов, лавок и рыночных лотков.

Храмы Волантиса принимают дары моряков, поклоняющихся чужеземным богам. Рядом с ними высятся дома увеселения — с балконов доносится зазывный шёпот, манящий прохожих. На широких площадях журчат фонтаны; горожане рассаживаются за массивными каменными столами, чтобы сыграть в кайвассу и насладиться вином из изящных бокалов. Железные столбы несут фонари, а рядом шелестят листвой пальмы и кедры. Перекрёстки украшают монументы триархов минувших эпох. Даже лишившись голов, статуи сохраняют величественный облик.

Но времена меняются. Население Волантиса сокращается, особенно в нищих кварталах, где живут рабы. Даже слоны, привычные к городским улицам, кажутся встревоженными. Отдельные районы пришли в упадок: по мере продвижения вглубь города лавки становятся всё скромнее, а деревья сменяются обрубленными пнями. Каменные мостовые переходят в безжизненные проплешины, а затем — в липкую грязь грязно‑жёлтого оттенка. Мостики, перекинутые через ручьи, питающие Ройну, стонут под шагами путников. В одном из заброшенных кварталов, где прежде стоял форт могущественного владыки, теперь зияют распахнутые ворота — словно беззубая пасть старика. За разрушенной оградой робко блеют козы, нарушая тишину забытого уголка.

В Волантисе в последние годы многое изменилось. Город всегда был республикой, любой свободный гражданин мог голосовать, даже женщина. Но недавно всё стало иначе: произошла узурпация власти. Формально всё было по старому, но институты власти теперь выполняли лишь имитационно-юмористическую функцию. Старая элита пыталась сопротивляться, но наемники не взялись за заказ — Золотые Мечи и прочее бежали от этого конфликта, как от огня. А что же армия Волантиса? Армия Волантиса, как и городская стража, проигнорировали зов своих земных владык, потому что есть владыка духовный. Первый, после Бога. И он позвал их. Скоро грядёт бой с абсолютным злом с Севера. Человечество должно быть едино, только так битва, что произойдет при жизни ныне живущих, закончится победой сил Света. Многие чудеса и знамения убедили их. А ещё им простили все грехи, включая и те, которые они в будущем только совершат во время похода. Ничто, сделанное по воле Владыки Света, не может быть грехом!

Бенерро, Первожрец Р’Глора, позвал их на войну и они пошли!

Старая элита была уничтожена в один день их же охраной и слугами. Бенерро проявил милость. Все кто не с нами, тот против нас. Перед публичной казнью сожжением каждому предлагалось присоединиться к правому делу. Мало кто отказывался.

Война во имя Р’Глора — это не на рынок за едой сходить. Нужно много оружия. Много припасов. Много солдат. Волантис стремительно превращался в исполинский военный лагерь. Всё, что нельзя использовать в войне или для производства продовольствия, исчезало. Музыканты становились солдатами. Боевой дух некоторых рабов был невысок. Их сажали в ямы, били, морили голодом. Самые упрямые умирали, но кто соглашался становились пехотинцами. Их обучали бою с копьями и заковали в ножные цепи, чтобы они не сбежали с поля боя.

Город принимал наемников. Ведутся переговоры с Золотыми Мечами и прочими. Скоро число слонов в городе увеличиться. Ходят слухи, что планируется купить всех Безупречных из Залива Работорговцев. Накопленная за века казна Волантиса была бездонна, но она изрядно похудела. Переговоры всё длятся, Добрые Господа из Залива Работорговцев никак не соглашаются продать вообще всех Безупречных, даже ещё не прошедших обучения до конца.

Конечно, создание самой большой и могучей армии и флота, после Древней Валирии, не могло быть быстрым. Более того, не всегда требовалась и принудиловка. Многие были рады сражаться за паёк, или за возможность увидеть другие страны, или за возможность слегка увлечься при фуражировании… Бенерро обещал каждому рабу после победы свободу и десять новых своих рабов!

Что странно, некоторые из тех кто обычно наживался на войне, были недовольны. В Волантис двинулись всякие «предатели» и «проводники» обещавшие открыть ворота или провести армию коротким путём. Также пытались продать карты сопредельных земель и планы «обороны Браавоса», но никто их услугами не заинтересовался.

Несмотря на лишения и то, что часть населения просто куда-то регулярно пропадала, беспорядков не было. Люди верили.

Недалеко от Черной стены на огромной площади в восточной части города расположен крупнейший в мире храм Р’Глора, возглавляемый верховным жрецом Владыки Света — храм Владыки Света. Храм в три раза больше Великой септы Бейлора в Королевской Гавани. Покрайней мере так в своём труде «Пережившие драконовластных» написал архимейстер Грамион.

Колонны, ступени, купола, башни исполинского здания точно выточены из единой колоссальной скалы не меньше, чем холм Эйгона. Стены выкрашены в разные оттенки красного, оранжевого, жёлтого и золотого, переходящие один в другой. Стены словно пламенели. Стройные башни, устремлённые в небо, были как вылитые языки пламени. На храмовой лестнице горят два огромных костра — церемония сожжения неверующих на сегодня уже закончилась. Разумеется, лет пять назад храм был намного «аккуратнее» и «добрее», но в последнее время Р’Глорианцы резко ускорились, словно боясь куда-то не успеть.

На площади перед храмом было некуда персику упасть: десятки тысяч рабов и вольных стояли на площади перед храмом, чтобы услышать проповедь верховного жреца Бенерро о кровоточащих звёздах и огненном мече, который очистит мир.

Бенерро держал речь. Он был бел, но безбород, высок, но худ, он казался моложе своих лет. В ритм его дыхания пульсировало пламя костров.

В Асшае Бенерро называли сильнейшим магом мира. Сам же Бенерро говорил, что он скромный раб Р’Глора, которому Владыка даровал частичку своих сил. Просто жрец, первый среди равных.

Бенерро проповедовал о последней битве добра и зла, о том, что их врага нельзя считать людьми. Что с Севера идёт страшная угроза, что опустошит весь мир, и только вера в Р’Глора спасет мир. К сожалению, в месте где произойдет последний бой, нет истинной веры. Народ там слабый, глупый, ленивый, лукавый и прелюбодейный. И чтобы они не потянули весь мир на дно, мы должны установить там свой порядок и защитить весь мир. Мы спасем их! Пусть каждый поможет чем может — имуществом или жизнью — нашей великой армии!

Каждый раз, когда Бенерро замолкал, чтобы перевести дыхание, толпа сотрясалась ободрительными криками. Женщины плакали, а мужчины потрясали кулаками. После завершения речи народ побежал вербоваться на войну. Но не каждый мог занять престижное место храмового воина для мужчин или храмовой проститутки для женщин.

Бенерро же явил чудо — снисхождение огня. После он своими пальцами рисовал в воздухе огненные руны. «Рок» и «Тьма».

Наблюдатель в храме плюнул, попав на одного из своих воинов-телохранителей. Его телохранитель, имеющий татуировки, показывающий, что он собственность храма, никак на это не среагировал.

— Тупые ничтожества! — отплевавшись, вымолвил тот, кто велел называть его Визерис III Таргариен, 12-летний король Семи Королевств. Король в изгнании.

Его охрана набычилась, перехватив копья.

— Кого вы только что оскорбили?! — спросили его.

Сердце Визериса пропустило удар. Левой рукой он ощупал своё лицо, рука чуть не порезалась о застаревший ожог.

Он был королевским сыном, ему всегда было можно всё. И пусть отец умер слишком рано, привычка осталась. Но жизнь жестока. Он ровно один раз не согласился с Бенерро, настаивая на немедленном вторжении, и ему сожгли пол-лица! Просто прикосновением руки, а потом ещё объяснили, что это сделали максимально аккуратно, и в следующий раз не будут думать, как не повредить глаз!

— Разумеется, Узурпатора в Вестероссе и его армию из сброда и клятвоприступников! — сходу ответил Визерис и охрана успокоилась.

Визерису было двенадцать лет. Солидный возраст, многие в это время начинают военную карьеру, став оруженосцем. Он считал себя самым умным. Чего они ждут? Тех сил, что собрали его союзники, уже достаточно для вторжения! Но они не начинали. Всё тянули, рискуя, что их обнаружат или страна надорвется под огромной армией! Собственной армией! Десятки тысяч молодых мужчин, которые вместо полезного труда занимаются физической подготовкой на открытом воздухе! Тут любая казна не выдержит, даже если доспехи не всем положены!

Всего больнее ему было, что он знал ответ, почему они медлят. Победа будет гарантирована, но победа будет не его.

Он помнил, когда проклятый Моккоро нашел его и предложил ему помощь в восстановлении династии Таргарианов у власти. Он помнил, как он радовался, когда приплыл в Волантис. Таргариенов встретили как царей, сразу началась подготовка к вторжению в Вестерос. К делам его не допускали, но он был в курсе. Ясно было, что Таргариены здесь - мотив для будущей войны с Вестеросом. Теперь есть формальный повод по восстановлению династии. Кроме того, местные надеялись, что в Вестеросе у Таргариенов остались хоть какие-то союзники, что смогут ударить Узурпатора в спину. Но главное не в этом: жрецы разглядели в Дейнерис особую силу и стали действовать активнее. Много лет планов, интриг, возвышение веры и, как итог, захват светской власти… Ему было очевидно, что его сестру использовали как знамя. Почему знамя не он?! Он злился. Злился не только за то, что его ни во что не ставят, а за то, что его сестру, Дейнерис Таргариен, драконорожденную, наверняка планируют выдать замуж за кого-то из местных «аристократов». Но если это даст ему армию, может быть это не так и плохо?

Однако едва Дейнерис научилась говорить, между ними выросла стена. Девочка говорила про странные вещи. Делала ещё более странные вещи. За Дейнерис ходила целая вереница в храмовых одеждах, причем не только охрана и слуги, но и учителя. Чему можно научить ребенка, который на восемь лет моложе его? Девочка с трудом отзывалась на своё имя, откликаясь в основном на выданные ей прозвища. Тут её все называли «Неопалимая» или «Невеста Огня».

Но недавно он узнал ответ. В прошлом году вернулась какая-то жрица, которую Бенерро давно послал «в земли восточнее Асшая». Она привезла с собой четыре драконьих яйца. Бенерро объявил, что подготовка закончена. В тот же день был сооружен огромный костёр, на котором разом сожгли всякое. Валирийские свитки и сотни людей, половина которых была добровольцами. Некоторые даже жрецами храма были! Причем среди жрецов были драки за прав быть сожженным! Даже Моккоро хотел сгореть во славу Р’Глора! Бенерро лично вмешался, чтобы навести порядок. Визериса мало волновали местные обычаи самоубийства, но на костёр положили найденные яйца дракона. И туда взошла его сестра, Дейнерис Таргариен. Сама. Её не заставляли, не привязывали. А потом это подожгли!

Визерис попытался спасти сестру, но хватило одного охранника, чтобы его удержать. Он не понимал восторженных взглядов людей, они были словно на празднике! Как местные не вымерли с такими обычаями?

Бенерро держал речь, а Моккоро заткнул Визерису рот, чтобы тот не шумел. Огонь горел, крики людей быстро стихли. Визерис плакал. Бенерро чертил руны в воздухе своими пылающими пальцами, а другие жрецы ему подпевали. Сгорело всё.

Через несколько часов люди подошли к кострищу растащили золу. Из золы вытащили Дейнерис Таргариен — живую, но абсолютно голую — лишь одежда сгорела. И с ней было четыре маленьких разноцветных новорожденных дракончика, каждый меньше кошки.

Визерис радовался. Радовался живой сестре. Радовался, что ему достанется дракон. Но сестра даже не подошла к нему. Он даже не смог разглядеть драконов! Она встала на колени перед Бенерро и вручила дракончиков первожрецу. Тот благословил её именем Р’Глора, одел в свой плащ, вернул драконов ей и они вдвоем нечто обсуждали.

На следующий день Визерис узнал, что его сестра с драконами покинула Волантис. Время ещё не пришло, драконов надо прятать, они слишком малы и уязвимы. Драконов надо кормить и тренировать. Таргариены некогда держали драконов в неволе и те выродились. Дракон должен летать свободно. И есть что и кого хочет — их обеспечат рабами. Лишь тогда они получат летучих огнедышащих левиафанов. Было решено, что Дейнерис с дракончиками пока поживет на удаленном острове, ей и драконам поставят всё необходимое. Через несколько лет, когда драконы вырастут, они обрушатся на Вестерос.

Когда-то Эйгон I Таргариен завоевал Вестерос с тремя драконами и 10 000 солдат. У них будет четыре дракона, более 100 000 солдат, жрецы и крупнейший Вольный город как тыл.

Они не могут проиграть. Таргариены триумфально вернутся. Он всем там отомстит и станет Королём! Он велит сделать себе ещё один трон, из черепов Баратеонов, Старков, Арренов, Ланнистеров и прочих!

Правда, даже ему не удастся получить всё, что он хочет: он говорил с Дейнерис, предлагал ей стать его женой. Она отказалась. Сказала, что принадлежит только Р’Глору. Ну что же, он получит трон, а Дейнерис уже получила своих драконов. Он правда не понял, зачем это всё Бенерро…

Может быть тот обкурился благовоний и сам уверовал в тот бред, который говорит обывателем, про борьбу со Злом, чтобы те умирали за бесплатно в грядущей войне?

Конец POV из Волантиса. Примерно в это же время. Вольный город Пентос.

В пятистах километрах к востоку от самых отдалённых владений дома Баратеонов раскинулся вольный город Пентос. Это один из девяти Вольных Городов, находящийся на западном побережье Эссоса, у берегов Пентосского залива. Он ближе всего к Королевской Гавани, и его связи с Вестеросом особенно крепки.

Под контролем Пентоса находятся окрестные территории: от Бархатных холмов и Равнинных земель до Малой Ройны и самого моря, включая большую часть древней андальской родины — Андалоса. Климат здесь умеренный; осенью листья опадают с деревьев, а ветер становится прохладным.

Город защищён мощными высокими стенами. У причалов стоит множество судов, а залив заполнен парусами рыболовецких лодок. В Пентосе возвышается немало квадратных кирпичных башен. Большая часть домов покрыта красной черепицей. Здесь также имеются огороженные поместья, например, резиденции магистра Иллирио Мопатиса.

В прошлом городом единовластно управлял высокородный принц Пентоса, которого избирали из взрослых мужчин сорока семейств валирийского происхождения. После избрания он правил пожизненно, но после смерти следующего выбирали обычно из другого рода. Со временем влияние принца ослабевало, а власть магистров, избирающих его, росла. Сегодня городом руководит совет магистров, принимающий ключевые решения, а роль принца стала чисто номинальной, с обязанностями, сводящимися к церемониям.

Пентос более густонаселён, чем Астапор. Его жители — смесь андалов и валирийцев, смешавшихся с бывшими рабами и древними народами, что делает их близкими родственниками обитателей Семи Королевств. Однако традиции пентошийцев сильно отличаются от вестеросских: это касается государственного строя, религии и отношения к торговле рабами.

Вследствие неудачных для себя войн с Браавосом Пентос был вынужден запретить рабство. Этот запрет остаётся в силе по сей день, хотя некоторые отмечают, что многие пентошийские корабли обходят его — при проверках они поднимают флаги Тироша или Лиса. В самом городе проживают десятки тысяч «свободных слуг»: они по сути рабы, носят клейма и оковы, как в Лиссе, Мире и Тироше, и следуют строгим правилам. Согласно закону, они свободны и могут отказаться от службы, если не в долгах у хозяев. А долги есть почти у всех — стоимость жилья, еды и одежды часто превышает заработок, и с годами зависимость только усиливается.

Другой пункт мирного договора с Браавосом ограничивает Пентос: он не может иметь больше двадцати процентов боевых кораблей от числа браавосских. Аналогичные лимиты действуют на наёмников; регулярную армию держать запрещено, кроме городской стражи. Поэтому, несмотря на крепкие стены, Пентос считается самым уязвимым среди Свободных Городов. Его магистры стараются не конфликтовать ни с другими городами, ни с дотракийцами. Они давно поддерживают хрупкие связи с могущественными кхалами, а тем, кто приводит кхаласары близко к ним, дарят золото и подарки: «дружба дешевле войны».

В отличие от вестеросской знати, которая ездит верхом или в каретах, пентошийские вельможи предпочитают паланкины. Сейчас один такой паланкин с магистром Иллирио Мопатисом въехал во двор его резиденции. Иллирио Мопатис — магистр Свободного города Пентоса, невероятно богатый и влиятельный торговец специями, драгоценностями, драконьей костью и прочим. Он очень толст, носит роскошную раздвоенную бороду и дорогие наряды. Магистр украшает себя множеством колец с камнями: ониксом, опалом, тигровым глазом, турмалином, рубином, аметистом, сапфиром, янтарём, нефритом, чёрным алмазом и зелёным жемчугом.

Во дворе паланкин слегка притормозил, и Иллирио залюбовался статуей. Мраморное изваяние изображало юношу лет шестнадцати с белокурыми волосами до плеч и мечом в руке — это был он сам много лет назад. Ах, когда-то он мог видеть своё достоинство, а не живот!

В юности Иллирио был бедным наёмником, зарабатывающим на жизнь мечом, пока не познакомился с мальчиком-евнухом, ловким вором по имени Варис. Они договорились: Варис шпионил за другими ворами и крал их добычу, которую Иллирио возвращал владельцам за награду. Кроме того, Иллирио защищал Вариса от ограбленных. Они ещё больше разбогатели, организовав сеть шпионажа с помощью обученных «мышей» (будущих «пташек» Вариса), крадущих не деньги, а секреты. Позже Варис ушёл на службу к королю Эйрису II в Вестерос, который не доверял своему окружению, а Иллирио породнился с принцем Пентоса, женившись на его троюродной племяннице.

Впоследствии Иллирио женился снова — скандально, на лиссенийской куртизанке Серре, в которую влюбился и сделал своей наложницей. Принц Пентоса обиделся и перестал принимать Иллирио. Серра скончалась от серой чумы, занесённой браавосским торговым кораблём. Иллирио до сих пор носит медальон с её портретом и хранит в спальне её забальзамированные руки. Позже он, восстановил отношения с правителем Пентоса и участвует в советах как равный. Серра перед кончиной родила ему сына, и у него были на него большие планы!

Но планам не суждено было сбыться. Варрис-Варрис! Золотой был человек, всё о государстве думал, но его убили! Проклятые Ланнистеры! Он отомстит! А если не отомстит — завещает детям отомстить!

Управляющий кланялся ему и приветствовал, но Иллирио уже думал только от работе:

— Продавец прибыл? — спросил он.

— Да. Он согласился на все наши условия по встрече и ждет уже третий час.

Иллирио обрадовался. Ни в коем случае нельзя давать продавцу понять, что товар очень нужен, иначе он взвинтит цену! Партнеру иногда нужно дать время промариноваться, как мясу.

Иллирио отправился в ванну с дороги. Слуги приводили его в порядок, счищали дорожную пыль и наводили лоск. Иллирио же думал, как продавец согласился встретиться с ним в его доме без охраны, имея товар на руках. Тот что не боиться оказаться без товара и без головы, но с камнем на дне залива? Вероятно, у него отличная репутация, продавец точно знает, что ему заплатят.

Наведя лоск, он разместился в переговорной. Охрана пошла за продавцом. Того тщательно проверили, даже ларец из-под товара изъяли — вдруг там ядовитая змея?

Продавец зашел в комнату, поклонился.

— Покажи товар, — приказал Иллирио.

— Мне точно заплатят? Золотом? Сколько товар весит? — униженно спросил его продавец.

— Разумеется. Но я хочу лично осмотреть товар. И, если найдешь ещё, я заплачу не меньше, — признался Иллирио.

Иллирио, как опытный торговец, делал вид что это обычная сделка, успешно боролся с нетерпением. Он знал, что он сейчас увидит. Из книг, да и охрана ему уже доложила.

Драконы откладывают яйца. По сравнению с гигантскими размерами взрослых драконов, их яйца на удивление малы: величиной они примерно с человеческую голову. Тем не менее, они тяжелые, словно камень. Скорлупа яйца покрыта множеством крохотных чешуек, похожих по фактуре на полированный металл. Яйца отличаются по цвету, тону и блеску, и их окраска совпадает с окраской дракона, которому предстоит вылупиться из яйца. Он ещё никогда не торговал драконьи яйца, хотя чешуей и костями торговать доводилось. Есть богатые коллекционеры, есть любители экзотически украшенного оружия.

Продавец откинул полотенце и покупатель увидел яйцо дракона. Иллирио представлял себе его не так, но похоже.

— Дай мне его потрогать и взвесить! — попросил он, желая убедиться что это не галлюцинация.

Яйцо дракона было на ощупь не такое, как он ожидал. Чешую драконов он трогал, всё-таки перепродажа костей дракона и предметов из драконов было частью его бизнеса. Но тут фактура чешуи была совсем не такой, как он привык. Более того, яйцо должно быть окаменевшее, но он явно слышал какой-то плеск внутри и нечто словно болталось внутри… Неужели там дракон, что скоро родиться? Это не просто камень! Такое сокровище бесценно!

— Жизнь за Лианну Старк! — внезапно закричал продавец и ударил драконье яйцо рукой.

Дальнейшего никто не осознал. Драконье яйцо было подделкой. Просто сосудом в форме драконьего яйца, внутри которого был дикий огонь как взрывчатка и стальные шарики как поражающие элементы. Обычно дикий огонь предпочитал гореть, но в замкнутом пространстве он взорвался. Сосуд не выдержал удара кулака продавца. Тех, кто был рядом с яйцом, разорвало взрывной волной. Охрану и слуг посекло шрапнелью. Богато обставленное помещение забрызгало воспламенившимся диким огнём. Дом горел, а вода не могла потушить это пламя.

Конечно, на земельном участке магистра было много зданий, сгорело лишь одно, где шли переговоры о покупке драконьего яйца. Куски магистра и продавца находили по всему двору. Странное дело — нижняя часть продавца сохранилась довольно неплохо, но его половых органов так и не нашли.

Все решили, что магистр проводил некий магический ритуал и погиб. Обычное дело при попытке вернуть драконов, многие так убились, например, предки Безумного Короля.

Сразу после похорон магистра Иллирио, его сын вступил во владение имуществом и стал разбирать бумаги и делопроизводство, оставшееся от своего отца.

(Примечания после части, не часть работы:

Слышится рассудка, тонкий голосок, влип ты не на шутку, маленький дружок...

Напоминаю: автор считает каноничной следующую информацию:

Визерис родился в 276 году. Дейнерис в 284 году.

У меня неканон со смерти Лианны Страрк, смотрите первый том:283год смерть настоящей Лианны, замена душ.

Свадьба Роберта Баратеона и рождение наследника 284 год.)