Я шла, опустив голову, не замечая ничего вокруг. Не видела, как над городом сгущаются сумерки, как редкие капли дождя вот-вот перерастут в ливень. Шла и не замечала... Как же так? Как я дожила до сорока пяти и осталась такой наивной дурой?
Воспоминания вспыхивали, как кадры из старого кино: вот я заканчиваю институт, вот работаю по специальности, а вот уже разговор с родителями — и я директор собственной фирмы. Первые пять лет жила на работе, вкладывалась по максимуму. Когда дело пошло в гору, наняла сотрудников. Еще пять лет — и я успешная бизнес-леди.
Впервые осознала, что жизнь проходит мимо, в кафе, куда подсела однокурсница. Она щебетала о муже и близнецах, расспрашивала о моей личной жизни. А какая у меня личная жизнь? Я даже по сторонам не смотрела — где уж там муж и дети...
Еще вспышка: званый вечер у клиента. Там я и познакомилась с будущим мужем. Мужем... Горькая усмешка. Тогда он казался идеалом. А с чем мне было сравнивать? Цветы, красивые ухаживания, признания — сначала в симпатии, потом в любви. Даже в постель не торопился, и я верила, что это уважение и серьезность. Через год согласилась на его предложение.
Еще пара лет — и я задумалась о ребенке. Но муж мягко отговаривал: «Рано, еще успеем». И я снова верила. Так прошло семь лет. Дура...
Над головой грохнул гром. Я вздрогнула, осознав, что стою у витрины, уставившись в стекло.
Новая вспышка: два года назад погибли родители. Автокатастрофа. Это выбило меня из колеи почти на два года. Помню только мужа, подающего таблетки: «Врач прописал». Я верила... Идиотка.
Две недели назад что-то пошло не так. После таблетки меня вырвало. Хорошо, что «муженёк» сбежал по делам и не видел. Два часа лежала на полу, потом доползла до ванной. Умылась ледяной водой — и странно, стало легче. В голове крутилась одна мысль: он меня травит.
Страшно стало. Звонить некому — ни друзей, ни родных. Решила притвориться, выяснить правду. Убрала следы, сделала вид, что все как всегда.
Шанс представился через пару дней. Муж заходил, приносил еду, следил, чтобы я пила таблетки. Я играла роль. А на третий день пришла «гостья» — та самая секретарша, которую наняли вместо моей Валюшки. По совету мужа.
Их разговор был... познавательным. Оказывается, он должен был подсунуть мне документы — передать все имущество на его имя. А потом они с «секретаршей» зажили бы на мои деньги. Все это время он травил меня и управлял фирмой, отбиваясь от клиентов, которые требовали моего возвращения. Некоторые контракты он уже провалил.
Их план был прост: инсценировать самоубийство — мол, не пережила потерю родителей. Тогда я поняла: если не действовать, вся моя жизнь пойдет прахом.
На следующий день, как они уехали, я позвонила однокласснику — Ивану Волькину. На последней встрече выпускников мы обменялись контактами. Договорились о встрече. У меня было четыре часа.
Оделась неприметно, вызвала такси к соседнему дому. Через двадцать минут была в его офисе.
— Ну, привет, Волька, — улыбнулась я.
— Ну, привет, Ромашка, — он поднялся из-за стола. — Думал, хоть позвонишь после встречи. В школе-то дружили.
— Работала как проклятая, — вздохнула я. — А сейчас нужна твоя помощь.
Рассказала все. Иван слушал, уточнял детали.
— Надеюсь, ты записала их разговоры?
— Конечно, — достала флешку.
— Молодец. Давай действовать.
За неделю мы сделали все: муж не получит ни копейки — все имущество было оформлено до брака или перешло по завещанию. А если со мной что-то случится, он сядет, а состояние достанется детдомам. Иван проследит.
Но сегодня я узнала нечто ужасное: авария, в которой погибли родители, была подстроена.
Больше не могла находиться с ним под одной крышей. Тихо собрала вещи, выскользнула из квартиры... И вот я здесь. Где-то.