Бывает и хуже? Том 4

Я смотрел на скелет, скелет смотрел на меня. Искра, буря, безумие. Да какого чёрта?

Скелетов я повидал, конечно. В прошлом мире по ним мы проходили анатомию костей в академии. Думаю, что и в этом мире в университетах студенты обучались подобным образом. Но вот «привет» от скелета я получал впервые.

— Ну привет, — усмехнувшись, вслух сказал я. — Кто же тебя посадил?

Скелет не ответил. Думаю, он вообще не из болтливых. Так, где тут моя камера.

Та самая камера, которую я покупал в ДНС. Она служила верой и правдой, и я всегда включал её перед уходом из кабинета. Хотя злоумышленник с конфетами, красной краской и бета-блокаторами затих, я всё равно не прекращал наблюдение.

Включил компьютер, подключил камеру… Начал проматывать отснятый материал.

Мотать пришлось аж до вчерашнего дня. Вчера в десять утра в мой кабинет проник некто, одетый в чёрную толстовку с капюшоном. Лица не было видно. Подготовился, гад.

Проник вместе со скелетом, тщательно одел его в мой собственный халат, который взял из шкафа, прикрепил табличку и вышел. И ни разу не засветился лицом на камеру. Либо как-то догадался о ней, либо просто был очень осторожным.

И ведь специально сделал это вчера. Суббота — это дежурный день, поликлиника открыта, но людей практически нет. Надо будет узнать в регистратуре, кто вчера дежурил. Может, появятся новые зацепки о тех, кто брал ключи? Да и вообще, может регистратор обратила внимание, что кто-то внезапно притащил в поликлинику скелет.

Так. Ещё раз просмотрю видео. Может, попало хоть что-то?

При втором просмотре я обратил внимание на руки. На правой руке красовалось кольцо. Качество видео было довольно-таки плохим, чтобы рассмотреть, что за кольцо. Однако я по крайней мере чётко видел его наличие.

Уже кое-что! Так, Коляна из списка подозреваемых я вычёркиваю. Он слишком трусливый, чтобы снова так подставляться. Тем более знает про камеру.

Да, можно легко определить, что это был мужчина. Но круг подозреваемых всё равно довольно большой.

— Ну что, значит, ты теперь мой новый сосед по кабинету, — снова обратился я к скелету. — Будешь антураж здесь создавать. Назову тебя Геннадий.

Скелет молчаливо согласился со своим новым именем. Геннадий так Геннадий.

Я всё-таки снял с него свой халат и табличку. Табличка была распечатана на принтере, так что никаких следов на ней не могло быть. Убрал в нижний ящик своего стола, тот самый, который у Сани долгое время был закрыт на замок.

Скелета аккуратно посадил в угол, придав ему позу мыслителя. Пусть развлекается.

Сам забрал всё-таки кофе, не зря же приходил, и вышел из поликлиники. Закрыл дверь, ключи понёс в приёмное отделение.

— Доктор, что это вы в воскресенье на работу пришли? — сварливо поинтересовалась Козлова.

— Тянет меня сюда, сил нет, — хмыкнул я. — Вы не подскажете, кто сегодня в реанимации дежурит?

— Максим Игоревич, — отозвалась Козлова. — Хотели про вашего пациента узнать?

Я кивнул. Первые трое суток — самые важные, и как раз сегодня они должны пройти. Встречаться лишний раз с Максимом Игоревичем не очень-то хотелось, но выбора не было.

Скинул куртку, оставил в приёмном отделении. И отправился в реанимацию.

— Так, так, так, — голос реаниматолога звучал как голос типичного злодея из любимых Гришиных фильмов. — Смотрите-ка, кто пришёл?

Он сидел в своём кабинете, куда я зашёл, предварительно постучавшись. Перед ним на столе лежал свежий выпуск Аткарской газеты. С нашей фотографией на главном развороте.

— Пришли за славой? — фыркнул Горшков. — Ну так вы и так получили её сполна, при чём совершенно не заслуженно.

— Нет, не за славой, — спокойно ответил я. — Пришёл узнать, как состояние пациента Прошкина. Сегодня как раз должно пройти окно в семьдесят два часа, и уже можно будет строить прогнозы насчёт его дальнейшего состояния.

Реаниматолог криво усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Вам-то какое дело? — спросил он. — Вы просто для фоточки позировали. Ясно же, что всю работу сделали Гуров и Кротов.

Я глубоко вздохнул.

— В статье подробно и чётко описано, кто и какую работу делал, — заявил я. — И все принимали участие. Но мне всё равно на ваше мнение, правда. Просто скажите мне, как чувствует себя пациент.

— Герой, который не требует оваций и похвал, — хмыкнул Максим Игоревич. — Ну да, ну да. Я вижу вас насквозь, и вы как были отвратительным врачом, так им и остались. Только откуда-то научились этой вечной самопрезентации.

Надоел он мне!

— Максим Игоревич, если у вас случился конфликт с моим дядей, то я тут ни при чём, — холодно сказал я. — Да, он рассказал мне про ту ситуацию. Уже столько лет прошло, а вы никак не успокоитесь?

Горшков покраснел от злости и сжал кулаки.

— Ситуацию?! — взвизгнул он. — Да ваш дядя сломал мне жизнь! Разрушил мою карьеру! Из-за него я оказался здесь, в жопе мира. Я потерял всё. Да ваш дядя…

Он встал из-за стола, обошёл его и подошёл ко мне.

— Я был лучшим остеопатом города, — продолжал он. — У меня была репутация, богатство, слава, власть! А потом пришёл ваш драгоценный дядюшка, напел мне в ухо свои сладкие обещания, и кинул!

— Вы сами уволились ещё до того, как вообще будет подписан договор, — напомнил я.

— Я верил ему, — прошипел Горшков. — А он разрушил мою карьеру. А теперь вы тут. Агапов, снова Агапов. От Агаповых нельзя ждать ничего хорошего.

Он попытался ткнуть меня пальцем в грудь, но я не дал ему это сделать.

— Руки уберите, — спокойно сказал я.

— А то что? — хмыкнул Максим Игоревич. — Снова попытаетесь разрушить мне жизнь? А она и так разрушена.

Я сделал шаг вперёд, и Максим Игоревич инстинктивно отступил.

— Это ваша история с дядей, а не моя, — отчеканил я. — Вы сами сделали тот выбор, сами уволились. И не надо проецировать свою обиду на меня, я тут вообще никаким боком не причастен.

Горшков побледнел.

— Да вы… — начал он.

— Я не закончил, — прервал я его. — Честно говоря, мне плевать, как вы ко мне относитесь. Но когда дело касается пациентов — извольте выполнять свою работу. Это ваш долг, как врача. И ещё, если вы хотите кому-то угрожать — делайте это напрямую. А не эти бесконечные недомолвки. Мне пришлось самому выяснять, в чём дело.

— Угрожать?! — Горшков сжал кулаки. — Угрожать?! Да вы не знаете, что такое настоящие угрозы. Но вы увидите!

Я усмехнулся.

— Хорошо, буду знать, — кивнул я. — Теперь отвечайте, как Прошкин?

Горшков смотрел на меня с бешеной ненавистью.

— Жив, — процедил он. — Стабилен. В сознании, сознание ясное. Тромбозов не случилось, показатели все в норме. Прогноз благоприятный. Пока держим в реанимации. Довольны?

— Сойдёт, — кивнул я. — Благодарю.

Я бросил взгляд на его руки. Кольца у Горшкова я не заметил, но ведь он мог снимать его перед работой?

В любом случае это один из тех людей, кто угрожает мне напрямую. Достаточно ли его обиды на моего дядю, чтобы попытаться меня убить?

— А теперь пошли вон, — процедил Максим Игоревич. — Из моего кабинета.

— Всего доброго, — усмехнулся я.

— И передайте своему дяде, что я не забыл, — в спину мне добавил реаниматолог.

— Да всем плевать, если честно, — искренне ответил я, и вышел из кабинета.

Неприятный разговор, но зато узнал, что с пациентом всё хорошо. Отлично.

Я глянул на часы. Близилась встреча с Чердаком, так что поспешил вниз.

Забрал куртку, вышел из приёмного отделения и отправился к кинотеатру.

Знакомая лада Чердака уже стояла на месте. Из приоткрытого окна в этот раз играла песня «Я пьяный молодой, в бары как домой».

Ёлки-иголки, Чердак, что вообще за песни такие?

Я сел к нему в машину, поздоровался и тут же убавил громкость музыки. А то так даже свои мысли не слышал, не то что Чердака.

— Брат, Саня, привет, — тот особо и внимания не обратил. — Как ты?

— Да всё хорошо, — кивнул я. — Сам как? И кстати, как ты ездишь за рулём со сломанной рукой?

Гипс на правой руке Чердака всё так же присутствовал.

— Да я и не езжу, — признался тот. — Просто тачка так здесь и осталась, поэтому тебя решил в ней подождать. Заодно музыку послушать.

Это забавно. Но смеяться не стоит, Чердак — парень обидчивый.

— Вообще на следующей неделе контрольный снимок, может, уже снимут, — добавил он.

Это вряд ли, но разочаровывать его я тоже не стал.

— А как Настя, и как сестра? — продолжил я дружескую беседу. — Котёнок понравился?

— Сеструха вообще в восторге, и правда как будто чувствовать себя лучше стала, — бодро отозвался Чердак. — А Настёна начала намекать, что вместе нам мол жить пора. А я не хочу, брат! Свобода — она ведь так важна, верно? У меня дела в городе постоянные, а баба только отвлекать будет.

— Ну, наверное, — пожал я плечами. — Я не знаю.

Хотя сам тоже не заводил отношения, потому что пока что было не до этого. Но мы с Чердаком всё-таки немного разные люди, конечно.

— В общем, пока аккуратно сваливаю с этой темки, но там не знаю, — добавил Чердак. — За кота для Машки спасибо прям. Расцвела сестра моя.

Я кивнул. Рад был это слышать, ошибка Шарфикова в лечении сестры Чердака могла привести к катастрофе. Хорошо что всё обошлось.

— Слушай, я по поводу Коляна, — перешёл я к главной теме. — Рыжий такой, из моей поликлиники. Который тебе в карты пятьдесят тысяч проиграл.

— Переговорщика прислал? — хмыкнул Чердак. — Зря, это ему не поможет. Саня, брат, я тебя уважаю, но карточный долг — это святое. Он должен мне сегодня к вечеру отдать деньги, иначе ему плохо будет.

Я вздохнул. Ну вот и угораздило меня в какой-то период жизни сдружиться с Чердаком. А ведь в этом тоже виноват Гриша, с этой своей любовью к Насте из цветочного.

— Чердак, я его знаю, и у него сейчас нет денег, — сказал я. — Можно ему отсрочку дать? На месяц хотя бы, а лучше на два.

— Саня, так дела не делаются, — возразил Чердак. — Что я за авторитет тогда, если меня сопляк будет кидать на бабки? Да меня уважать перестанут.

Железная логика.

— Я не говорю, что он тебя кинет, — возразил я. — Ему некуда деться будет, он же в поликлинике работает, с матушкой. Просто прошу дать ему пару месяцев отсрочки. Он отдаст, я готов за него поручиться.

Ведь если я поручусь — а он не отдаст, я и сам сделаю ему очень плохо.

— Поручишься за этого придурка? — удивился Чердак.

Да меня часто придурки окружают, мне не привыкать. Иногда беседа со скелетом кажется приятнее, чем со многими людьми.

— Да, — твёрдо кивнул я. — Поручусь.

Чердак задумчиво почесал целой рукой голову.

— Хороший ты человек, Саня, — заключил он. — Слушай, давай я дам ему отсрочку, хорошо. Два месяца, даже без счётчика. Но мне взамен твоя помощь нужна.

Кто бы сомневался.

— Снова кому-нибудь морду бить? — хмыкнул я.

— Не, махаться не будем, я пока травмирован, — Чердак ответил серьёзно. — С матушкой помоги мне.

Неожиданная просьба.

— А что с ней? — спросил я.

— Да живёт одна, после того, как отец помер, — отозвался Чердак. — И что-то с давлением у неё, я таки понимаю. А ко врачу не идёт. Во-первых, там тоже этот гондон участковый, Шарфиков. А во-вторых, не доверяет врачам, мол батю не спасли.

— Соболезную насчёт отца, — сказал я. — А что с ним было?

— Рак простаты, — ответил Чердак. — Спасибо, брат. Это давно было, но матушка считает, что врачи могли спасти. И теперь вообще не ходит к ним. А уж к Шарфикову я и сам больше никого не пущу.

Да к Шарфикову и я бы никого не пустил, чего уж там.

— А что ты от меня хочешь? — спросил я. — Раз она ко врачам не ходит?

— Так я вот план придумал, — гордо отозвался Чердак. — Пойдём сейчас к ней на обед. Мол я друга привёл познакомиться. А ты так ненароком ей скажешь, чё попить от давления. Только не говори, что ты врач. Скажем, что мой новый друган просто.

Я задумался. Вообще обманывать пациентку нехорошо. Но если другого способа нет, то проблему со здоровьем надо решить хоть как-то.

Тем более по другому мне не получить отсрочку для Коляна. Так что в любом случае надо соглашаться.

— Хорошо, давай попробуем, — кивнул я.

— Отлично, — Чердак хлопнул меня левой рукой по плечу. — Саня, брат, ты не пожалеешь! Матушка так вкусно готовит, что ты на неделю вперёд наешься!

Вряд ли я буду много есть, всё-таки продолжаю следить за здоровьем.

— Пошли, — кивнул я.

Мы вышли из машины, Чердак закрыл её, и мы отправились домой к его маме. Она жила в частном доме недалеко от центра. Небольшой кирпичный одноэтажный домик, очень аккуратный.

— Батя строил ещё, рукастый был, — с гордостью пояснил Чердак. — Проходи, Саня.

Мы вошли внутрь. Очутились в аккуратной прихожей.

— Матушка, мы пришли на обед! — крикнул Чердак. — Накрывай на стол!

К нам выглянула женщина лет шестидесяти, одетая в домашний костюм и мягкие тапочки. Внешне Чердак на неё совершенно не походил, она была невысокая, сухонькая, маленькая. Чердак же был крупный и высоким.

— Здравствуйте, — кивнула она. — Эдик, рада тебя видеть. Как друга зовут?

Эдик? Хоть узнал, как Чердака зовут по-настоящему. Похоже имени своего он очень стеснялся, потому что бросил на меня быстрый взгляд и покраснел. Я сохранил невозмутимое лицо, мол Эдик и Эдик.

— Александр, — представился я. — Можно просто Саша.

— Раиса Андреевна, — представилась женщина. — Очень рада, что у Эдика появился такой милый друг. Проходите, мойте руки и на кухню.

Она ушла готовить на стол, а Чердак Эдик проводил меня в ванную.

— И чтоб никому ни слова о моём имени, — строго сказал он мне. — Я Чердак.

— Я могила, — серьёзно кивнул я.

Главное, не заржать. Но я справился.

Мы вымыли руки, прошли на кухню. Раиса Андреевна уже разливала нам борщ по тарелкам.

— Только мне немного, — попросил я. — Я много не ем.

Она кивнула, и мне сделала порцию поменьше. Мы уселись за стол.

— Ну так и где вы с Эдичкой познакомились? — спросила женщина.

— Да так, по случаю, — махнул рукой Чердак. — Матушка, хлеба ещё дай. Без хлеба-то как борщ есть.

Раиса Андреевна нарезала чёрный хлеб, поставила сметану. Прямо целый пир. Чердак трескал за обе щёки, попутно что-то рассказывая про свою жизнь. Не знаю, в курсе ли его мать вообще, чем занимается Чердак, но слушала она с интересом.

Когда она встала налить нам чай я заметил, что она на секунду поморщилась.

— Снова голова, мам? — обеспокоенно спросил Чердак, незаметно кивнув мне.

— Давление снова сто шестьдесят было с утра, — кивнула Раиса Андреевна. — Никак оно не успокоится.

— У меня у матери такая же проблема, — невзначай сказал я. — Ей таблетки соседка посоветовала, и матушка говорит — всё как рукой сняло. Давление теперь, как у молодой.

Раиса Андреевна посмотрела на меня с интересом. Не очень правильно делать то, что я сейчас делал, но куда деваться. Буду ссылаться на несуществующую соседку.

— А что за таблетки? — спросила она.

— Ко-Перинева, — я решил посоветовать хороший препарат. — Соседка по телевизору услышала про него. Комбинированный какой-то, и давление снижает хорошо. Там дозировка 8 миллиграмм что ли…

Сделал вид, что задумался, хотя дозировку я помнил хорошо. Раиса Андреевна слушала очень внимательно.

— Да, восемь, — через пару мгновений кивнул я. — Очень хороший препарат, мама теперь совсем с давлением не мучается.

— Дай-ка запишу, — мама Чердака взяла блокнот и ручку. — Ко-Перинева, да?

Я кивнул.

— Спасибо, надо попробовать, — кивнула женщина.

Чердак подмигнул мне с благодарностью. Мы принялись пить чай, снова разговаривая ни о чём. Потом Чердак ненадолго оставил нас, отошёл в туалет.

— Вы же врач, да? — вдруг обратилась ко мне Раиса Андреевна.

Я с удивлением посмотрел на неё. Как она узнала?

— Я газету видела, — улыбнулась женщина. — Читала, как вы мужчине ногу спасли.

Точно, Аткарская газета. И ведь не подумал, что мама Чердака наверняка её читает.

— Да, врач, — признался я. — Ваш сын за вас переживал, поэтому попросил меня разыграть этот спектакль. Но препарат, который я посоветовал, в самом деле хороший. Вам надо следить за давлением, чтобы не было осложнений.

— Я и сама понимаю, — кивнула та. — И обязательно его попробую. Спасибо вам. Я рада, что у сына есть такой замечательный товарищ.

Чердак вернулся, и Раиса Андреевна резко прервала разговор. Только незаметно подмигнула мне, совсем как Чердак.

Вот теперь ярко видно, что они похожи.

Мы собрались, я поблагодарил женщину за обед, и мы с Чердаком вышли на улицу.

— Слушай, отлично сыграл, она ничего и не заподозрила! — радостно заявил Чердак.

Ну да, ну да.

— Хорошо, — кивнул я. — Надеюсь, препарат начнёт принимать Так что насчёт Коляна?

— Я своё слово держу, брат, — важно ответил Чердак. — Два месяца ему. До первого мая.

— Спасибо, — кивнул я.

— Бывай, брат, у меня ещё дела, — Чердак пожал мне руку, и ушёл.

Я вздохнул. Достал телефон, позвонил Коляну. Тот ответил почти сразу, ждал звонка, сразу видно.

— Ну чего? — с волнением спросил он.

— Два месяца у тебя есть, — ответил я. — за это время надо долг вернуть. Не вернёшь — пожалеешь, обещаю.

— Верну, честное слово! — обрадовался Колян. — Спасибо, Саня!

–Теперь жди от меня заданий, — серьёзно сказал я и положил трубку.

Так, минус одна проблема, плюс один союзник. Не то, чтобы союзник, но помощник. Чтобы разобраться с Власовым, раз и навсегда.

А теперь пора к бабе Дуне. Проблемы проблемами, а уровень праны никто за меня не повысит.

Я пешком добрался до уже знакомой избушки, вошёл внутрь. Баба Дуня сидела на лавке со своим вязанием. Спицы ловко мельтешили в её руках, а внизу красовался длинный шарф.

— Пришёл, — кивнула она мне. — Здравствуй.

— Здравствуйте, — ответил я. — Да, на новое занятие.

Я задумался, рассказывать ли бабе Дуне про её внучку или нет, но она меня опередила.

— Варька заходила ко мне в тот вечер, — заявила она. — Угрожать пыталась.

По крайней мере, мне не придётся выбирать, рассказывать про ту встречу или нет.

— Угрожать? — удивился я.

— Да, волнуется она за тебя, — баба Дуня не прекращала вязание, хотя говорить об этом ей явно было тяжело. — Ивана мне простить не может. Сказала, что если с тобой что случится — я пожалею. Что рядом с тобой и так смерть ходит.

Она мне говорила нечто подобное. Правда, не про смерть, а про проблемы. Варя казалась мне всё более и более загадочной.

— Она приехала среди ночи, потому что ей приснился сон про меня, — рассказал я. — И она забеспокоилась обо мне.

— Добрая внучка у меня, чистое у неё сердце, — кивнула баба Дуня. — Но ты и сам непростой, правда ведь. Внучка рассказала, что чувствует в тебе много жизненной энергии, праны. Я не очень-то верю в это её учение философское, но она говорит, что ты отличаешься от всех. Это я и сама вижу.

Баба Дуня отложила вязание, посмотрела мне в глаза.

— Тебе пора правду сказать, Александр, — заявила она. — Ты ведь владеешь магией?

От автора

Избавить мир от заразы в обмен на новую жизнь? Получить возможность переиграть все? Конечно же, я согласен! https://author.today/reader/548601/5179445