C.O.R.E.T.E.X. Земная тяжесть, космическая легкость.

Я открыл небольшую бутылочку напитка СПАРК, в очередной раз прочитав тревожное предупреждение на этикетке. Жадно отхлебнул первый большой глоток, затем полностью осушил бутылёк до дна… В этот раз без этого эликсира будущего мне не обойтись. Обратный путь предстоял быть адски долгим. Загудели двигатели… и вот уже я наблюдал, как робот–автопарковщик аккуратно доставляет мой Ионо–мобиль из военного бокса.

Сказать по правде, мне потребовались недели, чтобы перестать называть его «Ракетомобилем» – старомодное прозвище из черно–белых фильмов плохо увязывалось с изящными линиями машины.

Большинство Ионо—мобилей лишь формами напоминали модели привычных земных транспортных средств. Но это лишь внешняя схожесть, за которой скрывалась начинка из сумасшедших технологии будущего: ионные ускорители, интегрированная нейросеть, ненавязчиво помогающая пилоту, здесь было всё для комфортной работы.

Последнее время я управлял моделью очень похожей на Бентли континенталь — это двухдверное купе с четырьмя максимальными поворотными соплами. На борту моего Ионо — мобиля красовалась индивидуальная авторская раскраска – чёрно–золотые спирали, вплетённые в герб моего клана. В свое время его дизайн спроектировал самый лучший художник, чьи работы украшали только технику победителей.

Напиток СПАРК начинал действовать. Обостренное восприятие и улучшенное зрение вывели мои природные возможности на новый уровень: в красках стало больше полутонов, чёткость звуков, стала схожа с ударами метронома. Зрение улавливало мельчайшие царапинки на поверхности пола, а в груди спокойно билось сердце, по телу разлилось знакомое бесстрашие. В такие моменты я был Неуязвим. Меня не волновали никакие проблемы. Но я был собран, меня ждала миссия на Земле.

Но вначале, позвольте же мне поведать как я оказался на космической станции «Престиж». И как её стальные коридоры, перекроили мою жизнь, на до и после…

Это будет недолгая история, но все же мне придется рассказать её с самого начала.

***

После окончания института уже прошло три месяца, которые я провёл, работая с одним из товарищей. Мы, взяв кредит, открыли магазин по продаже напольных покрытий. К концу лета нас ждал крах. Мы не выдержали конкуренции больших сетевых магазинов. Нам пришлось закрыться, оставшись с банковскими долгами. Времени на раздумья оставалось всё меньше и меньше. Впереди зима.

Бывают странные секунды озарения, когда в миг становишься умнее. В этот раз просветление от светлого пива имело темный оттенок:

– Я форменный идиот. Мало того, что я промотал лето и все свои сбережения, так ещё и не купил зимнюю одежду. Так же я не разослал свое резюме, как планировал в начале. Ну ничего, всё поправимо. Снег еще не кружился белыми мухами, и на неделю мне хватит макарон и гречки. А вот с пьянками – всё, баста. Иначе бутылки придется сдавать, для дальнейшего выживания.

Старый компьютер загудел вентиляторами, засасывая пыль с пола.

«Нда, неплохо было бы его разобрать и почисть».

Надпись «виндоус» появилась не сразу. Компьютер долго и натужно стрекотал жестким диском. Спустя бесконечные три минуты включился полностью, продолжая шумно гудеть вентиляторами охлаждения.

Я открыл варианты образцов резюме, бегло осмотрел, выбрал самый лаконичный: простота – сестра таланта.

Сбегал, заварил кружку кофе. Смачно шваркнув, отхлебнул из большой кружи горячий сладкий напиток, выдохнул в воздух аромат, закрыл глаза.

Предвкушение чего–то нового и давно желанного ожило в моих мыслях. В жизни вновь появилась надежда. В этот момент я представлял, что через пару лет буду большим профессионалом, буду пить кофе уже в своем кабинете, сидя в кожаном кресле, а не на старом стуле с отломанной на бок спинкой.

– Ну что? – произнес я властно в слух, продолжая печатать свое резюме, уже подобрав фотографию для него.

ФИО: Кузнецов Игнат Тимофеевич: всегда восторгался своим именем. Оно мне казалось старинным и сильным. Игнат я представлял как магнат, аббревиатура от моих инициалов была КИТ. В юном возрасте это вгоняло меня в фантазии, что я тот самый кит, на котором стоит мир. В переходном возрасте оно льстило более примитивными идеями.

Задумался. Нет не льстило, а льстит до сих пор! Есть у меня часть китового достоинства.

Что далее в резюме? Красивая харизматичная фотография – есть. ФИО – есть.

Образование – высшее, инженер. Кафедра «мосты и транспортные сооружения».

Вот тут произошло очень нехорошее прозрение: во–первых, предприятий занимающихся проектированием мостов в городе всего одно. Да и в добавок мне нечего было писать в резюме.

Вот он я красивый Игнат из института. Будьте добры обеспечьте меня рабочим местом на предприятии, которых на всю страну штук десять, а желающих там работать в сотни больше.

Я – Кузнецов Игнат Тимофеевич, тот самый кит, на котором недавно держался весь мир сижу бледный. Я как будто прозрел и повзрослел ежесекундно. Вся напускная идея о том, что я кит и магнат, годами взращиваемая моим эго тут же улетучилась, как пары студенческого алкоголя.

Я не кит, я безработный с отсутствием какого – либо опыта. Я смотрел в точку, под гудение старого компьютера. Я впал в ошарашенно–медитативное состояние. Широко раскрытые глаза продолжали цепляться за мутневшую реальность. Мои плечи тяжелели. Шея немела от напряжения. Я не кит, я – чмо.

***

Сон очень хорошее лекарство. Утро наступило и новый день принёс с собой новые надежды, Большая горячая кружка сладкого крепкого кофе и я отправился в ГорМостоСтрой, так называлась самая крупная в области компания, а других просто не было. Это была компания монополист.

На проходной противная бабка–вахтёр, впрочем, недурно одетая, начала свой допрос:

– Молодой человек, Вы к кому?

Мой план был достаточно прост, и нахален: я хотел пройти в отдел кадров. А там надеялся путём затяжного и хитрого разговора выспорить сначала стажировку от института, а потом попытаться переиграть это на зарплатное место.

– Я в отдел кадров меня там ждут! – сказал я уверенным голосом.

– Вы чей–то? Что–ли?

Я завис и пытался понять суть её вопроса, но вахтёрша не дала долго бродить моим мыслям.

– Проходи, раз чей–то.

В отдел кадров я ловко заскочил, широко улыбаясь быстро поздоровался. Напротив меня сидела очень симпатичная девушка. Она так же заулыбалась мне в ответ.

– Меня зовут Игнат. Я по поводу трудоустройства, – спокойно начал я.

– Да – да, давайте ваши документы, меня зовут Инга.

Я охнул.

Игнат и Инга в одном помещении. Успокоившись, тут же пришел в себя, ну всё–таки я «кит». Осматривая боковым зрением вставшую со стула девушку, доставал из папки свой диплом и трудовую книжку. Здесь и сейчас мне нравилось жить и существовать. Нравилось думать своими разгулявшимися мыслишками о ближайших рабочих перспективах и уж тем более о скором корпоративе с Ингой.

Инга взяла документы, повернулась ко мне спиной, включив ксерокс, принялся делать сканы документов. Я жадно и бесстыже разглядывал округлости, спрятанные в обтягивающую серую юбку. Разглядывал её милую талию, обжатую пиджачком. Её голые икры контрастировали с тоненькими лодыжками, переходящими в миниатюрные туфельки.

Инга закончила копирование, вернула мне документы. Я, стоя вблизи, вдыхал аромат её приятных духов, любуясь её аккуратными губками и забавным носиком. В этот момент без стука вошел какой–то наглый пузатик с ножками. Прищурившись, он глядел на меня, словно на кота, забравшегося на чужую территорию. Пузатик перевёл взгляд на Ингу:

– Ингуля, а это кто?

– Я не знаю, Павел Матвеевич. Я думала он от Вас.

Павел Матвеевич взял копии моих документов, повертел, небрежно отбросил на стол.

– Ингуля, мне никто не звонил?

– Нет, – в голосе Инги звучали нотки обиды.

– Ингуля, проводи этого, – начальник взглянул на копию паспорта, – Этого Игната на выход.

– Павел Матвеевич, – извиняясь заблеяла вдогонку уходящего пузатика двадцатилетняя кадровичка, – Я же не знала, что он не свой, я думала на проходной только по знакомству пропускают.

Для меня это какая – то неделя озарений: тут работают только свои люди и дети своих людей, а остальные это не свои? Чужие? Или остальные вообще не люди?

Инга спустилась со мной вниз. Я молча вышел на улицу. Инга села в новеньки Мерседес и отправилась по важным делам. Я же со скоростью улитки пошаркал ногами в сторону маршрутки. Очень хотелось выпить, ещё хотелось курить. Я никогда до этого не курил, но с этой минуты знал, что без сигарет я просто сойду с ума или сопьюсь.

***

Позвонил друг Никита, и уже через час мы выпивали и курили его сигареты. Моя голова от такого буквально была не своя: сначала она кружилась, потом стала тяжелой. Я стал разнузданно весёлым… Потом меня стошнило. Я не контролировал себя, уснул нехорошим сном, опускающегося человека, потому что уснул сидя в кресле, а не в кровати как обычные люди.

Денег и времени не было, моё время вышло. Я устроился работать вместе с Никитой в один магазин по продаже смартфонов. Работали посменно по двенадцать часов в день. Перед Новым годом я взял две рабочих недели на себя, полностью заменив ушедшего в отпуск Никиту.

Предновогодняя людская суета сулила очень неплохую зарплату. Народ охотно покупал смартфоны в подарок себе, детям, женам и прочим любовницам. Времени на обдумывание моей жизни не было: двенадцать часов на ногах в общении с разношёрстной клиентурой – это достаточно изматывающее занятие, не оставляющее времени на себя.

Раз в два часа меня выпускал на перекур старший менеджер. Выбегая на улицу, в свежей зимней прохладе, я пылесосом втягивал в себя дым из сигареты, а под конец рабочего дня умудрялся скурить две сигареты, одну за другой. Привычка курить сильно укрепилась за эти три месяца работы в магазине. Приходя домой, готовил одежду и обувь на завтрашний день, двадцать минут играл в какие–то игры на телефоне, мылся и ложился спать.

Кроме курения завелась еще одна привычка. Я брился с вечера, чтобы за ночь выспаться до последней минуты. Утром, умывшись и почистив зубы, бежал на маршрутку. Обычно при открытии магазина в восемь утра, посетителей было около нуля, поэтому скудный завтрак можно было съесть на работе, никто не был против. Это добавляло полчаса к моей жизни и забирало полчаса от работы. Такая небольшая победа, как поесть за рабочее время и разрешение на перекуры делало меня в какие–то моменты счастливым. Но в итоге я бросил эту работу, не проработав там и четырёх месяцем. И дело было не в лагерных условиях, где приходилось спрашивать разрешения на туалет и перекур, не чаще определенного регламента. Это от части понятно, иначе сотрудников не вытащить из курилки и сортира. Больше раздражала невозможность присесть на задницу. Продавцы были обязаны находиться на ногах всю смену. При этом быть вежливыми и всем улыбаться. С вежливостью у меня не было проблем, а вот натягивать улыбку было непривычно. Но, как ни странно, я и к этому привык. Приходя домой, я часто засыпал с улыбкой идиота. Это была моя новая привычка, как и курить с грустной рожей на ветру.

На календаре было тридцатое декабря, близился новый год, По моим подсчетам я продал товара на зарплату в районе 1500 долларов по текущему курсу, что превышало мои предыдущее зарплаты в три раза. Тридцать первого декабря я так же работал и впереди близились три выходных дня. Никита вернулся из отпуска и должен был выйти уже первого числа. Меня ждал сорока восьмичасовой марафон лежки на диване с пивом. Но отметить Новый год толком не удалось: выпили с сотрудницей и техничкой по стакану шампанского после закрытия магазина и разбежались по домам.

В ночь с тридцать первого на первое я спал спокойным сном ребенка, ноги и тело отдыхали как никогда. С вечера не стал бриться и вообще не собирался скоблить себя бритвой попусту в ближайшие три дня.

Первого января раздался звонок моего смартфона, звонили настойчиво не прекращая. Я лениво ответил, хотел обматерить звонившего, но это был старший менеджер.

– Игнат, приходи к одиннадцати на работу.

– Ты с ума сошел, у меня выходной.

– Да я знаю, – продолжил старший менеджер, – Руководству позвонили, короче у нас снег не почищен у пожарного выхода, и чистить не кому, придется вам с Никитой. Ещё зарплату к двенадцати часам обещали подвезти, в общем приезжай.

Как же я ненавидел эту паскуду – старшего менеджера, и эту бухгалтерию жадную. Таскают на авто зарплату в конвертах по всем точкам. С таким оборотом могли бы и дворника на пару часов нанять, нет и тут экономят. Зачем дворник? У нас есть свои рабы.

Матерясь, натощак хлебнул кофе, надел спортивную одежду, до ужаса надоела эта рубашка и галстук.

Когда я учился на проектировщика мостов, то, конечно, представал себя в рубашке. Вот не зря говорят: бойтесь своих желаний. Вот, пожалуйста, Игнат одевай рубашку и галстук и топай чистить снег под чутким руководством старшего менеджера, у него твой конверт с зарплатой.

Мы с Никитой за двадцать минут раскидали снег и зашли ожидать свою зарплату. С бухгалтершей приехал ещё какой–то начальник и они втроем выдавали нам конверты с деньгами.

Я весь вспотевший от работы лопатой, открывал конверт в предвкушение 1500 долларов, но там было только 900. Это даже меньше, чем в предыдущий вялый месяц. Если в ноябре я получил 500, а в этом отработал в два раза больше смен и продажи были активными. То почему так мало денег? Вероятно, конверт перепутали. Повертел еще раз, нет, моя фамилия: Кузнецов И.Т.

Моё лицо стало багровым, меня прорвало:

– Где остальные деньги? – я очень злобно смотрел на всех этих начальников, в руке появилась пачка сигарет.

Начала бухгалтерша:

– У вас в салоне было украдено четыре телефона, все убытки и недостачу раскинули на продавцов магазина.

Подключился старший менеджер:

– Так во многих салонах происходит в новогодней суете.

– Вы конченые уроди и хапуги! – меня несло на рожон. Я не мог молчать, меня обворовали эти ленивые жирные мешки. Теперь я понял почему в этих магазинах такая текучка. Обозвав их, я затих. Во мне начались сомнения. Красный цвет лица сменялся белым. Руки начало трясти, мне хотелось их передушить. Вот сейчас меня турнут с этой работы с пометкой уволен «за неисполнение трудовых обязательств» и потом не то, что инженером, даже сраным продавцом картошки никуда не возьмут.

Моё молчание нарушил третий, неизвестный мне начальник,

– Вы можете написать добровольное заявление на увольнение, – то ли он сам понял, что может огрести по рылу, то ли уже опытный кидала.

Я мотнул головой и написал под диктовку бухгалтерши.

Спустя десять минут я злобно курил на улице. С одной стороны я был свободен от этой говённой работы, с другой стороны меня кинули на деньги, и я был снова безработный.

С Никитой мы редко виделись, он продолжил работать. То–ли кинули только меня одного, то–ли он менее эмоциональный человек и легко переживал жизненные неурядицы. Этого я него не спрашивал, я закрыл эту дверь. Мне нужно было идти дальше…

***

Я два месяца безрезультатно искал работу. Старался искать по специальности, но нигде меня не брали из–за отсутствия опыта. Либо предлагали работать почти бесплатно. На одну такую полу–бесплатную я почти согласился. Но, взяв калькулятор и посчитав проезд с пересадкой в другой конец города, плюс обед, плюс плата за аренду квартиры, плюс сигареты, у меня выходило минус двадцать долларов в месяц. Банковским приставам такое сложно объяснить. Работать в минус – я затягивался горьким дымом, неприятно обжигающим горло. Как же не хотелось работать в минус. Совсем отчаявшись, я принялся обзванивать всех знакомых однокурсников. В телефонной книжке было всего семь номеров, которым можно позвонить. Остальных одногруппников я сильно недолюбливал. Это – либо тихушники–приспособленцы, либо наглые изворотливые куски дерьма. Да именно так я про них и думал. Первые два номера не отвечали. Остальные пять человек были не заняты и их ждал мой типовой набор вопросов, примерно выглядевший так:

– Привет, Это Игнат с института, еще не забыл?

Дальше я напрямую без уворотов спрашивал нет ли для меня какой–либо работы. Двое знакомых были в похожем положении, оставшиеся трое были при работе. Один работал в Москве, этот вариант я для себя сразу отмёл. Другой сказал, что у самого работа есть, но пристроить никак не сможет.

Оставался третий – это был Сашка. Его отец мутил какие–то схемы с бэушными трубопроводами и хоть я не ввязывался в криминальные схемы, но уже был на грани.

Сашка был прост и честен:

– Чё, Игнат, допекла жизнь?Раз ко мне обратился?

– Допекла, – честно сказал я.

– Ну сейчас заеду – пообщаемся.

Сашка приехал буквально через пятнадцать минут. Я встретил его в том же прокуренном спортивном костюме, в котором чистил снег на прошлой работе. Сашка присел за кухонный стол. Я поставил завариваться кофейник.

Выглядел он шикарно: тёмно–коричневый костюм и горчично–бежевое пальто. Которое куплено явно не в провинциальном магазине. Сашка снял и повесил пальто на вешалку. Демонстративно куражась, бросил на стол ключи с брелоком БМВ и толстый кожаный кошелек.

– Игнат, ты рискнуть хочешь на хорошую сумму или так лёгкая перебивка?

– Перебивка, – тихо ответил я, разливая кофе по стаканам. Не хотелось влипать в тёмные истории.

– Раз перебивка, значит контрабанду убираем из списка, – Сашка что–то черкнул на бумажке, потом посмотрел в свой смартфон, внимательно перерисовал и отдал мне.

Я взял оранжевый рекламный флаер, на чистой стороне Сашка написал адрес, гос номер автомобили и его марку – Ваз 21 10 серого цвета номер 354.

Подошел ко мне и на ушко, шепнул:

– Этот козёл мне денег должен, ты ему подсунь на лобовое стекло дохлую кошку. Под щетку ее засунь, и бумажку со словом «долг» туда же. Я тебе 250 бачинских заплачу. Если в салон засунешь и кровью там малёха измажешь, то 500 вечнозелёных.

Я нахмурился, мне такое занятие совершенно не нравилось. Ведь я знал, что ему лучше не звонить. Непутёвый он человек. Но врать ему так же не хотелось.

– Сашка, сколько времени у меня на раздумье? Просто это не совсем моё, – выговорил я, продолжая хмуриться.

Сашка начал сердито надевать пальто и собирать со стола свои вещи:

– До полуночи не позвонишь, то больше не звони мне и не проси ни о чём, – Сашка, не прощаясь, покинул мою кухню, удаляясь хлопнул дверью.

Да, это разговор не добавил уверенности в завтрашнем дне. До полуночи нужно хорошенечко подумать, трезво подумать. С дохлой кошкой в салон автомобиля я точно не собирался лезть. С другой стороны 500 долларов – были моей месячной зарплатой и упустить их не хотелось.

Можно постараться и найти в ветеринарке больную кошку… И что потом? Убить? Нее, не смогу. А может сразу дохлую купить, мне было над чем подумать. Подошел к кухонному окну, там на подоконнике была пепельница и зажигалка с сигаретами. Я крутил в руках рекламный листочек оранжевого цвета, на другой стороне было красивыми печатными буквами прописано: Приглашение №37, приём на работу проводится по итогам двухступенчатого собеседования. При себе иметь ручку и бумагу формата А4.

Если бы я знал в тот момент, как эта Сашкина бумажка изменит всю мою жизнь. Я курил сигарету, смотрел на оранжевый листок. Раз за разом его перечитывая. Приглашение было на сегодняшний день. Явится нужно было через два часа. Вот и решение, еду на это непонятное собеседование. Если не прохожу его, то буду искать дохлую кошку для Сашкиной работы…