Царевич Горохов и Закон для Дурака

ЦАРЕВИЧ ГОРОХОВ И ЗАКОН ДЛЯ ДУРАКА

Повесть-сказка в двух частях

Не бойтесь лягушек, почаще ешьте гороховое пюре и вовремя сдавайте книги в библиотеку. Потому что к вам уже пришла третья книга об удивительных и невероятных приключениях Андрюши Горохова, Царевича Поневоле в сказочных мирах Лукоморья!

Кто это, интересно, сказал, что Дуракам Закон не писан?

Никогда не ройтесь в архивах старых книг без разрешения библиотекаря! Вы можете раскопать и выпустить на свободу нечто поистине Странное и Удивительное. Например — священную Книгу Дураков, которая таит в себе таинственный Закон могущественного и глубоко законспирированного Дурацкого Ордена, одного из самых древнейших тайных союзов на Земле. И тогда Андрюше Горохову, Царевичу Поневоле, придется опять расхлебывать чужую кашу, заваренную не в добрый час и из самых мрачных ингредиентов.

Теперь в смертельной опасности уже не просто Царство-Государство, и не только Лукоморье. Под угрозой — дураки во всем мире!

И спасти их можно, оказывается, только сменив богатый кафтан царевича на шутовские одежды и дурацкий колпак с бубенчиками.

Легко ли герою превратиться в Шута Горохова? Нет, не легко.

Но зато — Прикольно!

Умейте молчать о том, что знаете!

Почаще переспрашивайте то, чего не знаете!

И не бойтесь при этом прослыть дураком!

Об всем этом и не только — в самой дурацкой книге об Андрюше Горохове, Царевиче Лукоморья.

Приключения продолжаются!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДУРАКАМ ЗАКОН НЕ ПИСАН!

ГЛАВА ПЕРВАЯ, В КОТОРОЙ ГОРОХОВ БЕССТРАШНО ИДЕТ НА ДЕЛО

Записка была краткой и потому весьма категоричной.

Удивительным в ней казалось все: и содержание, и бумага, и в особенности способ, которым ее доставили. В последний день учебного года, воротившись домой с легким сердцем, — оценки за год оказались очень даже ничего! — Андрюша решил первым делом поскорее освободить сумку от старых теперь уже учебников. Предстояло сдать их в школьную библиотеку. И само собою под руку нашему герою сразу же попал учебник истории. Из самой середины книги, уже основательно потрепанной в результате ожесточенных боев в переменки с разными тупицами и задаваками-одноклассниками, недвусмысленно выглядывал краешек бумаги. Впрочем, простая ли бумага это была?

— Наверное, так мог бы выглядеть настоящий пергамент, — предположил Горохов и глубокомысленно почесал в затылке. Кажется, пергамент делали из козлиной или овечьей шкуры?

На память сразу пришел Сидор, и от этой гипотезы Андрюше пришлось отказаться. Шкура у Сидора была жесткая, и хорошо еще, что густо поросла мягкой волнистой шерстью. А этот листочек был тонким и мягким, к тому же слегка бархатистым на ощупь. А Сидор никогда не был ни мягким, ни уж тем более бархатистым.

— В конце концов, все это ерунда, — покачал головой Горохов. — Самое главное, что мне теперь делать-то?

Последняя реплика, конечно же, относилась к содержанию записки. А оно было коротко и на первый взгляд ясно.

«СРОЧНО ДОБУДЬ В ЧИТАЛЬНЕ КНИГУ ДУРАКОВ А. ОНА СКАЖЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ. НА ТЕБЯ ВСЯ НАДЕЖДА. Б.Б.»

Была в записке одна помарка. Точка стояла не в том месте — не после слова «дураков», а перед «она», книга то есть. Видно торопился заведующий читальней и в спешке допустил ошибку.

— Гм... — пробурчал наш герой. — «А она скажет, что делать». Ну, да! Вот только знать бы еще, что за книга такая — дурацкая?

Горохов откинулся на спинку стула, наморщил лоб, что у него всегда означало напряженную умственную работу, и крепко задумался.

Легко сказать — добудь! А что это за книга? И зачем она понадобилась Бояну Бояновичу? У Горохова не было сомнений, что заведующий избой-читальней не стал бы попросту, по пустякам его беспокоить. Со времени возвращения Андрюши из Лукоморья, где он пережил удивительные приключения в истории с самозваным Принцем Лягухом, Боян Боянович так и не вернулся в город. И это уже совсем не походило на обычную, рядовую командировку библиотечного работника. По всему видать, Боян Боянович угодил в какую-то передрягу, и на душе у Горохова давно уже скребли когтями черные кошки. Потому что такие как заведующий избой-читальней просто так в передряги не попадают. У Горохова никаких сомнений не было — с Бояном Бояновичем стряслась беда.

И вот теперь эта записка! Получается, что ее сунули в Андрюшин учебник истории еще в школе. Или по дороге, на улице.

Горохов еще пуще наморщил лоб, припоминая случайных прохожих, встреченных утром. Вроде бы ни с кем он близко не соприкасался, в транспорте тоже не ехал. Поэтому никакой, даже самый ловкий карманник не мог сунуть ему в сумку эту записку. И к тому же у карманников совсем другие обычаи — они все время норовят наоборот что-нибудь вытащить у тебя из кармана, сумки или пакета.

Оставался еще родной класс Горохова.

Мысль о том, что в его классе кто-то из учеников мог оказаться сообщником Бояна Бояновича Горохов отмел сразу, решительно и бесповоротно. Его одноклассники только и горазды были, что на глупые шутки и дешевые приколы. А вот противостоять Кощею, сражаться с жительницей болот, черной кикиморой или даже просидеть целую ночь со связанными руками под заклятьем немоты — вряд ли кто-то из всего их класса был бы способен на Такое!

— Ладно, — после некоторого раздумья, сказал он себе. — Просто так сиднем сидя, ничего не высидишь! Надо в библиотеку идти. Дорогой и поразмыслю.

Горохов уже давно заметил, что когда он на ногах, мысли лучше бегают в голове, чем сидя или тем более лежа. Словно бы он их с каждым шагом встряхивает. Ведь не зря его папа постоянно говорит: хождение пешком — это лучший массаж всех твоих внутренних органов!

Однако просто так никто на дело не ходит. Дело — оно всегда тщательной подготовки требует. И, прежде всего, главная загвоздка заключалась в том, что Горохов совершенно не представлял, кто или что может сейчас поджидать его в избе-читальне. А таиться там могло всякое.

После долгого размышления Андрюша решил положиться на удачу, а самому в случае чего сыграть роль этакого простачка. Как говорили у них в классе, резиновым шлангом прикинуться. Мало кто сейчас заправляет в читальне, в отсутствие Бояна Бояновича!

На дверях библиотеки, когда Андрюша приходил туда в последний раз, висела записка, извещавшая, что заведующий в командировке. Поэтому чтобы заявиться туда запросто, средь бела дня, нужен был надлежащий повод. И очень скоро он нашелся.

В тумбочке, где у Горохова хранились все учебники и тетрадки, лежала одна из библиотечных книг. Это была увлекательные истории из жизни древнего Рима «Война с Ганнибалом», и написал ее античный автор Тит Ливий. Горохову очень нравились оттуда картинки, и он частенько переводил их к себе в тетради, используя нехитрое приспособление — прозрачную бумагу-кальку и обычное оконное стекло. Он договорился в свое время с Бояном Бояновичем, чтобы подержать ее у себя дома подольше, может быть, даже на все летние каникулы. И вот теперь, видимо, пришел ее черед.

Спустя пять минут Горохов уже шагал к остановке маршрутного такси. С собой у него был пакет, где лежала книга про Ганнибала. Пакет Андрюша выбрал нарочно самый широкий и непрозрачный — мало ли какой величины окажется злополучная книжка дураков. О том, что он пока даже не представляет себе, что это за книжка и где ее искать в читальне, Андрюша старался пока не думать.

Вот, наконец, и знакомое крыльцо, и дверь. Никакой записки на ней больше не было. Горохов взялся за дверную ручку и...

Внезапно странная, шальная и совсем уж невероятная мысль пришла ему в голову. Горохов вдруг подумал: а чего это ради мне сейчас переть на рожон? А вдруг в читальне сейчас затаились коварные враги? Злодеи? Маньяки или какие-нибудь монстры, наконец? И не лучше ли попытаться рискнуть и пробраться сюда, как пишут в детективных книжках, под покровом ночи?

Горохов столько раз видел всякие фильмы про воров и взломщиков, что, наверное, при желании мог бы придумать как минимум три способа того, как относительно легко и безопасно проникнуть в библиотеку, когда стемнеет. И если школьник Андрюша ни за что на свете не захотел бы даже думать на эту тему, то царевич Горохов должен, просто обязан рассмотреть все варианты спасения Бояна Бояновича.

Во-первых, само здание библиотеки было довольно-таки ветхим, замок здесь в свое время врезали ерундовый — английский, с желтым ключиком. К этому замку каждый второй такой ключик подойдет, наверное. Был у Бояна Бояновича еще и навесной замок с толстой дужкой. Но на этот случай у папы Горохов имелась в хозяйстве пилка от металлорезки, которую тот называл странным и так не подходящим к пилке словом «полотно». Если очень захотеть, ею можно рано или поздно перепилить любой замок. Горохов как-то уже перепилил таким манером гвоздь. Правда, при этом набил себе кровавую мозоль, и потом три дня никак не мог дочиста отмыть пальцы.

Во-вторых, конечно, окна. Это был самый простой и бесшумный путь, которым можно проникнуть ночью в избу-читальню. Снять фанерные штапики, которые удерживают стекла, или просто отворить форточку кухонным ножом, просунув лезвие в зазор с оконной рамой. А дальше уже, как говорится, дело техники.

Наконец, еще оставалась крыша. Если где-нибудь раздобыть лестницу...

На этом Горохов решительно сказал себе: стоп! Проще всего рассуждать. А вот сделать — гораздо трудней. Но только не для царевича, наследника трона самого Гороха! И он смело рванул на себя дверь.

В сенях царила полутьма, но когда Горохов вошел в читальный зал, в окна светило солнце. Его лучи ласково гладили тусклые бока самовара, солнечными зайчиками скакали по блюдцам неизменных чашек, которые всегда стояли на столе в ожидании приятной и увлекательной беседы. А возле стола, за которым обычно можно было застать Бояна Бояновича с газетой или журналом в руках,стоял человек. Это был совершенно незнакомый Горохову мужчина. Он сразу не понравился нашему герою. Потому что в руке незнакомец сжимал длинный нож. И его тонкое лезвие было направлено как раз на Горохова. Так, что он даже попятиться не успел!

ГЛАВА ВТОРАЯ. ПЕРВАЯ ТАЙНА КНИЖКИ ОТКРЫТА

К счастью, это был всего лишь кухонный нож. И человек, покосившись на Горохова, развернул на столе газету, положил на нее хлеб и принялся резать его сноровисто и ловко.

— Чего надо? — коротко бросил он, даже не подняв головы.

— Я это... — замялся Горохов. Нужно было срочно пускать в ход вариант номер один. Под кодовым названием «Трусохвостик».

— Мне бы это... Бояна Бояновича, — пролепетал Горохов, преувеличенно вежливо и с опаской поглядывая на незнакомца. Мысленно он почему-то уже окрестил его «пиратом». А первому впечатлению нужно доверять. Оно чаще всего и оказывается самым верным.

— Заведующего нет, — деловито ответил «пират», по-прежнему аккуратно нарезая хлеб. Интересно, он что, его в одиночку есть собирается? Целую буханку? Или ждет гостей?

— Да-да, я знаю, — поскорее закивал головой Горохов. — Мне Боян Боянович говорил, что может уехать.

— Вот как? — впервые поднял голову незнакомец. У него было широкое, простоватое лицо, но поперек щеки глубокой складкой пролег узкий белый шрам. Ну, точно пират, я же говорил, сказал себе Горохов! И еле сдержался, чтобы не задрожать от страха всем телом.

— И что же он тебе еще говорил, твой Боян Боянович? — чуть сощурил глаз «пират». Таким тоном, что Горохов сразу понял: враг! Или кто-нибудь из проверяющих. Например, из библиотечного абонемента. Только враги и проверяющие всегда так подозрительно смотрят на всех хороших, порядочных людей.

— Он велел сдать в мае книжку, которую я немножко у него просрочил, — чуть запинаясь для пущей убедительности, принялся излагать Горохов версию согласно варианту номер один. — И взять вторую часть, до осени, — поспешно прибавил он, опасаясь что все его книжные будто бы заботы «пирату» будут по барабану. И не ошибся, как назло!

— Книжку сдать можешь, — после некоторого раздумья сказал «пират». Он закончил нарезку хлеба и теперь примеривался к плоской черной банке консервов, не иначе шпрот. — Оставь вон там, на столе.

И незнакомец кивнул на дальний край стола. Все бы хорошо, но это нисколько не приближало Горохова к его заветной цели — книжным стеллажам!

— Не-е, дяденька, — покачал он головой, плавно переходя с первого варианта на второй. Под кодовым названием «Смышленый заяц». — Боян Боянович строго-настрого велел положить книжку обратно на полку, откуда я взял. У меня же только первая часть. Чтобы тома не нарушились.

— Вот ведь морока на мою голову, — сокрушенно крякнул «пират». — Что за книга хоть такая? Ну-ка, покажь, малец!

Горохов сунул руку в пакет, вынул Тита Ливия и с замиранием сердца протянул его «пирату». Тот лениво пролистал ее, хмыкнул и небрежно протянул:

— Ну, а где тут сказано, что это — первая часть? Где продолжение-то? Чего-то я не вижу...

— Это потому, что древняя история, дяденька, — шмыгнул носом Горохов. — Просто там много всяких войн было, у древних римлян. После Ганнибала они знаете, сколько воевали?

И Горохов торопливо принялся перечислять, загибая для наглядности пальцы.

— С галлами — раз! Это я в кино про Астерикса и Обеликса видел. Потом с разными варварами — два! Потом еще война со Спартаком — три!

— Ага, со Спартаком, — ухмыльнулся дядька. — А потом еще и с «Динамо» Киев, так?

— Я, между прочим, правду говорю, — обиженно буркнул Горохов и отвернулся.

— Ладно, что с тобой поделаешь, промокашкой, — в сердцах махнул рукой «пират» и вернул Тита Ливия. — Иди, ставь свою книжку куда надо. Но чтоб другую не брать!

— Это почему? — сердце у Горохова замерло, словно он в следующее мгновение должен был обрушиться в пропасть.

— Мало ли чего там заберешь, — проворчал дядька. — А с меня потом три шкуры спустят. Вдруг ты какую-нибудь ценную книжку стибришь? Дорогую, опять же?

При слове «дорогую» у «пирата» заблестели глаза. Эх, запоздало ругнул себя Горохов, надо было с самого начала — подкупить его! Но прикинув скромные возможности своей копилки, изрядно опустевшей на днях после покупки на лето двух дисков с новыми компьютерными играми, Андрюша вынужден был признать, что это гиблый номер. В следующий раз надо хоть у царя Гороха что ли зачерпнуть из казны пару пригоршней злата-серебра — на мелкие расходы! Но только разве у него добудешь? Старикан только плачется да жалуется, что держава по уши в долгах, и стрельцов уже кормить нечем. Надо будет при случае с этим разобраться.

— Ну, чего встал? Оглох, что ли? — засмеялся дядька и заглянул в самовар. Там было пусто, и он недовольно хмыкнул. — Только пакет здесь оставь. А то знаю я вас, пацанов! Не успеешь оглянуться, как вы полбиблиотеки отсюда вытащите, и не поморщитесь.

Горохов хотел уже сказать, что пацанов сегодня интересуют не только книжки, и зачастую далеко не книжки. Тем более, по истории древнего мира. С гораздо большим удовольствием добрая половина его класса променяла бы пакет библиотечных книг на пакет жвачек, шоколадок или пепси-колы. Еще он хотел сказать, что никогда не воровал в жизни ничего кроме варенья из шкафа, да и то в самом раннем детстве. Он еще многое мог бы сказать это неприятному дядьке с птичьим мозгом и нахальными глазами.

Но ничего этого он не мог себе позволить. Иначе вся операция «Книга» тут же провалилась бы с треском, и сам Горохов вылетел бы из библиотеки как теннисный мячик. Андрюша взял себя в руки,со вздохом отложил пакет и направился к книжным стеллажам. Сейчас ему предстояло сделать трудный выбор, и ошибиться было нельзя.

Он вновь мысленно представил себе странную записку.

«Срочно добудь в читальне книгу дураков. А она скажет, что делать», — гласило послание от Бояна Бояновича, из каких невесть краев и невесть как отыскавшее Андрюшу. И это значило, что книга здесь, в библиотеке, но вот только с ее названием большая загвоздка.

А, может, она просто лежит на видном месте, эта книга? На Самом Видном Месте?

Горохов покосился на стол, потом — на широкий шкаф-каталог с выдвижными ящичками. И сразу увидел большую книгу для записей по учету выданных и возвращенных в библиотеку книг. Боян Боянович всегда почему-то называл ее «амбарной», хотя за свою жизнь Горохов пару раз бывал в настоящих амбарах, у бабушки в деревне, и никаких там книжек не было и в помине.

Может ли она скрывать тайну заведующего библиотекой, промелькнуло в голове Горохова? И он сам же себе ответил: нет, вряд ли. Эта книга всегда на виду, и стащить ее так, чтобы никто не заметил, нет никакой возможности. К тому же, в ней были переписаны имена всех читателей библиотеки, в том числе и самого Горохова. И что же, всех их можно считать дураками? Нет, Боян Боянович никогда бы не смог сделать такого и в самом страшном сне. Он очень любил всех читателей, прощал им мелкие провинности, закрывал глаза, когда кто-то мог просрочить сдачу книги, и всегда помогал в поиске нужной литературы добрым советом.

Нет, искать нужно в каком-то другом месте. И он с тяжелым сердцем отправился в узкий проход между стеллажами, задрав голову и читая на ходу буквы алфавита, по которому была расставлена художественная литература. Теперь «пират» не мог его видеть за высокими книжными полками.

Вот и буква «Д».

Горохов машинально пробежал глазами всю литературу, плотно выстроившуюся на полке, да еще и прихватившую добрую часть другой, пониже. Он быстро читал названия в алфавитном порядке, просто так, на всякий случай, при этом отчаянно стараясь собраться с мыслями. Неужели Боян Боянович не мог напрямую написать, какую книгу ему надо? А теперь вот приходится тыкаться носом вслепую, как несмышленый котенок.

Ряд книг с авторами на «Б» подошел к концу, как вдруг...

Горохов в первую минуту не поверил своим глазам. Ему и голову не могло прийти, что на свете может существовать не только писатель, но даже и просто — обычный, нормальный человек с Такой Странной Фамилией!

На корешке невзрачной серой книжки, изрядно потрепанном, со стертыми уголками значилось:

Д

У

Р

А

К

О

В

Под фамилией стояли еще инициалы, а ниже — название. Но Горохов просто не сумел их прочитать в первую минуту — у него на миг даже потемнело в глазах от изумления. А потом их осветила яркой молнией разгадка — простая как все гениальное.

Ну, конечно же! И вовсе не было ошибки с точкой в записке Бояна Бояновича. Там как раз все правильно. Просто нужно было прочитать по-другому:

«СРОЧНО ДОБУДЬ В ЧИТАЛЬНЕ КНИГУ ДУРАКОВА. ОНА СКАЖЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ. НА ТЕБЯ ВСЯ НАДЕЖДА. Б.Б.»

Такой уж, видно, почерк был у заведующего избой-читальней. Или просто обстоятельства сложились так, что ему было не до каллиграфии — в спешке успел черкнуть несколько слов, а потом...

Что потом случилось с Бояном Бояновичем, Горохов, конечно же, не мог и предположить. Но теперь удача улыбнулась ему, и нужно было подумать, как добыть книгу.

«Чего тут думать?» — возмутился внутренний голос Андрюши. Вообще-то обычно это говорила в нем совесть, после совершения какого-нибудь неприглядного поступка. Но ведь совесть никогда не советовала ему прежде красть книги, да к тому же еще из общественной библиотеки!

«Поставь на ее место «Войну с Ганнибалом», — торопливо, но упорно нашептывал ему внутренний голос. — «А Дуракова сунь под свитер, никто и не заметит! Ты что же, можешь предложить другой вариант?»

Другого варианта Горохову и впрямь пока не приходило в голову. Тем более, что «пират» уже закончил наполнять самовар водой, и теперь половицы под его ногами заскрипели все ближе и ближе. Он явно шел сейчас проверить,чего этот малец так долго копается в книжных стеллажах.

Рассуждать или предаваться нерешительности не оставалось времени. И Горохов, решившись, выхватил из книжного ряда тонкий серый томик и сунул его под свитер, зацепив за брючный ремень.

В тот же миг словно бы кто-то невидимый шепнул ему на ухо: не так! И Андрюша, подчиняясь внезапному порыву, переправил книжку себе за спину, благо томик был достаточно тонок. Скрытый просторным свитером, который Горохов надел из-за недавнего дождя в городе, «Дураков» стал теперь совершенно незаметен.

— Ну? — раздался над ухом нашего героя недовольный, исполненный раздражения голос. Это «пират» возник в проходе между книжными стеллажами и подозрительно глядел на Горохова сверху вниз. — И что мы тут копаемся?

— Не могу найти, где раньше была книжка, дяденька, — понуро пробормотал Горохов давно заготовленную на этот случай фразу.

— Ну-ка, ну-ка, — вновь протянул за гороховской книжкой руку «пират». После чего презрительно фыркнул. — И что же тут неясного?

Каким бы отсталым и недалеким ни казался вам человек, как бы это ни соответствовало действительности, он никогда не упустит случая именно вас упрекнуть в неграмотности и невежестве. Именно потому, что он — отсталый и недалекий, потому что воспитанные люди всегда сочтут лучшим промолчать!

— Тут же все по алфавиту расставлено, у старичка-то! — саркастически произнес «пират», очень похоже на гороховскую учительницу по родному языку, так что Андрюша даже вздрогнул от неожиданности. — Вот к примеру, буква «Ды»! А вот «Жы»! А у тебя автора как зовут?

«Пират» вырвал у Горохова многострадальную «Войну с Ганнибалом» и наморщил лоб, разглядывая обложку.

— Автор получается — какой-то Тит Ливий. По-о-онял, промокашка? Тит — значит на букву «Ты-ы-ы»! А ты-ы-ы где ищешь?

— Она прежде на «Д» стояла, — огрызнулся Горохов для пущей натуральности. — Там еще была табличка — «Древний мир»!

— Ну и где теперь твоя табличка, умник? — внезапно разозлился дядька. — Никакого тут «Древнего мира» и в помине нет. Поэтому вали-ка ты отсюда, пока цел!

— А книжка? — жалобно протянул Горохов, в душе уже почти ликуя от счастья. Получилось!

— Сам поставлю, — процедил сквозь зубы «пират». — А ты давай, шагай домой, промокашка...

Горохову только того и надо было. Он подхватил пустой пакет — «пират» чуть не продырявил его взглядом — и шагнул к порогу. Но не тут-то было!

— Постой-ка, малявка! — остановил его требовательный окрик «пирата».

У Горохова даже сердце замерло. Ну, надо же, как обидно! Ведь все так хорошо вышло...

Он резко развернулся на каблуках, и как оказалось, вовремя. Твердый указательный палец «пирата» с размаху больно уперся ему в живот. Горохов от неожиданности даже икнул.

— Что — мама вспоминает? — ухмыльнулся «пират» в полном соответствии с народной приметой насчет внезапной икоты.

Горохов лишь молча пожал плечами, морщась от боли. Палец у пирата был как железный, и притом холодный как лед — обстоятельство, над которым нашему герою нужно будет еще подумать. Равно как и том, что делает в избе-читальне этот неприятный и в высшей степени подозрительный тип. И кого он поджидает, судя по целой буханке нарезанного хлеба и обилию других продуктов на столе.

— Это у тебя, малец, жирок растет, — осклабился неприятный тип. — Надо спортом заниматься. Физзарядкой!

И он ухватил Горохова за плечи, повернул спиной и дал ему обидного и весьма крепкого пинка. Так что дражайший царевич и наследник целой державы царя Гороха вылетел из сеней читальни и скатился с крыльца как куль с мукой. А дверь за ним плотно захлопнулась.

И это было последнее счастливое обстоятельство в таком удивительном, но не слишком-то приятном приключении нашего героя. Потому что книжка писателя Дуракова вылетела из-под свитера Андрюши и едва не угодила в лужу возле крыльца. А сам Горохов шлепнулся рядом в кучу мокрого песка прямо пузом, распластавшись как лягушка. И только в мозгу нашего героя, несмотря на пережитое потрясение внезапного полета, неуклонно билась одна ликующая мысль.

Получилось! Он сделал это!

И книга теперь — его.