Царская битва

Игровые «фишки» (17 парней, 16 девушек):

6) Армейские (2 парня + 2 девушки):

– «Сёгун» кадет (заготовка «настоящего офицера», самурай с чувством долга, превышающим разумность) Тип-киношаблон: Самурай старые кино

– «Кадет» гнилой кадет из другой школы (внук генерала разведки). Тип: Джим Кэрри

– «Кибер» девушка-хакер из лаборатории-«особой кадетской школы» для сирот (с гипнотической боевой программой). Тип: Т-100, Терминатор 2

– «Десантница» дочь майора ВДВ (обучена работе с биолокационным маятником («лозоходчеству»), в качестве побочного эффекта – нимфоманка, чего очень стесняется) Тип: нежная красавица

7) Криминал (6 девушек + 7 парней (2-х играют девушки):

– «Лужа» и «Кабель» два наркомана рецидивиста, подельники (татуировки, феня, блатняк, на героине, красивые самцы) Тип: нормальные пацаны, умный и яростный

– «Волоколам» рецидивист, сын вора в законе (феня, умный) Тип: бывалый мужик

– «Нивелир» благородный бандит Тип: расчётливая сволочь красавчик

– «Тюфяк» якобы опущенный (толстый азиат, нервный, быстрый, ловкий) Тип: властелин-лузер

– «Подмазка» и «Стелька» два киллера-«индиго», бисексуалы, трансвеститы(красивые, легко притворяются какими угодно). Тип-киношаблон: полный отсутствует. Близкий – актеры «Лицедеев»

– «Прорва» подруга-подельница благородного бандита Тип: умная жена главаря

– «Шатка» и «Бачка» две лесбиянки подружки-воровки (жёсткие, спокойные, опытные, на героине)

Тип: матёрые рецидивисты

– «Мышка» воровка-мошенница (цыганка-гнусная колдунья, психанутая на виде крови, немного на героине) Тип: цыганка, психически больная истеричка

– «Пуша» проститутка-драгдилер (жесткий торговый переговорщик, на героине) Тип: трус, притворяющийся крутым, всё-ради-денег

– «Лола» стриптизёрша-блондинка (дура, красивая, с инстинктом тяги с сильным самцам, на героине)

Тип: блАндинка из анекдотов

8) Случайные (8 девушек + 8 парней):

– «Груша» и «Вишня» малолетние смазливые глупые стервы (злобно тупят на всё и всех, на героине) Тип: Девочки из гламурного сериала.

– «Троечница»: школьница, загнанная в угол, отчаянная. Тип: советская школьница

– «Зубрила»: по развитию – ребёнок 3-5 лет. Простая, наивная. Тип: светлый ребёнок «уста младенца»

– «Второгодница» – необразованная невоспитанная «деревенская» баба с хорошей интуицией. Тип: простая русская баба.

– «Монашка» буддистка, мастер кун-фу (буддистский учитель). Тип: Учитель, восточные кино

– «Пинок»: готичная типа-лесбиянка, Тип: энергичная сердитая «мультяшка»

– «Комсомолка» отличница-спортсменка-фотомодель (убийца сына авторитета), Тип: Настоящий Человек.

– «Русский» националист (свихнувшийся на почве национальной чистоты славянин) Тип: ярый батюшка

– «Шильк» мелкий наглый-хнычущий скинхэд. Тип: Гитлер

– «Грубер» большой злобный тупой скинхэд. Тип: тупая «Белокурая бестия»

– «Бобёр» ролевик-«зльф» (свихнутый в борьбу добра со злом) – тощий блондин. Тип: эльф, несчастный поэт

– «Осёл» ролевик-«орк» (фанат холодного оружия, в остальном - нормальный) Тип: Уррук-хай, безумный профессор.

– «Шприц» конченый наркоман (тощий, на ломке, тормоз, везучий дурак). Тип: Иванушка-дурачок

– «Штанга» ребёнок 16 лет в теле боксёра-качка, стеснительная романтичная машина разрушения. Тип: спецназовец в отставке после серьёзного провала.

Серия 1

первый мужчина, часть 1

Таймер: 2 дня, 04 часа, 49 минут

У стены, понурив голову, сидел труп Лолы с пулевым в сердце и соответствующими потёками крови. Кончики белобрысых волос, На полу лежит труп Штанги с пулевым в животе. У стены наискосок от Лолы, поджав колени и положив на них голову, сидит Комсомолка: без блузки, с пулевой царапиной на плече, пыльная с разводами от пота, недавно ревевшая, но уже спокойная. Напротив, на дистанции прыжка, в позе лотоса, положив на колени винтовку – Монашка.

Комсомолка буркает: «Спасибо». Шмыргает. Через пару секунд – ещё шмыргает. Ещё через пяток секунд «заикаясь» вдыхает и облегчённо выдыхает, как обычно делают маленькие дети, заканчивая истерику. Через десяток секунд Комсомолка поднимает голову и тихо, грустно, светло:

– Интересно, а кто выиграет?

Монашка, тоже тихо, чуть грустно, светло:

– Тот, чья карма пока ещё недостаточно чиста для завершения этой жизни. И я тоже жду будущего, когда увижу, кто это.

Комсомолка, с улыбкой:

– А кого бы… хотелось?

Монашка, с ласковой мудрой улыбкой над ошибкой глупого ребёнка:

– Того, кто победит. Нужно ли тратить силы на мыслеформу победы кого-то определённого? Вдруг не он – достойный победы? И усилие, потраченное на ошибку, вернётся иным неразумным усилием?

Комсомолка молчит. Потом тихо спрашивает:

– А у тебя… были мужчины?

Монашка:

– Нет. У тебя – тоже?

Комсомолка кивает. Потом со стеснительным интересом спрашивает:

– А… мечты о том, какой он будет?

Монашка опускает взгляд в пол. Медлит. Медленно говорит, почти поёт:

– Когда-то во мне была марь его внешнего вида, запаха, вкуса. Теперь осталось смутное предвиденье его духа, и знание того, что ему должно дать, а мне – принять.

Поднимает взгляд, встречает взгляд Комсомолки, в котором – поиск подсказки. Монашка радостно щуриться, «улыбается глазами» и чуть насмешливо:

– Ты ищешь слов, чтобы испросить у всеобщего согласия дозволения иметь те изменения, которые в тебе произошли?

Комсомолка задумывается.

– Да. Я… я боюсь.

Замолкает, глядя в пол, туда же, куда смотрела Монашка. Монашка смотрит на Комсомолку – ждёт продолжения.

– Знаешь, – начинает Комсомолка. – раньше, до… до брака, я мечтала о принце. Белый «Мерседес», розы, дворец и все такое. И я это получила. И увидела обратную, жестокую и безжалостную сторону этой монеты. И… стала вдовой. Здесь… ну, как-то само собой, краешком сознания, – оценила, выбрала и начала надеяться. И опять ошиблась… упустив …небольшой кусочек обратной стороны медали. А теперь…

Монашка хмыкает.

– Теперь тебе кажется, что видишь человека целиком, но боишься, что что-то упустила? Ответь себе: ты глядишь на марь внешнего, или на суть его духа?

Комсомолка вздыхает.

– Вот в том-то и дело, что я не понимаю того, что вижу. Меня просто не хватает на то, чтобы его понять. И… я даже не понимаю, что я к нему чувствую. И что хочу. Только очень страшно.

Монашка:

– Ты пытаешься понять там, где нужно смотреть. А страх – это агония разума, который предвидит, что его могут отбросить в сторону за ненадобностью. Не надо понимать. Просто – смотри.

Комсомолка:

– Страшно.

Поднимает взгляд, в котором страх, боль и решительность.

Монашка с грустной улыбкой:

– Страшнее, чем всё, что тут было?

Комсомолка глядит на труп Лолы. На труп Штанги. Потом замирает. Её глаза расширяются от озарения. Она начинает безумно хихикать, потом надрывно – хохотать и валиться на пол. Сворачивается в комок. Смех переходит в рыдания.

блок «начало игры»:

Сцена 0:

Темнота. Голос Ведущего, значок DVD в углу экрана, титры на русском:

– Rules are simple. You do not know who we are. Who do not know, where we are. You watch the race and stake at everything you want – and that’s all.

(Правила просты: Вы не знаете, кто мы. Вы не знаете, где мы. Вы смотрите забег и делаете ставки на всё, что захотите – и это всё.

-- You do not record broadcast of the race. Our video-engineers will be there for establish and support a point of access to the private broadcast. The termite charge in the equipment will be locked at a button in hand of the engineer and at his heartbeat.

(Вы не записываете трансляцию забега. Наши видео-инженеры обустроят и будут поддерживать точки доступа к этой закрытой трансляции. Термитные заряды в оборудовании замкнуты на кнопку в руке и на сердечный ритм инженеров.

-- But you can purchase the records of some parts of race.

(Но Вы можете заказать записи некоторых частей забега.

-- You must stake at least one hundred million euro. You get the invitation to the point of access only then we have the money at your game account.

(Вы должны поставить не менее одной сотни миллионов евро. Вы получите приглашение в точку доступа только после того, как мы получим деньги на ваш игровой счёт.

-- Except the financial guarantors you have got the proposal form, there will be arbiters I can contact to if you will try to break this rule. You do know these people, but you will not know that they are my arbiters until they call you.

(Помимо финансовых гарантов, от которых Вы получили это предложение, будут арбитры, к которым я могу обратиться, если Вы попробуете нарушить эти правила. Вы знаете этих людей, но не будете знать, что они – мои арбитры, пока они Вам не позвонят.

Сцена 1: побег

На фоне титров, без озвучки

Чемодан денег. Руки в форме закрывают чемодан. Мордастый человек в форме кивает Ведущему.

Камера с заключёнными – подростками. В окно пускают газ. Фигуры в черном вытаскивают спящих подростков.

Сцена 2:

На фоне титров, без озвучки

Этапный вагон с девушками. В окно – газ.

Сцена 2а:

На фоне титров, без озвучки

Палата психушки, Мышка в смирительной рубашке. Входит человек в маске. Стреляет из пневматики дротиком. Забрасывает тело на плечо, выносит. В коридоре – ещё человек в маске с телом Бобра на плече. Рядом с ним стоит, скалясь, санитар.

Сцена 3: Побудка Комсомолки

Экран телевизора, новости: диктор говорит о железнодорожная катастрофа, сход вагона с заключёнными и двух цистерн с бензином. «Восемнадцать госпитализированы, Трое пропавших без вести». Сообщение повторяется по кругу.

Отъезд камеры от экрана телевизора.

Комната, свет идёт только от экрана телевизора. На полу, на животе – Комсомолка, без одежды.

Наезд камеры на лицо.

Блики телевизора на лице и светлых волосах. Раздаётся свист сирены. Комсомолка вздрагивает, открывает глаза. Взгляд падает на телевизор. Смотрит. Глаза расширяются от сообщения. Затем телевизор выключается. Вспыхивает свет.

Голос Ведущего через динамики: «Сядь».

Смена кадра.

Вид со спины от двери. Комсомолка, щурясь, садиться. Лицо видно в зеркале на стене. В углу пустой комнаты – кучка одежды в упаковках, сапоги, косметичка, наручники.

Голос ведущего, спокойный, ласковый.

«Привет, Комсомолка» Та вздрагивает.

«Официально ты мертва. Приглашаю тебя в игру. Если выиграешь – свобода и три сотни тысяч евро. Если проиграешь – просто умрёшь быстро. Если откажешься от игры…» – её лицо каменеет. – «… ну, мне надо будет как-то компенсировать затраты на твоё… спасение из катастрофы. Покупателя ты знаешь». Она яростно щурится. «Ничего личного… хотя нет, вру. Я буду очень огорчён, если ты откажешься играть. Потому что… ну, я был бы рад иметь такую сестру, как ты». Она презрительно морщится. «Жаль, что я тебя недостоин». На её лице – удивление. «Ничего не говори! Если согласна – одевайся, делай лицо с причёской и надевай браслеты. За тобой зайдут через полчасика. В любом случае – зайдут».

Сцена 4 Ведущий делает побудку

Отъёзд камеры от экрана с комнатой, где Комсомолка. Виден большой пульт с экранами.

За пультом – Ведущий с папиросой в зубах. Смотрит, как Комсомолка встаёт и идёт к одежде. Довольно скалиться, ласково бурчит «Умничка».

Закуривает. Выпускает дым через зубы и весело буркает: «А теперь – мелкий опт». Щелкает клавишей. На экране – три комнаты с телевизором. В комнатах – Троешница, Зубрила, Второгодница.

Ведущий: «Ну-ка, злобное утро!» Нажимает кнопку. В комнатах – визг будильника. Троечница с криком вздрагивает, неуклюже вскакивает, неловко прикрывается. Зубрила вскакивает и стоит столбиком. Второгодница со стоном зажимает уши. Ведущий облизывает палец, заносит палец над кнопкой, вертит им и нажимает на кнопку. Вспыхивает свет. Троечница взвизгивает. Её рука бросается прикрыть глаза. Обратно – прикрыть между ног. Зубрила щурится. Второгодница закрывает глаза и орёт «Гаси свет, нах!»

Ведущий хихикает, щёлкает кнопкой и противно визжит: «Эй, засранка! Хочешь жить – одевайся, шпаклюй прыщи и надевай наручники! И быстро, пока я не пришёл и не сделал больнее, чем можешь себе представить!»

Троечница, сотрясаясь дрожью, оглядывается. Взгляд останавливается на одежде. Зубрила кидается одеваться. Второгодница открывает глаза, осматривается. Ведущий ждёт секунду и рявкает: «Ну?!» Троечница, всхлипывая, бросается к одежде и начинает вскрывать пакеты. Второгодница со стоном ползёт к стопке одежды, в которой стоит бутылка воды.

Ведущий хмыкает и щелкает кнопками. Смотрит, как Зубрила и Троечница одеваются, Второгодница пьёт, начинает перебирать одежду.

Ведущий щёлкает гарнитурой, кратко, по деловому: «Комната 19, помогите одеться», отпускает гарнитуру.

Щёлкает пультом и несколько секунд смотрит на четыре экрана. Шепчет «В чем же с вами засада, армия?». Решительно хлопает в ладоши, весело кричит «Ну, поиграем в сон-тренаж». Хлопает по кнопкам. В камерах звучит гудок, врубается свет, Ведущий ревёт: «Рота, сорок пять секунд – подъём!».

Сёгун вскакивает, осматривается, мрачно смотрит на камеру. Кадет вскакивает, бросается к одежде. Замирает посредине одевания, показывает в потолок «кулак на сгиб локтя», Десантница быстро, аккуратно укладывается в норматив. Кибер не реагирует – продолжает лежать.

Ведущий щелкает клавишами. На экране – комнаты Сёгуна и Кадета.

Ведущий: «Э, войны, пропитались эрекцией – стоим, шевельнуться не можем? Прикладиком головку не подрочить? На исходную – марш»

Кадет неохотно раздевается.

Ведущий щёлкает клавишами. Говорит: «Десантница, браслетики входят в комплект одежды – одни на руки, одни на ноги. Так что – незачёт. На исходную»

Ждёт, пока разденутся. Щёлкает клавишей.

«А теперь, войны, объясняю. Во первых, это ни фига не учебная тревога. А во вторых, кто не оденет браслеты – ловит с порога дротик наркоты и просыпается на съёмках многосерийного жёсткого порно». Пауза в секунду. Ревёт: «Боевая тревога, сорок пять секунд – подъём!»

Все четверо бросаются одеваться.

Ведущий говорит «пуффф!» и щёлкает клавишей. Выпускает струю дыма, выплёвывает окурок. С хрустом разминает пальцы и по-деловому говорит: «Ну, теперь крупный опт». Щелкает клавишами. Нажимает. На экранах – десять камер. Заносит палец над клавишей. Медлит. Склоняется к кнопке, высунув язык и округлив глаза. Плавно утапливает.

Во всех камерах – свет и сирена. Все ползают по полу, стонут, кое-кто встаёт.

Ведущий ласково говорит: «Ребятки, кто хочет дорожку – одеться, наручники на ноги и вам сразу занесут». В камерах – судорожное движение к одежде.

Ведущий щёлкает клавишей и буркает: «Торчки недоколотые!». Потом щёлкает клавишами. Выскакивают ещё 11 комнат. Ведущий включает свет с сиреной. Потом лениво буркает: «Вас ждёт битва. Одевайтесь, надевайте наручники и ждите, пока выведут. Кто не хочет биться – не одевайтесь, вас изнасилуют и медленно расчленят прямо на месте».

Потом щёлкает связником, смотрит на 2 экрана с комнатами, где стилисты накладывают макияж на лежащие пластом тела. Щёлкает кнопкой. Спокойно, по деловому, спрашивает: «Гримёры красавчиков, время?» Люди в камерах показывают два пальца.

Ведущий щёлкает клавишей. Говорит «пуффф, всё!». Сидит несколько секунд, потом щёлкает клавишей, смотри на себя на экране, поправляет гарнитуру, приглаживает волосы и говорит «Ну, займёмся сводничеством», и встаёт из кресла.

Сцена 5: представление и правила игры.

Работа камеры: все съёмки из фиксированных положений камеры (якобы – из многочисленных настенных камер. Много смен кадров. Камеры могут попадать в кадр)

Полукруглый зал в затемнении. По периметру зала висят на руках, задранных вверх, фигуры. Видно, как фигуры в чёрном подвешивают последнюю. Вспыхивает лампочка, освещая висящих и середину зала. Края зала – в темноте. На крюках – висят участники с кляпами во рту. Через пять секунд входит Ведущий в чёрном. По-деловому начинает:

– Добрый день, девочки, уже не очень мальчики и пока ещё мальчики. Очень рад, что вы согласились поучаствовать в моей увлекательной игре. Сначала кратко – о правилах игры. Я постарался сделать их максимально приближенными к реальности.

Ведущий меняет речь на сказочно-повествовательную.

– Представьте, что вы все попали на необитаемый остров. Ну, или случилась ядерная война, и вы попали… В атомный бункер. И никто вас не спасёт. И вам останётся только жить долго и счастливо. Дом обустраивать, хозяйство заводить, детей рожать. Особенно – детей рожать. Потому что дети – это ваше будущее. Будущее вашего, отдельно взятого кусочка человечества. И рад бы сказать вам «совет и любовь», но…

Ведущий меняет стиль на жёстко-агрессивный

– … но Гуманоид Рассудительный – обезьяна агрессивная. Очень агрессивная. В стаде терпит только одного вожака. И безжалостно истребляет лузеров. А тут у нас сборище особо агрессивных обезьянок, которые уже испускали дух из себе подобных. Так что…

Ведущий меняет тон на сухой и деловитый.

– .. так что правила очень просты:

– Первое и главное: через три дня в живых должен быть только один парень (и любое количество жён в гареме). В случае смерти всех парней или всех девушек оставшиеся считаются прошедшими кастинг в реалити-шоу «Хроники Писюкатого Потрошителя».

– Второе, и не менее главное: Выжившие отпускаются на свободу с тремя сотнями тысяч евро только после родов. То есть по поводу детей – я не прикалывался.

– И теперь о деталях:

– Парни вооружены только ножами. Девушки вооружены ножами и пневматическими пистолетами с парализующими пульками, действующими 3-5 минут. Кое-кому будут от меня оружейные подарки.

– Как и положено, еда, водка, сигареты, героин – в рюкзаках у парней. Аптечки с перевязкой, и боевыми коктейлями – в рюкзаках у девушек. Заботьтесь о мальчиках, девочки. Не забывайте, кто вас кормит.

– Чтобы вам было о чём посмотреть сны, по бункеру где-то бродят несколько – ахтунг, киндеры! – маньяков-педофилов. Я уже сам не помню, сколько и какой они породы. Встретите – расскажите.

Ведущий щёлкает пальцами и призывно машет рукой. В комнату входят два «Наказующих» с винтовками.

– Само собой, мальчики, которые схватятся за пистолет, становятся девочками. Об этом позаботятся наши северные друзья. Можете звать их Песец Зимний и Песец Летний. Подкрадываются они соответствующе, и не буду рассказывать, сколько народу нашло свой конец у них нах.

Вишня и Груша хрюкают сдавленным хохотом. Криминальщики мрачны.

– Так что, мальчики, кто стрельнет из пистолета – лучше сразу просритесь от ужаса.

Ведущий машет рукой. Наказующие исчезают.

– Ещё конечно же, в бункере остались шкафчики с боевыми коктейлями, с арбалетами, с мазой, с аптечками и с едой. И где-то был сейф с любимым спортивным пистолетом начальника бункера. Карт со схемами бункера у меня только три, и я пока не придумал, кому их подарить.

– Ну а теперь я вас друг другу представлю. И начнём с нашей доблестной армии, пропустив мальчиков вперёд.

Подходит к Сёгуну – тощему, белобрысому косоглазому, – одетому в кирзовые сапоги, галифе, песочного цвета разгрузку, кепку с ушами.

– Этого белогвардейского недобитка зовут Сёгун. Рыцарь без страха и тормозов. Положил бандитов, докопавшихся до его девушки, патруль милиции, попытавшийся его жёстко арестовать, и двух сокамерников, попытавшихся с ним поговорить. Положил, как понимаете, наглухо.

Ведущий снимает с Сёгуна кляп. Тот мрачно плюёт на пол и молчит.

Камера на несколько секунд – на лица «Лужи» и «Кабеля», на лицах – жажда убийства. Затем – лица девушек. Восторженно-мечтательные выражения у случайных, задумчивое у Комсомолки, похотливое у Лолы.

Ведущий шагает к Кадету, голубоглазому черноволосому колобку, одетому в высокие ботинки, пятнисто-серые штаны, разгрузку и кепку.

– А это – краса и гордость нашей армии: Кадет. Большой любитель стрельбы. Мастерской, несмотря на выпитое, стрельбой из папиного наградного пистолета уложил трёх сокурсников и одного стража беспорядка.

Камера – по лицам. Те же реакции. Но слабее. Ведущий снимает кляп с Кадета. Тот молчит.

Ведущий шагает к Кибер, сухощавой азиатке неуловимо-текучей внешности, одетой в ботинки на платформе, чёрные лосины, чёрные футболку и разгрузку.

– А вот… – Ведущий замолкает, глядя на еле заметно напрягшуюся Кибер. Ведущий чуть горбиться, суёт руки за пояс – встаёт в стойку.

– …А вот – Кибер, – мастерица рукопашного боя из специальной кадетской школы. Настолько мастерица, что драться не умеет – только убивать, что продемонстрировала на наряде милиции, который пытался выяснить, кто она.

Ведущий, внимательно глядя на лицо Кибер, шагает к ней и снимает кляп. Не отводя взгляда от Кибер, отходит.

Поворачивается к Десантнице, рыжей рослой фигуристой зеленоглазке, одетой в ботинки, армейские зелёные штаны, тонкую зелёную футболку в обтяг.

Шагает к ней.

– А тут у нас…

Десантница с яростным лицом подтягивается на крюках, бьёт сцепленными ногами. Ведущий небрежно ставит блок. Ноги отскакивают. Ведущий второй рукой выхватывает нож, быстро бьёт в поддых, вонзает нож за пояс штанов, рвёт. Штаны падают. Десантница висит, пытаясь вдохнуть.

– А это, – мрачно говорит ведущий, убирая нож, – горячая дочка павшего смертью храбрых майора разведки ВДВ, которая очень – на три трупа, – не прижилась в детдоме. По её убедительной просьбе молчу, почему не прижилась.

Ведущий снимает кляп. Слушает сдавленное «сволочь». Фиксирует её голову захватом волос на затылке, наклоняется и шепчет в ухо: «Мне рассказать им детали?» Десантница молчит, стискивая зубы. Ведущий нежно кусает её за ухо, отпускает, отворачивается. Десантница краснеет, опускает голову.

– На этом переходим к лицам, не менее опасным, но уже для внутренних органов и просто граждан.

Ведущий поворачивается к криминалу. Окидывает их внимательным взглядом и говорит:

– Фильтруйте базар. Мазку по вашим торбам я кидать буду. Все прониклись?

Хоровое согласное мычание. Ведущий шагает к Луже и Кабелю, бритым сероглазым качкам с груборублеными лицами одетым в спортивные костюмы и кроссовки.

– Итак, первыми номерами – Лужа и Кабель. Биография – на лицах. Две ходки за разбой с убийством.

Вынимает кляпы. Лужа и Кабель отплёвываются. Молчат.

Ведущий шагает к Нивелиру и Прорве, тощим хищным азиатам, одетыми в чёрные спортивные костюмы.

– Далее – семейная пара: Нивелир и Прорва. Десяток домашних ограблений с уборкой свидетелей, и три опера при задержании.

Снимает кляпы. Молчат.

Ведущий шагает к Волоколаму, некрупному голубоглазому крепышу с тонкими интеллигентными чертами лица.

– Далее – достойный продолжатель семейных традиций – Волоколам. Три ходки. Помимо многочисленных граждан, прибитых за дело, расписался перьевой ручкой на позвоночнике следователя.

Снимает кляп. Волоколам:

– Красиво сказал. Спасибо.

Ведущий смотрит в глаза Волоколаму. Тот спокоен, взгляд искренний. Ведущий кивает и отворачивается к Тюфяку, пухлому голубоглазому кудряшу, одетому в белые кеды, голубые обтягивающие джинсы и белую женскую футболку в обтяг.

– А вот – Тюфяк. Самый страшный зверь из присутствующих, потому что настолько обижен всеми и на всех, что никто не знает, когда, от кого и как начнёт профилактически отбиваться. Одноклассница, сокамерник, полиционер, два санитара.

Снимает кляп. Тюфяк угрюмо пыхтит.

Ведущий подходит к Стельке и Подмазке, одетым в светло-серые ботинки на платформе с каблуком, белые лосины, банданы, серые платья-майки с длинным рукавом. Серьги, косметика.

– Далее – звёзды специфического кино Стелька и Подмазка, по совместительству – профессиональные киллеры. На случай, если кто сомневается, с какой стороны к ним подходить…

Камера: вид со спины

Ведущий подходит к Стельке и Подмазке и задирает подолы. Кабель, шокировано:

– Блять!

Ведущий, очень насмешливо на него глядя:

– Кому как. Тебе – как договоришься.

Кабель наливается кровью, но молчит.

Потом снимает кляпы.

Стелька, очень спокойно, тихим низким голосом, и с сарказмом:

– Господин ведущий, огромное вам спасибо за прикид.

Ведущий:

– Не за что. Так ведь правда смешнее?

Подмазка чуть медлит, потом по-девичьи хихикает и бросает, осматривая остальных:

– Всем приветики!

Прорва:

– Хавальник завали.

Стелька, женским голосом, игриво:

– Слыш, начальник, я чё-т не въехала: нам чё, эти чудища двужопые сношать?

Ведущий, жёстко:

– Не можешь родить – мучайся. Водка – в рюкзаках.

Яростным взглядом на Стельку затыкает его.

Идёт к Шатке и Бачке, крупнокостным, длинноволосым светло-русым сероглазкам, одетым в ботинки, кожаные шорты, майки.

– А вот тут у нас тоже почти семья: Шатка и Бачка. Так любят друг друга, что будучи застуканными при выносе очередной квартиры, предпочли зарезать хозяев, а затем – охрану.

Снимает кляпы. Шатка, хрипло, безумно:

– Ты чего гонишь? Не было ничего…

Ведущий ласково:

– Я на следака похож? Не парься – паровоз уже чух-чух.

Бачка истерически хихикает.

Ведущий идёт к Мышке, мелкой крупноглазой тонкогубой цыганке, одетой в неброские юбку, топик, кроссовки.

– А вот наша тёмная лошадка, или, если хотите, Мышка. Которая пару раз так махнула стальным хвостиком, что где горло, где яйца.

Снимает кляп. Мышка бросает на ведущего быстрый взгляд исподлобья, молчит.

Ведущий идёт к Пуше, пухлой светло-рыжей зеленоглазке с мелкими чертами лица, одетой в сексуальный деловой костюм светло-коричневых тонов.

– А вот Пуша, профессионал во всех сферах ловли кайфа, и любитель-перехватчик крупных сделок. Смело перебила десяток человек, включая пару полицаев.

Снимает кляп. Пуша, тихо:

– Мужчина, а можно вас на пару слов пошептаться.

Ведущий, с холодной улыбкой

– Лям евриков обоснуешь?

Пуша растерянно открывает рот что-то сказать.

– Или сразу на видеоконвеер и на органы?

Пуша вздрагивает, закрывает рот.

Ведущий отворачивается, смотрит на Лолу, рослую, фигуристую большеглазую и пухлогубую блондинку, одетую для выступления в стриптизе и легкую кожанку. Та несколько раз переминается с ноги на ногу.

– А вот звезда стриптиза – Лола! Думаю, кекс, заказавший приват, зря полез к ней жёстко, не сняв кобуру. И тем более зря бригадир охраны взялся на Лолу орать. Потому что стрелять ей понравилось. Игра покажет, понравиться ли ей резать.

Снимает кляп. Лола сплёвывает, открывает рот. Ведущий стремительно прикладывает к её губам палец и говорит:

– Лучше пока помолчи!

Лола несколько раз кукольно кивает. Губы елозят по пальцу. Ведущий отдёргивает палец.

– Уже можно говорить? – щебечет Лола.

Ведущий вздыхает, стукает её в поддых. Лола сгибается, судорожно вздыхает, начинает плакать.

– Не кисни, подруга – хрипит Шатка. – Бьёт – значит любит.

Криминал громко ржёт.

Ведущий резко оборачивается к Шатке.

– Чё, ревнуешь? Сама глаз положила на стоячие сиськи?

Переводит взгляд на Бачку.

– Бачка, ты это, рога того, помягче расти.

Бачка яростно орёт что-то матерное, слова тонут в рёве хохота криминала.

Ведущий несколько секунд слушает хохот. Потом орёт: «Тихо!!!» Хохот обрубает.

– Так это… я могу выбирать, от кого рожать? – быстро тараторит Лола.

– Выбери меня, выбери меня! – поёт Лужа.

Второй взрыв хохота.

Ведуший недобро улыбается криминалу. Под улыбкой хохот смолкает.

Ведущий:

– Ну, будущему папе Луже надо слезать с герыча.

Лужа, неуверенно-возмущённо:

– Э, начальник…

Ведущий с бешенством смотрит на Лужу. Тот замолкает.

– Но я сегодня добрый. Так что его пайку просто отдам на хранение будущей жене. А как она её сохранит – ваше семейное дело.

Лужа угрожающе смотрит на Лолу. Та испуганно отводит взгляд с возбуждённо горящими глазами.

Ведущий выжидательно смотрит на Лужу, убирает с лица бешенство, поворачивается к оставшимся.

– Итак, продолжим. Оставшиеся не представленными участники игры, это, можно сказать, сборный букетик с каждого поля по цветочку. На любой вкус, цвет и запах. Как принято в нормальном обществе, девочки – вперёд.

Подходит к Груше и Вишне, тощим, кареглазым тёмнорусым кудряшкам, одетым в светло-коричневое и вишнёвое: сапожки, лосины, майки.

– Груша и Вишня. Совершенно незнакомые друг другу, но одного поля ягоды. Заманили пушера в укромный угол, забили за дозу и информацию, потом умудрились достать ствол и завалить мелких дилеров. А потом пострелять по полиционерам. Так что имейте в виду… скопления народа.

Снимает кляпы. Идёт дальше

Груша, нагло:

– Отсоси!

Ведущий замирает. Поворачивается с удивлённой улыбкой. Ласково:

– Чего у тебя отсосать, деточка? Молочка? Так ты сначала отрасти из чего.

Хохот. Груша с Вишней злобно смотрят на остальных. Ведущий подходит к трём голубоглазым блондинкам – невнятного вида Троечнице, детской пухлости и крупноглазости Зубриле и дылде-викингу Второгоднице, одетым в туфли, чулки, короткие школьные юбки и блузки. Рявкает «Тихо!» . Все затихают.

– А вот тут у нас ещё три схожих сложных судьбы. Три групповых превышения необходимой самообороны от – не поверите – всего лишь изнасилования. И если Троечницу и Зубрилу, которые береглись для первой брачной ночи, понять можно, то Второгодница, видимо, просто была с похмелья. Кому интересно – поймайте и расспросите.

Ведущий снимает кляп с Троечницы и Зубрилы. Второгоднице:

– А ты пока так, а то лень руки отбивать о голову.

Второгодница недовольно мычит.

– Му-у-у, родная, му-у-у. – издевательски-ласково говорит Ведущий и идёт к Монашке, стройной тёмно-рыжей зеленоглазой ведьме, одетой в тёмное китайское кимоно.

– Монашка! – представляет Ведущий. – мастер кун-фу и глубокая буддистка, которая помогла очистить карму десятку ребят, целившихся её снять. Двое последних оказались сотрудниками спецслужб.

Снимает кляп. Монашка молча сгибается в легком поклоне ко всем и замирает.

Ведущий идёт к Пинок, плотно сбитой фигуристой сероглазой брюнетке, одетой и накрашенной сексуально-готично.

– Барышня Пинок. Настолько боится грубых мужиков, что носила травматик, заряженный боевыми. С предсказуемыми последствиями. И которую следак попытался пресануть. С непредсказуемыми для себя последствиями.

Снимает кляп. Гнусно улыбается. Пинок отплёвывается и молча оглядывает всех. Взгляд задерживается на Стельке и Подмазке. Те делают личики омерзения.

Ведущий идёт дальше. Останавливается. Смотрит на светло-русую голубоглазую фотомодель Комсомолку, одетую в блузку, юбку колоколом до колен, кеды. Ждёт. Комсомолка смотри в пол с задумчиво-грустным лицом. Потом она собирается с духом, лицо каменеет, поднимает глаза. Встречается взглядом с Ведущим. Тот тихим, проникновенно-ласковым голосом говорит:

– А вот Комсомолка – девушка, история которой – почти как кино: красавица, спортсменка, активистка, похищенная горячим горным парнем. Правда, спасителей не нашлось и выбираться ей пришлось самостоятельно, через труп жениха и охраны.

Снимает кляп. Подмигивает. Комсомолка отводит глаза.

Ведущий идёт дальше, к Русскому, длинноволосому жидкобородому блондину с хитрыми косыми глазами, одетому в сапоги, порты и рубаху, подпоясанную верёвочкой.

– А вот Русский. Настоящий русский, который тихими ночами очищал землю нашу от погани иноземной и тварей серых. Топором. В количестве двадцати человек.

Снимает кляп. Русский сплёвывает, делает вздох покричать. Ведущий левой рукой бьёт серию ударов: в поддых, в правое плечо, левое плечо, в лоб.

Русский пытается вздохнуть. Ведущий ему:

– Молись шёпотом, а то топор не дам!

Идёт дальше. За спиной Русский начинает бормотать молитву.

Ведущий останавливается между голубоглазыми скинхэдами – худощавым накачанным рослым и мелким колобком, одетым в большие ботинки, кожаные штаны и тонкие майки.

– Партагенозцы* Шильк и Груббер. Почти коллеги предыдущего игрока, но с меньшим счётом: всего-то дюжина богатеньких иностранных студентов и иноземных торговцев герычем. *Партагенозцы – смесь Parteigenosse и партагенез*

Снимает кляпы. Шипит: «шёпотом!». Идёт дальше. За спиной Груббер шепчет:

– Шильк, чё делать будем?

– Заткнись, думаю.

Ведущий встаёт между тощим длинноволосым блондином Бобром и крепким крупным азиатом Ослом, одетыми в ролевые костюмы эльфа и орка.

– Надеюсь, дамы и господа, что в рамках нашей игры состоится эпическая битва сил света и сил тьмы. Потому что в нашей игре участвуют великий лучник эльфов Бобёр и мастер чёрных орочьих клинков Осёл.

Хихиканье и хмыки. Бобёр дёргается. Осёл стоит неподвижно.

– Великий воин света Бобёр уложил из своего пресветлого лука и своим светлым мечом немного-немало две дюжины прислужников тьмы в лице уличных гоблинов и развеял пару серых теней. И любезно согласился покинуть палаты отдохновения для участия в нашей эпохальной битве.

Хихики.

– Мастер же клинков Осёл не может пока похвастаться столь же великим количеством вражеских ушей. От его двуручного меча пали всего лишь дюжина эльфов и несколько мастеров ролевой игры, отказавших его мечу в праве участвовать в турнире и в штурме эльфийской крепостницы.

Снимает кляпы.

Бобёр напыщенно выкрикивает фразу на эльфийском.

Осёл буркает под нос: «Идиот».

Ведущий поворачивается к мелкому тощему бритому тускло-сероглазому Шприцу, одетому в тапочки и семейные трусы. Шприц блаженно висит.

– Ну а тут – окончательный результат запуска герыча по трубам: Шприц. Единственный выживший участник молодёжной банды, за которой числиться более пятидесяти голов. Вряд ли вспомнит, сколько именно – за ним.

Снимает кляп. Шприц довольно угукает.

Ведущий смотрит на среднерослого очень накачанного голубоглазого Штангу, одетого в кроссовки, джинсы, футболку. Тот смотрит на Ведущего.

– И – Штанга! Силач, боксер, трёхкратный превышатель необходимой самообороны, не считая двух побед нокдауном наглухо.

Снимает кляп. Штанга молчит.

Ведущий выходит в центр зала.

– На этом представление окончено. И теперь – раздача слонов.

Люди в чёрном выкатывают на середину зала тележку с одинаковыми большими и малыми рюкзаками, поясами с ножами и поясами с ножами и пистолетами.

Ведущий достаёт из кобуры револьвер. Выщёлкивая-вставляя барабан идёт по кругу со словами:

– Небольшой инструктаж по стрелковому вооружению, девочки. Это – длинный пневматический револьвер компании *реклама спонсора*. Я выбрал его для вас потому что: во первых, его можно зарядить длинными пульками, а у нас как раз тяжёлые длинные пульки с бронебойным вольфрамовым сердечником. Во-вторых, за счёт длинного ствола он стреляет точно: на тридцати шагах с первого выстрела можно попасть в пачку сигарет. В третьих: баллончика с газом хватает на пятьдесят пять полнокровных выстрелов, поскольку хорошая резина не пропускает воздух. В барабане у вас двенадцать пуль. Ещё сорок три – в сумочке на поясе. В четвёртых, он достаточно прочен, чтобы ронять его на пол, стучать по лицу и так далее. Хотя до кондовой массивности порохового револьвера не дотягивает. Прошу смазывать, ласкать и чистить.

У кого кончаться боеприпасы – пользуйтесь трофейными. Все револьверы одинаковы, хотя ваш – это конечно, ваш.

Засовывает револьвер в кобуру. Кладёт на стол.

– Спасибо за внимание. Переходим к экипировке.*

Ведущий берёт рюкзак, пояс с маленьким ножом. Смотрит на Штангу, говорит:

– Нож тебе особо ни к чему, но чтобы было чем колбаски порезать…

Суёт нож в карман рюкзака, кидает людям в чёрном. Те расстегивают лямку, набрасывают её на шею Штанге, застёгивают карабин лямки.

Ведущий молча берёт следующий рюкзак, пакует нож, кидает рюкзак. Люди одевают рюкзак на Шприца.

Осёл, с надеждой распахнув рот, смотрит на ножи. Ведущий выбирает большой изогнутый, суёт в рюкзак. Достаёт из кармана ключ с привязанной бумажкой.

– Ослу – подарок. Ключ и карта прохода к старой кузнице со слесарной мастерской. С содроганием сердца отдаю её в такие злобные руки.

Кидает рюкзак чёрным. Выбирает кинжал в светлых ножнах. Достаёт бумагу

– Бобру же дам карту и квест к месту тайному, где древние схоронили оружие война великого – лук его верный и клинок гномьей ковки.

Бобёр замирает, перестаёт дышать. Глаза съезжают на рюкзак, который застёгивают на груди. Победоносно коситься на Осла. Тот презрительно кривиться.

Ведущий молча кидает рюкзаки Шилька и Груббера.

Русскому, засовывая бумажку:

– А тебе, отрок, грамоту дарствую, в коей сказано, где топор лежит.

Русский:

– Благодарствую.

Ведущий:

– Да воздастся с троицей.

Смотрит на Комсомолку. Молча суёт в рюкзак бумажку, пояс с револьвером и ножом. Кидает людям.

Кабель:

– Э, начальник. А что там? Карта?

Ведущий:

– Не карта. Карты я назову. А это – всего лишь такая мелочь, как рация. Две штуки.

Кабель недоверчиво кривиться. Комсомолка подозрительно смотрит на Ведущего. Тот молча кидает рюкзак для Пинок. Берёт рюкзак. Глядит на Монашку. Говорит:

– Карма твоя отягощена будет, если оружия коснёшься. И помогу я тебе…

Оставляет пояс с оружием на столе.

– Но чтоб не марать руки об еду…

Достаёт из кармана швейцарский нож, кладёт в рюкзак. Кидает рюкзак. Монашка кланяется.

Молча кидает рюкзаки для Зубрилы и Троечницы. Достаёт бумажку, громко говорит «Карта!». Суёт в рюкзак для Второгодницы. Все смотрят на рюкзак. Второгодница испуганно застывает.

Ведущий молча пакует револьверы с ножами в рюкзаки Груши и Вишни. Вишня, злобно:

– Ну ни фига себе! Всем – подарки, а нам – голяк?

Ведущий, замерев с кобурой в руках:

– А тебе не голяк, а презик на ствол натянуть?

Хохот, хихики. Вишня молча бычиться.

Ведущий смотрит на Лолу. Та приглашающее переминается с ноги на ногу и приоткрывает рот. Ведущий:

– Лоле, как самой популярной девушке, придётся много отстреливаться.

Суёт в рюкзак два пояса с револьверами и один нож. Кидает рюкзак.

Молча кидает рюкзак Пуше.

Достаёт бумажку. «Карта!» Мышка вздрагивает, затравлено глядит на рюкзак. Потом – испуганно окидывает взглядом всех.

Ведущий молча кидает рюкзаки Шатке и Бачке, Стельке, Подмазке. Берёт рюкзак. Говорит:

– Трепещите, несчастные! Карта!

Кидает рюкзак Тюфяку. Тот угрожающе исподлобья смотрит на остальных. Настороженная тишина. Лужа:

– Писец тебе, пидрила!

Тюфяк фыркает, опускает взгляд на рюкзак, который застёгивают на шее.

Ведущий молча кидает рюкзаки Прорве и Нивелиру. Берёт рюкзак Волоколама. Достаёт ключ с бумажкой. Тихо, спокойно:

– Сейф с бронником.

Кидает рюкзак. Волоколам молча кивает.

Ведущий кидает рюкзак Кабелю. Берёт рюкзак Лужи, достаёт из него пакетик.

– Как я и обещал – герыч – жене!

Лужа сдавлено ругается. Ведущий кидает рюкзак. Кидает чёрным пакетик, который суют в рюкзак Лолы. Ведущий:

– Ну а теперь о вооружении армии.

Смотрит на армейских. Сёгун смотрит в пространство. Кадет смотрит на Ведущего. Кибер и Десантница смотрят в пол.

Ведущий катит тележку к армейским. Смотрит на Десантницу. Задумчиво:

– Такой резвой барышне, пожалуй, и пистолет ни к чему.

Десантница поднимает хмурый взгляд. Ведущий, снимая со стола ремень с ножом

– Вот что. Вы, барышня, храбры, честны и мужественны. Я вас опояшу, потому что хватит попу охлаждать.

Наклоняется. Берёт штаны за пояс. Резко вздёргивает вверх до упора. Лицо ведущего – прямо напротив лица Десантницы. Она вздрагивает, глаза расширяются. Ведущий ещё несколько раз легонько подтягивает штаны вверх. Десантница приоткрывает рот, чуть прогибается. Ведущий подходит к ней, почти обнимая, продевает ремень в штаны, шепчет на ухо:

– Знаешь, нимфоманка ты наша, ты – идиотка. Любой парень получит от секса с тобой массу удовольствия. А ты… Кстати, по секрету и только тебе: всё пространство бункера просматривается камерами.

Десантница застывает, сжимает губы.

– Так что заяви Сёгуну или Штангисту, что хочешь от них ребёнка, и по-любому не хочешь умирать девственницей.

Десантница кусает губу, краснеет. Ведущий отстраняется, поправляет на ней штаны. Одевает рюкзак на шею. Отходит на шаг. Достаёт из кармана кулак. Из кулака выпадает кулончик на серебряной цепочке: камень со спиралькой, сходящейся в остриё.

– А это тебе подарочек.

Десантница удивлённо смотрит на кулончик. Переводит испуганный взгляд на Ведущего.

За спиной – крики «Опа!» и пошлые хмыки криминала.

Он запихивает кулончик в карман её штанов, подмигивает, отходит к столику.

Берёт рюкзак, смотрит на Кибер. Та не шевелиться. Ведущий:

– Эй, Киба.

Не шевелиться. Ведущий вопросительно поднимает бровь. Затем делает каменное лицо и странным, гулким голосом:

– Слушать-я. Ко-оманда…

Кибер стремительно поднимает взгляд на ведущего. В глазах – боль. Шепчет:

– Не надо…

Ведущий достаёт из кармана большой пакет с шприц-тюбиками. Кибер удивлённо, с проходящей болью, смотрит на пакет. Поднимает взгляд на Ведущего. Во взгляде – недоверие пополам с благодарностью.

– Это тебе вместо пистолета.

Суёт в рюкзак. Кидает человеку в чёрном.

– Э, начальник! – кричит Шатка. – Че за маза Кибе?

– Витамины! – рявкает Ведущий, не оборачиваясь. Молча кидает рюкзак Кадету. Смотрит на Сёгуна. Достаёт из кармана чехол от швейцарского ножа. Засовывает в рюкзак со словами:

– Настоящему армейцу – настоящий армейский инструмент.

Сёгун переводит взгляд из воздуха на Ведущего. Тихо, уверенно, цедит:

– Ничего. Как и положено штрафбату, захватим у противника.

Ведущий хмыкает, идёт к Сёгуну, надевает рюкзак и шепчет, не шевеля губами:

– В чехле – личные дела всех.

Сёгун еле заметно улыбается. Ведущий еле заметно кивает на Десантницу. Сёгун еле заметно кивает.

Ведущий отходит, поворачивается к залу. Тележка с двумя поясами с пистолетами остаётся стоять посредине зала.

Стелька и Подмазка перешёптываются. Подмазка игриво, сексуально:

– Эй, командир. А кому тут отдаться за ствол? Мы – это…

Поворачиваются, прогибаются, виляют попами.

Ведущий морщиться. Говорит:

– Да кому охота в твоей дырке СПИД ловить?

Подмазка замирает. Резко, испуганно поворачивается. Кричит:

– Ты чё гонишь, а?! Какой СПИД? Нет у меня никакого СПИДа!

Ведущий гнусно усмехается. Говорит:

– Ну, ты, наверное, не помнишь, как летал во сне…

Лица Подмазки и Стельки вытягиваются. Подмазка истерически визжит:

– СУКИ!!!

Ведущий громко, злобно хохочет. Потом смотрит на плачущих Подмазку и Стельку и рявкает:

– Шутка!!

Лица Подмазки и Стельки недоверчивые. Ведущий:

– Официально заявляю, что все участники не имеют никаких серьёзных вирусных заболеваний. За кариес, герпес и грипп не поручусь.

Стелька, облегчённо всхлипывая:

– Ну, суки.

Ведущий берёт пояса с пистолетами, кидает пояса людям в чёрном, и буркает Стельке и Подмазке:

– Это вам саечки за испуг.

Кабель, угрожающе:

– Ну, пидрилы…

Стелька, истерично:

– А чё, завидно?

Кабель молча наливается кровью.

Ведущий хлопает в ладоши и рявкает:

– Так! Раздачу слонов закончили. У вас – пять минут на пообщаться. А потом – на лыжню! Кто будет гнать не по делу – идёт в хвост очереди. Время пошло.

Пуша, мгновенно:

– Парни, меняю перевязку на герыч и хавчик!

Сёгун, мгновенно:

– Идёт. Всю аптечку, хавчика – половина.

Пуша медлит с распахнутым для фразы ртом.

– Водка – вся. – добивает Сёгун.

– Эй, – начинает Шатка, глядя на Сёгуна. – Я…

– Идёт! – кричит Пуша. Вопросительно смотрит на Ведущего. Тот восхищённо улыбается. Машет рукой людям в чёрном. Те снимают рюкзаки Пуши и Сёгуна, кладут на столик, начинают перекладывать.

Лужа тихо перешёптывается с Кабелем, Нивелиром и Волоколамом.

Лола бросает завлекательные взгляды всем.

Остальные смотрят на перекладку – что в рюкзаках.

Десантница, убедившись, что на неё никто не глядит, украдкой смотрит на Штангу, На Сёгуна, на Штангу. Останавливает взгляд на Сёгуне. Открывает рот. Сёгун поворачивает взгляд к ней. Опускает на карман с кулончиком. Поднимает на лицо. Кивает. Отводит взгляд.

Кадет, который замечает эти взгляды, с пошлой улыбочкой смотрит на Десантницу. Та отворачивается. Смотрит в пол.

Шатка, глядя на Кадета:

– Эй, Кадет!

Тот отрывает взгляд от Десантницы. Чуть брезгливо смотрит на Шатку. Та напористо говорит:

– Махнёмся: герыч и половина водяры на половину аптечки?

Кадет презрительно кривиться и качает головой.

Шатка переводит взгляд на Русского. Тот рявкает: «Изыди!»

Шатка вопросительно смотрит на Бобра и Осла. Те отворачиваются. Шатка яростно, тихо ругается.

Лужа, закончив перешёптываться, и бросив взгляд на Кибер, кричит:

– Эй, начальник, а какова очередь? Кто за кем?

– И как вообще? – подхватывает Прорва

Ведущий подходит, радостно скалиться Луже. Говорит:

– А угадай.

Лужа:

– А чё будет за верный догад?

Волоколам, мрачно:

– Суперприз, ля. Суперигра, ля.

Ведущий:

– Точно. Он самый. Суперприз.

Подходит к Луже, говорит:

– Угадаешь хотя бы с тремя ошибками – выбираешь себе место в очереди.

Лужа секунду смотрит в глаза Ведущему. Тот серьёзен.

Лужа, хрипло:

– Какой интервал?

Ведущий, быстро выстреливает:

– Две минуты. Ключ от браслетов – в руки. Ближайшая развилка – в ста метрах от двери. Три коридора. Через двадцать метров два из них дают ещё по развилке.

Лужа кивает. Внимательно осматривает остальных. Остальные затихают. Лужа, медленно:

– Ну, наверное, первым – Тюфяк.

Ведущий:

– Верно.

Лужа:

– За ним… за ним – Прорва, за ней Нивелир.

Ведущий:

– Верно.

Лужа, опустив голову, задумчиво, себе под нос:

– Значит, они встретились. И думают – в погоню, или снять хабар со следующего. Четыре минуты отрыва… много. Следующий – опасный.

Окидывает взглядом остальных смотрит на Штангу. На Сёгуна. На Кибер. На Осла. Останавливает взгляд на Кибер.

– Следующая – Кибер.

Ведущий:

– Верно. И думай быстрей – минута до старта Тюфяка.

Лужа:

– Ничего. Пусть Тюф бежит. И Нив и Прорвой. Я – всяко потом.

Ведущий хмыкает. Махает рукой. Люди в чёрном снимают с крюка Тюфяка, ведут к открытой двери, за которой – тёмный коридор. Тюфяк дрожит.

Лужа, под нос:

– Потом… потом хрен его знает, что Киба делать будет… будет ждать своих. И мимо неё можно безопасно пройти.

Поднимает взгляд на случайных. Переводит на Шатку и Бачку. На Мышку. На случайных.

– Думаю, потом идёт Русский за топором, чтобы расчистить трассу.

Ведущий:

– Не угадал. На расчистку трассы идёт Осёл. Ему ещё меч точить и с эльфом драться.

Лужа ругается. Фигуры в чёрном выводят Тюфяка. Снимают Прорву.

Лужа:

– Ладно. Осёл. За ним – Бачка и Шатка.

– Верно.

– За ними – Русский, чтоб те двое не топтались.

– Верно.

– За Русским… так. На старте всё ещё Кибер ждёт армейских, а остальные – ушли. Почти пусто. Думаю, потом идёт Мышка. Не вижу у неё другого шанса оторваться с картой. Стоп! Не Мышка – Второгодница.

Ведущий…

– Почти ошибся.

Лужа, фыкает. Смотрит на остальных.

– За Второгодницей… за картой… ну и подгрести под защиту… хм… Волоколам?

– Верно.

– Так… трасса снова пуста. И Киба всё ещё стоит... кто же, кто же? Стелька с Подмазкой?

Ведущий:

– Это ответ?

Лужа испуганным голосом, но внимательно глядя на Ведущего:

– Нет, что вы, начальник. Так, рассуждаю вслух.

Кабель:

– Рассудитель, ля.

Лужа бросает ему «завались», и бормочет себе под нос.

– Нет… Стелька с Подмазкой с пистолетами добывать у Кибы витамины… не катит. Значит… или я, потом Лола, потом Кабель… потом армейские. И затем – школота, Шприц и Штангист. Или сначала школьницы и… ну да… думаю, затем идёт Мышка с картой. За ней – Кабель. Потом – я, затем Лола…

Лужа быстро тараторит:

– Кабель, лови карту, потом словимся!

Затем рассудительным тоном продолжает:

– Затем… затем, наверное, Сёгун, Кадет и…

Лужа смотрит на Десантницу. На Ведущего. Качает головой.

– Не-е-е… затем идут Пинок и Зубрила. И, наверное, Троечница… нет, три ствола – много. Только Пинок и Зубрила. Точнее, Зубрила и Пинок, чтоб Зубрила не побежала в одиночку. А вот потом, чтобы согнать с места толпу – Стелька с Подмазкой. А вот потом… чтобы на засаду не нарваться…

Подмазка:

– Ну ты прямо сценарист, красавчик.

Лужа задумчиво смотрит на Подмазку, рассеяно буркает: «типа того», вопросительно смотри на Ведущего. Люди в чёрном выводят Прорву.

Ведущий рассуждающе поджимает губы и мотает головой от плеча к плечу. Тянет:

– Ну-у-у… ладно, будем считать, что пока без ошибок. Хотя я думал не Зубрилу – Троечницу. Она пугливее. Но не велика разница.

Груша:

– Ну ни фига се подыгрыш, а?

Лужа, глядя на Грушу, отчаянно-бесшабашно:

– А затем пойдут Вишня с Грушей.

Груша:

– Ну, мудила!

Ведуший, грубо:

– Э, Лужа!

Тот переводит безбашенный взгляд с Груши на ведущего. Тот грубо, гулко:

– Ты чё, со сценаристом себя попутал, а?

Лужа стремительно делает испуганное лицо, опускает взгляд, мотает головой. Вишня нагло ржёт. Ведущий.

– Но вообще – угадал.

Вишня осекается. Груша ругается.

Лужа, не поднимая взгляда, бурчит:

– Затем – Монашка, чтобы стронуть из всех с места. Или не стронуть, но за ней – Шильк и Груббер. Затем… затем Штанга, Комсомолка,…

– Упс! – говорит Ведущий. – За Шильком и Груббером – Пуша.

Лужа смотрит на Пушу. Потом буркает «а, ну да, ей с кем-то договориться надо будет!»

Кабель, удивлённо:

– Ну ты песец задумался!

Ведущий:

– Сам не умеешь – другим не мешай!

Кабель:

– Не понял… ты чё, меня тупым назвал!?

Ведущий:

– Ага. И ещё – косячником, который идёт в хвост очереди и получает пять минут задержки. И завались, пока рюкзак цел.

Троечница, отчаянно, чуть заикаясь:

– Эй, слышь, казёл черножоый…

Ведущий, удивлённо поворачиваясь к ней:

– Это ты мне?

Она испуганно отводит взгляд. Потом возвращает его на Ведущего. Глаза прыгают по лицу – пытаются смотреть в глаза, опускаются на подбородок.

– Ну а кому? – выдавливает Троечница.

Ведущий смотрит на неё. Потом радостно говорит:

– А, я понял! – поворачивается к Кабелю: – Кабель, тебе повезло. Она на тебя глаз положила, а за такой боевой бабой будешь как за каменной стеной. Ну, или у каменной стены – с какой стороны подойдёшь.

Хихики. Ведущий, поворачиваясь к Троечнице:

– Уговорила. Ты – тоже в хвост очереди. И выходите вместе. Совет вам, да любовь. И кстати, Троечница, попа у меня лысая, потому что я ей много сижу.

Ржачь.

Троечница серьёзно, с надеждой, смотрит на Кабеля. Тот отводит взгляд и растерянно ругается.

Ведущий смотри на Лужу. Тот смотрит на Нивелира, которого ведут к двери. Переводит взгляд на Ведущего. Говорит:

– Значит, Троечница – в хвосте. За Мышкой вместо Кабеля… а никого, наверное. Значит, Монашка, Шильк, Груббер, Пуша. И чтобы они не затягивали переговоры… так… Штанга врукопашку или Комсомолка со стволом? А наверно… сначала – Комсомолка со стволом, а потом – Штанга.

– Логично. – улыбается Ведущий. – Но не правильно.

– Погоди! – истерично кричит Лужа, поднимая взгляд. Лицо потное. Глаза суматошно бегают. – Что – не правильно?... А, да… Мышку без погони оставлять… Ну да… тогда за ней… За ней… Штанга. А за… за Пушей – Комсомолка и Десантница. Затем – Бобёр и Шприц.

– Во-о-от. – тянет Ведущий. – Ну, выбирай. Заслужил.

Лужа, машинально:

– Служат собачки. Я – выиграл.

Ведущий, с кривой улыбкой:

– Пополюй, чтоб не сглазить.

Лужа замирает. Начинает дрожать. Бормочет:

– Не… не… не надо. Я не выиграл. Я в своём месте пойду.

Кабель, взволнованно:

– Лужа, ты чего?

Лужа трясётся. Кабель, взволнованно:

– Эй, начальник! Ему плохо. Доктора бы ему.

Ведущий:

– Ему не плохо. Ему страшно.

Ведущий смотрит на одного человека в чёрном. Щёлкает себе по горлу. Человек в чёрном подходит к Луже, достаёт из его рюкзака бутылку водки, хватает Лужу за щёки, раздвигает челюсти, заливает водку. Лужа пьёт, кашляет. Ещё пьёт. Перестаёт трястись.

Ведущий отворачивается к остальным. Говорит:

– Ну, на этом я вам говорю до свидания. Если кому будет скучно – в бункере у нас есть четыре видеофона. Звоните.

Ведущий идёт к выходу из комнаты. Останавливается, поворачивается, радостно:

– Да, чуть не забыл: в коридорчике до первой развилки воевать нельзя. Кто атакует кого-то, кто из него не вышел – выйдут люди и набьют… кому во что попадут.

Поворачивается, выходит из комнаты.

Сцена 6 ставки.

Ведущий бежит по коридору, забегает в большой кабинет с экранами и пультом. На экранах – списки с фамилиями, списки с инцидентами. В кабинете – десяток людей в чёрном, часть – без масок. Худые, умные лица компьютерных операторов.

Ведущий падает в кресло, смотрит на один из экранов. На нём, под шапкой «Список Игроков». 27 пунктов и имена.

Ведущий, щёлкнув клавишей:

– So, ladies and gentlemen, we’re glad to meet you on-line on the game. ‘m hope to think that there’re no tech problems and you receive us clear and color. And today there are many things you could bet on. You should see the lists of gamers and list of possible incidents with all possible ends. In example, you could bet that Stelkah and Podmazkah will shoot down Grushah and Vishniah. Also you could bet that they rape ‘em and kill ‘em.

As you see, we have interactive stake system and you could choose what to stake on and see the rates. We will add new incident in the game as they will appear. Watch for that. And sure you can make you stake at life and death of gamers.

And – special offer – at acts of sex of gamers. In example, Kabel and Troeshnizah, current rate for that is 100:3.

Make your stakes, ladies and gentlemen! And if you have not found that you want to stake on, you always can contact us for enlist your desire.

Ведущий щёлкает клавишей. Глядит на список с шапкой «Выживание. Заработано», девять нолей «kЕur».

В списке – имена, цифры ставок за/против. «Сумма, kЕur» за/против, «Баланс, kEur» + цифра зелёным, - цифра красным. В списке:

Тюфяк 1:9999 1,000:0 – 9,999,000

Шприц 1:500 20:0 – 1,500

Шильк 1:200 0:0

Груббер 1:200 0:0

Стелька 1:175 0:10,0 + 0,175

Подмазка 1:175 0:20,0 + 0,30

Русский 1:150 0:0

Бобёр 1:120 0:0

Осёл 1:100 0:0

Кабель 1:75 0:0

Нивелир 1:75 0:0

Кадет 1:50 0:0

Волоколам 1:50 0:0

Лужа 1:20 210,000:0 –4,200,000

Штангист 1:20 0:0

Сёгун 1:15 200,000:0 –3,000,000

Ведущий, довольно буркает:

– Нормально я Лужу распиарил…

Кричит:

– Инженер!

– Я! – откликается один из людей за пультом.

– Изменения в плане сюрпризов?

– Орк, подстава «новый замок на мастерской»: кислородные баллоны в пожарном щите, которыми сжигать замок, замена: вместо одного нового три неполных. По термитной смеси: ржавчина на месте, бухта алюминия на месте, напильник на месте, но не целый лысый, а обломанный кусок ржавого, но нулёвого. Так зрелищней. Это – всё.

Ведущий:

– Принято. Мониторинг, запросы?

– Игрок 21, Мисс Лудзинь, жалуется на плохое качество картинки Учителя. Он в засаде в Тёмном Складе. У нас нет его рекламного видеоролика.

– Хм… Отследили, что она хочет?

– Да. Она следит за Троечницей. «Учитель и Троечница» пока 1 к 300.

– Ваше решение?

– Написать «Извините, чёрная лошадка, тайный маньяк и всё такое». И нарезку из Голливуда с типажами.

– Действуйте. Ещё?

– Нестандартных – нет.

– Принято. Продажи!

– Я.

– Доклад развёрнуто.

– Вал: полтора. Выкуплены все записи Лолы – три копии, Стельки и Подмазки – две, Десантницы – две, Комсомолки – одна. Полный эксклюзив пока никто не взял. Предварительных – на три сто двадцать: восемь заказов на битву Бобра с Ослом. Сорок шесть – на первые разы Троечницы и Зубрилы. Одиннадцать – на Лолу, все случаи. Шесть – на Комсомолку, все. Три – на Десантницу, все. Чувствую себя продавцом порнухи.

– Рынок, однако. Принято. Сделайте спецпредложение на драки Кибер. Всё одно никто ничего не увидит, а завлечём к другим дракам…

– Ясно. Принято.

Ведущий молчит. Поворачивается в кресле к четырём большим экранам, на которых – карта бункера с отметками, кто где. Смотрит на точку.

Наезд камеры на экран с точкой «Комсомолка».

Ведущий закуривает. С вопросительным прищуром поднимает взгляд к потолку (можно подумать, что молиться). Пускает струю дыма в потолок. Потом резко опускает взгляд, хлопает в ладоши и рявкает:

– Ну что ж, игра началась!

Камера наезжает на монитор. Картинка размывается и переходит на картинку с камер внутри игры.

Сцена 6-7 перебор камер, начало игры

Таймер в углу экрана 0 дней 0 часов 12 минут, громкое «тиканье капель» с музыкой:

Тюфяк, держа в руках карту и глядя по сторонам – сверяясь, стоит на развилке. Неожиданно быстро для толстяка бежит дальше.

Прорва с Нивелиром идут по коридору: он с ножом обратным хватом – впереди, осторожно выглядывая из-за углов. Она чуть сзади, прикрывая.

Кибер, скрестив руки и прислонившись к стенке, стоит на развилке.

Осёл стоит на развилке коридоров, крутит в руках схему.

Пять секунд затемнения.

Без таймера в углу экрана, без звуковой дорожки «тикающих капель»:

Бобёр, ловко, бесшумно перепрыгивает через перила последнего пролёта лестницы. Замирает на колене. Под лестницей – тёмная ниша. Смотрит на карту. Осматривается. Встаёт. Идёт под лестницу. Открывает дверь. Из двери – тусклый синий свет. С замиранием и предвкушением чуда на лице шагает внутрь.

Внутри, в маленькой кладовке, лежат лук, колчан и прямой меч. Лук – не натянут. Восторженно кидается к луку. Хватает его. Руку уводит вниз под тяжестью лука. На лице – растерянность, испуг, обида. Видит на стене за луком серую бумажку с надписью: «оружие великого война».Натянуто выпрямляется. Лицо становиться высокомерным.

Смена сцены

Дверь в слесарную мастерскую. Догорает термит на замке. Осёл с пинка открывает дверь. Внутри темно. Входит. Сбоку – рубильник. Хватается. Помедлив, дёргает. Загорается свет. Большое помещение со станками. На лице Осла – счастье. Он, быстро закрыв дверь на засов, идёт по помещению, ласково гладя станки. Взгляд падает на две двери с табличками «Кузнечный отдел» «Отдел теомробработки». Он шагает к двери с кузницей. Открывает её. Внутри – темно, но ему с порога видно. Он видит, что внутри, и начинает гулко, страшно, победно хохотать.

Затемнение

конец серии