Царский отбор, или Невеста не от мира сего

Невеста была прекрасна.

С того дня, как она прибыла во дворец, придворные и слуги Аквилаи говорили только о ней. Не нашлось ни одного человека, который не признал бы, что никто во всех Пяти Землях и Четырех Морях не сравнится с ней в красоте.

От сияния ее лица день наполнялся солнечным светом. От взгляда ее прекрасных глаз любой смертный тотчас забывал обо всем на свете. Ее улыбка проникала в сердца, рождая чистый восторг. Совершенные изгибы ее тела заставляли мужчин вожделеть ее с трепетом и одержимостью.

Юная принцесса Диала Картарская, дочь царя Картара – самой большой и богатой страны южных земель, - была сосватана молодому царю Аквилаи, только что вошедшему на престол после смерти старого правителя.

Очарован невестой был и жених – сам Царь Северного Моря. Ее нежная улыбка и кроткие взгляды, которые она бросала на него, тронули даже его сердце, скованное холодом северной магии.

- Все ли вам нравится в Аквилаи, кинья Диала? – в одну из встреч спросил царь у невесты.

Принцесса опустила в поклоне голову – и все придворные вокруг ахнули оттого, как много изящества было в этом простом жесте.

- Я уже полюбила северную столицу, государь. Аквилая прекрасна. Как бы я хотела остаться здесь навсегда, чтобы каждый день любоваться ею.

Голова принцессы приподнялась, сияющие сапфиры глаз робко взглянули на царя. Только слепец не заметил бы – то был взгляд влюбленной юной девы. В отличие от ее слов, ее глаза говорили: «Я хотела бы остаться здесь навсегда, чтобы каждый день любоваться вами, государь».

Царь улыбнулся, тронутый чувствами, которые не могло скрыть искреннее сердце невинной принцессы.

- Могу заверить вас, что и столица северного государства уже полюбила вас, кинья. Ваша чистая красота покорила всех жителей этого города.

Во взгляде принцессы, словно бутоны майской вишни, расцвела надежда. Вглядываясь в лицо царя, она спросила:

- Правда ли, что всех, государь?

Царь снова улыбнулся, пытаясь скрыть улыбку в уголках губ, и ответил:

- Ничуть не сомневаюсь, что если еще осталось хоть одно сердце, непокоренное вами, кинья Диала, то уже скоро и оно непременно сдастся перед вашей красотой и добрым нравом.

Сапфировые глаза принцессы загорелись еще ярче – слова царя обрадовали ее.

- С нетерпением жду встречи с вами на балу Ледяных Лилий, кинья Диала, - с поклоном сказал царь, и на этом они с принцессой разошлись.

Проходя мимо свиты принцессы, государь Аквилаи случайно заметил, как одна из девушек из Картара очень быстро посмотрела на него и тотчас отвела взгляд. Но стоило ему поравняться с ней, как ему довелось испытать удивление – пальцы девушки вложили ему что-то в ладонь.

Чудом предмет остался в ладони государя и не выпал. Царь остановил на девушке хмурый недовольный взгляд, но та, съежившись, словно в испуге, смотрела прямо в пол.

Девушка была неказиста, в ее внешности не было ничего примечательного, но ее поступок заставил царя всю дорогу думать о ней. И только оказавшись в своих покоях, он разжал ладонь, где лежала... Монета?

В первый момент царь удивился, но попробовал разгадать загадку. Государь Аквилаи был начитан и образован, поэтому он, безусловно, быстро узнал монету Картара. Насколько ему было известно, на всех монетах этой южной страны были выгравированы только царственные особы: царь Картара, царица, принц и принцесса. Профиль на монете определенно принадлежал молодой девицы, а значит, это была монета с изображением принцессы, вот только... У принцессы был идеальный точеный профиль, без единого изъяна, а у профиля на монете был довольно некрасивый нос с горбинкой и покатый узкий лоб.

Царь удивился. На чеканке монет, как и на портретах, было принято изображать членов царской семьи краше, чем они есть. Впервые царь столкнулся с тем, что изображение царственной особы как будто намеренно изуродовали.

Вспомнив лицо девицы из свиты принцессы, царь отметил мысленно, что в ее взгляде стоял испуг, она словно бы... молила его о помощи?

Это не давало царю покоя. Почему девица, которая сопровождала принцессу, была напугана, и зачем она вложила в его руку монету Картара с изображением принцессы?

Повинуясь чутью северного мага, царь подошел к одной из стен в своих покоях и сорвал на пол гобелен, обнажив начертанный на всю высоту стены магический круг. Одним мановением руки он заставил стену покрыться слоем льда, и в самом центре затянутой льдом стены, словно в зеркале, отразилась комната принцессы Диалы.

Тотчас его уши резануло хлестким звуком от пощечины.

Посреди комнаты стояла принцесса, ее грудь вздымалась от негодования, а глаза метали молнии.

- Что ты дала царю?! – голос Диалы отдался болезненным звоном в ушах государя. – Признавайся, мерзавка!

Упавшая перед принцессой на колени девица держалась за щеку, ее губы дрожали, а в глазах стоял ужас. Это была та самая девушка, которая передала царю монету, и теперь он видел – тем, кого она боялась, была ее госпожа.

- Пощадите, Великая Арам! – воскликнула девушка. – Я ничего не давала царю! Ничего! Клянусь!

Услышав, как девушка называет его невесту «Великая Арам», царь удивился еще больше.

- Лжешь! – все сильнее свирепела принцесса; фурия, на которую сейчас смотрел царь, ничем не напоминала кроткую и прекрасную Диалу, которую он знал.

- Не лгу! Не лгу! Я бы не посмела, Великая Арам! – плакала от отчаяния девица.

Принцесса сделала глубокий вдох, словно усмиряя свой гнев, подошла ближе к девице и, схватив ее за волосы, потянула назад, заставив девушку кричать от боли.

- Поостерегись, Диала, - сказала принцесса, и царь удивился еще больше, что та называет служанку собственным именем, но спустя лишь несколько мгновений ему все стало ясно. – Не забывай – Великая Арам самая сильная колдунья всех Пяти Земель и Четырех Морей, и если я не сниму заклятье с твоего отца, царя Картара, он навеки останется существовать между жизнью и смертью. Ты все еще жива, Диала, лишь потому, что нужна мне. Нужна, чтобы помочь мне притвориться тобой, сыграть роль невинной принцессы Картарской. Если бы не это, я бы уже давно избавилась от тебя.

Выслушав эту речь, царь тяжело вздохнул. Теперь он видел, что профиль девушки, играющей роль служанки, был очень похож на профиль принцессы с монеты – тот же нос с горбинкой, тот же узкий покатый лоб.

Только что ему открылся зловещий замысел коварной ведьмы, проникшей к нему во дворец под видом принцессы. Однако с какой целью?

Сидя на коленях, Диала разрыдалась.

- Зачем вам это, Великая Арам? Зачем вы заколдовали моего отца? Зачем притворяетесь мною? С вашей красотой не сравнится ничего в этом мире, царь и без обмана не смог бы отвести от вас взгляда.

- Нет, - коротко бросила колдунья. – Даже если я сильнейшая ведьма в мире и нет равных моей красоте, царь не снизошел бы до меня, ведь я не благородных кровей. Я не ровня ему, он отверг бы меня, не взглянув.

Тут ведьма по имени Арам, подняла голову и вздохнула полной грудью. На ее лице заиграла улыбка.

- Царь Северного Моря – красивейший из мужчин. Как ни одна женщина не сравнится по красоте со мной, так ни один мужчина не сравнится по великолепию с ним. Он должен принадлежать мне. Должен быть моим. Великая Арам всегда получает то, что хочет.

Она повернулась к плачущей девушке:

- И если ты не поможешь мне заполучить царя и стать царицей, запомни, Диала: заклятие с твоего отца никогда не будет снято, ты будешь наказана, а твоя страна уничтожена – я сотру весь Картар с лица земли. Знай, Великой Арам это под силу...

Услышав все, что требовалось, царь провел рукой перед зеркалом изо льда, и лед исчез, а перед ним снова была стена с магическим кругом.

- Какое злое сердце скрывается за столь прекрасным ликом, - задумчиво произнес государь Аквилаи, глядя прямо перед собой. – Красота этой женщины – жестокий обман, ведь за совершенными чертами, за воплощением чистоты и невинности – развращенная и алчная ведьма.

* * *

На балу Ледяных Лилий собралась вся знать Аквилайского дворца. Здесь же была невеста – облаченная в свое лучшее платье принцесса Картарская.

Когда в зале наконец появился царь, принцесса заулыбалась и направилась ему навстречу, однако...

Не удостоив невесту даже взглядом, государь Аквилаи прошел мимо нее, оставляя за собой шлейф зимней стужи.

По рядам придворных пронесся удивленный ропот. Принцесса же застыла на месте, не в силах пошевелиться. Государь, который еще совсем недавно был ласков с ней, теперь стал безразличен и холоден.

Дойдя до своего ледяного трона, царь опустился в него. Он хранил молчание, молчали и все в зале.

Собравшись с духом, принцесса улыбнулась и повернулась к правителю Аквилаи. Улыбнувшись своей самой невинной улыбкой, она произнесла:

- Государь, разве вы не собирались танцевать со мной на этом балу? – Она поклонилась. – Все мои танцы ваши, государь. Я хочу танцевать только с вами. Вы ведь не откажете своей невесте в этой скромной просьбе?

Наконец взгляд царя остановился на принцессе.

- Боюсь, кинья, мне придется вас огорчить. – Приподняв голову, он объявил во всеуслышание: - Я разрываю нашу помолвку, принцесса Картарская.

Невеста стояла, словно громом пораженная. А царь тем временем посмотрел на нее мрачным тяжелым взглядом и спросил:

- Или я должен называть вас вашим именем... Великая Арам, самая могущественная колдунья Пяти Земель и Четырех Морей?

Придворные в один голос ахнули, а глаза Арам широко распахнулись от удивления. Однако быстро взяв себя в руки, сказала:

- Что ж, нет смысла отрицать. Вижу, что вы знаете правду о том, кто я.

Государь кивнул.

- Хорошо, что вы не отрицаете, что пытались обмануть меня, кинья.

Крылья носа красавицы Арам вскинулись в глубоком вдохе. Горделиво подняв голову, она сделала шаг к царю:

- Однако государь, почему теперь вы отвергаете меня? Даже если вы узнали мое настоящее имя, я не изменилась. Во всем мире вы не найдете женщины красивее меня. Я знаю, не отрицайте, моя красота не оставила вас равнодушным.

Колдунья улыбалась царю самой соблазнительной улыбкой, какой только может улыбаться женщина мужчине. Она приближалась к нему шагами вкрадчивыми и мягкими, как у гибкой горной кошки.

- Станьте моим, государь, - сказала она. – Это все, что мне нужно, клянусь. Я лишь хочу сделать своим прекраснейшего из мужчин, разве мое желание так предосудительно, чтобы вызвать ваш гнев? Обещаю вам, государь, с колдовской силой, которой обладает Великая Арам, северное государство возвысится над другими странами, над Пятью Землями и Четырьмя Морями. Вы станете правителем не только северной страны, но всего мира. Прекрасный и могущественный – правитель, которому нет равных.

Царь вздохнул.

- Ваши посулы не в силах соблазнить меня, кинья Арам. Когда я смотрю на вас, я больше не вижу вашей красоты – вижу лишь ваше уродливое сердце. Уродливое, алчное и лживое. Вы отвратительны мне, посему я повелеваю: изгнать Великую Арам из Аквилаи и северного королевства. Мой взор более не желает касаться столько уродливого создания, как вы.

По рядам придворных снова прошелся ропот. Оборачиваясь на шепотки вокруг, Арам дрожала то ли от унижения, то ли от гнева. Наконец ее глаза метнули молнии в сторону царя:

- Вы пожалеете, что отвергли меня, северный государь. Я отплачу вам достойную плату за то щедрое высокомерие, которым вы одарили меня.

Она гордо вскинула голову.

- Вы назвали меня, красивейшую из женщин в этом мире, уродливой? Меня, с чьей красотой не сравнится никто, вы отвергли? Что ж, государь, отныне ваши глаза больше не будут видеть женскую красоту – одно лишь уродство будет доступно вашему взору. А раз мое сердце для вас уродливо, то заклинаю! Только тогда чары будут сняты с вас, когда полюбите вы за одну лишь красоту сердца.

Царь настороженно нахмурился, ожидая, а Арам улыбнулась мстительно:

- А накажу я вас той же монетой, какой заплатили мне вы. Как вы были холодны ко мне, так холод станет вашим проклятием.

Взмахнула рукой Арам – и ударила молния в ледяной потолок залы. Царь непроизвольно поднял голову, когда свод изо льда задрожал, и в тот же миг сорвались с потолка крохотные осколки льда, устремившись вниз.

Глаза царя пронзила острая боль. Обеими руками он закрыл лицо. Зажмурив глаза изо всех сил, он кричал от боли. Два крохотных осколка зачарованного Арам льда попали в глаза государя Аквилаи.

Боль прошла скоро, однако... глаза царя с тех пор, как и обещала Великая Арам, не способны были видеть красоту – лишь одно уродство.

Такой была месть отверженной колдуньи.