Царь - он и в Москве царь

Лена Троянская

- Вы арестованы! – сказал мне полицейский.

Мне! Законопослушной журналистке, самолично пришедшей в участок, чтобы сообщить, что я никуда не пропадала и вообще жива-здорова.

Успела подумать, что, возможно, товарищ шутить изволит? Но в следующий миг страж порядка схватил меня за руки и защелкнул на запястьях наручники. Словно я была какой-то опасной преступницей! Холодный металл грубо прикоснулся к коже.

- Что происходит? – возмутилась я, дергаясь, от чего оковы лишь сильнее впились в кисти.

Мокрые снежинки, налипшие на темно-синее пальто, начали активно таят в теплом помещении, затекая под шарф. Внутри полицейского участка топили как в бане. А теперь из-за наручников я не могла даже снять верхнюю одежду.

- Вы обвиняетесь в организации массового похищения граждан! – радостно объявил страж порядка. – Пошли!

- Куда вас послать?

- Чего?

- Вы сами попросили послать, - ехидно пояснила я. - Спрашиваю: в каком конкретно направлении вы желаете совершить пеший маршрут?

Юмора мужчина не оценил. Схватил меня за предплечье и потащил вперед по коридору.

Я все еще надеялась, что произошла ошибка. С чего вдруг арест? Я ничего не сделала!

- Куда мы?

- В комнату досмотра, - буркнул полицейский.

Да господи, что происходит?!

- Вы можете объяснить в чем меня подозревают? Какие похищения?

На этот вопрос он сухо бросил:

- Все потом.

Нормально я за вещичками слетала!

Вот кто меня дернул в полицию идти? Я ведь могла даже не появляться в участке. Зашла бы домой, взяла вещи и спокойно вернулась в Валдорию. Так нет же! Я ведь такая совестливая, порядочная. Думаю: надо сходить в участок, отметиться, что со мной все хорошо. А то, наверное, пока я в параллельном мире влипала в приключения и соглашалась на перспективную работу, родная московская полиция с ног сбилась, пытаясь отыскать меня.

Теперь я вижу, как они искали. Пропажу людей на меня повесили и довольны!

Внутри все так и кипело от негодования!

Полицейский отвел меня в отдельный кабинет, где весьма бесцеремонно обыскал карманы.

- Да что все это значит?! – я уже даже не пыталась сохранять видимость любезности.

Почему этот служитель порядка ведет себя так, будто я выкрала тело Ленина с Красной площади? Я не убегала от полиции, не хамила, не оказывала сопротивления. Сама добровольно явилась в участок отметиться, а они обращаются со мной как с маньяком-рецидивистом!

- Ваши личные вещи будут изъяты до выяснения обстоятельств, - мужчина вытащил из карманов моего пальто телефон, перчатки и наушники. Все это он выложил на деревянную столешницу. Рядом поставил мою вместительную синюю сумку. Уселся за соседний стол, на котором имелся компьютер, и принялся печатать.

- Телефон. Модель… ага… эс е двадцать… - бормотал он под нос, разглядывая мои вещи. – Наушники беспроводные, одна штука.

Каждый предмет служитель закона добросовестно вбивал в вордовский документ. А закончив с инвентаризацией содержимого моих карманов, принялся за сумку.

«Ох, мужик, я тебе не завидую», - пронеслось в голове. Я села на соседний стул, заранее предвкушая, какая нелегкая работа ждет блюстителя порядка.

Мужчина принялся доставать из моей сумочки зарядку для телефона, кошелек с карточками и визитками, крем для рук, помаду, расческу. Каждый предмет он старательно заносил в компьютер. Его взгляд оживился, когда он нашарил прозрачный пакетик с белым порошком.

- Это не то, что вы думаете! - спешно произнесла я, но мужчина меня даже слушать не стал, с энтузиазмом вскрывая упаковку и пробуя содержимое на вкус.

- Тьфу! Что это? – он принялся яростно отплевываться, морщась и глядя на меня с обидой.

Можно подумать, я сама его заставила пробовать незнакомое вещество.

- Порошок для создания морской пены. Мы с подружкой как-то делали поднос из эпоксидной смолы. У нас там песочек был, волны. Вот, осталось. Все забываю выкинуть, - пояснила я.

- Предупреждать надо! – с укором произнес полицейский, подходя к кулеру и жадно глотая воду.

- Вас мама в детстве не учила, что не нужно тащить в рот всякую бяку? А если бы там лежал быстро застывающий гипс? Между прочим, он вполне мог оказаться среди вещей.

- У нас значится, что вы – журналист, а не скульптор, - вновь упрекнул меня полицейский.

- Можно подумать, если я работаю в газете, то не могу носить с собой гипс и порошок для эпоксидки, - фыркнула, наблюдая, как мужчина старательно полощет рот.

Недовольно косясь на меня, полицейский продолжил осмотр содержимого сумки. На стол были выложены блокнот с рабочими заметками, старый билетик из кино, настольная игра, шоколадка в фиолетовой обертке. Полицейский метнул голодный взгляд на плитку молочного лакомства и пока отложил в сторону, не став записывать.

- Это моя! – нахмурила брови, поняв, что задумал страж порядка. – Так что тоже вносите в список. Вносите-вносите. И обязательно пометьте, что плитка находится в закрытой упаковке! Целая! Вес девяносто грамм!

Полицейский недовольно засопел, но внес мою шоколадку в список, после чего со вздохом положил ее в общую кучу вещей.

- Ага! – вновь обрадовался мужчина, вытаскивая комплект вязальных спиц. – Холодное оружие!

- Серьезно? – я скептически изогнула брови. - Это для рукоделия. Бабушка попросила купить. Там еще мотки шерсти лежат.

- Все так говорят! А потом… а потом… мда… действительно. Лежат, - расстроился полицейский, доставая два клубка пряжи.

Ему дали задание во что бы то ни стало найти у меня подозрительные предметы?

- Ага! А это вы как объясните, а, гражданочка? - из сумки был вытащен паяльник. - Вот только не надо сюда приплетать бабушку или подругу! Признавайтесь! Вы этим пытали похищенных?

- Вы с ума сошли? Каких похищенных? У меня проводка перегорела, папа заходил ее починить и забыл паяльник на тумбочке. Попросил, чтобы я захватила инструмент с собой.

- Мы это еще проверим! – буркнул полицейский, но чем дольше он ковырялся в моем бауле, тем сильнее его лицо перекашивалось от недоумения.

Он обнаружил носок с вышитым оленем (второй где-то потерялся), комочки бумаги с завернутой в них жеваной жвачкой, старые чеки, банку маринованных огурцов (мама просила для салата купить), форму для пляжного волейбола и половинку засохшего злакового батончика.

- Так и быть, его можете не вписывать, - разрешила я, вспомнив, какими голодными глазами полицейский смотрел на шоколадку.

Щедрого жеста мужчина не оценил и брезгливо оглядев недоеденный перекус, кинул его к остальным предметам. После чего потряс сумкой, ожидая, что на стол выпадет что-то еще.

Выпало... Точнее, высыпалось… Песок, оставшийся на форме для волейбола. Я мстительно ухмыльнулась: а вот нечего чужие сумки так грубо перетряхивать. И вообще, мне до сих пор не объяснили, с какого такого перепуга меня вдруг записали в преступницы? Что за похищенные, в организации которых я принимала участие?

Это меня похитили! Собственно, из-за чего я и пришла в участок. Причем, попрошу отметить, добровольно.

Несколько дней назад сумасшедший злодей задумал уничтожить сразу два мира: нашу родную Землю и магическую Валдорию. Для этого он начал активно перемещать землян в Валдорию, а валдорцев на Землю. Хотел таким способом пробить бреши в защитном куполе, чтобы через них полезли всякие жуткие твари и уничтожили миры.

Я оказалась в числе тех, кого умыкнули с нашей родной планеты. Но, на беду злодея, немно-о-ожечко нарушила его планы. Самую малость. Всего-то на всего узнала, где злодей прячется, проникла внутрь и обезвредила. Местный царь так впечатлился моим поступком, что предложил остаться в Валдории. И даже должность высокооплачиваемую посулил.

Я, не будь дурой, согласилась. Еще бы. На моем месте вы бы тоже особо не упорствовали. Там такой мир! Такие волшебства творятся! Такие люди интересные живут! Я уже молчу про изобретателя Сережу, который стал первым, с кем я познакомилась в параллельном мире. Да и царь пуська-лапуська: щедрый, заботливый, обаятельный. Как монарх он, конечно, ну… кхм… мягко говоря, тяжело ему с таким характером править. Но вот как мужчина… Хоро-о-ош, чертяка.

Собственно, царь мне дал добро быстренько переместиться на Землю, взять вещи, попрощаться с родными и вернуться обратно в сказочную Валдорию.

Приехала в Москву домой, а там родители перепуганные. Думали, что я пропала без вести. Меня ж несколько дней не было. Рассказали, что после моей пропажи следователь приходил, квартиру осматривал, допрашивал всех. На меня были составлены ориентировки, розыски велись по всему городу. Естественно, я так расчувствовалась ответственностью полиции, что поперлась к ним отмечаться. А они вон чего устроили!

Сидеть в кабинете досмотра было жарко. Снять пальто так и не дали. Кое-как, бряцая наручниками, исхитрилась стянуть шарф, чтобы хоть немного охладиться, и поправила взмокшие светлые локоны.

- Вот, ознакомьтесь и подпишите, - полицейский протянул лист с распечатанным списком личных вещей, которые у меня изымались до выяснения обстоятельств.

Сам он принялся сметать со стола песок, ворча про безразмерность женских сумок, и что спортивную одежду следует тщательно вытряхивать в раздевалке, и только потом засовывать к остальным предметам.

После отвел меня в камеру временного содержания, наконец-то отстегнув наручники и позволив снять верхнюю одежду. Вытерла пот, поправила светлые волосы и присела на кровать. Паниковать смысла не было. Очевидно же, что это какое-то недоразумение и, как только придет следователь – меня отпустят.

Скорее всего дежурный неправильно прочитал ориентировку о моем розыске. Судя по тому, как он проводил осмотр личных вещей – интеллектом парень не блистал. Досадно, конечно, что приходится тратить время, сидя в отделении полиции, но в целом ничего страшного. Лишь бы следователь поскорее вызвал на допрос, а там уже все прояснится.

Камера, в которую меня поместили, выглядела на удивление презентабельно и чем-то напоминала больничную палату. Те же голые стены, выкрашенные в бежевый цвет. Дешевые тумбы и кровати. Разве что койки здесь были двухярусные, а окно надежно закрывали решетки. В остальном – палата палатой. Даже постельное белье выдали. Надеюсь, это не намек, что меня продержат всю ночь?

Чем дольше не шел следователь, тем сильнее я начинала переживать. Уже прошел час, меня продолжали удерживать в камере. Сколько мне тут сидеть? Пол дня? До следующего утра? Родные с ума сойдут! Они и так чуть инфаркт не схлопотали, когда я на несколько дней пропала из Москвы. Если я опять исчезну без предупреждения – даже не знаю, что с бабушкой случится.

Попыталась позвать дежурного, чтобы тот сказал, когда за мной явится следователь. Дежурный нехотя отозвался на мои крики. Сообщил, что «когда придет – тогда придет». На просьбу дать мне возможность позвонить родным и предупредить их, где я, ответил отказом. И гордо удалился к себе.

Вот так влипла! И, главное, непонятно, что делать.

Перебарывая брезгливость, забралась на верхний ярус кровати, чтобы выглянуть в окно, находившееся чуть ли не под потолком. За окнами грузным пластом висело пасмурное декабрьское небо. Серое и безмолвное. Снег прекратил сыпать и теперь уныло лежал на асфальте, раздумывая: стоит ли ему растаять сразу или поваляться хотя бы пару часиков для приличия. Зимы в последние годы были европейскими, и становилось нормой, что снежный покров мог появиться не раньше конца декабря.

«Эх, а в Валдории сейчас лето», - подумала я, с тоской вспоминая как буквально несколько дней назад купалась в речке и объедалась лимонадным мороженым. А еще там был удивительный дом, сросшийся с деревом. И владелец дома – маг-изобретатель Сергей. Чудесный, милый, невероятно добрый и трогательный. Всегда такой спокойный, рассудительный, интеллигентный.

Сережа… Вот он бы точно придумал, что делать в этой ситуации.