ЦАВО
В подвале было сыро, почти темно и скользко.
Я спустился, держа лампу в руках, и остановился, очутившись по щиколотку в воде.
- Арррыых! - Раздался злобный рык за моей спиной, меня обдало мерзким, вонючим и жарким дыханием.
- Чо надо? - Я обернулся и спросил довольно спокойно, чем ввел чудовище в ступор.
- Ну, как..., - монстр почесал чешуйки на рогатой голове и замер в недоумении. - Я же страшный...
Он подумал, в нерешительности сделал шаг вперед:
- Я тебя сожру! - Последнее слово он прорычал очень низким и страшным голосом.
- Жри, - разрешил я и закурил. - Только перекурить дай.
- Погодь, чел, - монстр приблизился почти вплотную. - Это как, блин, "перекурить"? Офонарел?
Я перевернул ведро, что стояло на полу, и уселся на его дно, умудрившись закинуть ногу за ногу.
- Обычно, - пояснил я и выпустил струйку табачного дыма прямо в морду страшилищу.
Он чихнул и помотал головой.
- Ты в курсе, что курение вредно, даже для тех, кто не курит? - Монстр навис надо мной.
- Агась, - согласился я и опять окутал его дымом.
- Да, блин, чувак, ты чего творишь то? А? - Он отшатнулся и помахал лапами, разгоняя дым. - Я ж от рака сдохну!
- Ииигааарь! - Донесся сверху голос моей "ненаглядной" супруги. - Ииииигаааарррь!
- Вот, блин, - я отшвырнул обжегший мне пальцы фильтр. - Вот, скажи мне, морда твоя страхуильная, как тут не курить?!
- Иииигаарь! - Голос приближался к подвальной двери.
Рык супруги сопровождали грузные шаги массивной фигуры.
- Рост сто пятьдесят семь. Вес сто, ёпрст! - Чудовище обхватило рептилоидную голову лапами. - Я столько не сожру.
- А придется, - злорадно пообещал я и рванул в сторону шкафа.
Старый меч, купленный на реконструкторском фестивале с рук, засверкал в неровном свете лампы, которую я оставил на нижних ступеньках лестницы.
- Узри, мерзкое чудище, - я помахал влево вправо мечом. - Это твоя смерть!
Он моргнул и попятился:
- Чувак, ты чего?
- Ла морти дай морти! - Процитировал я надпись на клинке.
- Смерть мёртвых, ты серьёзно? - Он начал смеяться.
- Иииигооорь! Тваааю мааать! - Раздался злобный крик моей супруги около двери подвала.
Я струсил и бросил меч на пол.
- Ну, нахер! Я сваливаю!
Дёрнув раму на подвальном окне, я подтянулся на руках и вылез наружу. Теперь ничто не могло меня остановить!
Я несся вперед по теплому асфальту. Мелькали дома, фонари, раскидистые кусты сирени. На меня лаяли собаки из-за своих заборов, "просыпались" камеры видеонаблюдения, наблюдая за моим бегом красным, от недосыпа, единственным глазом.
Я был свободен.
Я. БЫЛ. СВОБОДЕН!
От этой, почти весящей центнер туши, у которой отсутствовало чувство юмора, принципы и морали.
Ноги вынесли меня к дому.
Я подходил спокойно. Монстр, наверняка, расправился с этой бабищей. По меньшей мере, он ее точно убил, на что мне не хватало духу.
Я толкнул входную дверь и вошел.
На кухне было много...народу. Все крупные, как моя супруга. С лоснящимися чешуйчатыми мордами.
Они, блин, готовили УЖИН!
- Чего ты убежал, милый, - когтистой чешуйчатой лапой провела по моей щеке ближайшая толстая ящерица. - Мрыкванцон без тебя течь не устранит в подвале.
- Иииигооорь! - Взревела моя супруга. - Давай уже сделай там, что нужно!
.
.
Я спустился в подвал и сел на последней ступеньке, около фонаря.
- Мцыри или как там тебя? Ты тут?
- Зови меня Цаво, - он вошел в световой круг и протянул лапу. - Курить есть?
Я поделился сигаретой.
- Трудно, брат. Очень трудно жить. - Цаво сел на перевернутое ведро, закинув нога на ногу и пустив облако дыма.
- Что там? – Я ткнул пальцем в сторону кухни.
- Я позвал своих жен, у меня их пять, что бы они помогли сожрать твою бабу, - ручаюсь, в этот момент он всхлипнул и утер нос лапой. – А они познакомились, нашли общий язык.
Цаво бросил окурок в воду и зло сплюнул.
- Всей толпой меня прогнали сюда течь устранять. Воняет, мол, им. Ты свалил, а я хз как это чинить.
- Да, брат, - я достал из шкафчика разводной ключ. – Ща научу.
Цаво помотал нижней когтистой лапой и задумчиво спросил:
- А что такое самогон?