Целостность не доказана

“Основная опасность веры заключается в ее великолепном и ужасающем свойстве ослеплять всяческий взор, устремленный в самую оной суть. К огромнейшей радости моей, подобные слепцы, хоть и способны сотворить великие вещи, зачастую творят их на ощупь, будто слепцы. Закономерность.”
© Доверенное лицо императора, из мемуаров, уничтоженных спустя семьдесят четыре секунды после окончания черновых работ.

Город разрывали волнения, мародеры и рейды тяжелой пехоты. Армии Освободителей еще не подошли настолько близко, чтобы открывать порталы прямо в покои императора – да и боязно рваться в доспехах против лучших умов магической интеллигенции, которая охраняла покой Понтия ХI в последние дни законной власти. Разумеется, самоучки, что прикрывали войска Освободителей, могли просто задавить числом три дюжины магов, сохранивших честь и верность Империи, но не с расстояния в три дневных перехода. Впрочем, днем больше, днем меньше…

– Димитрий, идите отдыхать, я останусь с младшими адептами, чтобы прикрыть вас…

Удар дубинкой я предусмотрел – дерево истлело и рассыпалось прахом о мою седую голову. Три адепта вскинули руки и попытались блокировать магию стихий – жалкие недоучки все еще полагали, что огнем и камнем способны сокрушить любого. Душу их, высасывая воздух из легких…

Арбалетный болт прошивает мою мантию, пришпиливает к колоне, будто бабочку к бархату. Все-таки симбиоз магии с техникой – великая сила. Жаль, не успеем воплотить…

– Прости, учитель. Но только так мы сможем выжи…

Руки полыхнули вспышкой света, разрушая плоть все еще живых магов академии. Столько лет изнуряющего труда псу под хвост. Плоть слаба и хочет жить. Есть ли резон винить их?

Ползу вдоль стены к покоям императора. Убитые стражники мешают идти, с трудом переступаю через остывающие тела, бряцаю бесполезными доспехами, задевая недвижимые трупы, подскальзываюсь на крови и влетаю в тронный зал.

Понтий XI разорван на части, зал забрызган кровью, флаги империи полыхают в импровизированных жаровнях из клеток дивных певчих грифов. Отрешение и безразличие пытались сковать мой разум, но лишь отсекли все бесполезные решения. В предложенных армией Освобождения условиях, в данных циркумстанциях, так сказать, остается одно, вполне себе исполнимое решение. Я собираю в ладонь немного крови императора и начинаю читать старые заклинания из запретного фонда. То, что поклялся изничтожить, едва достанет сил. Ломанный языческий диалект даже произносить мерзко, ручейки крови, стекающиеся в тронный зал со всей многомиллионной столицы, скапливаются в один огромный шар размером с небольшое яблоко.

Знающие люди признали бы меня безумцем, если бы еще дышали. Специалисты по работе психики – признали бы невменяемым и закрыли бы за крепкие парные двери. Коллеги-маги даже не дослушали бы – определенно попытались бы убить. Что ж, хоть здесь полностью совпали ожидания и реальность.

Жгучие мерзкие песнопения завершились бессмысленным “Аног пастеут врим ныйов” и яблоко разрослось до размеров столицы. Разумеется, ничего помнить я уже не мог, лишь высшие силы дали мне шанс узреть творение моего безумия. Весь мой мир концентрировался в шаре, размером с город, постепенно уменьшаясь до размеров…

… которых практически нет. Ни один из живых никогда бы не узрел эту вспышку, то недолгое время, что я ведаю вам об этом, понадобилось, чтобы вещество нового мира пришло в движение и начало взаимодействовать само с собой, порождая причудливые явления, которые поражали мое воображение. Вспышки, темнее ночи, дыры в пространстве, которое еще даже не определилось со своей размерностью, новейшие космические явления, рождение звезд – все проносилось перед лицом, постепенно замедляясь. Я увидел то, что помогло мне сделать верный выбор – я увидел планету, на которой зародилась моя раса. Выбрав камень покрепче, царапаю на нем те самые песнопения с изъяном, чтобы не убить своего последователя, который, возможно, найдет выход из …

Где же мы свернули не туда?