Цена браслета - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Ашша Шаш (самиздат)

- Марфа, поднимай задницу! – Маша ощутила довольно ощутимый пинок по своей аккуратной попке, обтянутой пижамой в веселенький цветочек.

«Если Светка обозвала меня Марфой, значит, её терпению пришел конец», - сквозь сон сделал правильный вывод её сонный мозг и предусмотрительно решил просыпаться. Дальше средства в арсенале побудки у её подружки и, по совместительству, соседки по комнате в общаге шли весьма и весьма жесткие. Пора было спасать свою шкурку, от греха подальше.

- Встаю, встаю, злыдня, - поспешила пробурчать соня, правда, при этом не спешила вынимать голову из-под горы пухлых подушек.

О-ох! Как же тяжело начинать новый день, когда твой предыдущий закончился где-то в районе рассвета. Светке-то хорошо, с её серьезным и решительным характером она умудрялась даже распорядок дня иметь. И это в общежитие, где полным-полно всяческих соблазнов на тему веселого времяпровождения!

- Мы уже опаздываем, - прорычала Света зверским тоном. – Ещё чуть-чуть и потащу тебя в пижаме.

- Да, встаю я, встаю, убивица, - жалобно прохныкала Маша и всё-таки, приложив героическое усилие, выдернула тяжелую ото сна голову из-под таких уютных подушек.

Что поделаешь. Любила Маша комфорт. И обязательной частью комфорта была гора разнокалиберных подушек на кровати. И плевать, что часть из них оказывалась во время сна на полу.

По идее, где гора подушек, так и кровать обязана быть повместительней. Но, увы, кровать в студенческой общаге заменить не так просто, как тощую, видавшую виды, студенческую подушку. Так что приходилось Маше довольствоваться узкой стандартной койкой, где даже одному тесно.

- Господи, да на кого же ты похожа?! – ужаснулась подружка. – Где это вчера тебя так угораздило?!

Маша, не открывая глаз, сонно поскребла пятерней в вороньем гнезде, являвшемся, по странному недоразумению, её шевелюрой.

- Что не так? – заспанно буркнула она, просыпаться безумно не хотелось.

- Иди, на себя в зеркало посмотри, - ехидно предложила Светка.

И как бы засоне не хотелось покидать свои гостеприимные подушечки, но зарождающееся любопытство в купе с зарождающимся беспокойством сделали своё дело. Пересилив сонный паралич мышц, она побрела к платяному шкафу, где на внутренней стороне одной из дверей висело зеркало во весь рост.

- А-а-а! – Вот теперь полное пробуждение было моментальным. – Убью! Зарою! У-у-у!... Мокрого места не оставлю!...

Маша, с выпученными от ужаса глазами, обеими руками исследовала весь тот беспредел, который имел место быть после разудалой ночной гулянки. На лице живого места не было!

- А-а-а! Ы-ы-ы! – неслось всё пронзительней и прочувствованней по мере того, как до просыпающегося мозга доходил масштаб содеянного.

Всё лицо Маши и шея были покрыты красивыми цветными, в меру изящными, но татуировками. Это не считая разноцветных прядей волос, коим, видать, вменялось в обязанность подчеркивать шедевральное полотно.

- Не-е-ет! Я сплю! Это мне снится! – завывала она замогильным голосом по мере изучения. - Убью мерзавца! Да, я его!... – И Маша резво вымелась из комнаты.

Света, движимая любопытством, поспешила следом.

Мстительница, не переставая на ходу изрыгать дым и пламя,неслась со скоростью метеора. Перепрыгивала через ступеньки и распугивала своим видом ещё не до конца проснувшихся студиозов.

- Ага. Я так и думала! – иронично хмыкнула Светлана, когда сквозь пролеты лестницы увидела, что хорошо оторвавшаяся от неё подруга мелькнула в проеме входа на седьмой этаж. – Только Стриж на такое способен…

И все ещё не успев добраться до седьмого этажа, девушка уже слышала набирающий силу тайфун финального акта под названием «аз воздам».

Грохот, звон, крики немедленно подтянули любопытных зрителей, и до двери пришлось пробивать себе ход локтями.

В комнате картина стояла ещё более живописная, чем голова незадачливой Машуни. Все, кто в ней находился, в большей или меньшей степени, были покрыты всевозможными тату.

Подруга носилась по комнате с пустой бутылкой наперевес, аки терминатор, усиленно стараясь достать Стрижа. Удивительно, но Стриж оправдывал своё прозвище, легко порхая по всему объему комнаты и ловко уворачиваясь от наступающего и брызжущего слюной возмездия. Света даже почувствовала легкую нотку уважения к одному из главных раздолбаев их курса. Ведь наверняка чудеса ловкости Стриж проявлял спросонок плюс на фоне сильнейшего похмельного синдрома.

Но всему когда-то бывает конец. И бесплатное зрелище, которое самые догадливые снимали на смартфон, тоже подошло к концу. Окончательно проснувшаяся от экстремального пробуждения братия ночной вакханалии, в конце концов, перехватила доморощенного терминатора и безжалостно отобрала орудие возмездия. Машу быстро успокоили, поклявшись, что это только временное тату. Через несколько дней краска смоется и всё вернется на круги своя.

- Несколько дней?! – по новой ужаснулась Маша, правда, уже в разы спокойнее. – И что мне делать эти несколько дней? – Она растеряно оглянулась на входную дверь, в проёме которой стояла хмурая Света, со скрещенными на груди руками, и Машку запоздало озарило: - Ёлки горбатые! Сегодня же практика начинается! А-а-а… - Девушка заткнула себе рот руками, иначе остановить завывание возможности не представлялось.

Маша успела прийти в себя и вполне трезво оценивала, что успела наворотить. Так что начинать второй акт пьесы с главной ролью в своем лице она совершенно не желала. Вон сколько восторженных зрителей собралось.

Лица счастливых зевак, имевших удачу наблюдать веселый спектакль, наоборот стали ещё более заинтересованнее, в надежде на следующий акт. Смартфоны, словно суррикаты на стрёме, застыли в ожидании продолжения.

Но Маша категорически не желала дарить им такую возможность. Хватит и того, что уже успели заснять. Хайп в сетях обеспечен просто железобетонно.

- Во, во, - иронично подытожила Света окончательное возвращение подруги в реальность.

- Я никуда не поеду! – взывала Маша, тут же забывая о своём нежелании устраивать второй акт пьесы. А всё потому, что мозг, провокатор, успел подкинуть яркие картинки того, что предвещала практика на фоне её боевого раскраса. Такую порцию унижения она просто не вынесет.

- Поедешь! – зловеще предупредила её подруга и её брови сурово сошлись на переносице.

- Не-ет! – тоненько завопила сорвавшимся голоском жертва молодежного арта.

Маша, как представила, как божественный Сергей Борисыч, по которому она так долго и страстно сохла, увидит весь этот ужас!... Ей стало окончательно плохо.

- Поедешь, - припечатала Света. – От этой практики зависит твой диплом, сама знаешь. А о последствиях разгульной жизни раньше надо было думать, - зловредным тоном добавила подруга, выталкивая поскуливающую Машу из комнаты перепуганного спросонок Стрижа.

- Не поеду, - слабенько пропищала страдалица.

- Да, куда ж ты денешься! – зловеще пообещала ей подруга и потащила собираться.

Сборы были интенсивными и недолгими. Света, как и обещала, собрала и за себя, и за хныкающую и слабо упирающуюся страдалицу, и безжалостно вытолкала её за дверь.

- Как мне стыдно! – продолжала хныкать Маша, пока её на буксире тащили на место сбора. – Светик, брось меня, как тату сойдет, я и приеду, - продолжала она увещевать подругу.

- Ну, нет! – подруга была настроена решительно. – За это время ты себе новое приключение на свою неугомонную задницу найдешь. Я тебя знаю. – И железной рукой потащила подругу дальше.

Подруг ещё издали встретил восторженный свист.

- Машка, красава! Ну, ты даешь! – восхищенные одногруппники окружили обладательницу высокого искусства, со всей тщательностью и бесцеремонностью рассматривая затейливые узоры и радостно фиксируя их на свои смартфоны.

- Ну, ты, молоток! Подруга! – Васек, третий представитель их дружной тройки, был в первых рядах. – Я бы на такое никогда не решился!

- Нет мозгов, считай калека! – Услышали они язвительный голос стервозной Насти. – Это надо же, так себя на всю жизнь изуродовать!

- А, что? Красиво! – заступились за любительницу авангарда парни. – Зато с возрастом морщин видно не будет! – нашли они весомый аргумент.

- Ага! – с готовностью парировала Настя. – И рисунка видно не будет, одни сморщенные каракули!

- Да, ну вас! – разозлилась Маша. – Это временное тату, через несколько дней исчезнет.

Послышался дружный стон одних и фырканье остальных.

- Как всегда, нашла способ выпендриться, - едко заметила стерва номер два, закадычная Настина подруга, Эльза.

- Посмотрим, что Сергей Борисович скажет, - сладко пропела Настя, щуря ехидные глаза.

- И что я должен сказать? – раздался голос преподавателя, который подошел незаметно для всех.

Как по команде, ребята дружно расступились, весело ожидая реакцию руководителя их летней практики.

И реакция не замедлила себя ждать. Любопытные глаза моментально расширились и стали изумленными.

- Шаркова, вы неподражаемы. Мы только на днях с Еленой Павловной гадали, что ещё от вас ожидать можно. Надо отдать вам должное, вы изобретательны, - насмешливо закруглил он своё заключение, внимательно рассматривая расстроенную, но живописную, в прямом смысле слова, моську своей студентки.

- Ладно, нас ждут, - поднял он моментально посуровевшие глаза на остальных. – Берем свои пожитки и на задний двор, нас ждет автобус.

Маша облегченно выдохнула. Она думала, будет хуже. А объект её тайных воздыханий только повеселился.

«Может еще не всё потеряно? - обнадежила она себя, берясь за свой рюкзак. – Черный пиар – тоже пиар».

Им предстоял долгий переезд на место раскопок. Удачно сданная сессия, так бурно вчера отмечавшаяся, уже в прошлом, впереди месяц копошения в грязи и пыли.

Поступив на археологический, Маша мечтала, как она будет исследовать историю, которую она так любила. Что может быть интересней того, чем узнавать, как жили твои предки?

Такое романтическое отношение к выбранной профессии у будущего археолога было ровно до того момента, когда она в первый раз месяц просидела в самое жаркое время в пыли калмыцкой степи, где вроде бы нашли городище. Но кроме жалких черепков примитивной глиняной посуды особо ничего ценного раскопано и не было.

Невозможность искупаться, не говоря уже о благах цивилизации, резко подорвали рейтинг будущей профессии. На что её серьезная подруга аргументировала:

- Археология – это не только в поле ковыряться, но это еще и музеи. Кто тебе мешает быть кабинетным ученым? – успокаивала она разочарованную Машу.

- Может ты и права, но я точно не такого ожидала, - в ответ бурчала Маша, расстроенная тем, что действительность так далека от теории.

- А ты что хотела? – Пожимала плечами разумная Светлана. – Реальность всегда выглядит хуже, чем мечты. Пора бы уже взрослеть, Машуня…

- Пора, пора… а, может, я не хочу… - хныкала та в ответ.

И это исключительно заслуга подруги, что Маша не кинула институт после своей первой же полевой практики. И теперь она считала себя зубром полевой археологии, отправляясь в свою третью экспедицию. В этот раз обещали скифский курган в волжской дали.

Но туда ещё предстояло добраться. А это больше суток в дороге.

Одна из последних остановок автобуса почти в конце маршрута случилась возле старинной церквушки на краю небольшого волжского городка.

Ранним утром все несчастные сидельцы двух институтских автобусов, охая и ахая, выползали размять конечности и совершить необходимые ритуалы. А дальше их интерес закономерно переключился на местный стихийный рынок.

В воскресный день народу хватало и в церкви, и на рынке. Жизнь кипела. Неразлучная тройка: Машка со Светкой, да Василек прошлись вдоль рядов, радостно закупаясь вкусно пахнущим съестным местного домашнего приготовления. Аборигены, надо отдать им должное, не стеснялись весело зубоскалить над колоритным Машуниным видом.

Но Маша была не из тех, кто долго унывает. И теперь вовсю пользовалась тем, что под шумок яростно торговалась за каждый рубль. Аборигены, дезориентированные её видом, не особо сопротивлялись.

Девушка невольно задержалась у лотка с необычной бижутерией, явно изготовленной местными рукодельцами. И пока она восхищенно рассматривала искусную резьбу по деревянному браслету, раздумывая брать или не брать, след Светы с Василием растворился в пестром столпотворении. Рискнув раскошелиться на необычное украшение и наскоро полюбовавшись им на своей руке, девушка бросилась на поиски друзей, нагло утащивших с собой всё съестное.

- Вот, жеж, заразы, - возмущалась она, глазами выискивая их в гомонящей толпе. Желудок предательски сводило от ароматных запахов со всех сторон, вызывая безудержное слюноотделение.

Повернув в очередной раз голову, она взглядом зацепила спину подруги в ярко-розовой футболке, завернувшую в этот момент за угол.

- И что вас туда понесло? – удивилась Маша и резво рванула с места. Вот только сделать это оказалась не так-то просто.

На пути крепким бастионом встали разнокалиберные лотки местных продавцов. Искусно лавируя между ними, удача в какой-то момент всё-таки отвернулась от девушки, и она зацепила шаткое строение, заваленное всевозможными травами. Шаткое строение, смело именуемое столом, пошатнулось и, как в замедленной съемке, стало заваливаться на бок, сбрасывая с себя всё содержимое под тоненький старушечий визг.

- Ах, ты, чучело басурманское! – брызгала слюной разгневанная старушка, замахиваясь клюкой. – Шлёнда бесовска! Чтоб тебя унесло попутным ветром туда, где тебе и место! – Бабка мастерски размахивала своей кривой, но грозной на вид палкой, явно нацеливаясь заехать испуганной девушке по её многострадальной черепушке. - Чтоб творить тебе, маракуша бесстыжа, свои непотребства за тридевять земель в тридесятом царстве! – с этими словами разъяренная старушка таки достала Машу, несмотря на все её отчаянные увертки, и добротно так приложила свою клюку о несчастную макушку девушки. – Неча смущать праведный честной народ… - Последнее, что услышала под взрыв боли в своей голове Маша.