Цена добродетели

Каменные стены Сияющего Холда дрогнули. Чудовищный пролом зиял там, где ещё утром была многовековая крепкая кладка, будто чья-то безумная, гигантская длань вырвала кусок твердыни и раскидала осколки его по всей округе в сторону джунглей.

Воздух гудел, содрогаясь от ада, невидимого снаружи. Изнутри доносились песня стали, рёв тварей и чёткий, размеренный, не допускающий паники среди подчинённых, голос лорда Ксандрина Корвалиса. Он держал оборону.

Приказы Владыки сплетали из солдат и жрецов живую стену перед разрывом в самой ткани мира, изрыгающим созданий хаоса Китри. Они не могли закрыть портал. Они могли лишь отчаянно, ценой крови последователей Света, выигрывать время — чтобы избранные им Отпрыски нашли и вернули то, что породило это безумие и прекратили его.

Но сам Владыка Света с именем Леди Лирашанны на устах вёл оставшихся в бой, отвоёвывая дюйм за дюймом двора своей цитадели, места, что стало домом для тех, кто так отчаянно сражался с ним плечом к плечу.

Душа Ирмалинды пылала. Стоя рядом с уже знакомыми ей Отпрысками Света, она желала быть внутри. Желала сражаться плечом к плечу с воинами крепости.

Вот только её роль была в ином и потому инквизитор Серебряного Пламени Ирмалинда ир'Кёллер, выпрямившись подобно напряжённой струне, вместо того стояла перед посланником её Владыки и слушала указания его, что должны были гораздо быстрее завершить весь тот хаос в твердыне Ковенанта. Смуглая, высокая брюнетка, закованная в мифрильный нагрудник, не отводила взгляда от того, кто встретил их у входа в обитель Света.

Корвин из расы рапторан, Отпрыск, уже многими годами служения доказавший верность своих крыльев Ковенанту, выглядел неважно. Его длинные ноги, гораздо длиннее человеческих, как и любого представителя этой птицеподобной расы, едва заметно дрожали от напряжения, когти на на них царапали камень под ногами, вгрызались от напряжения в почву. Доспех на тонком торсе покрылся царапинами и кровью, чёрные крылья за спиной явно местами были подпалены — местами по мнению самой Ирмалинды опасно сильно, близко к потере контроля над полётом. По чёрной коже расползались смазанные следы грязи и крови, смешиваясь с потом.

Корвин выглядел неважно. И между тем он был одним из ближайших помощников Владыки Корвалиса и его личным посланником.

— Вы ведь помните, что Леди Лирашанна приказала призвать союзника из верхних сфер? — устало привалившись к камню, рапторан невольно поморщился от боли, повернув вытянутое, с высокими бровями, делающими почти человеческие черты схожими с хищной птицей, лицо к прибывшим. — К сожалению, что-то пошло не так. Кто-то вмешался и это исказило сущность пресветлого Ал'ара. Несколько клириков мертвы. Многие ранены. Бой идёт всё время, что вы мчали к нам, но лорд Корвалис может доверить из малых групп это задание только вам троим. Пока мы держим портал под контролем, но единственный наш шанс — это найти искажённого ангела и провести его обратно, пока этот разрыв не стал больше. Боюсь, если вы не справитесь, то это может стать концом для крепости и поставит под угрозу и сам Штормрич! Поэтому поторопитесь! — его голос стал пронзительно-высоким под конец рассказа, подталкивая сошедшихся под стенами Холда Сааша, Ирмалинду и Тенета действовать быстрее.

Ирма выдохнула и закурила, запрокинув голову в раздумии. Высоко вверху плыл Авиарий — дом, подаренный Ковенантом рапторанам. Сейчас вокруг этого крупного воздушного корабля, избегая белоснежного кольца воздушной стихии, окружающей его корму, кружили многие из этого народа, натягивая тетивы своих луков.

Ал'ар. Квезар, само воплощение Света во всеобъемлющем его значении и хороший друг их наставницы и основательницы Ковенанта, Леди Лирашанны.

Сам факт, что кто-то посмел направить нечистые помыслы на что-то столь чистое, заставлял душу Ирмалинды ир'Кёллер пылать праведным гневом, готовым сжечь нечестивца.

— Кто? — коротко спросила она, выпустив облако дыма изо рта. Хриплый обычно голос её звенел от еле сдерживаемых чувств, а в глазах плескалась голубая буря, сулящая суровое наказание посмевшему совершить святотатство.

— Предатель, — Корвин покачал головой и прикрыл глаза от взвившегося вокруг молодого сильфа Сааша порыва ветра. — Один из охраны. Кинул что-то в круг призыва и сбежал до того, как кто-то успел сообразить, что происходит. Да и не до того уже было — вблизи от разлома Ал'ар оказался слишком силён. Вам в этом плане проще — связь с Китри тем слабее должна быть, чем он дальше, а потому тем он слабее. Главное, чтобы он не погиб вдали, тогда разлом будет не закрыть, — вздохнул рапторан.

Сааш, стоя в нескольких шагах в стороне, нервно перебирал пальцами по корешку своей записной книжки, только воздух, медленно кружащий вокруг его ног, поднимая пыль, выдавал сдерживаемое волнение юноши.

— Значит, найти существо, которое, видимо, представляет собой сгусток хаоса, вернуть его и по пути выяснить, кто стоит за этим? — с наигранной бодростью уточнил он, взлохмачивая кучерявую светлую шевелюру.

Тонкий торс его стянула плотная кожаная куртка, а на поясе висел меч с гардой в виде кристаллов льда — одна из множества реликвий прошлого, найденная им в путешествиях по заданию Ковенанта.

На узкое плечо сильфа легла широкая ладонь стоящего рядом Тенета. На фоне изящного Сааша тифлинг казался больше в два раза за счёт широких плеч, массивных рогов на голове и развитых, налитых силой мышц.

— Мы сделаем всё возможное, — тихо заметил хмурый Тенет, остановив ёрзанье товарища.

Корвин протянул Ирме мешочек, кивнув сильфу.

— Вот дама Кёллер. Здесь сферы силы, их используют ловцы моего народа во время особенно сложных охот. Просто киньте в цель, она окажется в коконе на весь день. Только будьте аккуратны, процесс заключения болезненный, не кидайте под свои ноги.

Женщина потушила сигарету и пошла в сторону леса, убирая вещи на ходу. Надо было торопиться, пока след разрушения, оставленный Ал'аром не поглотили проклятые богами леса Ксен'Дрика.

***

Джунгли встретили их тяжёлой, влажной духотой. Даже здесь, среди буйной зелени, чувствовалось дыхание хаоса — листья некоторых растений странно скручивались, меняли цвета, а воздух, казалось, звенел от невидимого напряжения.

След Ал'ара был очевиден — сломанные деревья, вырванная с корнями растительность, глубокие борозды в земле. Словно сам лес пытался расступиться перед осквернённым ангелом.

Они шли быстро, но молча, погружённый каждый в свои собственные думы и беспокойства.

Ирмалинда заметила движение первой. Едва уловимое шевеление листвы у самой кромки деревьев — не ветер, слишком целенаправленное. Её рука скользнула к луку, но знак спутникам она подала не останавливаясь, одним лишь резким движением кисти.

Зверь? Птица?

Нет, слишком крупное.

Тенет замедлил шаг, прикрывая Сааша. А потом невидимый гость сам вышел из тени.

Ветка над тропой качнулась, и с неё, вцепившись когтями в кору, начал спускаться рапторан. Серо-коричневое оперение выдавало юность — с возрастом у его народа перья темнеют. Но беспокойство вызывало иное.

Он не планировал.

Раптораны не лазают по деревьям как обезьяны. Они расправляют крылья и ловят ветер. Этот же спускался, судорожно цепляясь за кору, то и дело соскальзывая, и один раз едва не сорвавшись — крылья за спиной оставались плотно сложенными, прижатыми к телу, будто он вообще забыл, что они у него есть.

— Постойте! — крикнул он, и голос его сорвался — слишком высокий, скрипучий, с панической ноткой. Он выставил вперёд пустые ладони.

Ирмалинда уже натянула лук. Стрела смотрела ему точно в грудь.

Сжимая в руках лук и стрелу, Ирма смотрела на него исподлобья, позволяя магии в алом монокле помогать её восприятию.

Рапторан замер. Его руки задрожали — мелко, едва заметно, но женщина с красным моноклем видела это. Видела, как дёргается перо на его шее в такт бешеному пульсу. Как он сглатывает, хотя во рту явно пересохло. Как его взгляд мечется по ним троим — и каждый раз опускается вниз, не в силах встретиться с глазами.

Спина согнута, плечи втянуты — он буквально пытался казаться меньше, ниже, незаметнее. Когти на ногах впились в землю так, словно он готов был в любой момент сорваться с места, но при этом не двигался. Борьба между бегством и необходимостью остаться читалась в каждой линии его тощего тела.

— Не нападайте, — повторил он, и голос его дрогнул. — Мне… мне нужно поговорить. Пожалуйста.

Ирмалинда выдохнула сквозь зубы ругательство.

— Кто ты?

Он открыл рот — и замялся. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на отчаяние. А потом рапторан начал меняться.

Серо-коричневое оперение втянулось в бледную серую кожу. Черты лица поплыли, теряя птичью остроту, становясь плоскими, невыразительными. Тело уменьшилось, плечи опали ещё сильнее, и через несколько секунд перед ними стоял подменыш — тощий, бледный, с белыми волосами и глазами цвета старой кости.

Испуганный до полусмерти подменыш, который только что добровольно сдал себя.

— Простите, — прошептал он. — Я… я не хотел вас обманывать. Я просто… я не знал, как ещё подойти. Меня зовут Шеллок, — выдохнул он, и в этом выдохе было столько облегчения, от сброшенного с души груза, сколько не вместила бы вся бухта Штормрича. — Я тот, кто это сделал.

Тенет сделал рывок к Ирме, сразу по развороту её плеч ощутив, что его спутница оказалась опасно близка к тому, чтобы пустить эту стрелу в подменыша. Рука тифлинга сомкнулась на запястье руки, натянувшей тетиву, останавливая, заставляя держаться самим этим жестом.

— Нет! Постой, Ирма. Надо выслушать, — взглянув в пылающие яростью глаза инквизитора, он отвёл её руку и обратился к Шеллоку, громко, чётко чеканя каждое слово. — Что скажешь в своё оправдание?! Зачем ждал нас?

— Я не знал! Клянусь, всем святым, я не знал! — взмолился подменыш, падая на колени. — Мне сказали, что камень лишь сорвёт призыв! Что никто не пострадает…

— Айс-за тебя гибнут Отпрыски Света, и это — всё, что ты в свой защит пролепешить?! Ты смеяться надо мной?! — вспыхнула Ирмалинда, от гнева её речь стала резкой, ритмичной, как марш, слова вырывались с хрипом, раскатывались, становились тверже, и в этом металлическом лязге голоса вдруг явственно проступило что-то чужое, северное.

Подменыш мелко задрожал, сжался, увидев, как дрогнула стрела, метящая прямо в его сердце.

— Простите! Я сидел в тюрьме. Вы посадили меня! — посмотрел он на Ирму и тут же опустил взгляд обратно. — Но вы не помните, я понимаю. Пришли двое, пообещали свободу в обмен на небольшую диверсию. Я согласился. Кто бы не согласился? Сказали, что представляют какую-то организацию — они не назвали её, но хотели, чтобы я потом пришёл к ним за второй частью платы. И за "работой на их сторону". Я дурак, я повелся! А когда всё взорвалось... когда я увидел, сколько людей погибло... я побежал. Спрятался в джунглях. Но я не могу так! Мне стыдно, я виноват, но я не убийца! Я не желал этого, клянусь!

Ирмалинда опустила лук, со свистом выпуская через стиснутые зубы воздух.

— Где встреча? — вклинился сзади Сааш, давая инквизитору выдохнуть.

— У великанов, в лагере Рашеми на краю города. Я покажу! Но… Я ещё сказать хотел… — он бросил взгляд на Ирму, смотярщую на него сверху вниз, на застывшего рядом с ней Тенета, и выдохнул. — Я ведь ближе всех был. Когда я кинул в круг тот алмаз, он впитался в ангела. Может… Если извлечь его, то его ещё можно спасти? — осторожно предположил Шеллок.

Убрав лук за спину, Ирма села на корточки перед подменышем и закурила. Гнев отступил, она думала о его словах, прикидывала варианты того, что могло помочь им — она вслушалась в звучащую на краю сознания тихую Песнь Света, что вела всех Отпрысков Ковенанта, что успокаивала её чувства.

В слова Шеллока она верила. Подменыш и не почувствовал, как в момент его появления она раскинула вокруг него тонкую сеть Плетения, что чутко реагировало на обман — одна из многих хитростей, которым её обучили как инквизитора церкви уже очень давно.

— Трусость — не злой умысел, — тихо заметил позади неё Тенет, ни к кому конкретно не обращаясь. — Это просто... слабость. Вопрос в том, что ты делаешь после того, как она прошла.

— Вернусь, — уверенно ответил Шеллок и сжал челюсть, будто наполняясь уверенностью. — Я помогу исправить то, чему стал виной.

Ирма усмехнулась и кивнула. Он был пешкой в руках врагов Света. Но даже так он был полезен.

— Постарайся дожить до нашего возвращения. И не пропадай больше. Твои сожаления не воскресят мёртвых, но могут помочь тем, кто ещё жив. Предашь — я лично прослежу, чтобы твоя смерть была долгой.

Шеллок судорожно закивал. Он знал, что эта женщина не разбрасывается пустыми угрозами. Впрочем, его всё больше наполняла решимость исправить свой грех, а потому и бояться было нечего.

***

— Ирма! Ирма, а что из себя вообще квезары представляют? Я не слышал о таком виде ангелов.

Сааш любопытствовал, кажется, больше для того, чтобы избавиться от гнетущего ощущения тишины — с осквернённой, искажённой миазмами хаоса прямиком из Китри, нестабильными, но истаивающими вдали от родного мира, разнесёнными тем, кто раньше был Ал'аром, дороги ушли все живые существа.

Ирмалинда вздохнула, отвлекаясь от тяжёлых дум, вернувших её обратно на север, к её наставнику и духовнику и их последнему разговору. Она отказалась выполнить его приказ. Она желала восстановить отношения своей церкви и Ковенанта — это было правильней, чем то, о чём просил её кардинал Матиас ат'Фламель.

— Они не ангелы. Это конструкты, сотканные из света для охраны святилищ, — нехотя пояснила она, увидев заинтересованный взгляд юноши. — Им даровали волю и свободу, так что теперь они помогают лишь тем, кого считают достойными. Но больно представить, что творится около этого разрыва в верхних сферах, раз он так сказывается на материальном мире.

Она поморщилась и отвела в сторону согнувшуюся под ненормальным углом ветку со скрученными листками. Если касание Китри так сказывается на растениях, то что же оно сделает с тем, в ком есть душа?

Спустя час она увидела ответ.

Эта часть несла на себе следы боя — деревья покосились, с них упало разбитое теперь на части строение, чьи остатки разбросало по поломанным кустам и веткам. А у одного из деревьев стояли четверо дроу: с чёрной, матовой кожей, алыми глазами и белоснежными волосами эльфы пытались привязать к волокушке создание, в котором черты их сородича угадывались крайне смутно.

Черты его лица менялись, изгибались, искажались, не останавливаясь ни на мгновение — и найти их было легко из-за стонов боли, который издавал мучимый искажениями воин, превращаясь во что-то безумное.

Дроу увидели Отпрысков Ковенанта одновременно с тем, как люди заметили их. Изогнутые клинки взметнулись вверх, луки натянулись — они дрожали от напряжения, воины были измучены и истощены, но были полны решимости, заслоняя собственными телами осквернённого хаосом собрата.

— Стоять! — крикнул один из них на общем языке. — Ни шагу ближе!

— Мы не враги вам, — мирно обратилась к воинам Ирма, поднимая руки с раскрытыми ладонями к ним. — Мы ищем то, что прошло здесь до вас. Чудовище, искажённое хаосом.

— Оно убило наш пост! — выкрикнула женщина-дроу с короткими белыми волосами. — И заразило нашего брата! Вы с ним заодно?

— Мы пришли остановить его, — Тенет шагнул вперёд, убирая руку с оружия и показывая открытые ладони. — Мы из Ковенанта Света. Мы не желаем вам зла.

Дроу переглянулись. Один из них, судя по осанке — лидер, шагнул вперёд.

— Ваксар, — представился он. — Это Лассха, Зенарр и Карра. А это... это был Решлек. Теперь он не знаю кто он.

Ирма цыкнула, глядя на находящегося в агонии трансформации эльфа.

Верно, он больше не Решлек. Подарить ему покой было бы благостью.

И торопиться дальше: этот бой был не так давно, а значит, они почти догнали Ал'ара!

Вот только что-то внутри не давало пройти мимо.

— Ирма! — зашептал сзади подошедший ближе Сааш, привлекая внимание и Тенета. — Слушай, он ведь искажён только-только!

Женщина кивнула. Он вёл к тому, что надо торопиться?

— Мы можем ему помочь? — тихо уточнил Тенет, поглядывая в сторону насторожившихся дроу.

— Нет, он обречён, — качнула головой Ирма, нахмурившись.

— Да нет же! — воскликнул Сааш, звонко, громко, тут же стушевавшись от взглядов эльфов и обернувшейся к нему Ирмы. — Благословение же может очистить свежую скверну?

Инквизитор замерла. И верно, почему она не подумала об этом? Но рисковано. Эта очищающая сила, но сможет ли она воздействовать на того, кого поразило не зло, а хаос?

Должно сработать.

— Если вы позволите, я бы хотел попробовать помочь ему, — не дожидаясь решения Ирмы и Тенета, уже шагнул вперёд сильф, также показывая в знак доброй воли пустые руки.

— Ты? Ты можешь спасти моего брата?! — воскликнула женщина с короткими волосами, глядя на юношу широко распахнувшимися глазами.

Они почти не сомневались. Всё было лучше, чем почти безнадёжно больной, хоть какая-то надежда на восстановление собрата.

Сааш подошёл к связанному существу. Дроу расступились, давая ему дорогу, но оружия не опустили, с опаской, настороженно следя за действиями юноши — пусть это созщдание уже перестало быть их братом, но они были готовы драться за него. Сильф закрыл глаза, сосредоточился, коснулся лба корчащегося создания. Прислушался к Песни Света, воззвал к ней, и тепло разлилось по его телу, собираясь в ладонях.

Вспыхнул свет — яркий, чистый, пронзающий тьму джунглей. Искажённый дроу закричал, выгнулся дугой... и затих. Когда сияние угасло, на земле лежал обычный дроу. Бледный, без сознания, но с нормальными, не плывущими чертами лица.

Лассха ахнула и бросилась к нему, падая на колени рядом с братом.

— Решлек... Решлек, ты слышишь меня?

Веки поражённого хаосом дроу дрогнули. Он открыл глаза — мутные, но осмысленные — и слабо улыбнулся.

— Лассха... что случилось? Голова раскалывается...

Тенет выдохнул, сам не замечая, что задержал дыхание. Сааш пошатнулся от усталости, и тифлинг поддержал его за плечо.

— Ты как?

— Жить буду, — сильф улыбнулся, хотя лицо его покрылось испариной.

Ваксар шагнул к ним и, к удивлению всех, низко поклонился.

— Вы спасли нашего брата. Мы в долгу перед вами, светлые. Проходите. И знайте — наше племя не забудет этого.

— Мы не враги вам, — повторила Ирмалинда, пряча в глубине души удивление от того, как легко разрушилась стена недоверия. — Ступайте с миром.

Дроу ушли, унося спасённого сородича, а Отпрыски двинулись дальше — впереди их ждало сердце тьмы, где бушевал искажённый Ал'ар.

***

Когда именно они вошли в поселение, чьи здания и дороги были скрыты среди листвы, даже Ирма не поняла. Просто в один момент она заметила, что что-то не так. Заметила паутину, жирную, толстую, совсем не такую, как ту что плетут для охоты даже гигантские пауки — эта была слишком толстая, слишком заметная. Она терялась среди крон, переплетаясь в причудливые дорожки, укрытые от путников, идущих по земле, ветвями и густыми листьями.

И только тогда, присмотревшись, она нашла настоящие огромные гнезда-дома, свитые там же в листве. Только тогда заметила серебряные нити, тянущиеся по земле — совершенно тонкие и едва видимые, если не знать о том, что что-то стоит искать.

Вот только где же жители этого странного поселения? Почему никто не обращает внимания на вторженцев?

Плохое предчувствие заставило двинуться вперёд, но между тем судорожно соображать. Толстые нити — дороги, то, что помогает перемещаться среди крон. Тонкие и незаметные под ногами — нити сигнальные, призванные предупредить жителей, что к ним явились незваные гости. Гнёзда среди ветвей… Слишком разумные для обычных, да даже пусть и усиленных магией пауков.

Кто же хозяева?

Они сражались.

В глуби деревни, на поляне перед разрушенными древесными домами кипела схватка. Пятеро горбатых пауков размером с вола, со странными, удлинёнными почти человеьими руками, дополняющими обычные паучьи конечности, отчаянно сражались с огромной массой плоти, которая когда-то была прекрасным квезаром. Ал'ар — теперь чудовищный зверь хаоса, столь же непостоянный по своей форме и силам — метался, бился, менял форму, не в силах остановиться и не в силах победить.

В него летела паутина, сверху сползали эти странные паукообразные твари, пытаясь наброситься, щёлкая хелицерами у лиц, смутно напоминающих дроу. Он отбрасывал их в сторону, раз за разом впечатывал в деревья, то ли пытаясь вырваться, то ли жаждая просто раскрошить всё вокруг.

Ирмалинда оценивала шансы этих существ холодно, пока её спутники замерли на мгновение позади. Они сражались отчаянно, но силы уже были на исходе. И в то же время она вознесла молитву Пламени в благодарность, что те задержали бывшего квезара достаточно надолго, чтобы они добрались до него.

— О Ауреон... — выдохнул в ужасе Сааш, увидев воочию зверя хаоса. — Во что же он превратился...

— Сэр Кёллер, прикройте, — мрачно добавил в тот же момент Тенет, надевая шлем и поправляя перчатки на руках. — Сааш, что это вообще за создания?

Слушая сбивчивой голос товарища, тифлинг кивнул, разглядывая неспокойную массу плоти.

Аранеа — пауки-оборотни, принимающие образ тёмных эльфов. Не истинные ликаны, они управляли своей природой и способностью к превращению…

— Я попробую достать тот алмаз, что подкинул подменыш. Надеюсь, сработает и правда. Сааш, короче: они нападут на нас?

Сильф вздохнул, распалившись было, начав рассказ о странных жителях Ксен'Дрика, но покачал головой.

Тенету было нужно только подтверждение. Наклонившись к земле, он сместил центр тяжести, зарывшись в землю своими странными, изогнутыми коленями в другую сторону, ногами, и рванул с нечеловеческой скоростью вперёд.

Мимо засвистели стрелы Ирмы: она натягивала тетиву и раз за разом выдергивала стрелы из земли, которые успела повтыкать в неё, пока тифлинг готовился. Краем уха тифлинг услышал её голос, напоминающий быть осторожнее, что прикосновение к хаосу искажает плоть.

Сааш бросился вперёд следом, выхватывая на ходу меч из ножен и в то же время вытягивая вперёд руку, с которой уже срывались магические заряды.

Зверь повернулся к ним: гротескная масса, занявшая место благого создания, ужасала своей бесформенностью, складки изгибались, как бесшумно орущие от боли и страдания рты. Но Тенету было всё равно: он впечатался в его тело со всей скоростью, пытаясь нащупать нечто иное в этой туше.

Мышцы в тот же миг свело от боли. Под кожей что-то зашевелилось, череп сдавило со всех сторон: и снаружи, и внутри. Мир вокруг него словно взорвался какофонией образов, боли, страха, безумия. Но он лишь закусил губу, представил образ своих уже не таких уж маленьких близняшек, образ рыжей полуэльфийки в чёрной форме.

Адам. Стелла. Тесс.

Перед внутренним взором его они встали в первых рядах, но за ними были и многие другие.

Леди Лирашанна. Лорд Корвалис. Корвин. Шеллок. Даже тараторящий без остановки гном-изобретатель Глюк.

Он обязан добраться до этого алмаза, ради них, ради своих родных, ради своих товарищей и друзей!

И тогда он почувствовал, как изнутри зверя на его порыв что-то откликнулось. Тенет чувствовал Ал'ара — его чистую, светлую душу, запертую в этом кошмаре, чувствовал его отчаяние, его мольбу о смерти или спасении.

И то, как это светлое начало подтолкнуло само к раскрытой ладони потомка демона что-то твёрдое. Пальцы сжались на этом сами собой, Тенет рванул назад, чувствуя сопротивение особенно сильно в месте, где его рука стремилась покинуть сжавшуюся вокруг неё плоть.

Алмаз покинул искажённую массу с влажным хлюпом. На мгновение всё вокруг замерло, а после самоцвет взорвался миллиардами разноцветных искр, разлетаясь в разные стороны и тая в воздухе, лишённый всей силы, что собирала в нём его физическое воплощение из плотно спелёнутых в комок нитей Плетения магии.

Чудовище замерло на этот миг, а после изогнулось дугой с разрывающим душу воем и внезапно опало на землю разлагающейся кучей плоти.

Сааш отшатнулся, тяжело дыша. Меч подрагивал в его руке, рисуя ледяным острием замысловатые узоры в воздухе. Тенет всё ещё сжимал в своём кулаке пустоту, которой обернулся алмаз хаоса, что породил это создание. Ирмалинда опустила лук, наблюдая, как бесформенная масса опадала, всё сильнее расползалась кругом, выпуская то, что скрывала в своём сердце.

Свет. Чистый, белый, пронзительный. Он разгонял тьму, сжигал остатки нечистой, осквернённой плоти, собирался в форму парящего перед ними человека. Квезар был прекрасен. Высокий, стройный, с чертами, что невозможно было описать, от которых невозможно было отвернуться — они менялись, оставаясь неизменно восхищающими, ласкающими взор. Глаза этого ангельского создания сияли чистым светом звёзд, а голос отдавался в голове хором голосов, резонирующих с зазвучавшей с особым восторгом Песнью Света.

— Благословенны будьте, друзья мои, — прошептал восставший Ал'ар, и шёпот этот прокатился раскатом по изрытой сражением поляне, путаясь в паутине аранеа. — Вы освободили меня из тюрьмы моей поруганной плоти. Я Ал'ар. Назовите мне ваши имена, чтобы я мог приветствовать спасителей своих должным образом.

Ангел шагнул, отчего идущий от него свет коснулся каждого, усмиряя гнев в душе Ирмалинды, наполняя праведным восторгом душу Тенета. А Сааш… Сааш просто плакал, не в силах сдержать слёз.

Собственные голоса казались чем-то неправильным на фоне этого ангельского хора, ком сдавливал горло.

— Я запомню вас, — Ал'ар улыбнулся и будто день стал ярче и светлее от этого. — Но я не могу остаться. Мой дом зовёт меня. Я расскажу Леди Лирашанне о вашей доблести и милосердии. Клянусь, я отплачу этот долг. Соберите пепел моего заточения, — он кивнул в сторону разлагающейся плоти. — Бросьте в разрыв и врата закроются.

— Мы сделаем это, — хрипло ответил, не отводя взгляда от светлого создания, Тенет.

— Да пребудет с вами Свет. Слушайте Песнь и да будет лёгок путь ваш, — склонился Ал'ар и растаял подобно туману на рассвете.

Аранеа рядом лишь безмолвно щёлкали жвалами, медленно отходя назад, пока впереди не остался лишь один, вокруг которого осыпался комьями хитин с втягивающихся в тело паучьих ног, горба, с морды, постепенно становящейся вытянутым лицом тёмного эльфа.

Сикк-та и его скрытая паутина были благодарны за то, что помогли спасти эту мирную деревню Сектатах.

Ирма направилась назад, в мыслях прикидывая, как много пользы эти пауки-оборотни могут принести крепости в будущем. Как минимум с этой стороны к их стенам не сможет подойти незамеченный враг.

***

Обратный путь был короче — чувство срочности подгоняло, дорога была известна и чиста от преград. Они мчали, как могли, чтобы скорее избавить Холд от битвы, что всё ещё бушевала внутри. Ноги гудели, раны ныли, но времени на отдых не было — портал рос на глазах, уже поднимаясь к небу, изрыгая из своих глубин тварей, но защитники держались стойко

Корвин увидел их первым, ещё на подходе, и рванул куда-то внутрь стен.

Через миг в проломе появилась фигура лорда: широкоплечий, с обагрённым чужой кровью мечом в руках, в помятых, иссечённых когтями и зубами доспехах, он выглядел особенно сурово, а вспыхнувший изнутри всполох света резко очертил его силуэт.

— Вы сделали это?! — громом пронёсся над осколками крепостной стены его голос.

Глаза под широкими, хмурыми бровями на миг блеснули надеждой, но Владыка не дал ей захватить душу, вглядываясь в лица своих последователей.

— Да! — Тенет рванул вперёд первым, на ходу доставая мешочек. — Это пепел Ал'ара, надо закинуть его в разрыв!

Корвалис лишь коротко кивнул, крикнул приказ следовать за ним и рванул обратно во двор крепости. Резкие команды быстро сформировали заслон, острие клинка из воинов Света, на острие которого шёл сам их лорд, разя широкими взмахами своего меча окруживших разлом тварей. С молитвой на губах, он вёл их вперёд, воодушевляя самим своим видом и тем, как разлетаются от его молитв и оружия создания хаоса.

Свистели стрелы. Ирмалинда, взобравшись повыше, натянула тетиву лука и зашептала молитвы Пламени, наполняющему её оружие мистической силой. Пустая тетива зазвенела от напряжения, между пальцев проскочили искры: и вместо стрелы с неё сорвалась целая молния, выжигая всех врагов на своём пути.

Сверху послышался звонкий голос Корвина, и со стороны Авиария посыпался настоящий дождь из стрел от согласованного залпа рапторан.

Тенет давил, топтал, отбивался от нападающих щитом, краем глаза поглядывая на идущего рядом с ним и Владыкой Сааша — ледяная гарда его меча сверкала в воздухе, с неё то и дело срывались осколки магии, разящие тех, кто рискнул подойти слишком близко.

С другой стороны от воина отчаянно, с особой яростью бился серокожий Шеллок, пропуская мимо себя часть ударов, ловко поднырия под другие, то и дело вгрызаясь в плоть противников своей рапирой. Он бился с исступлением, яростно, будто от этого зависит не только его жизнь, но и его душа.

Последний рывок.

Тенет бросился наперерез очередной твари, вминая её искажённое тело в землю. Замахнулся.

Мешочек пролетел прямо через зияющую в пространстве дыру. На миг её дрожавший край замер. С тихим хлопком она замкнулась, сжалась, более напоминая о себе лишь остатками созданных своей сутью порождений хаоса Китри.

Уже через несколько минут этот долгий, ужасный для Ковенанта Света бой завершился.

Они не смогли призвать союзника из верхних сфер. Но они не позволили и превратить его в ужасное, богохульное создание. Солнце катилось к закату, окрашивая небо в золото и пурпур. Сияющий Холд, израненный, но не сломленный, готовился к ночи восстановления.

Ирмалинда привалилась к стене и закурила дрожащей рукой. Рядом на камни упали Тенет и Сааш. Этот бой закончился. Впереди был ещё один — с тем, кто стоял за этим хаосом.

И что-то подсказывало инквизитору Ирмалинде ир'Кёллер, что в неизвестных связных этого глупца Шеллока, что в стыде своём пытался быть полезным тем, кому навредил, она узнает агентов Теневой Клики. Или даже более того — самого активного из Незримых её повелителей. Всё же это был не первый раз, когда они сталкивались с планами Голоса Бури.

Но это будет завтра, в лагере великанов Рашеми. А сегодня… Сегодня они победили.

четырьмя месяцами позже

Сияющий Холд

Сааш выбежал из общежития и осмотрелся. По левую руку от него проходила свежая кладка крепостной стены — последний шрам на Холде, оставленный далёким уже инцидентом с Ал'аром. Пробежав мимо, он поторопился через внутренний двор, не обращая внимания даже на столь любимый им огромный золотой кристалл, парящий перед Башней Владыки — Золотой Осколок был здесь задолго до момента, когда это место обнаружила леди Лирашанна и лорд Корвалис, вокруг него по сути и вырос сам Холд. А кто-то из стражей говорил, что этот кристалл едва слышно поёт по ночам — и это было то, что так жаждал услышать неуёмный от интереса сильф.

Но в этот день он лишь промчал мимо, рванул к конюшне и что есть мочи поторопился в Штормрич, едва кивнув стоявшему на посту в воротах Шеллоку.

Даже вечная морось над городом не омрачила воодушевления юноши, почти ввалившегося в заполненный зал портовой таверны. Кажется, она даже была чем-то приличным, но взгляд карих глаз Сааша блуждал по толпе, совершенно не замечая обстановки — и стоило ему найти искомое: угловатое лицо с широкой улыбкой, по сторонам от которого торчали в стороны изодранные уши, порыв ветра от счастья юноши едва не погасил вечный факел рядом.

Только заметив это, Сааш взял себя в руки и постарался утихомирить эмоции. Они ни к чему были этой непоседливой эльфийке. А он… он просто надеялся стать хорошим другом для Валанте д'Фиарлан.

Нет. Он хотел стать самым надёжным другом для Найло.