Цена игрушки

Глава 1

Вечерний воздух был колючим и пахнул ледяной сыростью. Ким, закутавшись в потертое пальто, выносил ведро к контейнерам. В серой груде хлама его глаз зацепился за цветовое пятно — грязно-розовое. Он наклонился, отбросил пустую банку. Перед ним лежала игрушечная лошадка. Пластиковая, с отломанным ухом и глубокой царапиной на боку, будто от когтя.

Он взял ее в руку. Пластик был ледяным, шершавым от приставшей грязи. Он сжал пальцы, пытаясь ощутить под ними что-то, кроме холода. И вдруг — с запахом помойки смешался другой, призрачный: сладкий аромат клубничного детского шампуня. Горло свело судорогой. По щеке, обветренной и грубой, скатилась первая, обжигающая слеза.

— Суён… — выдохнул он, и имя разбилось в белом облаке пара на морозном воздухе.

Память, словно лезвие, рассекла настоящее.

ТОГДА

Тот вечер в офисе был таким же бесконечным, как цифры в отчетах. Ким, владелец сети автосалонов, ворочал бумаги, не в силах избавиться от смутного беспокойства. Жена и дочь ушли гулять в загородный парк с Ханой и ее сыном. Должны были вернуться к девяти.

В парке было тихо и как-то неестественно пусто. Суён, семилетняя непоседа, тянула маму за руку:

— Мам, ну где же они? Мы опаздываем на качели!

— Не знаю, солнышко. Странно. Ханна всегда на связи.

Она вытащила телефон. Набрала номер. В трубке — сухое, безжизненное: «Абонент вне зоны действия сети». В ее груди что-то холодное и тяжелое, как камень, упало на дно. Ханна никогда не выключала телефон. Никогда.

— Пойдем к ним, — сказала она, и голос прозвучал чужо.

Они шли по аллее, и каждый шорох в кустах заставлял вздрагивать. Суён притихла, крепко вцепившись в мамину ладонь. И тут мать заметила. В зарослях спиреи, у самой земли, валялось что-то темное и маленькое.

— Мам, смотри…

Они подошли ближе. И мир перевернулся. На влажной земле лежал крошечный синий ботинок. Тот самый, с светящимися в темноте полосками, который они выбирали вместе с До Юном неделю назад.

У матери перехватило дыхание. Она инстинктивно рванулась к сумочке, пальцы скользили по коже, не находя телефона. В этот момент кусты впереди расступились.

Из тени вышли трое. Черные куртки, черные маски, превращавшие лица в безликие пятна.

— Цель? — раздался приглушенный, механический голос.

— Цель. Бери.

— Мама, кто э…

— БЕГИ, СУЁН! — крик матери разорвал тишину, животный, полный такого ужаса, что у девочки похолодели ноги.

Из-за спины вышел четвертый. Его движения были спокойными, почти ленивыми.

— Не выйдет.