Цена имени

«Судьба — это не случайность, это выбор. Но не всегда наш»

Уильям Дженнингс Брайан

Настоящее время

В палате царила тишина, которую нарушали лишь тяжелые шаги уставшей медсестры в коридоре. Пахло спиртом и хлоркой — резкий запах, от которого у непривыкшего человека резало бы нос. На единственной койке лежал исхудавший пожилой мужчина: впалые щеки, небритое лицо, седина. Другими словами, это была усталость и долгие недели в больнице. Он с трудом открыл глаза, словно пробуждаясь от долгого сна, хотя на самом деле не спал уже несколько ночей. Сон приходил редко и приносил с собой лишь кошмары и видения о былом.

В палату вошел молодой доктор с кипой папок, из которых торчали небрежно засунутые документы. Кинув их на стол и даже не поздоровавшись, он широкими шагами подошел к окну и открыл жалюзи. Яркий утренний свет залил помещение, возвещая о начале нового дня. Старик зажмурился, стараясь не выдать раздражения — за выходные без осмотров он напрочь отвык от дневного света.

Он поднял глаза на врача, тот уже стоял у постели и, кажется, пытался собраться с мыслями. Все хлопал себя по карманам халата в отчаянных поисках чего-то, и лишь найдя ручку за ухом, успокоился.

— Макс… Максим Бикович? Меня зовут доктор Джонсон. — Взгляд врача метался между планшетом в руках и лицом пожилого мужчины. — Ваш лечащий врач передал мне ваше дело.

В его взгляде читалась странная смесь: профессиональная дистанцированность, усталость, спешка и лишь толика сочувствия, которая быстро улетучилась.

Пациент вытащил руки из-под одеяла, пытаясь устроиться поудобнее. С трудом приподнялся на локтях, стараясь удержаться в сидячем положении, но силы покинули тело еще пару месяцев назад. Унимая дрожь, он посмотрел доктору прямо в глаза, пытаясь удержать взгляд, но зрачки лишь тревожно бегали из стороны в сторону. Отчаянные попытки подобрать слова не увенчались успехом. Он покачал головой, все глубже погружаясь в мысли, и с каждой секундой его морщинистое лицо будто оплывало вниз.

— Нет, — тихо произнес он, — это не я. Я… Мое имя — Александр Бикович. Меня зовут Алекс.

Он закрыл рот тонкой, дрожащей ладонью, словно пытаясь вернуть сказанные слова обратно.

Доктор Джонсон ответил не сразу, его изучающий взгляд скользил по лицу и телу пациента. Помедлив, он сделал пару пометок в планшете.

— Я обсужу с вашим сыном возможность пройти тест на развитие деменции, если вы не против, мистер Бикович. — Он положил руку на его ладонь. Этому приему их учили еще в университете на курсах психологии. — Это нормально для вашего возраста. Состояние иногда влияет на восприятие реальности, но мы постараемся решить этот вопрос, насколько это возможно.

Мягко похлопав его ладонь, он начал собирать свои документы, даже не начав обычный осмотр.

Старик лишь открывал рот, не в силах произнести ни слова. Осознание сказанного оседало тяжестью в желудке. Вся тоска и боль понимания происходящего будто поднимались по пищеводу. Он неосознанно потер грудь, стараясь остановить это ощущение. Рука дрожала так, будто в палате был пронизывающий мороз.

— Я готов отдать жизнь, чтобы ваши слова были правдой. — Слезы застилали его темные глаза. — Я все отдам, лишь бы это была болезнь, а не моя жизнь. — Голос перешел в шепот.

Атмосфера в палате была напряженной. Молодому врачу сделалось не по себе. Но он быстро отмел это чувство. Если переживать за каждого пациента — сойдешь с ума за пару лет. Он лишь мягко улыбнулся, выказывая положенное по инструкции сострадание.

— Хорошего вам дня, Макс. Через пару дней после теста мы назначим вам курс препаратов — и вам полегчает. — Фраза прозвучала заученно. Не поднимая головы от папок, он покинул палату.

— Господи, прости меня за все, что я сделал… Но я не мог иначе, — твердил он в пустоту. — Прости меня, брат, прости…