Цена любви — выбор сердца

Ураган. Непрекращающийся ливень. Уже несколько часов город просто заливает тоннами воды. Молнии озаряют гостиную через панорамное окно, но грома не слышно, благодаря хорошей звукоизоляции. Кажется, будто кто-то играет прожектором, издеваясь над Чон Джиан. Ей бы нажать на кнопку пульта, и окно тут же занавесится блэк-аут шторами. Но даже этого простого движения ей сделать не хочется. Надоело. Всё надоело.

Давно налитое в бокал вино так и стоит нетронутым на стеклянном столике. Джиан правда хотела выпить и расслабиться. И забыться. Но просто сидит и смотрит в окно.

Хорошо жить в пентхаусе на берегу, когда из окна видно не соседние высотки, а бескрайнее море и скалы, тут и там торчащие как клыки хищника из разинутой пасти. Водная стихия бушует волнами, заливая берег, переворачивая и ломая в щепки вовремя неубранные суденышки. Джиан не видит этого с высоты своего тридцать седьмого этажа, но знает, что так оно и есть. Завтра в новостях обязательно расскажут о потерях, экономических и человеческих, которые повлекла за собой непогода. А сегодня всё рушится так же, как рушится и жизнь Джиан. На осколки, без возможности восстановления. Можно только выбросить в мусор, который даже на переработку не пойдёт, чтобы создать что-то новое. Просто никому и ни на что ненужный мусор...

Джиан сидит, почти не моргая, словно кроме дождя и бушующих вдали волн она хочет увидеть что-то ещё. Но ей нет никакого дела до происходящего там, за толстым стеклом. В голове только слова отца: «Ты сделаешь это. И это не обсуждается».

— Холодно у вас тут, дамочка.

Джиан вздрагивает от мужского голоса, который неожиданно возвращает её в реальность. Она совсем забыла, что столкнулась на подземной стоянке с парнем, который чуть не бросился ей под колёса. И как только он смог прошмыгнуть мимо охраны? А ведь этот жилой комплекс считается элитным и известен тем, что комар не проскочит мимо системы безопасности. Парень этот далеко не насекомое, но пролезть смог. И за что только Джиан платит бешеные суммы?

Она ещё какое-то время непонимающе смотрит на незваного гостя, который стоит в её махровом халате, накинув на голову полотенце, а затем молча встаёт и уходит в другую комнату, слыша следующее за ней шлёпанье босых ног по ламинату.

Температура воздуха в квартире действительно далека от теплой, но понимает Джиан это только сейчас, переведя внимание на парня, который стоит в дверном проёме её комнаты и продолжает ёжиться от холода, чуть не стуча зубами. Она достаёт из шкафа кардиган, хмыкая от осознания, что он из последней коллекции известного бренда. Но он у неё единственный теплый унисекс. Вспоминает, что покупала бельё и пижаму для своего жениха, которые тоже вытаскивает и протягивает парню.

Он, молча взяв предложенные вещи и лишь кивнув в благодарность, разворачивается и уходит снова в ванную, а минут через пять возвращается уже одетым. Джиан за это время успевает только проверить другую комнату, чтобы было где разместить гостя. Пижама оказалась ему великовата, но лучше, чем совсем ничего. Конечно, этот парень значительно меньше, даже можно сказать, совсем щуплый по сравнению с Хван Тэяном, женихом Джиан. Но ей бы сейчас просто пережить непогоду и выпроводить незнакомца из дома, поэтому она даже не пытается оценить внешний вид гостя.

— Справа от ванной гостевая. Можешь переночевать там, — спокойно говорит она и закрывает дверь своей комнаты практически перед носом парня. Ему придётся выломать замок, если вдруг решится к ней пробраться.

Джиан не боится, что её обворуют. Пусть выносит хоть всю квартиру. Она купит ещё. Ей некомфортно от присутствия постороннего в доме, но сегодняшний день настолько её вымотал, что даже об этом задумываться не хочется.

Скидывая с себя одежду, чтобы расслабиться под струями горячего душа, она вновь и вновь прокручивает в голове слова отца: «сделаешь это» и «не обсуждается». Она всю жизнь только и делает, что подчиняется. А когда решает сделать хоть раз в жизни выбор, отец обламывает ей крылья. А ведь Джиан не хочет ничего, что помешало бы семейному бизнесу.

Она знает, что в их кругах договорные браки — норма. И была даже рада, когда Хван Тэян, с которым они дружат со школьной скамьи, был объявлен её женихом. Лучше уж высокий, статный и умный Тэян, чем какой-нибудь плешивый Чан Бохван, который на пятнадцать лет старше Джиан, или толстый с масляным похотливым взглядом Мин Намги. Она морщится, вспомнив этих двоих, пытавшихся подкатывать яйца к ещё только закончившей школу Джиан. Да и Тэян хорошо разбирается в бизнесе, и ей не придётся переживать за дела отцовой компании.

Находясь глубоко в мыслях и делая всё на автомате, Джиан не замечает, как поворачивает регулятор температуры воды на минимум. Ледяная вода обжигает кожу, вновь возвращая в реальность и заставляя вскрикнуть от неожиданности. Пока она приходит в себя, делая воду вновь горячей, слышит громкий стук в дверь.

— Эй, с вами всё в порядке? — раздаётся обеспокоенный голос парня, которого, должно быть, разбудила. Звукоизоляция внутри помещений, как оказалось, не так хороша, как снаружи.

— Да, всё хорошо, — отзывается Джиан и вновь погружается под струи воды, закрывая глаза. Вот бы смыть с себя не только несуществующую грязь, но и весь прошедший день. Чтобы не было этого разговора с отцом, а ещё лучше, чтобы он, в конце концов, поддержал свою дочь. Но ведь нет. Он всегда упорно стоит на своём, и спорить бесполезно.

Конфликт с отцом совсем не в замужестве Джиан, которое, впрочем, должно состояться через год. Проблема в том, что она хочет работать с детьми. Это её единственная мечта детства, которая трепетно оберегается уже много лет. Она до сих пор хранит в сердце и старом фотоальбоме воспоминания о своей воспитательнице. Доброй, понимающей, всегда с улыбкой на лице. Даже когда родители спросили четырехлетнюю Джиан, какое имя она бы выбрала для своей младшей сестры, та, не задумываясь, ответила:

— Кан Мина.

Мама на это добродушно посмеялась, сказав, что имя красивое, но сестрёнка будет Чон Мина, ведь фамилию не изменить. В тот момент маленькая Джиан расстроилась, но была уже рада хотя бы тому, что имя любимой воспитательницы будет звучать дома часто. Только Чон Мина была далека от ожиданий старшей сестры и совсем ничем не напоминала свою тёзку. «Фамилия имеет значение», — через три года сделала вывод Джиан.

И вот теперь отец заявил, что если Джиан и хочет работать, то в его компании, а не «сопли чужим детям подтирать».

— Вот родишь своих и перебесишься. Сразу отпадёт желание с другими детьми возиться, — заключил отец, отворачиваясь к окну и всем своим видом показывая, что разговор окончен. Он и так слишком много времени потратил на препирательства с неожиданно взбрыкнувшей дочерью. — Забирай документы из педагогического и подавай в экономический. Секретарь Ча всё остальное решит.

Впервые в жизни Джиан хлопнула дверью, выходя из кабинета отца. Впервые в жизни показала характер. Впервые в жизни хотела добиться своего, во что бы то ни стало.

Эти мысли и воспоминания настолько поглощают её, что только хлопок двери гостевой комнаты даёт ей знать, что она дома, да ещё и не одна. Джиан оглядывается и обнаруживает себя стоящей в одном полотенце, обмотанном вокруг тела, возле ванной, из которой по привычке вышла не в свою спальню, а в коридор, ведущий в кухню, ведь всегда пьёт горячий чай после вечернего душа. Мгновенно ощутив прилив краски к лицу, Джиан спешит в свою комнату, чтобы одеться. В её доме посторонний мужчина, а она так беспечно ходит. Радует хотя бы то, что, увидев её, он ушёл в выделенную ему комнату. Что он вообще делал здесь, в коридоре? Неужели и правда беспокоился о ней и был готов помочь при необходимости? Надев любимую пижаму, носки и тёплый халат, Джиан идёт на кухню, всё же не изменяя своим привычкам.

— Иди пить чай, если ещё не спишь, — кричит она, проходя мимо гостевой спальни, а потом добавляет: — Если хочешь, конечно.

На кухне привычный порядок. Раз в неделю приезжает клининг, и как раз это было сегодня. Джиан и домашние дела — вещи несовместимые. Единственное, что она делает с удовольствием — готовит, но для себя одной стоять у плиты бывает лень, особенно убираться после этого занятия. Да и зачем утруждаться, когда можно поехать к маме или в ресторан? Дома ей всегда рады, а кухарка даже подпускает к плите, втихаря от хозяина дома, когда Джиан хочется что-то приготовить самой, ведь отец и этим занятием для старшей дочери не доволен.

Она заливает воду в электрический чайник и ставит его на подставку. Слышит шаги за спиной, а обернувшись, видит своего гостя, всё так же кутающегося в её кардиган и босого.

— Разве в комнате нет тапочек? — спрашивает Джиан, впервые оценивающе посмотрев на парня.

Когда он бросился ей под машину, а потом пытался обвинить в случившемся, то показался наглым и дерзким, даже высокомерным, несмотря на свой потрёпанный вид со стекающими с волос каплями дождя. Джиан, испугавшаяся было, что нечаянно сбила человека, сначала опешила от обвинений, а потом и вовсе решила уйти, чем связываться с каким-то отребьем. С ним служба безопасности разберётся. Должна же? Но стоило ей сесть за руль, чтобы отогнать авто на положенное место стоянки, как парень заскочил на соседнее сиденье, взглядом умоляя не выгонять, но при этом намекнул и на содраный при падении локоть. Джиан посмотрела в боковое зеркало и увидела приближающегося охранника. «Очнулись», — пролетела мысль в тот момент. Сама не понимая, почему, но на вопрос подошедшего детины всё ли в порядке, она ответила, что этот человек к ней и не стоит беспокоиться. При взгляде на парня сейчас у неё щемит в груди. Юный, бледный, с черными кругами под глазами, до невозможного худой. Он вызывает жалость всем своим видом, и кажется, что от дерзости не осталось и следа.

— Садись, принесу тапки, — говорит она, указав кивком головы на ближайший стул. — Не хватало ещё, чтобы ты слёг тут у меня с температурой.

— Чайник, — произносит он, направляясь в указанное место, а поймав непонимающий взгляд Джиан, добавляет: — Вы не включили чайник.

Она обращает внимание на электрический прибор, который уже должен хотя бы начать издавать хоть какие-то звуки, но ничего не слышно. Спохватившись, Джиан дотягивается до кнопки, ставя в положение «вкл», и всё же идёт за дополнительной парой тапочек, купленных для Тэяна. Видимо, придётся для него покупать всё новое. От этой мысли Джиан улыбается, вспоминая поддержку друга, ныне жениха, которому обязательно нужно позвонить и рассказать о разговоре с отцом. Но это завтра. Пока ей нужно самой успокоиться, чтобы эмоции не мешали адекватно воспринимать ситуацию, ведь одно воспоминание о прошедшей «беседе» делает мокрыми глаза и заставляет руки нервно подрагивать. Сейчас она даже толком и не вспомнит, как в таком состоянии вообще добралась до дома.

Гость послушно сидит за столом и надевает протянутые пушистые тапочки. Чайник наконец закипает и издает характерный звук, отключаясь. Джиан, бросив короткий взгляд на парня, достаёт кружки, пакетики чёрного чая с ароматом земляники, джем, о котором даже не помнит, чтобы покупала, и печенье, кажется, овсяное. Ставит всё это «богатство» на стол и видит голодный взгляд, сопровождающийся сглатыванием слюны.

— Могу предложить тебе рамён или пельмени. Вроде, должны быть с морепродуктами, — говорит Джиан, то ли спрашивая, то ли утверждая. — Будешь?

— Спасибо, я не голоден, — отвечает он, но глаз не сводит со стола, — просто печенье очень аппетитное.

— Ну да, ну да, — бормочет она, заливая чайные пакетики кипятком и пододвигая одну кружку ближе к гостю. Подаёт ещё и чайную ложку и садится за стол сама. «Если такой гордый, то голодай», — решает Джиан про себя.

Какое-то время они сидят молча. Каждый то помешивает чай, то надкусывет печенье с джемом, осторожно запивая горячим напитком. Джиан больше не думает о прошедшем дне, а просто наблюдает за этим парнишкой, вновь и вновь возвращаясь к мысли о том, как и почему он оказался на парковке. То, что он в отчаянии, она поняла сразу. Никто не бросается под машину просто так, а в том, что он сделал это намеренно, она была уверена.

— Так и что ты делал на парковке? — наконец спрашивает она, смотря на него максимально подбадривающе. Именно за этот взгляд тот же Тэян всегда говорит, что из неё получится хороший педагог, ибо её глаза вытащат всю правду из любого сорванца.

— Прятался от бури, — пожав плечами, отвечает тот без запинки, продолжая хрумкать печенье.

— А как ты там оказался? — задаёт она второй вопрос, чувствуя, что парень что-то не договаривает.

— Ворота были открыты, когда заезжала какая-то машина, вот я и проскочил, — произносит он недовольно, а потом опускает глаза и бубнит: — Я что, на допросе?

— Ты в моём доме, и я должна знать, кого приютила. Тебе не кажется, что должен быть хотя бы благодарен? — Джиан хочет его всего лишь пожурить, но выходит как-то совсем грубо.

— Ох, простите, — подрывается с места парень и низко кланяется несколько раз, при этом говоря: — Благодарю вас, госпожа, за гостеприимство. Не буду вас стеснять, и как только буря стихнет, покину ваши покои.

— Вот же засранец, — вырывается у неё, когда он, закончив свои поклоны, разворачивается и уходит в гостевую. — Всё же дерзкий и совсем не прост, — произносит совсем тихо, едва слышно.

Джиан вздыхает, возвращая своё внимание на стол. Чай уже допит, от печенья остались только крошки. Она складывает грязную посуду в раковину, а остальное убирает по местам. Завтра этого парня не будет в её доме, да и в жизни тоже. Просто не стоит обращать внимания на его нелепые выходки. Но почему-то в душе всколыхнулось чувство, будто они чем-то похожи. По крайней мере, она зависит от своего отца, а этот парнишка — от её решения позволить ему остаться, но оба они сегодня показали свой характер там, где не должны были. Она — родителю, а гость — ей. Решив оставить чашки немытыми до завтра, Джиан идёт в свою спальню, замедляясь возле гостевой. Тихо. «Просто не думай, Джиан, — уговаривает она себя, запираясь в своей комнате, а затем и забираясь в кровать, — ни о чём сегодня больше не думай. Завтра новый день, и ты со всем справишься». Она ещё долго ворочается, всё равно прокручивая прошедший день, но постоянно заставляя себя забыть и расслабиться, и всё же засыпает, а, вернее, проваливается в долгожданный сон.

***

Двумя часами ранее...

Кабинет президента «Ди-Джей Кампани»[1] Чон Донджу

— Секретарь Ча, зайдите, — нажав кнопку внутренней связи, устало говорит сидящий в роскошном кожаном кресле мужчина средних лет. Не дожидаясь ответа, он откидывается на спинку, потирая переносицу. Никогда Джиан не показывала свой характер, всегда была послушной и покладистой. А тут вдруг педагогику ей подавай! Чтобы старшая дочь Чон Донджу и воспитатель детского сада?! Та, что должна взять на себя бразды правления через несколько лет!? Ни за что он не допустит этого...

— Я к вашим услугам, президент Чон? — почтительно склонив голову, спрашивает появившийся в дверях мужчина с сединой на висках, едва ли младше своего начальника.

— Подготовьте документы для перевода Джиан на экономический, — отвечает Донджу, направив на вошедшего твёрдый взгляд.

— Будет сделано, господин президент. Молодая госпожа всё-таки дала своё согласие? — столкнувшись с уничтожающим взглядом Донджу, секретарь Ча давится на последнем слове и поджимает губы. Судорожно сглотнув, а затем вперив взгляд в свой планшет, уточняет: — Факультет управления бизнесом подойдёт?

— Вполне. Она их всё равно скоро подпишет, — словно самому себе произносит Донджу, задумчиво постукивая пальцами, а затем снова хмуро глядя на своего секретаря, говорит громче: — И где тот мальчишка, что обещал и не принёс мне земельный участок Кан Инсона на выгодных условиях?

_______

[1] DJ Company названа от первых букв имени основателя и нынешнего президента — отца Джиан — Чон Донджу (DongJoo)