ЦЕНА МУЖЧИНЫ

В каждой семье бывают моменты, когда муж и жена злятся друг на друга, кричат, что ненавидят и уходят, громко хлопнув дверью.

Утром Юлия сделала точно так же. Она призирала мужа. Её раздражало всё: как он ест, как говорит, как смотрит, и даже как дышит. В последнее время он казался слишком старым, не достойным её.

Михаил был старше на двадцать лет. Познакомились они, когда решившая начать новую жизнь женщина с пятилетней дочерью переехала к новому ухажеру. Сложившаяся семья из-за частого застолья не следила за «грузом» от первого брака: всегда грязная, в рваной одежде Юля была сама себе предоставлена. Этажом выше жила восьмидесятилетняя старуха с внуком, которая, пожалев девочку, приводила ребенка в квартиру и кормила. Иногда, когда родители напивались до потери чувств, Юля ночевала у этой старухи. Её взрослому внуку не нравилась бабушкина доброта, но со временем он привык к соседке и, когда бабушки не стало, продолжил заботиться о Юлии. Так, благодаря чужим людям, она прожила двенадцать лет. Всё изменилось, когда Михаила перевели в столицу.

– Значит это правда – ты уезжаешь?! Молча? Ни слова не сказав? – спросила она у соседа. Училась Юлия в медицинском училище, жила в общежитии, но узнав, что Михаил продал квартиру и переезжает, примчалась домой.

– Да, – тихо ответил сосед, широко открыв двери, чтобы впустить гостью. У стены стояли большие сумки и коробки.

– А как же я? Ты обо мне не думал? Собирался хоть попрощаться? – с трудом скрывая обиду, спрашивала она.

– Нет. Не собирался.

– Так значит.

Тело Юлии дрожало. Предательски выступили слезы. Она смотрела на него, не зная, что ещё сказать. Всю дорогу домой она представляла, как примчится к нему и всё услышанное вначале недели окажется лишь глупыми сплетнями. Она была уверенна, что они, сидя за чаем и наслаждаясь купленным на первую стипендию тортом, будут обсуждать её студенческую жизнь.

– Значит, ты решил вычеркнуть меня из своей жизни? – нарушив царившую на лестничной клетке тишину, спросила она.

– Значит, да, – сухо отвечал он.

– Почему? Что я не так сделала? Я даже пошла учиться туда, куда ты сказал. За что ты так со мной? – ощущая предательски бежавшую по щеке слезу, истерила она.

– На твой крик сейчас сбегутся все соседи. Зайди, – уступив место у двери, не громким и ледяным голосом приглашал он.

– Почему? – из-за всех сил закричала Юлия.

Михаил знал, что она будет спрашивать пока не ответит. Даже если закроет двери, она будет стоять и спрашивать так же, как это было тогда, когда была жива бабушка. Вернувшись с работы, Михаил застал соседскую девочку, доедающую последний кусок любимого торта. Это была последняя капля – внутри парня закипело и он, накричав на бабушку, взял за руку Юлю и выставил из квартиры. Она до ночи прорыдала у двери, снова и снова повторяя, что бабушка не виновата. Если бы не возмущения соседей, Михаил не вышел бы.

– Я больше не буду есть твой торт! На, забирай, только не ругай бабушку! – говорила она с заплаканным лицом, вымазанным в крем. Юля протянула худую руку с небольшим кусочком растаявшего торта. Растрепанные волосы, теплая бабушкина кофта, достающая ребенку до колен и рваное летнее платье, тонкие грязные ноги, обутые в рванные летние шлепанцы.

«А на улице ведь поздняя осень» – подумал он и внутри что-то «щелкнуло». Сперва ему стало жалко Юлию, затем стыдно. Михаил перестал скандалить из-за соседки, а вскоре начал покупать разные сладости, чтобы побаловать гостью.

Когда Юлю отдали в школу, бабушка помогала с уроками. Девочка из-за всех сил старалась порадовать старушку. Вскоре она начала хвастаться оценками и Михаилу.

Юлия росла, превращаясь в прекрасного лебедя. Как женщину Михаил начал воспринимать её недавно: выбирая платье на выпускной, он случайно увидел Юлию почти обнаженной. С того момента отцовские чувства сменила страсть и, каждый раз закрывая глаза, он видел её смущенное лицо, в спешке прижатое к телу скомканное платье, едва прикрывающее небольшую грудь, тонкую талию, черный треугольник стринг и длинные стройные ноги. И сейчас, смотря на неё, он едва сдерживался, снова и снова повторяя, что она слишком молода для него, что он не достоин её.

– Почему? – вновь закричала она.

– Потому, что я люблю тебя! Люблю как женщину! И мне не выносимо видеть тебя, зная, что ты никогда не ответишь на мои чувства! Поэтому я больше никогда не хочу видеть тебя! Я хочу забыть тебя! Мне скоро сорок! Ни жены, ни детей, и пока ты рядом, у меня не будет семьи, потому что кроме тебя мне никто не будет нужен! Уходи! – поддавшись на провокацию, закричал и он.

– Значит, я виновата? Это я боялась пригласить на свидание новую секретаршу, о которой ты рассказывал? Или, может, я разрывала отношения с дочерью подруги бабушки из-за того, что она любит шумные компании? Я? Ладно, пусть я. Спасибо, что вырастил! Удачи тебе в создании семьи. Надеюсь, они тебя не предадут так, как ты предал меня! – разрыдавшись, как ребенок, прокричала она и бросилась прочь.

С тяжестью на сердце, он запер дверь.

«Так всем будет лучше» – думал Михаил.

Громкий звонок заставил открыть глаза. Утреннее солнце освещало комнату, отражаясь в пустых бутылках из-под водки. После ухода Юлии Михаил решил напиться, прощаясь с прошлым. Ожидалось, что к утру душевная боль пройдет, но пришла ещё и физическая: в голове гудело, сердце стремилось выскочить и убежать. Михаил с трудом сел. Мучала жажда. Звонок настойчиво повторялся снова и снова. Михаил попробовал встать – тело не слушалось.

– Миша, открывай! Я не уйду, пока не откроешь! – кричал знакомый женский голос, сопровождаемый ударами по двери.

Душа затрепетала.

«Зачем она пришла? Я же по пьяни ей не звонил?» – думал он, осматривая комнату в поисках телефона.

– Я знаю, что ты дома – не уехал бы, оставив машину. Открывай! – чередуя бесконечные нажатия на звонок с ударами по двери, кричала Юлия.

Передумав смотреть историю вызовов, он встал и побрел в коридор. Ноги подкашивались, но он шел. Открыл дверь. Увидев его бледное, измученное лицо, решительность Юлии мгновенно улетучилась.

– Ты спал? Я разбудила тебя? Ты, случайно, не заболел? – пробормотала она, протягивая руку, чтобы коснуться его лба.

– Зачем пришла? Я вчера всё сказал! – решительным и обжигающим холодом голосом говорил он, отталкивая руку.

– А я – нет! Теперь моя очередь, – говорила она, наклоняясь и беря в руки большую дорожную сумку.

– Не нужно мне ничего возвращать! Я покупал для тебя от чистого сердца. Если не хочешь носить – отдай кому-то или выбрось. Я не заберу назад.

– Возвращать? – она сузила серые глаза и рассмеялась. – Я не собиралась тебе ничего возвращать.

– Тогда что там?

– Мои вещи. Я решила бросить учебу и уехать с тобой. О твоих чувствах я знаю, а теперь позволь мне рассказать о своих, – говорила она, ощущая, как краснеет от макушки головы до пят.

Возвращаясь в общежитие, Юлия представила жизнь без Михаила и ей стало грустно и страшно одновременно. Она чувствовала, что будет совсем одна: не кому будет выслушать её, поддержать, направить, купить что-то, накормить вкусненьким. Она понимала, что все эти годы он заменял ей отца, вспоминала, как он всегда и везде был с ней. И в этой жизни для женщин и его личной жизни места не было.

Затем она задумалась, что будет, если она уедет с ним. Она представила его поцелуи, ласки, семейную жизнь. Хоть Михаилу и было тридцать семь, выглядел он моложаво: на вид не больше двадцати пяти, среднего роста, не полный, но с заметным животом, с густыми черными волосами средней длины, карими глазами и всегда начисто выбритым лицом. В мыслях Юля первой из класса вышла замуж, тем самым вызвав зависть в глазах бывших одноклассниц, которых специально позвала на свадьбу. Она фантазировала как они вместе будут выбирать будущую квартиру, машину, как будут спорить подбирая обои на кухню, а затем выбирая имя ребенку. Юля знала, что хочет быть с ним. Она понимала, что не любит Михаила как мужчину, но и отвращение не испытывала.

«Может, когда-нибудь я полюблю его» – думала она и ночью, и утром, и по пути к нему и сейчас, стоя у двери и смотря на него.

Понимая, что не сможет солгать, она приблизилась к нему и коснулась губ.

– Фу, что за запах. Ты что пил? – спросила она, мгновенно отскочив. – На меня кричал, а сам. Алкаш! – засмеялась она. Он улыбнулся. Михаилу хотелось впиться в её алые пухлые юные губки, но он не мог себе позволить причинить ей дискомфорт.

– Ты серьезно? Ну я про жить со мной… – нерешительным голосом, словно мальчик, проговорил он.

– Да. Правда, мне только семнадцать. Надеюсь, проблем у тебя не будет.

– Ну что бы не было проблем, придется жениться. Ты согласна?

– Конечно! – довольным голосом ответила она, бросившись на шею.

Далее всё сложилось так, как мечталось: свадьба и зависть одноклассниц, выбор квартиры, споры за обои и шторы. Но судьба осталась скупой на ребенка. Обделила она Юлию и чувствами – мужа она так и не полюбила. Зато полюбила другого и, как положено, случилось это внезапно.

Через месяц Юлии должно было исполниться двадцать пять и вместе с Михаилом они планировали отправиться на отдых – это было её желание. И в этот знаменательный день, когда Юлия выбирала путевку, на работе появился он: молодой, красивый, высокий, стройный и дерзкий.

Изначально Юля не обратила на него никакого внимания, но снова и снова сталкиваясь с ним в коридоре, она начала замечать неподдельный интерес к своей персоне. Увидев её, новый коллега всегда улыбался, засыпал комплиментами, поедал глазами.

– Если бы у меня была такая жена как ты, – говорил он, – я был бы самым счастливым мужчиной на свете! Ради такой как ты, я готов на всё.

Юля улыбалась и порхала от счастья. Словно бабочка, она летела на пламя, не понимая опасности происходящего.

– Слышал, что ты завтра уходишь в отпуск. Возможно, это дерзко с моей стороны, но я хотел бы подарить тебе этот подарок. С днём рождения, Юлия Владимировна, – говорил он, протягивая небольшую коробку. Открыв её, она увидела цепочку с буквой «Ю».

– Позволишь надеть? – спросил он, смотря прямо в глаза.

– Да, – смущаясь, согласилась она.

Взяв подарок, Алексей мгновенно оказался за спиной. Его холодные пальцы прикоснулись к шее, вызывая дрожь в теле. Застегнув цепочку, он обнял Юлию.

– Я не могу больше молчать. Ты самая красивая, самая добрая, самая лучшая. Юля, я люблю тебя, – прошептал он, слегка прикасаясь губами к уху.

Так начался страстный роман. Рядом с ним Юлия чувствовала всё то, о чём мечтала и что никогда не испытывала к мужу. На фоне Алексея Михаил казался старым, черствым и занудным. Со временем Юлия начала сожалеть о скором замужестве и радоваться скупости судьбы на детей. Ведь никто не удерживал её с мужем. И, после недолгих размышлений, она решила уйти к любовнику.

Высказав мужу всё собравшееся на душе и громко хлопнув дверью, она пошла на работу. Первым делом направилась в кабинет Алексея, но там было закрыто. Он был на конференции, куда планировали направить Юлию, но она уступила своё место ему, сославшись на сильную занятость. Вечер они планировали провести вместе, ведь накануне Юля отработала чужую смену, чтобы освободить время для их встречи.

После обеда, взяв несколько историй болезни, Юлия пошла к заместителю главного врача, чтобы подписать их.

– Зря ты не поехала. Для тебя это был огромный шанс получить должность заведующего отделением. Надеюсь, этого Вшова начальник не додумается назначить. Он меня бесит. Напоминает бывшего: такой же скользкий и лицемерный. А эти его комплименты. Он говорит в точности, как бывший. Не только слова, даже интонация такая же. Противно! Такое чувство, что они ходили в одну и ту же школу по соблазнению женщин. Запомни мои слова: чем мягче стелют, тем жёстче окажется кровать.

Зазвонил телефон. Анна Геннадиевна посмотрела на экран.

– А вот и он. Не даром говорится: «Вспомни…»

Она приняла вызов и включила громкую связь.

– Слушаю, – безразличным голосом ответила женщина.

– Анна Геннадиевна, конференция только что окончилась. Юрий Михайлович сказал, чтобы я от звонился ему, но я решил Вам! Вас мне гораздо приятнее слышать. Здесь недалеко хорошая кондитерская. Я купил для Вас тортик, знаю, что любите сладенькое. Предлагаю после работы съесть его вместе. Не отказываетесь – я никогда не отступлюсь от такой женщины как Вы, ведь я влюбился в Вас с первого взгляда…

– Не несите чушь, – перебила она. – Я Вам уже не раз говорила, что Вы меня не интересуете как мужчина. Если подобное повторится, донесу на Вас начальству. Алексей Сергеевич, Вы меня поняли?

– Анна Геннадиевна, не будьте такой злой…

– У меня много работы. До свидания.

Сбросив звонок, заместитель главного врача громко вздохнула.

– Как же он меня достал… – сказала она, взглянув на подчиненную. – Ты такая бледная. Тебе плохо? Юлия Владимировна!

– Что? – спохватившись, дрожащим голосом спросила Юлия. Она пыталась вырваться от нависших над ней словно серые тучи мыслей.

В этот момент всё стало по своим местам: его постоянные уговоры о скрытости их отношений, ведь начальство не любит служебные романы, редкие встречи в позднее время и всегда у него дома, ведь только там их никто не увидит, постоянным просьбы подменить его на работе, ведь у него неожиданные проблемы и ему срочно нужно их решить.

«Он мной пользовался. А я из-за него с мужем поругалась. Как же я теперь буду? Где мне жить? Мне не хватит зарплаты на аренду. Что же мне делать?»

– Юлия Владимировна, – вновь вытягивая с мыслей говорила она, – что-то случилось?

– Нет. Всё хорошо.

– Юля! – серьезным строгим голосом повторила Анна Геннадиевна.

– Я с мужем поругалась. Наговорила ему всякого с утра. Теперь не знаю как быть.

– Всего то? – она рассмеялась. – Михаил Андреевич хороший мужик. Он не из тех, кто будет держать обиду. Возвращайся домой и попроси прощения. Всё у вас будет хорошо. Тебе повезло с ним. Вот такого бы мне мужа!

Юлия улыбнулась. Отец Анны одновременно с Михаилом перевелся в столицу в один отдел. Оказавшиеся чужаками в сложившемся коллективе, мужчины сблизились и вскоре стали лучшими друзьями. Благодаря этой дружбе Юлию, сразу после окончания училища, взяли на должность врача-терапевта. Ночных смен у неё не было, но, влюбившись, Юля говорила мужу, что её перевели на другую должность. Она знала, что рано или поздно обман раскроется, но за полгода Михаил ни разу не обсуждал работу Юлии с коллегой.

– У тебя сегодня уже нет приема?

– Нет.

– Тогда иди домой. Приготовь вкусный ужин, надень шикарное платье, и сама не заметишь, как помиритесь. Я отпускаю тебя.

– Спасибо.

Войдя в спальню, Юлия упала на кровать. Всю дорогу она думала о произошедшем. За весь день Алексей ни разу не позвонил ей и, когда Юля переступила порог квартиры, пришло скупое сообщение: «Сегодня не получится. В следующий раз». Сперва она хотела поехать к нему и устроить скандал, затем решила не позориться и вычеркнуть его из жизни.

– Какая же я дура! Какая дура! – заливаясь слезами, ругала она себя одними и теми же словами. – Если Мишка простит, никогда больше не посмотрю ни на одного мужчину. Всё, хватит с меня! Какая же я дура!

Не заметно подкрался сон. Она не слышала, как вернулся муж. В отличие от жены, день Михаила был невыносимо долгим и томительным. Каждый раз, вспоминая утренний скандал, он ругал себя. Виной было возмущения Михаила из-за частых пропаданий жены на работе, а по возвращению он упрекал её в холодности. Ему уже за сорок и жгучее желание наследника, словно навязчивая мысль, мучало последние полгода. С утра он вновь попросил жену уйти с работы, раз та забирает всё свободное время. Юля, естественно, вспылила, сказав, что проблема не в ней, а в том, что он мало зарабатывает, поэтому ей пришлось перейти на ту должность, где больше платят, а ещё что он слишком стар и для неё, и для ребенка, что он своей забой душит её, что с ним её жизнь стала невыносимой и что она хочет уйти от него к другому.

Увидев обувь жены, Михаил удивился: во-первых, по возвращению домой в окнах не горел свет, во-вторых, утром, до скандала, она говорила, что в сутках.

«Может, она заболела» – промелькнуло в голове, и он пулей помчался в спальню. Включил свет. Мгновенно проснувшись, Юля сморщила лицо. Он мгновенно бросился к кровати, коснулся лба.

– Горячий. Лежи. Сейчас сделаю супчик, и ты быстро станешь на ноги! – говорил он тревожным голосом.

– Не надо супа. Я не заболела, – слабым голосом простонала Юлия. По лицу потекли слезы. Сил плакать больше не было, в груди болело. Юлии казалось, что сегодня умерла её душа. – Прости меня, пожалуйста. Я виновата. Очень виновата. Прости, – вновь зарыдав, умоляла она, целуя его руки.

– Это ты меня прости. Я не должен был заставлять тебя уходить с работы. Прости, что мало зарабатываю. Если хочешь, возьму подработку. Я слишком много требую от тебя, а сам... Прости, что я такой… А ещё я ужасно ревную тебя, ведь я действительно стар для тебя. Но я прошу – не бросай меня. Ты вся моя жизнь! Я люблю тебя!

– И я люблю тебя! Кроме тебя мне никто не нужен! – уже привыкшая лгать, в ответ сказала она, ощущая жар губ на мокрых щеках. Юля чувствовала, что дороже Михаила в её жизни кого нет и, возможно, не будет, а красивые слова и пустые обещания Алексея никогда не заменят заботу и преданность мужа.