Цена познания

Сегодня, вполне чудесный день. Сидя на веранде украшенном плющом и качаясь в кресле-качалке, я пил свежезаваренный кофе. Погода с яркими лучами солнца и лёгким ветерком, только ещё больше поднимала моё настроение. Всё это украшала мелодия мелких птичек сидящих на ветвях деревьев, скрытых свежей листвой. Конечно, стоит добавить, что ощущение запустения так никуда и не делось.

Прошло уже много лет с тех пор, как из этой деревушки на пару семей съехали последние жители, торопясь похоронить старика, который прикипел к этому месту. Теперь же... Теперь тут отовсюду растёт кустарник, крапива и боярышник. Более того, на много километров вокруг, я один.

Некоторые могут задать вполне справедливый вопрос: что я тут, собственно, делаю? А я отвечу, что это моя работа. Да, я археолог.

Наверное, стоит вспомнить, начало путешествия, в это Богом забытое место... Пока у меня есть утреннее настроение для разминки ума.

Всё началось с момента, когда день близился к вечеру. Тогда ко мне в кабинет настойчиво постучали. Работая профессором в университете, иногда приходится смиренно принимать некоторые, издержки. Во всяком случае, я отвлёкся от книги по общему фольклору Венгрии, громко крикнув: "Войдите!" Дверь со скрипом приоткрылась, отчего мои уши непроизвольно дёрнулись. “Будь прокляты эти петли.” И в кабинет заглянул мой новый, только переведённый из какой-то глуши, студент.

Тогда, я не предполагал, что вскоре окажусь именно в его деревне и именно его семья была последней, которая съехала отсюда.

Сделав всего пару шагов в кабинет, опустив голову, отчего его чёлка тёмных волос закрыла глаза, он стал теребить рукав своей джинсовой рубашки. Моё лицо непроизвольно дёрнулось во второй раз. Нахмурив свои брови, я его быстро осмотрел с ног до головы, вскоре сосредоточив свой взгляд на его мускулатуре. Хотя и пропустил полностью остекленевшие глаза. Наверняка, к нему девчонки так и липнут. “Будь прокляты эти гены, и моя зависть.” Молчание затянулось, отчего из меня вышел тяжёлый вздох. Разгладив пальцем проявившиеся морщинки на лбу, именно я решил начать этот разговор. У меня не было никакого желания надолго отрываться от временно взятой из библиотеки книги. Мне её выдали всего лишь на пару дней, а множество страниц не предполагало такого занятия, как отвлечения от темы.

- Ну что, Ярик. Я слушаю тебя, со всем своим вниманием.

Ярик ещё немного помялся и по всей видимости решившись, приподнял голову, отчего его глаза стали видны чуть лучше. Стеклянные. Они быстро приобрели странные нотки неестественного блеска, что было скорее инстинктивно, будто некий механизм. Конечно, я оплошал, так как вздрогнул, но надеюсь, это было незаметно. По всей видимости, учуяв застоявшуюся атмосферу, Ярик моментально нарушил её, заговорив.

- Профессор Круг, у меня к вам есть большая просьба.

От таких, хоть и монотонных слов, я второй раз за сегодня вздохнул, но легче. Автоматически скосив глаза на небо за окном, подмечая, что скоро пора домой, я в мыслях постоянно напоминал себе: “издержки... издержки профессии”. Только прочитав несколько раз эту мантру и загипнотизировав себя, проявил вымученную улыбку. Обратив свой взор обратно и смотря на Ярика, выдавил из себя вежливые слова.

- Да. Да. Я так и понял. - Попутно небрежно махнул рукой. - Давай, Ярик, не томи, ты ведь знаешь, что я постараюсь тебе помочь. Ведь я твой профессор.

Ярик моментально встрепенулся и отозвался, тихонько выдохнув с облегчением. Сбросив своё напряжение.

- Ох. Профессор. Вы просто чудо. Видите ли, я совсем недавно переехал в город из деревни близ горы Чёрного Лебедя. Наша семья похоронила там прадеда. Перед своей смертью прадед дал каждому из нас, определённое наследство. Не то, чтобы оно было ценным, но...

- Не томи, Ярик. - Отозвался я, обречённо вздыхая в третий раз.

- А. Да. Профессор, мне досталась древняя карта, с письменами на неизвестном языке. Прадед упоминал, что она приведёт к башне, в которой находятся артефакты ведущие к могуществу... Одновременно, он заклинал меня никогда этого не искать. Говорил, что это дьявольские артефакты, которые Сатана достал из самых глубин Ада. Вот только карта пути туда теперь у меня, а прочитать не могу. Да и не хочу. Да и кошмары стали частыми гостями моих снов. Мне это надоело и вот... Я тут, отдать карту вам.

Я лишь усмехнулся и не веря россказням. Взял в руки протянутый рулон бумаги, хотя быстро определил на ощупь, это что-то иное, подивившись в своих мыслях. Только один лишь этот материал, мог многое стоить, будь то в золотое, или в известности. Теперь я к нему прилип. Совершенно незаметно, мы стали одним целым.

Кивнув друг другу, я отпустил Ярика домой, став собираться сам.

На следующий день, я с самого раннего утра сидел в лаборатории, проверяя данную мне Яриком карту. Первым делом, надо было определить материал, на котором и расписан неизвестный язык. Я уверен, что пока, неизвестный. Так или иначе, это оказалось очень трудно, так как аппарат выдавал что-то между кожи овцы и человека. Точно определить не удалось, но, судя по всему, из чего бы его ни делали, это штучная вещь. Ясно одно, что теперь-то я заметил, что материал отдавал желтизной жира. Это вызывало лишь недоумение. Особенно то, что на ощупь, она казалась обычной бумагой. Зато время создания, определилось чрезвычайно точно. Аппарат указывал на времена крестовых походов. Дальше, больше. Несмотря на то, что это карта, никаких геометрических линий или обозначений, не имелось... Только словесное описание. Поэтому, я не избежал проклятия всех археологов: поиска зацепок в книгах и документах соответствующего времени.

Само собой, это каким-то чудесным образом полностью поглотило меня глубже. Латинский? Нет. Греческий? И снова нет. Языки соседей, не подошли. Мой интерес только нарастал.

Это было время, когда коллеги смотрели на меня с ужасом. Я изменился. Причёска взъерошенная и с колтунами, выросшая и не ухоженная борода, чёрные как ночь круги под глазами, сверкающие, словно у вампира глаза. Пот и грязь на теле, что воняли на всю округу, отчего я оказался один сам с собой. Хорошо, что у меня нету семьи.

Так или иначе, мне потребовалось кучу времени на то, чтобы констатировать тот факт, что такого языка никогда не существовало.

Отчаявшись, я в беспокойстве уснул, хотя из-за натянутых как струна нервов, в такое никто бы ни поверил. Заснул, неудобно, так как это было в сидячем положении за столом, но глаза всё равно сомкнулись.

Это так же был первый раз, когда ко мне в сны постучали кошмары. Большинство я не запомнил... Лишь некоторые... Например, то, как за мной в абсолютной тьме, гналось нечто. У него были острые как пилы зубы, сломанные, но чрезвычайно опасные, чёрные. Ноздри, чёрные, откуда валил пар черноты. Глаза как два колодца ведущие в бездну. Очертания перекошенного лица нечто, были видны лишь по причине того, что по нему стекала кровь... Моя кровь... Иногда нечто откусывало часть тела: ногу, руку или что-то подобное. Хотя, это кажется ничем, но я всегда вскакивал в ледяном поту, ощущая фантомные боли. “Будь проклята эта фантомная боль.”

Даже такое давление не дало мне остановиться, я и не собирался этого делать. Это уже был принцип и честь учёного. Вернее, мне так думалось. Я готов узнать истину. Почему? Не знаю... Просто готов. Эта идея, полностью захватила меня. Это стало смыслом моей жизни.

Во всяком случае, подобные сны, всё-таки однажды помогли мне.

Когда я отчаянно хотел разбить себе голову об стену и почти сделал это, оставив след крови на бежевых обоях, меня вдруг озарило... Да, озарило... Всё стало таким ясным и приятным. Я хохотал как сумасшедший. Ко мне пришло вдохновение, как к поэту или художнику, перед созданием мирового достояния.

Я понял. Все те коридоры, по которым я бежал во снах, и была та самая карта. Каждая закорючка этих странных букв, это и есть геометрические линии. Это стало моим якорем давшем тихую гавань от бурных морских волн безумия.

Я стал рисовать и чертить, соединять и разъединять! Так, образовалась нормальная карта... Хотя это было видно только мне. Выяснилось это, когда в порыве страсти, я показал работу одному коллеге, который хотел отправить меня в больницу. Достижение перевода, которое тянуло на открытие века. Жаль, но тот с криком убежал от меня, только пятки сверкали. “Будь прокляты, эти дураки.”

Махнув рукой на академическую жизнь, я отпросился в отпуск, который мне незамедлительно дали... Без всяких дополнительных вопросов.

Осталось лишь собраться и отправиться в дорогу.

Так и произошло. В принципе, я впервые стал ощущать лёгкость, пока ехал на своей машине в сторону цели. Моя болезнь будто бы испарилась в небытие, что делало меня лишь счастливее.

Джип мчался с такой высокой скоростью, словно сам ветер подгонял меня к великому открытию тайны прошлого. Конечно, неудобство в виде позеленения кожи мешало сосредоточиться, но вскоре я привык. Да, кожа стала полностью зелёной, отчего многие могли подумать о заразной болезни, но это было не важно. Решение отложить поход к врачу, пришёл моментально.

Так или иначе, но я смог добраться до места своего назначения. Это оказалась та самая деревня близ горы Чёрный Лебедь.

Вот так и прошло несколько дней вдумчивого выбора целого дома, обустройства и настройки оборудования.

Сидя прямо сейчас на веранде, удовлетворительно причмокивая быстрорастворимым кофе, я принялся читать распечатанные листы с некоторой информацией по объекту, который я ищу. “Будь проклят компьютер, что работал так долго. Мог бы оказаться у цели и пораньше, но что есть, то есть.”

В общем говоря, содержание было преступно мало. Единственное, что известно, это то, что тут некогда обитал крайне жестокий орден тамплиеров, под названием: "Чёрный Лебедь". Именно в их честь и названа гора. Судя по словам нескольких путешественников и священников, в обычное время, эти люди были нормальны, но, когда наступало время битвы, менялось буквально всё. Что только им не приписывали, но в основном это: каннибализм, чернокнижие, демонизм. Оно и понятно, ведь они все как один менялись, становясь зелёными, с острыми ушами и зубами как у акул.

Мне же подумалось, что может тут обитала некая локальная болезнь? Может она до сих пор тут? Мои нервы были на пределе. Словно в подтверждение моих мыслей, солнце стало жарить так, как рака на сковороде. Значит, надо спешить. У меня ещё есть здравый смысл. Я отчётливо понимал, что надо будет обратиться в больницу. Потом.

Отложив листок с напечатанной информацией, я собрал необходимые вещи и пустился в путь. “Будь проклята эта гора.”

Вот так я теперь и стал блуждать по камням, где ничего не растёт. Иногда оступался, матерясь вслух. Иногда вытирал полотенцем обильный пот, тёкший по мне будто ручей.

Постоянно сверяясь с картой, постепенно стал подмечать что-то странное в окружении. Камни становились красными, будто они политы кровавым дождём. Солнце зелёным, светя тускло даже в самый пик нахождения на небосводе. Так продолжалось, пока я не очутился на месте. Да, это несомненно то самое место.

Это была щель. Самая обыкновенная трещина. Конечно, я ожидал такого поворота событий, отчего взял с собой геологическую кирку. Сосредоточившись, стал бить мягкую породу, будто крот, страшась поверхности. Удивительно, но всё прошло хорошо, обрушения не случилось. Опыт, вот тот ключ, который мне помог. Хотя стоит признать, что, протискиваясь внутрь горы, содрал с себя несколько лоскутов не только одежды, но и кожи. Но меня это совершенно не волновало и не беспокоило.

Попав в огромную пещеру, передо мной открылся совершенно другой мир. Я стал оглядываться по сторонам.

Чёрное окружение, со множеством сталактитов и капающей на струны нервов воды. Именно эти капли и давали, минимальный, но свет... Зелёный свет. Идя между острыми как копья пиками, я ловил себя на мысли, будто тишина со мной говорила. Хотя и не понятно, так как это было больше похоже на отчаянные крики душ пойманных грешников в Аду. Каждая ударяющая капля об острие сталактита, стучала будто барабан из древности... Да, стук множества барабанов и крик. Конечно, это напрягало мои нервы, а особенно сильно после того, как позеленевшая кожа стала вибрировать в такт, будто ожила. Она мне словно говорила: "Э, братец, теперь-то ты мне не нужен. Я хочу убежать".

Прямо на моих глазах, постепенно, нет... Ползуче, словно червь, окружение превращалось в одну мешанину, и я больше не разбирал куда иду. Иду... Секунда, минута, час... День, Неделя, Год... Столетие.

Неожиданно споткнувшись об камень и сломав лодыжку, отчего я вздрогнул, упав на щёлкнувшие колени, передо мной выросла башня. Чёрная и высокая, скрываясь под сводами пещеры... Или неба иного мира. Она подавляла всякую волю, отчего мой внутренний стержень, те самые принципы и честь, стали похожи на песочное печенье, и я заплакал.

Башня выделялась своим внешним видом. Что это? Я не мог оторваться, хотя мой взор мутен, а на губы попадала соль. Это неровности, оставленные неизвестными каменщиками? О, нет, нет... Это оружие, острое, бритвенное острое, абсолютно опасное, словно припаянные вместе клинки павших врагов! Нееет... Это щупальца неведомого существа... Бога... Иного Бога... Или то, что подходило под это описание.

Стараясь уловить каждый миллиметр башни, я замер... Скрип, что разнёсся по всему миру, возвещая смерть всему сущему. Мой слух пропал. Звенящая тишина.

Но в какой-то момент я вздрогнул. Перед моими глазами, которые стали почему-то ясными, хотя этого я совершенно не желал, возник один из обитателей башни. Высокий, мускулы за пределами человеческих возможностей. Зелёная кожа, острые клыки и зубы как гвозди. Острые уши, но короче, чем у человека. Нос картошкой, до смешного, но не было желания смеяться. Глаза маленькие, как фасолиной, или как говорят злые языки... свиные. Руки до земли... С когтями. Эти лапы, держащие меч с потёками чёрной смолы, были тверды, как и сталактиты, пройденные ранее. Волосы цвета перламутра, ирокезом. Оно стояло в доспехах.

О-о, эти неаккуратные доспехи, с углами и извилинами, закрученные-перекрученные. Это явно создавало некое лицо. То самое лицо из моих снов. Оно открыло рот в издевательской ухмылке. Доспехи открыло рот, улыбнувшись... А вонь... Я непроизвольно схватился за рот и нос. Мои глаза вылезли из орбит, став похожими на рыбьи... Наверняка. Это худшая вонь, которую можно только представить. Осознание и опознание пришло в мысли моментально. Это Орк! Орк, как и во многих описаньях, оставленных по всему миру нашими предками!

Последнее, что было передо мной, это как его лапы протянулись ко мне.

***

Прошло около месяца перед тем, как все узнали, что их профессор погиб. Никакого резонанса этот случай не вызвал. Всем было плевать. Даже Ярик, который оказался последним из тех, кто с ним нормально общался, забыл о профессоре. Вспомнить не удалось.

Этот случай был напечатан в некрологе местной газеты... В самом уголке, рядом с рекламой шнурков для кроссовок.

Факт: остановка сердца или ишемия и почти съеденное тело дикими зверями, хотя присутствовала странная ржавчина с примесью чёрных смол, которых тут быть не должно. Со временем и остальные забыли об этом, даже немного не погоревав.