Цена прорыва

В последний момент своей жизни, глядя на падающий на меня мир, я задаюсь вопросом: «Неужели к этому привели мои труды? Неужели все разрушения вокруг и смерти моих близких — только моя вина? Почему?» Вероятно, моя самоуверенность станет мне могилой, но всё же — как всё к этому пришло?

Я, Оливер Джонс, и мой брат Рой всегда были любознательными. Мы вместе стремились к знаниям. Постепенно мы набрались опыта в различных учебных учреждениях и смогли не только поступить на государственную службу, но и получили весомый грант на изучение так называемой «пустоты» — таинственной чёрной субстанции, появляющейся из ниоткуда, вызывающей аномалии и так же в никуда пропадающей. Интересующая меня пустота уже давно стала чем-то привычным. Она проявляется нечасто и лишь на короткое время, к тому же все исследователи прошлых лет так и не смогли найти пустоте полезного применения. И всё же мы с Роем смогли выбить финансирование.

Первым делом, получив деньги, мы начали искать себе команду. Конечно, не так много людей отзывалось на просьбу помочь в изучении пустоты. Причин было много, главная из которых — это способность пустоты растворять органику. Но, к счастью, на моей стороне был Рой. Рой, как и я, был учёным с упором на инженерию, однако лучше всего он проявлял себя на публике. Способность Роя находить общий язык почти с любым человеком и его доброжелательность стали причиной прихода в нашу команду достаточного количества специалистов. К тому же, опять же благодаря Рою, наша команда была очень сплочённой, мы даже проводили вместе некоторые праздники.

И вот, собрав команду, мы начали свой проект. Для начала мы поставили цель: найти способ полноценно работать с пустотой. Я искал способы хранения пустоты, ведь сама по себе она была недолговечной, а Рой в это время искал способы быстрого избавления от неё. Он говорил, что лучше заранее найти возможность в любой момент прервать эксперимент. Изначально я не видел в этом смысла, ведь пустота без нашего вмешательства и так мало существует, но, ещё немного подумав, понял, что останавливать его было бы глупо.

Последующие эксперименты давали немало надежд на нечто действительно стоящее. Получение энергии и воздействие на гравитацию с помощью пустоты, несомненно, интересны, но возможность искривления пространства благодаря воздействию направленного потока ионизирующих частиц явно превосходит все прочие изыскания. Получив возможность влиять на само пространство, мы не только совершили невероятный прорыв, но и получили поистине огромное финансирование. Конечно, полученные нами результаты не были опубликованы, и к тому же нам пришлось переместить проект на Северный полюс, ввиду секретности и необходимости в просторной, безлюдной территории. Мы ликовали. То, что я испытал, впервые создав портал — вещь, которая всем казалась лишь нелепой фантазией, — нельзя назвать иначе, кроме как эйфорией. Мой восторг не знал предела.

И вот, получив и деньги, и доступ ко всевозможным ресурсам, мы начали куда более смелый проект. Суть идеи проста: мы хотели создать стабильный и более массивный портал. Хоть Рой и настаивал на том, что сначала стоит провести несколько более мелких экспериментов, чтобы получить больше информации о том, как вообще это работает, я, как руководитель проекта, решил не замедлять работу из-за, как мне казалось, чрезмерных беспокойств брата. Однако в свободное от графика время я всё же помогал Рою с проработкой техники безопасности и созданием устройства, которое могло бы помочь нам выйти из экстренной ситуации. Всё же я понимал, что Рой — крайне разумный человек, куда более осторожный, чем я, что уравновешивает мою неаккуратность. Тем более Рой — мой брат. Так началась работа над созданием портала. Изначально всё шло как нельзя лучше: рама портала была без задержек построена, топливо готово, расчёты проведены. И вот он, мой магнум-опус — рама 5 метров в диаметре, которая должна в ближайшее время открыть портал, ведущий на километры вперёд. Я был на взводе и пытался ускорить процесс как мог. Конечно, я поступал неразумно, однако на тот момент мне было всё равно. Даже слова Роя о том, что нам следует пересмотреть проект с точки зрения безопасности, я пропустил мимо ушей.

Вот и настал тот самый день, день, когда люди прорвут грань пространства и откроют новые горизонты науки. Наконец-то начало включения. Рама портала начала разгон, сопровождая всё действо гулом и звуками молний? И вправду, от рамы то и дело шли дуги тока. Не знаю, отчего это произошло, но в данный момент это не важно. Важен лишь свет! СВЕТ! Невероятно яркий свет озарил нас, и как только он утих, на той стороне портала я увидел… Землю? «Ничего не понимаю, портал не должен был вести в космос, и даже если бы вёл туда, мы не увидели бы Землю с той стороны». Думая об этом, я не успел прийти к какому-либо ответу, ведь отвлёк треск… Это был треск портальной рамы, а точнее, звук её распада. Казалось бы, печально: столько переделывать. Но вот не сходилось только одно: почему сам портал ещё на месте?

Я был в замешательстве, но мгновение спустя пришёл в ужас. Портал не только не закрылся, но и стал становиться больше. Менее чем через минуту небо было перекрыто видом на ту, похожую на Землю планету. Как я понял, что это другая планета, а не вид на нашу со стороны? Весьма просто: эта планета стремительно начала приближаться к нам. Вокруг меня царил хаос. Крики, паника. Рой был единственным, кто пытался спасти ситуацию. Он даже заранее создал своего рода растворитель пустоты, который в экстренном случае должен был лишить механизм топлива и этим его отключить. Но всё это было неважно. Сам механизм давно сломан. То, что мы видим — это цепная реакция, которую больше ничего не сдерживает. Я стоял и ждал — прятаться не было смысла. Всё вокруг затапливало, видимо, гравитация этой планеты начала влиять на нашу. Спустя пару минут я и сам начал ощутимо замечать, насколько гравитация ослабла. Я видел, как всё горит. Любой прибор, хоть сколько-то чувствительный к электромагнитному воздействию, либо загорался, либо вовсе плавился. И вот, спустя минуты мучительного ожидания, я начал терять сознание. Планета не приблизилась и наполовину, но её воздействие на атмосферу уже дало о себе знать. В конце я видел свет и, только подумав, что попал в рай, я как будто упал в бездну.

И вот я здесь сейчас, в полной темноте, словно дрейфую в холодной воде. Никак не могу перестать думать о том, что же случилось с остальными? Неужели все умерли? Неужели я всех убил? И главное, выжил ли Рой. Хоть я и мало верю, что его растворитель пустоты мог остановить расширение портала, но вдруг он мог помочь хотя бы создать безопасную зону? Ответа на эти вопросы мне было негде найти, но всё же мне хотелось бы верить хоть во что-то хорошее в данный момент. Также я много думал о том, что я видел в портале. Это явно была не наша Земля, но внешний вид этой планеты был слишком похож. Наиболее логичный для меня вывод даже после всех событий звучит безумно, но другие просто не подходят. Видимо, то, что сделал портал — это не искривление пространства, а его разрыв, который, как я полагаю, вёл в другой мир. Хотя думать об этом всё равно бесполезно, ведь правды мне неоткуда знать. Шли дни, а может, и недели, и всё, что я мог, это думать.

Не знаю, сколько я здесь и где это «здесь», но точно могу сказать, что дольше, чем хотелось бы. Я думал, много думал о произошедшем, о жизни. Потом кричал, потом плакал. Но время всё шло — а может, и не шло, более я ничего не знаю точно. Что интересно: тело у меня было — почерневшее и как будто покрытое чем-то, однако умереть не получилось, даже боли не было. В какой-то момент я успокоился, пришёл в себя и собрался с мыслями. Если уж я тут навсегда, то почему бы хотя бы не попытаться выбраться? Я начал пытаться плыть, махать руками, проснуться и даже молиться. Естественно, такие потуги не привели ни к какому результату. Как глупо. Я отчаялся и не знал, что делать, я ничего не мог.

Но вот, спустя годы? Я увидел что-то, хоть что-то кроме тьмы. Блёклый свет в глубинах тьмы. Чтобы это ни было, это мой последний шанс.