Цена слову

Певичка в таверне показалась Кирку эдемской птичкой — яркая, очаровывающая, стремительная. Она пела, и голос её оставался в сердце, звенел в ушах, и хотелось снова и снова вслушиваться в простые, понятные слова, цепляющие за душу.

Вчерашний сильнейший в академии адепт — сегодня немой парень без профессии, и ему казалось, что девушка в красном платье поёт для него, про него, оплакивает горькую участь и вдохновляет всё же жить дальше.

Он бросил косой взгляд на друга, который с таким же восторгом смотрел на импровизированную сцену. Если б не Лламин… Кирк помнил, что первым малодушным решением было покончить с собой. Но друг не позволил.

…— Кирк! Да Кирк же! Ну, стой! Я буду с тобой, что бы ни случилось!..

Им обоим до посвящения осталось меньше полугода. Ещё немного, и оба стали бы дипломированными магами. Один — великим светлым паладином, второй — пугающим тёмным некромантом.

И вот они в таверне, на пути из ниоткуда в никуда. Кирка глодала совесть. Лламин должен был закончить обучение! А вместо этого он сопровождает неудачника, потерявшего всё…

Слова профессора Грейдина, оказались выжжены калёным железом:

— Мне жаль… Это проклятие снять невозможно. У тебя остаётся ровно сто слов. Как произнесёшь сотое — твоё сердце остановится. Ты понимаешь меня, Кирк?! Сто слов. Ты должен использовать их с умом.

Зачем? Что такое сто слов, когда на один средний обряд уходит минимум тридцать, а любое заклинание — от двух-трёх.

Сильнее всего жгла ненависть, поднимающаяся волнами откуда-то со дна его души. Он и не представлял, что в нём столько тьмы. Светловолосый и белокурый Кирк, душа факультета, любимец девушек, будущее королевства — и на тебе! Даже не славно помер, а на пустом месте схлопотал проклятье, с которым не сумел справиться. Слабак! И сам проиграл, и Лламина будущего лишил...

Лламин тем временем подлил обоим ещё вина. Высокий, худощавый, с крючковатым носом и иссиня-чёрной гривой волос, вечно занятый учёбой, упорно продирающийся сквозь самые сложные мануалы и игнорирующий девушек, по праву считающийся первым учеником академии, теперь даже не получит диплом. Как-то это глупо и даже подло со стороны Кирка — надо было вернуться и просто подождать, пока Лламин защитится. Но Кирк ощущал, что в академии сойдёт с ума от жалости к себе и зависти к другим, поэтому не предлагал, но желание отправить уже друга назад становилось всё сильнее с каждым днём.

— Я знаю, больно, я знаю, мы умрём, но не жалею ни о чём… — разливалась певица, и в душе Кирка росло понимание, как нужно поступить правильно. Это Лламин может себе позволить быть эгоистом, принимать решения и воплощать их, не глядя на других, потому что он независимый и сильный. Решил, что он будет поддерживать друга — и на тебе, пожертвовал учёбой, дипломом, будущим. Приоритеты…

А ведь над ними часто подшучивали в академии, что их магия ошиблась с телами. Лламин напоминал классического некроманта с гравюр, тогда как Кирк куда больше подходил на роль святого паладина, а отчего-то вышло наоборот.

— Привет, — к ним подсела симпатичная девица. — Я Дана. Вы же маги? Мы с друзьями едем в Арлит, не отказались бы от защиты. Вместе ехать веселее, с нас ещё и оплата.

— Кирк? — уточнил Лламин. Подумав, тот кивнул. — Окей, мы согласны, Арлит нам по пути.

— Мы выезжаем через пару часов.

— Договорились, — кивнул маг. Едва Дана отошла, он обратился к Кирку: — Арлит же и правда прекрасный вариант, да? Большой город, мы сможем устроиться.

«Ты должен закончить учёбу», — написал некромант в своей тетради.

— Послушай. Я смогу защититься в любой год, а тебе нужно время. Я не жертвую вообще ничем, прекрати об этом думать. Я поддерживаю своего лучшего друга, самого важного для меня человека. Ты помнишь, как на первом курсе защищал меня? Как на тебя все ополчились, что ты защищаешь «уродца»? Не говорил тебе никогда… но я хотел уже покончить с собой, когда ты появился. Если б не ты, меня бы уже не было в принципе. И я всё вижу, ты считаешь себя тягостью. Кирк, ты мой брат, пусть не по крови. Если сделаешь что-то с собой, клянусь, я повторю. Мы найдём выход. Может, сумеем снять проклятие. А ведь есть ещё руны, можно поискать рунного мастера и пойти в обучение. Это не магия в полной мере, но и говорить не надо. Мы не сдадимся.

Кирк крепко обнял Лламина, устыдившись, но по-прежнему не желая быть обузой.

— Ты помнишь дословно, что сказал проф? — спросил паладин.

«Едва ты произнесёшь последнее сотое слово, как последний раз ударит твоё сердце».

— Хм, — паладин нахмурился. — А проклятье увидел именно проф?

Кирк кивнул.

— И цифры точно показывают, ты уверен?

Кирк снова кивнул и сунул ему под нос запястье, на котором красовалось число восемьдесят три.

— Есть ещё что-то, что сказал проф? Ты точно мне рассказал всё?

Некромант вздохнул и вытащил выдранный из книги лист.

— «…самопроизвольно… поражает лучших… необыкновенная структура…» — быстро читал Лламин. — Слушай, это бред какой-то. Проклятие из ниоткуда, поражающее лучших магов. И ни одного спасшегося?

Кирк перевернул страницу, там был список имён, причём последние два вписаны от руки.

— Смотри! — возбуждённо воскликнул паладин. — Онегай Снежный — вырезал язык, жив! Вот тебе решение, как не умереть.

Некромант косо посмотрел на него.

— Ну да, — скис друг, — прости. Я пока больше беспокоюсь о твоей жизни, чем о твоей магии. Хорошо, этот вариант пока никак не рассматриваем. Интересно, почему у некоторых имён стоит «умер», а у троих «нет среди живых»?..

Кирк пожал плечами и демонстративно уставился на певичку, продолжающую сладкоголосо петь.

* * *

Дана представила своих друзей, их оказалось семеро, шесть мужчин и ещё одна женщина.

— Мы везём товары, дорогие и редкие, — сообщил старший. — Очень переживаем, ведь все знают, что дорога к Арлиту неспокойная. Так что ваше общество для нас очень ценно.

— Не волнуйтесь, — вежливо отозвался Лламин, — уверен, поездка пройдёт легко.

Они, и в самом деле, преодолели приличное расстояние в первый же вечер, и остановились на ночёвку перед самым въездом в Коломский лес, как делали все путешественники — лес стоило проскочить за день, а для этого нужно было войти с первыми лучами солнца. Не то чтобы в лесу было опасно, просто уйти с дороги было сложно из-за бурелома, да и обычных хищников хватало.

Простой, но сытный ужин, вкусный чай с ягодами – всё это в Кирка совершенно не лезло, он только повозил ложкой, да отставил.

Его снедало дурное предчувствие, он подозревал в предательстве Дану, ждал атаки разбойников, нападения диких зверей, да чего угодно. Он не понимал, с чем же связано это предчувствие, и это сводило его с ума. Да ещё и Лламин всё любезничал с новой знакомой, и Кирк не мог его окликнуть, а демонстрировать свою беспомощность претило.

Хотелось выть от тоски, жизнь казалась совершенно безрадостной, а ещё он боялся сорваться и заговорить, спустив бесценные слова. Идея отрезать язык посещала с того самого момента, как он увидел её на листе, но надежда всё же снять проклятие не позволила совершить непоправимого. Он надеялся, что успеет сделать это, если захочет жить, когда на запястье останется цифра вместо числа.

Кирк так и не смог заснуть, вздрагивая от каждого звука. Он, сильнейший маг, и так трясётся от шорохов в кустах…

Повернувшись спиной к костру, он смотрел в небо, изучая сверкающие там крошечные искорки. Кто он без своей силы?

Никто и не сомневался, что после окончания академии он будет одним из тех, кого заберёт к себе император. Может, даже он вошёл бы в список тех героев, что держат завесу империи, защищая жителей от вторжений врагов.

Ему даже намекали, что принцесса вряд ли откажется от такого мужа.

И вот… пятьдесят заклинаний. Три посредственных обряда. Да раньше он в день проводил больше.

Тяжелее всего было в первые дни. Первые потерянные слова он потратил бездарно. Призвал полотенце, подогрел еду, согрелся. Так сложно было бороться с привычками, которые въелись на подкорку. Он – и без магии…

Кирк вздохнул, перевернулся. Сон не шёл, погребённый тяжёлыми мыслями, зато часовой дремал у костра. Опрометчиво. Переживают за свои дорогие товары, а сами поставили лишь одного часового, и тот отключился. Люди — такие люди…

Или нет?

– Эй! – Кирк вскочил и потряс часового. Тот безвольно упал на спину. Дышит, но в себя не приходит… – Лламин! – Кирк склонился над другом, но эффект был абсолютно тот же. Снотворное? Магия? Почему на него не подействовало?! Что делать?!

В безуспешных попытках всех разбудить, Кирк метался по лагерю, отчётливо понимая, что у него есть выбор: унести Лламина и спрятаться, или спасать лагерь, теряя драгоценные слова.

Мог ли он просто оставить людей на смерть? Нет. У него была честь. Он был магом, но не был лучше любого другого человека. Больше сил – больше ответственности, вот и всё.

Кирк ещё обдумывал вариант сбежать, но сам обходил лагерь, очерчивая круг. Почему Лламин вечером не сделал это сам?.. Но винить друга тоже не выходило. Сам мог напомнить, но не сделал этого.

Начертив все руны, готовый реагировать в любое мгновение, Кирк встал в центре. Он всё же немного колебался, бросал взгляды на число на запястье, но медлить бесконечно было нельзя – ритуал не проводится мгновенно, если он опоздает, всё будет бесполезно.

Очередной шорох заставил его начать.

Первые слова вырывались изо рта с трудом, непривычно, голос звучал хрипло, неузнаваемо, будто чужой. И всё же он слишком хорошо учился, чтобы что-то забыть, испортить или спутать. Слово за словом вспыхивали руны, поднимался защитный круг.

Тридцать два слова. Всего тридцать два слова – девять жизней.

Бандиты вышли спустя буквально три минуты, промедли он – не успел б запечатать круг.

Кирк сидел у костра и ел бутерброд с бужениной. После активной работы всегда хотелось есть.

Он нагло помахал рукой разбойникам, которые колотили границу его круга мечами и спускали болт за болтом из арбалетов. Приятно снова было ощутить себя магом, всемогущим. Жаль, всего на пятьдесят одно слово. Даже на два таких круга уже не хватит.

Бандиты попались упёртые, пошёл третий час, как они отчаянно старались, но абсолютно без толку. Проснулся Лламин, совершенно варёный и помятый. Схватившись за голову, он моментально прогнал бандитов, раскидав их молниями и пустив следом морок в виде огромного волка.

– Кирк, как же так?! – он схватил друга за руку и уставился на него запястье. – Пятьдесят одно… Кирк… Прости меня… Как они вообще нас так усыпили?!

«Чай, – написал некромант, – я не пил. Заваривала Дана».

Лламин убивался ещё долго, но девушку допросил. Всё прошло в не слишком доброжелательной атмосфере, поскольку маг был крайне зол, и на выходе Дана-таки раскололась – магов она позвала в отряд на фоне уверенности, что сильное снотворное уложит и их тоже, а она будет вне подозрений после ограбления.

Далее Лламин полномочия с себя сложил, передав преступницу её «друзьям».

Лес они проскочили, как и планировали, и дальнейший путь тоже не занял много времени и сил. Через трое суток они въехали в Арлит.

Расставшись со спутниками, весьма довольные – те заплатили очень щедро – друзья сняли сразу комнаты у пожилой женщины, решив, что это дешевле и спокойнее, чем жить в таверне.

– Я нашёл работу, – Лламин пришёл домой к вечеру. – Так что не пропадём!

«Кем?» – спросил Кирк жестом.

– Да на кладбище, у них там регулярно нечисть всякая лезет, нужен постоянный специалист.

Кирк хмыкнул.

– Да нет, серьёзно, говорят, у них то ли прорыв, то ли кто вызывает. Буду разбираться. Не очень быстро, – он подмигнул. – А как твои дела?

«Сходил в библиотеку».

– Нашёл что-то?

Кирк показал стопку книг.

– Это только начало. Будем искать, встречаться с людьми, спрашивать, – Лламин ободряюще сжал плечо друга.

* * *

День шёл за днём, неделя за неделей. Кирк ощущал всё сильнее нарастающее отчаянье. Лламин всё копался на своём кладбище и ни разу не высказал ни недовольства, ни раздражения, но Кирк не мог не думать снова и снова о том, что он ломает другу жизнь. А если решения нет?

Он чувствовал, что готов принять решение и поставить точку. Не повезло ему в этой жизни. Жаль, но так бывает.

Единственное, он в то же время не мог провернуть всё это за спиной друга – это было бы мелочно и нечестно. Кирк догадывался, что придётся пойти на уступки, но он был готов, лишь бы Лламин вернулся в академию. Миру нужен вдумчивый, спокойный паладин, способный защищать и вести за собой. Лламин был именно таким.

В тот вечер, собранный и продумавший сто раз их диалог, он ждал Лламина с работы, но тот отчего-то задерживался.

Ближе к полуночи, взвинченный и нервничающий, схватив короткий меч, Кирк выскочил из дома.

То, что на кладбище что-то неладно, стало очевидно за квартал. Мир посерел, будто из него высасывали жизнь. Растения увядали на глазах, листья и лепестки падали, на лету рассыпаясь в прах. Кирк точно знал, что это могло быть.

Он перешёл на бег, обходя людей, сползающих на землю. Кто-то уже был мёртв, кто-то ещё лишь потерял сознание, но каждый маг знал, чем закончится дело – незавершённый ритуал тянет все энергии живого, пока не случится взрыв. В этом случае от Арлита останутся головешки.

Почему Лламин не справился?!

Кирк бежал, не щадя лёгких, торопясь к эпицентру, опасаясь самого страшного.

Перемахнув через изгородь кладбища, Кирк сразу увидел нечисть, она толпилась кругом вокруг склепа. Источник – и Лламин наверняка тоже – находился внутри.

Выкрикнув пару простых заклятий – минус пять – он ворвался внутрь. К счастью, дверь склепа поддалась легко. Тут же закрыв её за собой, он огляделся.

Лламин был там, лежал на мраморном полу в колеблющемся свете свечей. Дышал, пока дышал!

На полу чуть дальше был круг, заполненный прекрасно известными некроманту рунами. Кто-то хотел могущества, но переоценил себя. Судя по всему, именно обглоданная нога этого кого-то высовывалась из круга. На стене копоть обрисовывала силуэт, и Кирк содрогнулся, поняв, кого успел остановить Лламин. Вся нечисть мира в подмётки не годилась огулёкам, которые сжирали деревню за деревней, маскируя всё под мор и чуму. Твари не высовывались, не попадались на глаза, скрывались, поэтому и были так опасны. Даже если догадаться, что это не просто мор, попробуй найди огулёка, который будет ждать, пока можно будет войти и сожрать мёртвые тела и ослабевших живых.

Кирк попытался привести Лламина в чувство, но тот лишь стонал, из-под чёрных волос, разметавшихся на мраморе, был виден краешек кровавого следа.

Придут ли другие маги? Кирк не знал. А нечисть снаружи скоро начнёт расползаться, да и с каждой секундой промедления умирают люди…

Закрыть круг — восемнадцать слов. Колебаться времени нет. Его жизнь и без того сломана. Надо спасти чужие.

Кирк проверил, не мешает ли что, и замер в недоумении. Круг не получится закрыть — создатель его находится внутри! Нет, оборвать связь можно всё равно, но, во-первых, человек уже не сумеет вернуться, а во-вторых — это уже более пятидесяти слов, у него столько нет!

Сунуться на изнанку мира — самоубийственно. Но Лламин не приходил в себя, да и паладин не сумел бы, изнанка — для некромантов. Закрыть круг сам Кирк не мог. Было ли ему что терять? Он уже не знал.

Не разрешая себе думать, он произнёс заклинание и шагнул за грань. В крайнем случае Лламин закроет круг, когда очнётся.

На изнанке Кирку приходилось уже бывать, причём и тайком от преподавателей в том числе, ничего нового. Вот только на сей раз у него осталось всего сорок три слова и опасности, которые раньше он мог даже не замечать, на сей раз могли легко его погубить.

Кирк осмотрелся. Изнанка поражала воображение, как всегда — мрачная, жуткая, на алом небе разноцветные всполохи — открывающиеся и закрывающиеся стихийные порталы, в которые, к счастью, мало кто попадает. На голой высохшей земле одинокие кусты, покрытые колючками и огромными цветами невероятной красоты, скрывали массу неприятных сюрпризов. Маг сразу заметил нескольких упырей, пока медлительно шаркающих искривлёнными конечностями, но он прекрасно знал — едва они его заметят, как понесутся с неимоверной скоростью, голодные и невероятно озлобленные.

Хозяин круга должен был ещё быть жив, а значит, не мог далеко уйти. Кирк бросил взгляд на землю. Кровь уже практически впиталась, но здесь даже земля была хищная, и на месте кровавых пятен появилась плесень. Плесневелая дорожка привела его к яме, в которой, оплетённый длинными сухими лианами, лежал мужчина без сознания с вырванной из коленного сустава ногой. Его кожа была проколота в сотне мест, а впившиеся колючки чуть светились алым. Человеку осталось очень недолго. Кирк спрыгнул в яму, выхватив из ножен меч, и вступил в непростой бой. Лианы яростно накинулись на него, пытаясь оплести и высосать. Ранее он бы просто сжёг их, и на язык уже прыгнули первые слова заклятья… но он сдержался.

Никогда в жизни ещё ему не приходилось бороться за свою жизнь клинком. Его руки и торс были ободраны, из множества мелких царапин сочилась кровь, но он победил. Осталось добраться до круга и вернуться.

То ли его собственная кровь привлекла внимание упырей запахом, то ли слишком много шума и движений, но он находился к кругу лишь немногим ближе, чем плотоядные голодные твари, которые заметили его и тяжёлую ношу на спине.

Некромант рванул к мерцающему силуэту, на бегу выплёвывая из разрывающихся от нагрузки лёгких слова заклинания, которое должно позволить ему и неудачнику-магу вернуться.

Что-то дёрнуло его назад, когда он уже проходил в портал, и неимоверным усилием он всё же влетел в склеп. Тело спасённого рухнуло на пол, Кирк же судорожно забормотал заклятье, запирающее круг. Теперь было можно, и все восемнадцать слов легли одно к другому. За мгновение до того, как круг перестал сиять и тянуть жизнь из окружающего мира, три упыря успели проскочить.

Они на мгновение притормозили, сбитые с толку переходом, а Кирк уже упокоил сразу двоих — скороговоркой два раза по восемь…

У него осталось одно слово и один упырь. Кружа вокруг упыря, бывший маг пытался загнать тварь в угол, чтоб вырезать сердце, и не дать зацепить себя. Он быстро выдыхался — физическая подготовка дело важное и нужное, но никогда он не ставил её на первое место.

Упырь выбил у него из руки клинок, и мощным ударом когтистой лапы швырнул Кирка в стену.

Кажется, он разбил голову, было мокро, волосы слиплись и что-то текло по шее. Он не мог встать, голова кружилась, но он был должен, должен, должен!..

Зрение село, он смутно видел силуэт твари. Наконец он моргнул, стало немного лучше. Упырь же заинтересовался лежащими на полу. Опустившись на четвереньки, он вцепился в вытащенного некромантом мага, с хрустом впился в него, раздирая шею.

Кирк встал на колени. Нужно найти сил на последний рывок, броситься и добить… И будь уже что будет.

— Кирк?.. — Лламин сел, потирая голову. Глаза Кирка мгновенно расширились: упырь тоже понял, что количество живых врагов возросло, и поспешил использовать преимущество.

— Сзади! — отчаянно заорал маг.

Как и говорил профессор Грейдин, с последним словом сердце Кирка остановилось, замерло мгновенно.

Он не успел уже ни узнать, спас ли он Лламина, ни пожалеть о так глупо оборванной жизни.

* * *

— Профессор! — Лламин бросился к Грейдину, который вдруг появился на кладбище и мимоходом добил последнюю ускользнувшую от паладина тварь. — Вы… вы знали?!

— Где он?

— В склепе. Я думал… — Лламин задохнулся от чувств. — Думал, я погибну около открытого круга, который никто не успеет закрыть. Но Кирк пришёл, как приходил всегда, когда был нужен. Он спас мне жизнь…

— Я и не сомневался в нём, — на лице седого профессора появилась искренняя улыбка. — Кирк сильнейший на факультете некромантов, ну за последние полтысячи лет точно. И, благодаря дружбе с тобой, не зазнался, не утратил человечности, не превратился в чудовище.

— Вообще-то, превратился… — на плечо профессора легла костлявая рука.

— Нет, Кирк, — Грейдин повернулся к нему, ни капли не пугаясь торчащих костей, жутковатой маски на лице и ауры силы. — Ты прошёл испытание. Ты не истратил данные тебе сто слов на ритуалы, чтобы прожить как можно дольше обычным человеком, озлобляясь и ненавидя всех, кто имеет силу. Ты не вырезал себе язык, испугавшись смерти. Ты сделал то, что должен делать тот, кто сильнее окружающих — помогал, спасал и защищал, не щадя себя и своей жизни. И даже последнее слово ты не стал экономить. И тебе нечего стыдиться, трансформацию проходят лишь достойные. Из списка, который ты видел, лишь трое справились. Отныне ты бессмертен, лишён многих недостатков человеческого тела и готов защищать нуждающихся. Я поздравляю.

— Я… — Кирк смутился, представляя собой совершенно невероятное зрелище, и в поиске поддержки посмотрел на сияющего Лламина.

— Кстати, Лламин, — добавил профессор, — практику я тебе засчитываю. Вы два дипломированных мага. Я поздравляю.

Новорождённый тёмный лич и светлый паладин посмотрели друг на друга со смесью всех тех невероятных эмоций, что обуревали их сердца. Невероятное ощущение свободы и могущества захлёстывало их.

— У меня тут, к слову, прошение от императора, — профессор вытащил помятый свиток. — Вот… Выпускников… так, это не важно… Тёмный лич Кирк и светлый паладин Лламин призываются на службу во имя императора, завеса империи нуждается… В общем, не сомневаюсь, что вы знаете, что делать.

— Знаем, — кивнул Лламин и обнял костлявого напарника. — Теперь уже точно знаем.