Цена суверенности

«Кампания по присоединению к Лиге планеты Эйрена является реакцией нашего вождя Вукмирова на усиление влияния содружества в этом регионе космоса» — из газеты «Вестник Астрополиса», март 2306 года

Влад понимал, что кампания по присоединению Эйрены вряд ли сравнится по жестокости с войной на Мелькарте, но даже он не ожидал ничего подобного: сообщество, колонизировавшее эту планету практически не оказывало сопротивления, столица была занята первой волной десанта за несколько часов, а потери нападающих оценивались в рамках статистической погрешности.

Влад был во второй волне, состоявшей из служивших по призыву в ударных силах солдат. Сейчас они стояли на палубе космической баржи, выслушивая наставления полковника перед началом выполнения боевой задачи.

«Товарищи, спешу вас обрадовать – покорение планеты идёт полным ходом. Противовоздушная оборона неприятеля полностью подавлена, а организованное сопротивление практически отсутствует, в связи с чем в наступательный план вносятся коррективы: вместо поддержки наступления частей первой волны, вы должны будете занять населённые пункты в предместьях центрального поселения, чтобы исключить организацию открытого сопротивления».

«Служу Лиге!» — раздалось в ответ от солдат, которые стали погружаться в шаттлы для спуска на планету. Именно в этот момент к ним присоединился ещё один боец, которого от прочих отличал нарукавный знак с мечом и черепом – это был политрук Лиги.

Во время спуска сержант проводил инструктаж по боевой задаче: силы лиги в количестве двух взводов должны были занять переправу возле населённого пункта Медоуз-хилл и взять под контроль и удержать сам населённый пункт, который, по оценкам разведки, должен был насчитывать не более пяти сотен жителей.

Следующим инструктаж начал уже политрук, который, несмотря на тряску при снижении гордо стоял перед бойцами.

«Товарищи, имею честь представиться: Дмитрий Романович Велимиров, я – ваш политрук. В мои обязанности входит провести с вами инструктаж. Как вам уже известно, жители Эйрены в своём укладе ориентируются на некую дегенеративную идеологию, стоя́щую на пути объединению человечества под властью Лиги. Тем не менее считаю нужным вам напомнить, о том, что местные являются людьми и, по данным войск первой волны, вредных генетических модификаций у них замечено не было. Помните, те, с кем мы сражаемся, являются нашими потенциальными гражданами, так что преступления в отношении военнопленных или гражданского населения будут караться по всей строгости законов Республики. При этом прошу не забывать, что идёт война и любое сопротивление следует пресекать максимально решительно и бескомпромиссно. Как поняли?»

«Так точно!» — ответили бойцы.

Наконец, шаттл приземлился, двери открылись, и отряд вышел из его десантного отсека.

Планета Эйрен была поразительно красивым местом: звезда, вокруг которой вращалась планета, ярко освещала зелёные луга и леса вдалеке. Вышедших из душного шаттла десантников пьянил свежий воздух, но терять бдительность в этом месте было нельзя – шла война. Об этой войне напоминал столб чёрного дыма, возвышавшийся над поселением примерно в километре от зоны высадки.

«Рассредоточится! Выступаем по моей команде!» — произнёс сержант и бойцы немедленно стали приступать к выполнению приказа.

Влад был смущён – с момента приземления прошло почти пять минут, а по ним до сих пор не открыли огонь. Он проверил свой автомат и стал ожидать приказа, рассматривая в прицел поселение вдалеке: белые многоэтажные дома из бетона с большими окнами и открытыми террасами, на которых было много зелени. Эти дома были асимметричны и казались Владу нелепыми или даже откровенно уродливыми в сравнении с многоэтажками его родного Астрополиса.

— Докладываю, противник не обнаружен! – прокричал снайпер.

— Сохраняйте бдительность, бойцы – проговорил замполит – возможно, нам готовят засаду.

— Выдвигаемся! – произнёс лейтенант.

В ответ раздалось громкое «Ура!» и из зарослей в атаку поднялась цепь солдат. После боевого клича вокруг повисла мучительная тишина, нарушаемая только топотом сапог.

Поселение выглядело совершенно покинутым, и Влад сильно желал, чтобы оно так и было – на террасах не было видно ни одного человека, большинство окон были открыты и в них не было видно ни одного человека. Нервы были на пределе, никто не знал, что ждать от местных. Казалось, в любой момент из окон появятся сотни вооружённых наёмников Содружества или местных ополченцев, которые в одно мгновение изрешетят Влада и его сослуживцев, но это мгновение всё ещё не торопилось наступать. Единственное, что служило утешением – автоматическая пушка, установленная на шаттле и прикрывавшая наступление – даже если кто-то и отважился бы оказать сопротивление войскам Лиги, его сразу же настигло бы возмездие.

С подходом к застройке напряжение становилось сильнее. Цепь перестроилась, и бойцы разделились на группы по два человека, готовясь начав продвижение. Взвод Влада должен был идти по центральной улице, впереди которой виднелся поражённый объект ПВО – радиолокационная станция, догоравшая после попадания ракеты.

— Внимание, бойцы, новый план – начал говорить лейтенант – вероятно, впереди нас ждёт засада и мы должны обезопасить себя. Товарищ замполит, утвердите использование живых щитов.

— Утверждаю. Бойцы, дальше действуем следующим образом – начал Дмитрий Романович – признаков эвакуации в поселении не замечено, так что гражданские должны быть здесь. Разделяемся на группы по два человека и начинаем их поиск. При встрече доставайте разговорник и требуйте от них провести вас к администрации. Когда договорённость будет достигнута, выдвигайтесь за ним и идите на расстоянии примерно пяти метров, попытки к бегству пресекайте предупредительными выстрелами. Огонь на поражение открывать только при угрозе жизни и здоровью. Как поняли?

— Так точно! – раздалось в ответ.

— Приступайте к выполнению приказа.

Напарником Влада на этом задании стал его приятель Олег – такой же срочник, кинутый в горнило войны. Ещё раз проверив готовность оружия, они приступили к поиску заложника.

Начать обход Олег решил с ближайшего дома, чья дверь выходила в противоположную от центра поселения сторону. Это было очень удобно, потому что сильно уменьшало шанс стать жертвой снайпера. Олег убрал за спину свой автомат и достал разговорник, в то время как Влад прикрывал своего товарища.

«Ви нид э транс-лей-тор!» — чётко проговорил Олег, стуча в дверь. Ответа не последовало. Подождав полминуты, Влад подвинул своего друга и произнёс: «Видимо, по-хорошему они не хотят. Придётся по-плохому». После этих слов он пнул дверь, сделанную из тонкого фанерного листа, сбив её с петель.

Внутри квартиры их встретила типичная картина для жилищ местных – мебель в минималистичном дизайне, телевизор и прочая техника производства Содружества, интерьер с преобладанием белого и зелёных цветов. Открытая планировка позволяла сразу просмотреть всё устройство квартиры, и жильцы явно успели её покинуть. Олег вздохнул и произнёс всего одно слово: «Никого».

Нельзя сказать, что Влад огорчился зря потраченному времени: лучше было не поймать никого, чем нарваться на враждебных местных.

Тишина прервалась – среди завываний ветра тут и там слышались разговоры солдат – должно быть, некоторым всё-таки удавалось захватить заложников, и тогда Влад услышал шаги в квартире этажом выше.

«Пошли, а то ещё лейтенант отчитает» — произнёс Олег.

Поднявшись по винтовой лестнице, стилизованной под молекулу ДНК, Влад и Олег снова стояли у двери. За ней явно слышались шаги.

«Ви нид э транс-лей-тор!» — снова произнёс Олег. Ответа не последовало.

— Ломай – сказал он.

— Подожди, на прошлой двери замка не было, может, получится открыть так?

— Попробую – ответил Олег и коснулся дверной ручки.

Дверь открылась, после чего раздалось шипение. В следующую секунду, в тело Олега впились два провода, он бросил автомат и в судорогах упал на пол.

В этот момент Влад забыл о всяких инструкциях и сделал несколько выстрелов в сторону, чтобы дать знать остальным, что происходит нештатная ситуация. После, убрав автомат, он поспешил на помощь трясущемуся от удара током товарищу, дёрнув за провода и лишь после этого посмотрев вглубь дома.

Там, скрываясь за баррикадой из дивана и кровати, сидел некий человек в каске. Заметив, что неожиданное нападение не обратило его противников в бегство, он стал спешно пытаться покинуть квартиру через окно.

Влад, посчитавший, что время переговоров прошло, решил перейти к более радикальной форме угроз и с криком «Стоять!» сделал выстрел в сторону, разбивший окно.

Неудавшийся боец поднял руки, встал на колени и произнёс «сдаюсь».

— Доложите, что происходит! – раздался в рации голос сержанта.

— Докладываю, на нас совершено нападение, нападавший захвачен в плен – проговорил Олег. Пришлите ещё пару человек…

— Не землю! Руки за голову! – прокричал Влад, и нападавший выполнил его указание.

Он внимательно осмотрел нападавшего: на полу в квартире лежал низкорослый смуглый мужчина, по всей видимости, мулат. Одет этот мужчина был в тёмно-синюю униформу, на которой, насколько мог понять Влад, были знаки различия местной полиции. Рядом на полу лежал тазер – редкий на планетах Лиги тип электрошокера. Влад незаметно поставил свой автомат на предохранитель – другого оружия у этого полицейского не было, а физически этот полицейский сильно уступал солдату Лиги.

Наконец, послышались шаги – прибыло долгожданное подкрепление. Влад сильно удивился, увидев замполита, который, судя по его самодовольной ухмылке, был очень рад тому, что удалось захватить пленных. После того как Влад передал пленника, ему поступил новый приказ – сопроводить Олега, который ещё не до конца оправился от удара током к медику, чтобы тот осмотрел раны.

Пока комиссар и прибывшие солдаты связывали полицейского, Влад осмотрел своего товарища – после удара он уже почти пришёл в себя, а из последствий были только небольшие уколы на ноге, оставшиеся от гарпунов электрошокера.

Пока он вёл своего товарища к медику, одно из отделений принимало капитуляцию гарнизона Меддоуз-Хилл. Как оказалось, местные жители, напуганные вестями из столицы о боестолкновениях наёмников и солдат ударных сил Лиги, решили не оказывать сопротивление.

К вечеру того же дня все задачи были выполнены в полном объёме. В поселении была организована временная военная администрация в составе замполита Дмитрия Романовича. Два взвода были расквартированы в здании горкома или чём-то, что его напоминало.

Сам город, казалось, мгновенно принял власть Лиги – на фонарных столбах развесили чёрные знамёна с мечом и молотом, по громкоговорителям звучали торжественные марши и популярные на Нерее песни.

Местные жители казались Владу странными, и дело было вовсе не в цвете кожи и чертах лиц, которые не встречались на Нерее. Они были очень наивны – многие пытались завязать разговор с солдатами на посту и даже пытались читать им нотации. Через пару часов после штурма комиссар привлёк местных к расчистке завалов, образовавшихся после прилёта ракеты. Упрёки о том, что для таких работ необходимо привлекать технику из столицы, были быстро подавлены.

Ленивые, наивные и трусливые – разве здешние жители заслуживали право величать себя людьми?

Влад обустраивался на новом месте. Перспектива провести ночь в спальном мешке на полу в подвале была не такой уж и ужасной, если вспомнить рассказы ветеранов Мелькарта про быт на дрейфующих в море остовах живых крепостей местных аборигенов-моллюскоидов, но планы разогреть на ужин консервы из сухпайка разрушил переданный дежурным – Влада и Олега вызывали в качестве охраны на «показательный допрос», который решил устроить Дмитрий Романович для пойманного полицейского.

Местом для представления стал амфитеатр на окраине поселения. Неизвестно откуда привели того самого полицейского. Олег и Влад должны были стоять за его спиной, чтобы избежать каких-либо глупостей с его стороны. Впрочем, судя по синякам и нескольких пластырях на лице, о том, что шутить с солдатами Лиги не стоит, он уже испытал на своей шкуре.

Зрители собрались очень скоро – слева сидели местные жители, а справа – солдаты. Замполит осмотрел непонимающие лица местных и своих сослуживцев, ожидающих начала представления. Пора было начинать.

Полицейский в наручниках стоял и смотрел прямо в глаза замполиту – бледному, светловолосому мужчине, который был на голову выше его самого.

— Назовите ваше имя… товарищ – с издёвкой произнёс Дмитрий Романович.

— Майкл.

— Майкл, будьте добры объяснить, зачем вы напали на нас? Ваш совет же приказал не атаковать входящие в город войска.

— Совет – трусы! Я хотел организовать сопротивление, но вместо этого они решили запереться в своих домах и молча наблюдать за тем, как вы разрушаете наше общество!

Замполит сильно удивился такому повороту событий и похлопал дерзкому полицейскому, показательно поддерживая его возмущение старой властью.

— То, что вы не подчинились приказу сложить оружие — это понятно, но что именно заставило вас его нарушить? Почему вы подняли против нас оружие?

— Вы – варвары, несущие разрушения… Вас нужно было попытаться остановить.

— Это меня ты называешь варваром, полицейский? Прежде чем бросаться такими обвинениями, Майкл, скажи, какое у тебя образование?

— Я – простой механик. В свободное от работы время охранял порядок.

— Взгляни на этих людей – показывая на зрителей-солдат, произнёс комиссар – у каждого из них за плечами десять лет школы и пять лет профильного образования. Наш пилот управлял космическим кораблём, наш полковой снайпер до призыва получил диплом историка, а человек, которого ты ударил шокером, собирается пойти учиться на архитектора. Да, все они взяли оружие в руки по призыву Лиги, но кто из нас варвар?

— Вы варвары не из-за своей дикости, а из-за того, что оставляете после себя. Чем вы гордитесь? Тем, что девственные леса Нереи вырубили ради пастбищ? Тем, что половина вашей новой родины была искажена в угоду вашим прихотям? Тому, что ваша империя построена на костях и жестокости?

— Знаешь, Майкл, почему мы так делаем? Потому что мы можем себе позволить быть жестокими. Мы – люди, Майкл, мы можем себе это позволить.

— Вы – не люди.

Дмитрий Романович едва сдержался, чтобы не ударить за такую дерзость своего оппонента. Однако если заканчивать показательный допрос сейчас, то единственное, что он получит – ужас местных и понимания смертельной опасности посягательства на высшую ценность Лиги. Ему нужно было нечто другое, и, прежде чем растоптать своего противника, он решил позволить ему высказаться.

— Обоснуйте, товарищ Майкл.

— Вы не люди – вы – русские, белорусы, румыны… Иногда вы все называете себя нерейцами. Если вы отделяете себя от других людей, выдумывая какую-то национальную гордость, то о каком единстве человечества вы мечтаете? Какие вы люди, если вы приходите убивать людей?

— Вот так, значит… А что же вы? Кто вы, если не очередная нация?

— Мы – выросшие свободными от рабства политиков и войны люди. Кто тебя привёл сюда?

— Нас привела сюда цель…

— Вас привели сюда ваши политики, комиссар. Ради своей жажды власти они кинули вас сюда, чтобы вы убивали нас.

— Мы пришли сюда, чтобы защитить вас.

— От кого? От себя? До того, как вы появились, нам не нужно, было ни от кого защищаться.

— Радуйся, что тебя захватили мы. Порой человечество сталкивалось с менее великодушными завоевателями, такими как ико.

— Та раса, которую вы полностью истребили? Благодарю за великодушие, что дали мне слово, товарищ завоеватель! – усмехнулся в ответ Майкл.

Дмитрий Романович негодовал – его доводы, которые должны были выставить фанатика глупцом, срывались и не выглядели достаточно убедительно. Спор затягивался и, что самое ужасное, зрители начинали вслушиваться в него! Всё шло не по плану, и нужно было срочно изворачиваться.

— Если бы мы не истребили ико, они истребили бы народ Мелькарта – таких же людей, как и вы!

— Вам всюду мерещатся враги, убийцы и истребители людей. Быть может, стоит отойти от зеркала, нерейцы?

— Что ты несёшь?

— Быть может проблема не в том, что люди должны защищаться, а в том, что, глядя на озверевших от жестокости дикарей, единственное, что остаётся делать чужакам – сражаться с нами?

— То есть ты полагаешь, что если бы я не имел оружия и не хотел покорить всё вокруг, то меня бы не тронули?

— Рано или поздно найдутся те, кто будет сильнее вас. Тогда вас истребят как ико.

— Мы делаем всё, чтобы такого не произошло. Любой, кто осмелится напасть на планеты Лиги, умоется собственной кровью.

— То есть вы готовы убивать других существ, зная, что погибнете сами? Вы – безумцы.

— Так работает жизнь, Майкл. У всего есть цена – и у жизни, и у идей. Они стоят ровно столько, сколько мы готовы за них отдать. Взгляни на моих солдат, сидящих в зале – они взяли в руки оружие и отправились в другую систему, осознавая, что могут погибнуть.

— Это значит лишь то, что вы – безумцы с мозгами, промытыми пропагандой.

— А ты? Посмотри на себя, Майкл, ты ведь знал, что первый же выстрел из автомата может прикончить тебя. Спрошу тебя ещё раз, почему ты так поступил?

— Я не хотел видеть, как наша земля попадёт в рабство к вам.

— Смотрите, солдаты. Даже среди жителей этой отсталой планеты могут найтись люди, готовые отдать жизнь за свои убеждения. Не думал, что скажу вам такое, но берите пример с этого полицейского, который осмелился в одиночку выйти против нас.

Комиссар осмотрел зрителей – они были в недоумении, как, собственно, и сам Майкл. Никто не мог понять, почему замполит сменил гнев на милость. Видя это, Дмитрий Романович продолжил.

— Мы можем сколько угодно спорить о том, чья же идея единственно правильная, но жизнь уже нас рассудила. Конечно, вы глупы, Майкл, и ваши идеи ничего не стоят, потому что из сотен жителей против нас вышли воевать только вы. Наказание за своё неумелое сопротивление вы уже понесли, так что я вас освобождаю – произнёс замполит и дал знак Владу освободить Майкла.

Колеблясь, Влад выполнил приказ и снял с Майкла наручники.

«На этом показательный допрос завершается. Всем спасибо за внимание. Соблюдайте наши порядки, трудитесь во славу Лиги и у вас не будет никаких проблем. Спасибо за внимание» — произнёс Дмитрий Романович, после чего ушёл со сцены, позвав Влада и Олега с собой.

Пока солдаты собирались возвращаться в штаб, замполит одиноко возвращался в сопровождении двух своих охранников.

— Зачем это всё было, товарищ замполит? Зачем вы его освободили?

— Всё просто, рядовой, всё очень просто – проговорил замполит – пугать этих идиотов совершенно бессмысленно – оказывать сопротивление они явно не собираются, а бессмысленный террор просто подорвёт доверие к новой власти. Отпустив одного-единственного дурака, мы стали «добряками» в их глазах. Рациональность и ничего более.

— А вы не боитесь, что теперь он организует сопротивление?

— С кем? Вы видели, как на него смотрели местные? Они ждали, что его сейчас убьют, и не сильно жалели об этом, а сам этот Майкл теперь у нас на крючке – он уже успел понять, что наше милосердие — это разовая акция и в следующий раз его просто расстреляют. Всё понятно?

— Так точно – ответил Влад.

…

Дмитрий Романович вернулся в расположение взвода и вошёл в один из кабинетов. Чтобы скоротать время, он стал читать отчёты с других фронтов: к исходу второго дня боёв ударные силы взяли более восьмидесяти процентов поселений, сопротивление носило очаговый характер и его оказывали в основном наёмники Содружества, которых беспощадно уничтожали. По всем прогнозам, основная фаза боевых действий должна была закончиться в течение недели, но сейчас замполита беспокоило другое – завтра нужно было заняться наведением порядка – организовать временную администрацию, новую полицию, ввести комендантский час и решить прочие проблемы.

— Товарищ замполит, к вам посетитель — произнёс вошедший в кабинет солдат.

— Кто?

— Этот Майкл.

— Вы его обыскали?

— Так точно, товарищ замполит. Он не вооружён.

— Вели войти – ответил Дмитрий Романович.

Майкл вошёл в кабинет. На его лице было всё то же непонимание.

— Ну здравствуйте, товарищ. По какому вопросу вы меня навестили?

— Почему вы меня отпустили?

— Из уважения. Понимаешь, Майкл, мы не такие разные, у обоих нас, как ты выразился «промыты мозги». Разница здесь лишь в двух вещах: меня готовили карать врагов человечества, а ты заразился идеями великого добра, или как там у вас…

— А что второе?

— Прежде ответь мне на вопрос, Майкл, слушали ли тебя на этих ваших советах?

— Нет. Они не хотели ничего менять. Когда я предлагал собирать подписи о просьбе помощи Содружества меня подняли на смех, когда я призывал готовиться к обороне, меня назвали возмутителем спокойствия, ну а дальше… Вы знаете.

Дмитрий Романович понимающе кивнул.

— Будем честны – что у вас, что у нас, большая часть людей – инертная масса, которой хочется по большому счёту только набить желудок и уснуть в тёплом месте. Они нас боятся. Бояться идейных людей, которые хотят менять мир ради своих идеалов, а не материальной выгоды. Приход таких людей к власти всегда начало конца любой светлой или тёмной идеи. Родись ты у меня на родине, тебя бы взяли в политучилище и сделали бы таким человеком, как я. Ваш режим не смог собрать людей, которые были бы способны его защитить, и пал.

Слушая слова чужака, Майкл задумался: быть может, не всё потеряно, быть может, эти люди, несмотря на свои жестокие порядки, всё же остаются людьми.

— И всё же я не понимаю. Вы говорите, что я – такой же, как и вы, говорите, что жалеете меня. Почему же вы пришли к нам с оружием в руках?

— Эта война – часть большой игры под названием политика, в которой наше общество пытается выжить, не более. Такова цена нашей суверенности, Майкл.

Бывший полицейский вышел из здания администрации и направился домой. Завтра будет первый день жизни в совершенно новой стране.

30.10 - 8.11.2024