Цена твоей жизни

Глава 1. «С трибун — в сердце».

Шум трибун был оглушающим. Казалось, воздух вибрировал от напряжения — от каждого вздоха, каждого удара по мячу.

Диана сидела почти на самом верху — далеко от корта, но всё равно чувствовала, как дрожит сердце, когда он выходил на подачу.

Александр Рейнс.

Имя, которое она произносила про себя, будто заклинание. Она знала его лицо слишком хорошо — по десяткам интервью, коротким роликам и редким, почти застенчивым улыбкам, но от которых у тысячи женщин замирало сердце.

В жизни он был то спокойным, то очень эмоциональным — с тем редким чувством юмора, которое обезоруживает. Но на корте превращался в совсем другого человека. Там, где мяч летел со скоростью грома, он был хищником — злым, эмоциональным, не стесняющимся крика, грубого слова, вспышки ярости.

И всё это — в нём. В одном человеке.

Диане всегда нравилось это противоречие. Он был живой. Настоящий. И пусть между ними пролегала целая пропасть — трибуны, экраны, города и страны — она всё равно чувствовала, будто знала его. Не строила мечтаний, не рисовала сказок — просто представляла, каково это — быть рядом с ним, таким мужчиной. Хотя бы раз.

И вот — подача. Удар. Очередная победа.

Он поднял взгляд, и ей показалось, что смотрит прямо на ее сектор. Наверное, просто совпадение. Но в этот миг Ди поняла, что всё вокруг исчезло — шум, люди, камеры. Остались только он и это странное ощущение, будто что-то должно произойти.

Она ещё не знала, что так и будет.

Что шум трибун вскоре сменится не тихими разговорами, а настоящим сюжетом для романтического триллера, где за каждым взглядом и шагом скрывается что-то большее, чем просто чувства. Где - опасность и страсть идут рука об руку. И что теперь — она часть этой истории.

Её новой главы. Ее жизни, которая больше никогда не станет прежней

Дождь начался внезапно — холодный, как будто сам город пытался остудить напряжение, которое витало в воздухе.

Диана вышла из метро, поправила капюшон и ускорила шаг. Вечерний поток людей гудел, машины шипели по мокрому асфальту, и ей казалось, что она просто растворяется среди них.

Пока он не появился.

Мужчина лет пятидесяти — тяжёлый взгляд, грубое лицо. Она узнала его сразу. Отец того самого парня, которого приговорили за преступление, ставшее скандалом много лет назад.

И Диана — та, кто не поддалась на уговоры замять это дело, даже за огромные деньги, угрозы и манипуляции. Это было не то, что дело принципа, а ее жизни, ее будущего - которое отняли у подростка. К сожалению, его выпустили спустя время, но неприятностей она им доставила. Ту ситуацию уже взрослая девушка вспоминала с болью, но страх той ночи до сих пор сидел в глубине ее души.

— Значит, ты решила прогуляться, да? Я ждал тебя, упрямая сука — его голос был сдавленным, почти рычанием. — Думаешь, я просто так оставлю тебя в покое?

Сердце ударило в грудь, но страх уступил место злости.

— Вы лучше сына своего учили бы, — ответила она холодно, но почти рычанием. — А теперь — отойдите.

Он шагнул ближе, грубо схватил ее за локоть. Диана резко вырвалась, ударив его по руке, так, что тот отшатнулся.

— Тронешь меня ещё раз — пожалеешь, тварь.

Люди начали оглядываться. Кто-то замедлил шаг, кто-то ускорил — как всегда бывает, когда чужая беда пугает, и именно в этот момент она почувствовала чей-то взгляд. Он стоял чуть в стороне, под навесом у входа в отель. Высокий. В спортивной куртке, с капюшоном, но черты лица невозможно было перепутать.

Александр Рейнс.

Он наблюдал, не вмешиваясь — пока не понял, что это не просто ссора. Шаг, второй — и вот он уже рядом. С реакцией у спортсмена все было в порядке.

— Эй! — его голос прозвучал резко, твёрдо. — Отпустите её.

Мужчина обернулся.

— Не твое дело, парень.

— Теперь моё, — коротко ответил он, делая шаг вперёд встав между Дианой и мужчиной заслонив от нее своей широкой спиной словно стена.

Взгляд Александра стал тем самым — тем, который она видела на корте. Холодный, опасный. И вдруг всё стихло — даже дождь, даже шум машин. Мужчина отступил, буркнув что-то невнятное, и растворился в толпе. Но на прощание более громко сказал «мы еще обязательно встретимся, не скучай». Она выдохнула, чувствуя, как дрожат руки.

— Спасибо…

— Не стоит, не люблю - когда обижают женщин, эээм… точнее девушек —он развернулся и посмотрел внимательно, оценивающе. — Вы сами справились.

На секунду он улыбнулся — неофициально, без телекамер, без поз.

— У вас сильный характер, — добавил он. — Не ожидал, что такая… — он снова замялся, оглядывая ее с головы до ног, с лёгкой растерянностью, — девушка с внешностью модели способна так поставить на место мужчину, который вдвое старше.

— Иногда выбора нет, — ответила она. — Или ты защищаешь себя, или потом жалеешь, что промолчал.

Он кивнул.

— Хорошие слова. Запомню.

На улице всё ещё моросил дождь. Капли блестели на её волосах, падали на воротник пиджака. Она стояла напротив — мокрая, хрупкая на первый взгляд, но внутри очень сильная женщина внутри.

— Всё в порядке? — спросил он, чуть мягче.

— Теперь да, — ответила она и впервые посмотрела прямо ему в глаза.

Ее чёрные, глубокие, почти блестящие в тусклом свете фонаря — глаза, в которых не было страха, только усталость и упрямая сила.

— Спасибо, еще раз, — тихо сказала она. — Но я бы справилась и без Вас.

Он едва заметно усмехнулся.

— Не сомневаюсь.

Она свернула локон за ухо, улыбнулась уголком губ — как будто не собиралась продолжать разговор. Потом просто развернулась и пошла прочь, оставляя за собой шлейф дождя, запах ночи и какое-то странное ощущение — будто с её уходом исчезло что-то важное. Он смотрел ей вслед, не сразу осознавая, почему не может отвести взгляд. Он привык к вниманию — к крикам фанатов, вспышкам камер, приторным улыбкам журналистов.

Но эта девушка… Она знала, кто он. Видела его с трибун. Болела за него – это точно была она на матче, вспомнил он. И всё равно — просто ушла. Без восторга. Без попытки заговорить. Без желания быть замеченной. Это сбило его с толку. Никто так не делал раньше. И именно поэтому он не смог забыть её ни в ту ночь, ни на следующий день, ни после.

“Сила удара”.

Прошла неделя. Он выиграл два матча, отдал десятки интервью, улыбался на камеру, говорил правильные вещи — о мотивации, о соперниках, о победах. Но каждый раз, когда выходил на корт, его взгляд непроизвольно скользил по трибунам. Он искал её. Сам не знал зачем. Ту девушку с глазами, в которых отражался дождь. С прямой спиной, с голосом, в котором не было страха. С той редкой способностью — уйти, не пытаясь понравиться. Он не запомнил, куда она пошла. Ни имени, ни номера, ничего. Только взгляд. Только ощущение, будто после неё в воздухе остался след.

А она в это время жила, как обычно. Работала, тренировалась, иногда вспоминала тот вечер и улыбалась — не потому, что было романтично, а потому что странно приятно осознать: в её жизни наконец-то случилось что-то, о чём можно рассказать подругам.

“Меня спас сам Александр Рейнс. Да, тот самый”.

И всё. История закончена. Так она думала.

Он зашёл в спортивный зал поздно вечером — после съёмки для журнала, уставший, раздражённый, с желанием просто выбросить из себя лишние мысли. Металл, резина, запах пота — привычная терапия для спортсмена его уровня. Приходил в зал довольно поздно, почти под закрытие, чтоб меньше людей его отвлекали и наконец-то можно было погрузиться в свои мысли без лишнего шума и суеты. Он включил музыку, взял гантели, но что-то отвлекло.

Глухие удары, чёткий ритм — справа, за перегородкой ринга. Он обернулся.

Она.

Тренировалась с боксерскими перчатками, ловко уклонялась от ударов тренера, двигалась точно, сдержанно, красиво. Никакой не фанатки в платье и каблуках —тут, в спортивной форме, с собранными волосами, сосредоточенная, уверенная. Каждый удар — выдох, точный и сильный. И именно в этот момент он понял, почему не мог её забыть. Он подошёл ближе, остановился у самого ринга. Тренер заметил его первым.

— Здравствуйте, Александр! Не ожидал Вас здесь увидеть. Решили сменить теннис на бокс?

— Скорее, подышать, — ответил он, не отрывая взгляда от неё.

Она заметила его только после следующей серии ударов. Задержала дыхание. Её глаза расширились — на мгновение, совсем чуть-чуть, но он увидел. И всё равно она быстро восстановила равновесие, бросив короткое, почти насмешливое:

— Вы часто подглядываете за чужими тренировками?

Он усмехнулся.

— Только если это действительно интересно.

Тренер хмыкнул, махнул рукой.

Она сдержала эмоции, стараясь не выдать ни удивления, ни того, что внутри всё перевернулось. Неужели это он? Тот самый, за кем я когда-то наблюдала с экрана, о ком даже мечтать не позволяла себе. И вот теперь — он стоит в двух шагах, смотрит на мою тренировку. На меня.

“Слава Богу, — мелькнула мысль, — я сейчас выгляжу чертовски хорошо, а не в трениках и капюшоне”

Тогда, на трибунах, Диана была в элегантном платье и на шпильках — немного холодная, немного загадочная. А сейчас — короткие шорты, которые идеально подчёркивают ноги и бедра, топ который, честно говоря, совсем не скрывает ее форм, да и сидит как влитой.

Пусть и в спортивном зале, но — уверенная, сильная, настоящая. Да, девочки поймут — иногда достаточно одного взгляда мужчины, чтобы понять: момент работает на тебя.

Она взяла бутылку с водой, сделала глоток, стараясь не смотреть в его сторону. Но чувствовала — он не сводит с нее глаз. И это очень сильно и странно будоражило. Не страхом, не смущением — а чем-то более острым. Как будто он видел не просто тело. Как будто пытался разглядеть ту самую, из дождливого вечера. Внутри все переворачивалось.

“Ошибочная дверь”

Тренировка закончилась. Ди сняла перчатки, поблагодарила тренера и, медленно проходя по залу, невольно искала его взглядом.

Пусто.

Ни у ринга, ни у зеркал, ни у стойки. Как будто растворился. Нелепо, но в груди кольнуло разочарование. Странно — вроде бы ещё утром он был просто мировой звездой, а теперь его исчезновение почему-то резануло сильнее, чем хотелось бы признать. Она вздохнула и направилась в раздевалку. Сегодня ее первый день в этом новом клубе — Диана ещё путалась в коридорах, всё казалось одинаковым: гул кондиционеров, запах хлорки, одинаковые двери. Открыла первую попавшуюся.

— Ой…

Шаг — и я замерла. Пар. Влажный воздух. Шум воды. И он. Стоял у зеркала с полотенцем на бедрах, босой, с каплями воды на коже, напевая какую-то бабскую песню пытаясь боксировать перед зеркалом повторяя, ее удары?

Он поднял взгляд. Тот самый взгляд — прямой, цепкий, от которого трудно дышать.

— Ну ты серьезно? Девушка, это МУЖСКАЯ раздевалка или ты просто хотела застать меня здесь обнаженным и снять все это дело на камеру?! — раздраженно, сказал он, повышая нее голос и развел руками в разные стороны.

Диана вцепилась в дверную ручку, чувствуя, как щеки предательски нагреваются. Буквально наливались ярко-красным цветом.

— Молодой человек, меньше пафоса, пожалуйста, ах и да, тело свое Вы явно переоцениваете — уверенно сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Он сделал шаг ближе — не много угрожающе, уверенно, с привычной спортивной пластикой.

— Значит, судьба решила, что вторая встреча должна быть интереснее первой.

На секунду между нами завис воздух — тёплый, плотный, слишком насыщенный. Она выдохнула, отступила к двери.

— Или просто я не умею читать таблички, — ответила она, захлопывая громко дверь. За ней послышалось:

— Тогда… до встречи в правильной раздевалке. Не уверен, что там будет тааак интересно.

Диана Ленсен не обернулась, но улыбнулась с мыслью «вот хамло двухметровое».

Она задержалась у зеркала выйдя из «правильной» раздевалки, медленно поправляя волосы. Честно? Стало не удобно. Когда эмоции утихли, к ней пришло осознание ситуации, — Я же действительно ворвалась к нему, он бы мог находиться абсолютно голым – мне бы на его месте это точно не понравилось, может быть еще и зашвырнула шампунем в него. Кто знает, вдруг он всё ещё там — без рубашки, с тем ленивым взглядом, от которого внутри будто включается ток. Хотелось увидеть его и поговорить, не-то чтобы познакомиться, а действительно принести извинения. Он спас меня ранее, когда все прошли мимо, а я ему «так себе у тебя тело, не на что смотреть» - вот овца…

Но телефон зазвенел.

— Я уже у входа, давай быстрее, — голос друга был нетерпелив.

— Ещё минуту…

— Диан, серьёзно, у меня встреча потом после нашей встречи, это очень важно, давай!

Она выдохнула, закатила глаза. Вот так всегда — жизнь обрывает самые интересные моменты. Закинула расческу в сумку, на ходу натянула кофту и поспешила к выходу. Коридор, шаги, дверь, улица. Прохладный воздух и фары машины. Она села на переднее сиденье, бросила короткое:

— Поехали.

Александр вышел из душа быстрее, чем когда-либо. Сам не понял зачем так нагрубил ей, нуу просто она застала его в не совсем в том виде в каком хотелось бы,

— Стою, блядь, песни пою, о Божеееее, боксирую как придурок и эта входит, не мыслимо ,че подождать не могла что ли? Надо поговорить с ней одетым, она просто ошиблась дверью, а я? Ну она тоже могла помягче, конечно, ответить.

Мысли в его голове крутились в броуновском движении. Он боялся, что она уйдёт, если он задержится ещё хоть на минуту. Он пересёк холл, скользнул взглядом по каждому углу — пусто.

Может, она всё ещё в раздевалке?

Может, просто прячется за углом, как будто проверяет, подойдёт ли он?

Но выйдя на улицу, он остановился. У тротуара стояла машина. Она— уже садилась. смех, движение волос, лёгкий поворот головы… и дверь захлопнулась. Мотор взревел, и она уехала, не заметив его.

Он остался стоять, глядя вслед красным огням. Странное чувство. Не злость. Не разочарование. Скорее, вкус поражения — такого, какого он не испытывал даже на корте. Он усмехнулся сам себе, покачал головой.

— Ну что ж, — пробормотал, — сегодня в ноль.

И всё же внутри что-то не отпускало. Этот образ — взгляд, голос, чуть насмешливый тон. Эта девушка была не как другие. Забавно, но и раздражающе одновременно. Кто она такая вообще, чтобы вот так просто уйти? Без извини я не хотела, без улыбки, без “до встречи”, без ничего.

И почему, чёрт возьми, мне кажется, что она тоже это чувствует? Эта искра — она ведь не могла быть односторонней… или могла?

Он стоял под вечерним небом, а в груди всё звучало одно и то же ощущение: это ещё не конец.

“По воле судьбы”

— К чему такая спешка? — спросила она, пристёгивая ремень и бросила на друга подозрительный взгляд.

— А что не так? — он улыбнулся, будто что-то скрывал.

— Просто… ты обычно не такой нервный. Ты бы знал, что вообще произошло.

Он выдохнул перебивая ее, повернул руль и сказал:

— Потому что это важно. Твой проект одобрили.

Он посмотрел на нее, и его глаза загорелись. Расплылся в широкой улыбке как Чеширский кот.

— Ты же отлично разбираешься в теннисе, я давно тебе об этом говорил!

Эти слова выбили почву из-под ног. Диана моргнула, не сразу найдя, что сказать своему другу.

— Ну… да, вроде бы. А что?

— Полетишь в другую страну на пару дней. Может, недель, смотря как сложатся обстоятельства. Там одни ребята заинтересовались твоим проектом — помнишь, тем, где ты писала о психологической подготовке спортсменов? Они хотят поговорить, может, сделать совместный материал. Ты представляешь?! Это же просто с ума можно сойти!

Она уставилась в окно, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Буквально пару недель назад она бы визжала от радости. Собрала чемодан, выложила сторис и написала бы десять восторженных постов.

А сейчас…

Рада, конечно. Но почему-то тревожно, все складывается подозрительно прекрасно чтоб принять это с легкостью и очень внезапно. Ди повернулась, посмотрела на друга, потом снова в темнеющий город за окном.

— Пару недель говоришь, говоришь?

— Угу.

— А какой город?

Он назвал.

И сердце сжалось.

Она знала этот город. И знала, кто будет играть там через неделю. Усмехнулась немного истерически, тихо, сама себе:

— Походу, это не я ищу Александра. Это судьба меня подкидывает прямо к его ногам.

В машине повисла пауза. Ее друг что-то воодушевленно рассказывал, но она уже не слушала. В голове звучала только одна мысль: Посмотрим, кто на этот раз зайдет не в правильную дверь.