Цена удачи

Эдгар шёл по брусчатке решительным шагом, сжимая монету в кармане. Двенадцать лет бегства научили его одному: они всегда находят. Крик, разорвавший тишину уединённого места, был знаком — он больше не в бегах.

«Интересно, что им нужно на этот раз? — пронеслось в голове. — Моё время? Моя голова? А может, и то и другое?»

Может, они снова пришли, чтобы напомнить ему, что мир не так прост, как казалось двенадцать лет назад… Что ж, если это так, то у Эдгара найдётся что им ответить. Он и сам уже не был тем мальчишкой, который надеялся купить удачу за пару монет. Чёрт, да и денег у него уже не было…

Мысли крутились в голове, одна сменяла другую, не давая покоя. Он так спешил покончить со всем, что не заметил, как время пролетело неожиданно быстро.

Он остановился в паре шагов от существа. Сначала оно показалось почти человеком, которого он когда-то знал — та же форма, те же движения. И тут из глубин памяти всплыло имя — Рейгар. Благородное, статное, величественное имя. На Севере бы сказали, что оно золотое. Эдгар открыл рот, чтобы произнести его… и не смог. Имя не проходило через горло, будто застряло между прошлым и настоящим. Его взгляд лихорадочно скользил по чертам лица, отчаянно пытаясь найти хоть что-то знакомое…

В его улыбке не было радости — она лишь обнажала неровные ряды зубов: половина гнилых, половина отсутствующих. Взгляд Эдгара поднялся выше: глаза существа были слишком глубоко посажены, чтобы быть человеческими.

Эдгар невольно сглотнул. Время и к нему было не слишком милостиво — но, по крайней мере, не изуродовало его до такой степени.

Нет, тот Рейгар, которого он знал, исчез. Перед ним стоял незнакомец.

Ветер подхватил опавший листок, закружил его между ними — тот самый, за которым он следил перед криком, или точно такой же. Эдгар невольно усмехнулся горькой усмешкой: всё повторяется и ничего не меняется, только не в жизни Эдгара.

— Не могу сказать, что рад тебя видеть, — произнёс Эдгар, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Существо чуть склонило голову, изучая Эдгара.

— По крайней мере, ОНИ милостивы к тебе, мой мальчик, — будничным тоном, с лёгкой ностальгией проговорило существо. — И ты всё-таки можешь меня видеть. Обычно ОНИ куда менее щепетильны и предпочитают другие средства… убеждения.

Эдгар знал, о каком убеждении идёт речь. Не о том, которым крестьянин на рынке старается продать товар чуть дороже. И не о том, каким джентльмен очаровывает даму. Нет, это было убеждение иного рода — когда к твоему горлу подносят кинжал, и холодная сталь убеждает лучше любых слов.

— Убеждения? Так теперь это так называется?… — начал Эдгар.

Существо перебило его, явно не желая разговаривать:

— Да, пока это всё лишь убеждение… убеждение мальчишки, который видел то, что не должен был видеть. Который забрал то, что не должен был забирать. Ты думал, всё так просто? Взять новое имя и начать новую жизнь, позабыв о прошлом? — оно начало медленно приближаться к Эдгару. — Но прошлое не забывают… его убивают.

Об этом непреложном факте существо знало слишком хорошо — в отличие от Эдгара.

Эдгар инстинктивно сделал шаг назад, когда существо подалось вперёд. Эти танцы… он знал их. И умел танцевать. Улыбка тронула его губы — не радостная, а холодная, почти зеркальная той, что застыла на лице его противника. Он знал правила этой игры.

Они были на расстоянии, но полёт удачи переменчив. За годы странствий Эдгар успел это понять не понаслышке. И всё же у него оставалась монета, сжатая в кулаке. Она согревала руку, а вместе с ней — и робкую надежду, такую же тёплую, как металл под пальцами. Хватит ли её, чтобы купить крупицы удачи, хотя бы на сегодня, хотя бы на этот момент.