Цена выбора

На панели плиты стояла джезва. Обычный утренний ритуал: чёрный кофе и новости. Режим приготовления — ручное управление, хотя для любого блюда из меню кухонного блока существовал собственный код, который при необходимости можно дополнять или изменять. Кофе я никогда не доверял автоматике. Нехитрый ритуал позволял почувствовать себя выше машин.

Система «Джино» справилась отлично с внедрением их главного лозунга в жизнь: «Мы найдем ваше то-не-знаю-что, и отметим на навигаторе точку туда-не-знаю-куда». Чтобы не думать, что приготовить на ужин, во что одеться и как избежать пробок в час пик, нужно было всего лишь пройти в одной из клиник «Джино» быструю операцию по вживлению микрочипа из полуорганического волокна. Он подстраивался под настроение владельца, обеспечивая связь со всей техникой и транспортом, произведенными той же корпорацией. Имя домашнего помощника и его голос подбирались по персональным предпочтениям. В то же время профессора Федерального Неврологического Центра или ФНЦ выражали скепсис по поводу стопроцентной безопасности популярной среди населения операции, говоря: «Не позволяйте компьютеру влезть в ваш мозг. Вы потеряете себя». Их мало кто слушал, называя ретроградами и технофобами. Лично я придерживался нейтральной позиции, не отвергая удобство «Джино», но и не боготворя ИИ. Не удивлюсь, что кто-то из моих знакомых считал меня консерватором.

Насыпая молотые зерна, я одним глазом смотрел голограмму новостного канала. Поставил джезву на плиту, установил температурный режим и, не отрываясь от процесса, обратился к центру управления дома:

— Лекса, прогноз погоды на сегодня.

— Прогноз погоды на сегодня, — послышался приятный женский голос среднего диапазона, — как и вчера, ясно с переменной облачностью, температура воздуха на три градуса выше вчерашней. Осадков не ожидается. Есть особые пожелания к гардеробу?

— Спасибо, Лекса, — ответил я, усмехнувшись странной привычке быть вежливым даже с компьютером, — подготовь костюм такой же, как вчера.

— Пожелания внесены в систему, — произнесла Лекса, — требуется уточнение: оставлять ли зонт? Повторю, сегодня дождя не ожидается.

Не припомню дождя. Странно. Может, прошел, пока я находился в офисе? Размышления были резко прерваны шипением выкипевшего кофе и автоматическим голосом: «Ручное управление отключено системой безопасности. Запускаю режим очистки. Следующая задача: черный кофе без сахара, стандартная порция».

— Отмена задачи, — с досадой произнес, наблюдая, как коричневые капли растворяются в моющем средстве.

— Включить в маршрут посещение кофейни? — послышался заботливый голос Лексы.

— Не стоит, — ответил раздраженно я, подхватывая зонт, — выпью на работе.

Аэрокар уже дожидался на посадочной площадке. Я активировал панель сканером сетчатки глаза и обратился к пульту управления. Неожиданно динамик сообщил о том, что количество баллов лицензии уменьшилось на тридцать единиц. Что вообще происходит? За что штраф? Я ничего не нарушал! Парковка в обычном месте, превышения скорости быть не может.

— Причина снятия баллов, — запросил я у бортового компьютера.

— Баллы сняты дорожной полицией, — последовал незамедлительный ответ, — не могу подключиться к их базе данных. Доступ закрыт.

Разумно. Причину решил узнать после работы лично. Как раз будет повод навестить друга Майка. Пока я вел аэрокар привычным маршрутом, меня не отпускало чувство, что совершенно не помню, как ехал вчера на работу и обратно. Заезжал ли куда-то по пути? Какая загруженность была на трассе? Будто вчерашний день стерся из памяти. Я даже не смог вспомнить, что ел на обед. Может, стоит пропить курс витаминов или обратиться к врачу?

Закончив работу, забрал свой серебристый аэрокар с парковки, включил ручное управление и направился в сторону центра. Заскочил в пиццерию, взял большую маргариту. Следил за дорогой и мысленно через «Джино» переключал треки плейлиста. Взглянув на часы, подал команду передать сводку новостей. Насвистывая мелодию последней композиции, решил перестроиться в соседний, менее загруженный ряд, как вдруг внимание привлек голос диктора:

«Совет директоров корпорации «Джино» подал официальное прошение в парламент Федерации на сокращение ручного режима техники, подключенной к операционной системе Джи, до тридцати процентов, оставив семьдесят процентов за действиями, контролируемыми процессором. Изменения вступят в силу с выпуском версии 10.0. Причина обращения — угроза общественной безопасности из-за неумения обращения с техникой. Компания утверждает, что вред, вызванный человеческой деятельностью, можно сократить, переведя потенциально опасные приборы на автоматику. Выбор техники, которую «Джино» решит обезопасить, будет рассчитываться с помощью алгоритмов и коэффициента нанесения вреда человеческому здоровью».

— Проклятье! — выругался я, вспомнив про выкипевший кофе.

Интересно, вероятность обжечься кипятком сбежавшего напитка можно считать вредом здоровью или нет? Секундная потеря управления привела к тому, что пришлось резко нажать на тормоз, чтобы избежать столкновения с белым аэрокаром. Выровняв транспорт, с досадой заметил, как на панели загорелась оранжевая лампочка, сообщившая о нарушении. Возникла голограмма робота дорожной службы безопасности:

— Эдвард Кларк, водитель аэрокара БН-два пять-ноль-два-четыре, за создание предаварийной ситуации на трассе вы лишаетесь единицы лицензии. Оставшийся баланс — шестьдесят девять баллов. Мера наказания: отключение функции ручного управления сроком на семь дней.

— Да пошел ты! — выругался сквозь зубы, стоило голограмме исчезнуть с панели.

Издалека заметил небоскреб с вращающейся голограммой. Правонарушение в непосредственной близости от здания федеральной полиции — прекрасное завершение дня. Сердце учащенно билось от скачка адреналина. Майк Корби работал в отделе общественного порядка и сегодня должен был выйти в ночную смену.

— Привет, Эд, — поприветствовал меня друг, оторвавшись от монитора и сделав пометки в личном планшете. — Что случилось? Обычно ты выбираешь менее официальные места для встречи.

— Надеялся, что ты поможешь мне разобраться, как с моей водительской лицензии сняли аж тридцать единиц, а я ни сном, ни духом.

— Посмотрим, — задумчиво кивнул Майк, вводя код доступа на странице штрафов, округлил глаза, и, взлохматив короткие светлые волосы, спросил: — Ты хочешь сказать, что не знаешь, что сделал?

Я кивнул. Майк внимательно осмотрел меня и со словами «очень странно» развернул ко мне голограмму с записью протокола. Оказалось, что я виновник ДТП. По неизвестной причине мой аэрокар подбил чей-то авто так, что тот вылетел за пределы воздушной трассы и врезался в жилой блок.

Как можно не запомнить этого? Забыть аварию, виновником которой по всем признакам был я сам? Помню же я неудачное торможение и белый аэрокар. Ощупал свое лицо, царапин вроде нет. Прошел к зеркалу, осмотрел внимательнее. Синяков нет, а они должны появиться даже со сработавшей подушкой безопасности. Мы вместе спустились на парковку и осмотрели аэрокар. Из всех повреждений удалось обнаружить только небольшие участки сколотой краски и практически незаметную вмятину на бампере.

— Представляю, что ты скажешь, Майк, но, хоть убей, не помню я вчерашнее происшествие. От слова совсем! Как будто кто-то взял и стер из памяти целый день.

— Странно, — задумчиво ответил Майк, продолжая осматривать неповрежденный аэрокар. Резко выпрямившись, спросил: — Повтори, что ты сказал?

— Не помню, что случилось вчера?

— Не то… «Кто-то взял и стер целый день»… А это мысль.

Майк попросил меня открыть дверь и запустить панель управления кара. Затем покопался в компьютере, видимо, подключившись к программному архиватору. «Ага! Режим управления в тот день — гибридный. Так и думал», — бормотал он про себя, пока до меня долетали лишь обрывки фраз. Объяснений я, увы, так и не дождался. Вместо этого мне поручили любопытное задание. Сначала в кабинете Майка я на камеру и текстом в подробностях описал произошедшее сегодня на дороге: марка, цвет, слова робота, свои чувства, включая негативные, и физические ощущения. На следующий день следовало опять приехать в полицию и повторить хотя бы половину сказанного.

Обычное утро и приготовление кофе. День на работе пролетел за составлением месячного отчета. Поездка к Майку, запись. В конце недели друг пригласил в паб пропустить по пинте сидра с крылышками и «поболтать».

— Эд, — прозвучал в динамике гарнитуры голос Майка, — у меня необычная просьба. Отключи «Джино» до утра.

Такси остановилось у входа в «Малыш Джон». Заняв место за перегородкой, отдаленно напоминающей подобные в пабах Древней Англии, друг достал планшет. «Как?! Что это?! Бред!» — то и дело вырывалось у меня при виде записей камер из ремонтного отделения парковки и моей квартиры. Оказалось, что после аварии дежурный эвакуатор доставил меня с разбитым аэрокаром домой. Автоматически включился режим капитального ремонта и вызов хилера-реаниматора, который оказал помощь на дому.

— Я запросил в клинике отчет по тебе. Трещины в двух ребрах, вывих челюсти и носовой перегородки. И это не считая многочисленных синяков.

— Но я бы не встал утром.

— Психосоматика и хилеры творят чудеса. Травмирующие воспоминания стерты, анестезия проведена и действует до сих пор. Только ты об этом не догадываешься. Не ты первый, к слову.

Оказалось, что за последние несколько месяцев начали происходить странные происшествия. В результате несчастных случаев, где причиной был сбой техники, пострадало десять человек. Столкновение аэрокаров, сброс строительного мусора, даже удар штангой в спортзале. Жертв и виновников не связывало ничего. Все пострадавшие — недовольные работой «Джино». Все потерявшие контроль над техникой предпочитали гибридное управление, оставляя право принятия решения за собой. Никто не запомнил день происшествия. Память была стерта. ДТП с моим участием стало последним звеном, позволившим объединить все случаи в одно дело. Улики дали зеленый свет начать расследование. В СМИ еще долго обсуждали громкое дело против «Джино» и полной автоматизации выбора.

— ПО Джи обновлено до версии 10.0. Право выбора ручного управления внутри системы — сто процентов.