Цена выбора. На распутье

Каждый выбирает для себя

женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку —

каждый выбирает для себя.

© Юрий Левитанский

«Каждый выбирает для себя»

Глава 1

– Давай поговорим! Не смей уходить!

От неожиданного возгласа матери из гостиной Кристин вздрогнула и привычно вжала голову в плечи. Посмотрела на недоеденный бутерброд в руке и опустила на тарелку. Зря дверь кухни не закрыла, через неё прекрасно слышно, как родители ругаются. Кристин предпочла бы не выслушивать всё это, но выбора ей не оставили. Снова.

– Я опаздываю на работу, потом поговорим.

– Ты всегда опаздываешь, занят, срочное дело – вечные отмазки. У тебя никогда нет времени на семью, просто живёшь на работе.

«Мама перешла на крик. Теперь ничего слушать не будет, вывалит ворох обвинений и расплачется, когда отец уйдёт». Кристин без аппетита смотрела надкусанный кусок гречишной лепёшки с джемом, есть больше не хотелось.

– Ты прекрасно знаешь, что сейчас готовится встреча с тланами на Ланарке. Меня назначили главой экспедиции, и у нас подготовка в разгаре. Это не то, что можно отложить на потом.

– Ну да! А до тланов были проблемы с навигационной системой ориентирования магбилей. А до него была авария на метеоустановке. А до этого ещё масса проблем.

– Но они действительно были…

– И без тебя, конечно, решить ничего не могли? Ты так незаменим! На семью совсем наплевать? Когда мы последний раз завтракали или ужинали вместе? Ты хоть помнишь, сколько лет нашей дочери? Иногда у меня ощущение, что ты женат на работе! Или любовницу там завёл?

Кристин вцепилась пальцами в стол, стиснув зубы. В голове билась только одна мысль: когда же им надоест?

– Я не намерен выслушивать этот бред! Поговорим, когда успокоишься.

– То есть никогда. На мои чувства тебе совсем наплевать?

– Тебя же не волнуют мои? Всегда ты права, а я кругом виноват. Мне надоели эти бессмысленные споры, не хочу тратить впустую время.

– Что и требовалось доказать. На собственную жену у тебя никогда нет времени. Почему я должна в одиночестве дома сидеть?!

– Тебя никто и не заставляет, займись чем-нибудь: иди работать, заведи хобби, найди подруг, пойди по салонам и магазинам, наконец, и перестань выносить мне мозг! Всё, я ушёл.

– Ричард!

Шорох закрывшейся двери оборвал спор. Раздался глухой удар и всхлип. Кристин решительно отодвинула тарелку. Допила сок, поставила стакан и встала.

– Убрать со стола, – скомандовала домашнему искину, выходя из кухни. Краем глаза успела увидеть, как робо-рука потянулась к посуде.

За дверью гостиную отгораживала декоративная панель: десятки фигурок птиц, нанизанных на изогнутые волной прозрачные стержни, создавали иллюзию взлетающей стаи. Сквозь просветы Кристин увидела маму. Она, всхлипывая, налила вермут из графина в стакан и залпом выпила. Поставила на столик. Потом упала на зелёный диван и откинула голову на спинку. В ярком свете верхнего светильника на щеке блестела влажная дорожка.

Кристин вздохнула: опять она пьёт с утра. Обогнула символическую преграду, подошла к маме и присела перед ней на корточки, положив ладони ей колени.

– Мам, не стоит. От выпивки лучше не будет.

– Ты не пробовала, откуда тебе знать, – огрызнулась та.

– Таким образом только сопьешься. Это не поможет тебе привлечь внимание. Может тебе правда в салон сходить: на массаж там, СПА или…

– По-твоему, я уже опустившая старая грымза? – мама вскинулась на диване, открыла глаза и зло посмотрела на дочь. – Тоже считаешь, что я просто от безделья бешусь?

– Я не это имела в виду! Мам… – Кристин потянулась обнять её.

– Отстань, что ты можешь понимать, наивный ребенок! – Элис раздраженно отмахнулась от непрошенных нежностей.

– Мне восемнадцать, – она осела на пятки, бессильно уронив руки.

– Да какая разница! Ты ничего не знаешь, чтобы жизни меня учить! У тебя вроде экзамен сегодня? Вот и вали на него! Оставь меня с моей анестезией, – мама снова откинулась на спинку, закрыв глаза.

Боль в груди заставила сгорбиться. Кристин прикусила губу, сдерживая невольные слёзы. Ни к чему они, всё равно никто не оценит. Посмотрела на терминал на стене. В спящем режиме на темном экране отображались часы. Времени и впрямь впритык осталось: сегодня последний экзамен, нельзя опаздывать. Вздохнув, поднялась и отправилась в свою комнату.

Птиц, дверь кухни и коридор миновала, не глядя. Услышанный спор до сих пор звучал в ушах, как и десятки других до этого. Разве можно так жить – только мучают друг друга. Кристин слегка хлопнула ладонью по сенсорному замку на стене, дверь с шорохом уехала в стену. И так же тихо закрылась за спиной. Комнату залил неяркий синий свет ночных панелей на стенах.

– Переключить на дневной режим, – приказала Кристин искину. Разгорелись яркие белые панели на потолке, и погасли ночные по стенам.

– Когда я успела такой беспорядок навести? – окинула взглядом комнату.

У правой стены кровать вся разворошена, но это понятно, Кристин только встала. Но что на кресле в углу делает спортивная форма? Как она там оказалась, в памяти не отложилось. Рабочий стол у левой стены завален листочками и карандашами – это она вчера к экзамену готовилась. Рисовала схемы и картинки – ей так проще запоминать. Компьютерный терминал на стене над столом не выключен. У кровати очки виртуальной реальности и сменная школьная обувь.

Обычно легкий хаос ей никак не мешал. Но когда на душе паршиво, всё начинало раздражать. Она заправила постель, убрала во встроенный шкаф в стене одежду, обувь и ВР-очки. Просмотрела листочки, освежая в памяти вчерашнюю зубрёжку. Потом закинула их в ящик стола, смахнув туда же карандаши. Выключила терминал.

Если бы и в жизни можно было так же легко и быстро навести порядок. Запереть бы родителей куда-нибудь на двое суток, пока им не надоест ругаться, и не решат все проблемы. Жаль, это невыполнимо.

Кристин сняла пижаму и убрала на полку. Потом в последний раз натянула школьную форму: светло-голубую блузку, синюю юбку и такой же галстук. Расчесала длинные светлые волосы и откинула назад, слегка потеребив у корней для объёма. Мельком глянула в зеркало рядом со шкафом, как сидит форма, вроде лишних складок нигде нет. Посмотрела на экран рутера на левом запястье: пора выходить. Хорошо, что краситься не надо, ещё год назад она сделала татуаж бровей и губ, и столько же носила наращенные ресницы. Хорошая экономия денег и времени.

Поспешила из комнаты, закрыв за собой дверь, свет погас автоматически. Проходя мимо гостиной, снова оглянулась на маму. Графин на столике опустел уже наполовину. Она больше не плакала, но с тоскливым взглядом грела в руках стакан, периодически отпивая из него.

Кристин вздохнула и не стала ничего ей говорить – это бесполезно, уже не раз пыталась. Запнулась обо что-то и посмотрела под ноги. У порога лежала фоторамка. Это её мама в дверь швырнула? Хорошо, что оргстекло не бьется, иначе тут всё усеяли бы осколки. Под ним отблескивала в ярком свете свадебная фотография родителей.

Кристин потянулась поднять её, покосилась на маму и передумала. Очередной скандал сейчас ни к чему. Перешагнула рамку, открыла дверь и вышла. Заперла дом снаружи, хлопнув по биометрическому замку ладонью. Мама уже точно не подумает закрыться.

Глянула влево и вправо по улице, никого нет. Хорошо. Сейчас ей меньше всего хотелось изображать счастливую школьницу. Их район строился из сборных жилых модулей повышенной комфортности во вторую волну колонизации, здесь жила по большей части элита: члены правительства и администрации, богатые промышленники, руководство транспортных компаний, выдающиеся ученые, которые стояли у истоков колонизации Нового Аркозанта. Поэтому школа в их районе считалась престижной.

Кристин повернула направо к остановке общественных магбилей. Подошла к информационной стойке и прижала к порту доступа рутер. На засветившемся экране выбрала из видов магбилей одноместный и из стандартных пунктов назначения Среднюю школу №2. Подтвердила всплывшее сообщение: время ожидания две минуты.

Благодаря развитой единой навигационной системе ориентирования (ЕНСО) сеть общественных магбилей разной вместимости обеспечивала быструю доставку людей в черте города. В большем пассажирском транспорте пока не возникло нужды. Новый Аркозант колонизирован не так давно, и население столичного города ещё превысило сто тысяч.

Над дорогой блеснул на солнце вызванный магбиль. К остановке плавно подплыл небольшой серебристо-зеркальный каплевидный аппарат на магнитной подушке. Остановился перед Крис, дверь открылась назад и вверх, как поднятое крыло. Внутри только одно мягкое кресло и навигационная панель перед ним с автопилотом. Она села внутрь и приложила рутер к передней панели для списания оплаты. Дверь бесшумно закрылась, и магбиль плавно тронулся.

Только тихий гул выдавал работу двигателя. Казалось, что магбиль не движется вовсе, настолько плавно он летел без намёка на тряску. Но инерция ощутимо вдавила Кристин в спинку кресла. Она прикрыла глаза, позволив себе немного расслабится, пока никто не видит.

Так тоскливо, даже скорое окончание школы не радует. Хорошо, что окна прозрачны только изнутри и снаружи никто не увидит выражение её лица сейчас. Не хочется никому показывать, насколько паршиво на душе. Хотя Женька наверно и так поймёт. Подругу обмануть она никогда не могла.

***

Шорохи и редкие чертыханья едва разбавляли давящую тишину. Пахло нагретой на солнце пылью, хоть на время экзамена и затенили окна. Кристин увлеченно забивала ответы пальцами на экране школьного терминала. Второй час подходил к концу, как и казавшийся бесконечным список вопросов.

«Дата официального введения в обиход общего языка человечества Международной Конвенцией. Общепринятое название».

_«Стандарт. Семнадцатое июля 2157 года»_

«Дата и причины образования Земного Содружества. Форма правления».

_«Третье Марта 2239 года. После окончательного освоения четырёх колоний и перехода их на самоуправление, решили создать Единое Земное Содружество всех планет, населенных людьми, чтобы не допустить их отделения как самостоятельных государств. Каждая колония получила условно суверенный статус под управлением губернатора. Форма правления – Президентская Республика.»_

«Причина приоритетного развития колонии Новый Аркозант?»

Кристин помедлила, припоминая свои выписки на листочках, и быстро напечатала: «Наиболее близкие условия жизни к земным, и наименьшее вложение средств в адаптацию колонистов и терраформирование. Экономически выгодно».

Она закончила отвечать на последний вопрос, перечитала ещё раз свои ответы и нажала на экране «сохранить и отправить на проверку». Откинулась на спинку стула, оглядывая одноклассников. Остальные ещё не отрывались от своих терминалов. Неужели она первая? Хотя вопросы в этот раз не сильно сложные попались.

В соседнем ряду Женька быстро печатала на экране, вот приостановилась, задумавшись, машинально запустив левую руку в волосы. Видимо не в первый раз, потому что они уже торчали неровно встрепанной копной. Галстук сбился набок. Наглядная иллюстрация, как тяжело грызть гранит науки.

Кристин улыбнулась, настроение невольно поднялось. Она встала из-за терминала и направилась к выходу между рядами. Не терпелось вырваться на свободу.

В коридоре она присела на ближайший диванчик и в ожидании Женьки открыла недочитанную книгу на рутере. Для удобства переключила режим: над маленьким экранчиком соткалась увеличенная голографическая проекция страницы. Казалось, с таким настроением сложно будет сосредоточиться на книге, но сюжет поневоле увлёк.

– Что такого интересного читаешь? – раздался у самого уха вкрадчивый голос, и на талию скользнула горячая рука.

– Да чтоб тебя! – Кристин едва не подскочила, но из крепкой хватки вырваться не получилось. Медленно выдохнула, пытаясь унять сердцебиение. И резко повернула голову к довольно ухмыляющемуся однокласснику. Он так и норовил прижаться теснее.

– Эдди, кретин! Напугал меня. А если бы у меня сердце остановилось? Зачем так подкрадываться?

– Значит, твоё сердечко из-за меня бьется быстрее? Так и знал, что ты ко мне неравнодушна. Я тоже от тебя без ума. Давай встречаться?

– Ты опять потерялся в своих мечтах. Спустись на землю, все представительницы женского пола от пятнадцати до пятидесяти не обязаны падать к твоим ногам, – Кристин очень хотелось потаскать надоедливого одноклассника за модно встрепанные белобрысые волосы, как нашкодившего кота.

– Ты – жестокая! Я ведь только на тебя смотрю.

– Последние пять минут безусловно, но всё остальное время пытаешься залезть под каждую встречную юбку. Мне не интересно пополнить толпу твоих подружек.

– А вдруг ты моя судьба и…

–… растоплю твоё замерзшее сердце. Я могу все твои слова процитировать, ты всем одинаково лапшу на уши вешаешь. Эдди, отстань, мне всё это не интересно.

– Какая же ты Снежная королева. Может это мне твоё сердце растопить надо? Я могу… – Эдди потянулся к губам Кристин. Его карие глаза светились от предвкушения. Она отклонилась назад.

– А я могу пожаловаться твоему отцу, что ты меня изнасиловал, и через неделю ты на мне женишься. Хочешь?

Эдди резко отпрянул, ухмылка тут же сползла с его губ.

– Не посмеешь, – выдохнул он.

– Продолжи меня лапать, и увидишь. Твой отец даже разбираться не станет, правда ли это. Он вцепится в любой удобный повод надеть на тебя кандалы, чтобы пресечь твоё бесстыжее поведение на людях. Кому он предпочтёт поверить в таком случае?

– Ну ты и стерва, – Эдди откинулся на спинку, убирая руку.

– Легкомысленный идиот! – припечатала Кристин. Погасила голографический экран, встала с дивана и поправила форму.

– Кристька, я всё написала, ура! – из двери аудитории маленьким ураганом вырвалась Женька.

– Ты чего кричишь? – Кристин обернулась к ней. Каштановые волосы подруги всё ещё торчали спутанной копной, карие глаза радостно блестели. Сползший галстук так и торчал набок.

– Да всё равно время вышло, экзамен закончен. Кто не успел дописать, их проблемы. Я успела, хоть и впритык!

– Поздравляю.

– Скучная ты, Снежная королева, – раздался голос Эдди за спиной. Кристин оглянулась через плечо. Он тоже встал с дивана и снова ухмылялся. – Совсем не умеешь развлекаться. Тебе ведь восемнадцать, а ведёшь себя, как старуха. Вся молодость мимо проходит. Оторвалась бы разок как следует, поняла бы, как много теряешь.

– Спасибо за мнение, но обойдусь.

– Трусишь просто, – фыркнул Эдди и прошёл мимо подруг к двери аудитории, из которой выходили остальные одноклассники.

– Что у вас опять произошло? – Женька придвинулась вплотную к подруге, оглядываясь на спину Эдди. Кристин тоже посмотрела, как выпорхнувшие в коридор Мэг и Кэти тесно прижались к его плечам с двух сторон.

Короткие юбки их претендовали на звание широкого пояса, а расстегнутые верхние пуговицы блузок не оставляли простора для фантазии. Галстуки, конечно, они «забыли» дома, но преподаватели, помня о статусе богатых и влиятельных родителей, закрывали глаза на вольности в форме, как и на многое другое. Издержки элитной школы: все правила соблюдаются только на словах, а фактические вольности измеряются толщиной кошелька родителей и количеством нужных связей.

Кристин иронично усмехнулась:

– Как обычно пел мне песни про судьбу и растопить ледяное сердце, ничего нового.

– А ты его опять отшила. Понятно. Слушай, пока результатов экзамена ждём, пошли в буфет, купим перекусить. Я так перенервничала, что утром кусок в горло не лез, а сейчас слона бы съела.

Словно дождавшись этого момента, желудок Кристин тоже заурчал. Она утром так и не смогла запихнуть в себя завтрак. Женька тут же улыбнулась и, подхватив подругу под локоть, повлекла её к буфету.