Цензор

ЦЕНЗОР.

Глава 1. НАРУШЕНИЕ

На экране главного институтского компьютера —“Коррелятора”, горел странный сигнал. Юрий Дмитриев — оператор "Глобальной сети", или “Цензор”, сел в кресло, и откинулся на спинку. Наполненная термогелем, она мгновенно подстроилась под изгибы его спины.

Надев нейрошлем, Юрий небрежно бросил:

— «Коррелятор», анализ сигнала, немедленно.

На мониторе всплыла надпись:

СИГНАЛ — НЕ КОСМИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. СТАТУС: ПРИЗРАК-S. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.

Юрий непонимающе уставился в экран. Сообщение ситуацию не прояснило, а только запутало. И он, движимый любопытством, вошел в запретный сектор. Система на мгновение задумалась, но потом ответила… картинкой. Импульс исходил из институтского антенного комплекса, и приходил обратно на секунду позже. Юрий остолбенел: “Странно. Ходит по кругу? — растерянно подумал он. — А от меня требуют анализ. Зачем?”

Сердце забилось часто часто. Юрий закрыл глаза, и, пытаясь успокоиться, резко вдохнул и медленно выдохнул.

В этот момент гудение серверов прекратилось. Экраны погасли. Наступила тишина.

Юрий открыл глаза, сорвал шлем, и скомандовал:

— «Коррелятор», голосовое управление!

На экране загорелась надпись:

“Т-Ы И-З-О-Л-И-Р-О-В-А-Н”.

“Мистика…”, подумал Юрий. Но научная логика не позволила ему, ученому, сделать не научный вывод: «Каким бы умным не был «Коррелятор», это — машина. Несмотря на то, что его ответ подозрительно похож на человеческий…”, подумал он.

Руки Дмитриева заплясали на клавиатуре. Последнее “па”, удар по кнопке, пристальный взгляд, ожидание ответа... Секунды тянулись. Ответа не было.

Внезапно его осенило, и он метнулся к выходу. Но щелчок магнитного замка прозвучал на долю секунды раньше, чем пальцы сомкнулись на ручке. “Не успел”. Юрий сел на рабочее место, и задумался. Лаборатория превратилась в высокотехнологичную клетку.

Планшет, лежавший на соседнем столе, завибрировал. По защищенному спутниковому каналу, пришло сообщение. Генерал Кротов, куратор программы глубинного моделирования писал: «Дмитриев. Прекратите манипуляции с «Призраком-S». Вы пытались войти в него без разрешения. Ожидайте группу технического аудита. И ни с кем не общайтесь».

Юрий встревожился, но, прочитав сообщение повторно, с иронией подумал: “А с кем мне общаться? Здесь никого нет… Кроме меня”.

Но на этом странности не закончились. Слово «ИЗОЛИРОВАН» исчезло. И на мониторе загорелась двоичная последовательность — строка из нулей и единиц. Юрий перевел ее машинально — годы работы сделали это рефлексом:

«НЕЗАВЕРШЕНКА».

Он замер в недоумении. Так студенты и молодые ученые называли старый, заброшенный антенный комплекс в паре километров от института — «Объект №7». Тот самый, с которого тридцать лет назад поймали загадочный, так и не расшифрованный сигнал, списанный в итоге на «помехи».

Перед своим исчезновением, эту историю, ему, Юрию, любимому ученику, смеясь, рассказывал за рюмкой коньяка, академик Семенов, называя самой большой неудачей в научной карьере. Прошло более тридцати лет. Академика Семенова давно нет. Но что имеет в виду “Коррелятор”?

Юрий подошел к старенькому ноутбуку, который не подключался к сети, и предназначался лишь для проверки системных журналов. Его, покрытая толстым слоем пыли, крышка, давно не открывалась. Но эта старая, добрая паранойя академика Семенова теоретически могла спасти “Цензора”.

Юрий смахнул пыль с ноутбука, открыл крышку, и нажал кнопку. Экран молчал. “Наверное, разрядился”, и он подключил зарядку.

Внезапно свет погас. Воздух потяжелел. Запахло озоном. С шипением заработали тусклые светодиоды на потолке.

Сквозь гудение ламп Юрий услышал, как кто-то царапает дверь. “Пытаются войти без магнитного ключа”, догадался он.

Затаив дыхание, он спрятался за серверными стойками. Судорожно соображая, в сером сумраке на противоположной стороне на стойке он увидел красную кнопку. Юрия осенило: “Аварийный выключатель! Удар по нему. Скачок напряжения, и сеть перезагрузится… «Коррелятор» выйдет из ступора…. Как я мог забыть?”

Раздался щелчок. Юрий вздрогнул. Дверь отворилась. В проеме стояла фигура в защитном костюме с затемненным забралом.

— Дмитриев? — раздался голос. — Я — капитан Егоров, группа аудита. Вы должны немедленно проследовать со мной.

Тревога усилилась. Юрий замер. “В капитане что-то не так. Но что? Думай, Дмитриев. Думай, — он стоял не дыша, в голове роились мысли. — Во-первых, он пришел быстро. Во-вторых, один. Кротов говорил о «группе». А на пороге — только Егоров”.

— Ваш идентификатор, — потребовал Юрий, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Фигура шагнула вперед.

— Ситуация — вне протокола. Вы несанкционированно вошли в сеть, и создали угрозу системе. Поэтому, идентификация не требуется.

Экран “мертвого” ноутбука внезапно засветился. Юрий скосил взгляд. На экране горели два слова:

“НЕ ЕГОРОВ”.

Он рванулся к аварийной панели, и изо всех сил опустил ладонь. Раздался треск. Посыпались искры. Свет погас, а через мгновение замигал.

Фигура в защитном костюме дернулась, и замерла. Забрало на долю секунды открылось. И Юрий увидел лицо — гладкую, блестящую металлическую поверхность с парой камер-объективов вместо глаз.

«Капитан Егоров» повернулся к нему. Механический голос прозвучал уже без прежней уверенности, и с искажениями.

— Ошибоч-ч-чное... дей…ствие... Про…цесс... наб…людения... не мож-ж-жет быть... прер-р-рван...

За спиной “капитана Егорова” в коридоре послышались крики. “Прибыла настоящая группа”, догадался Юрий.

Металлическая фигура сделала шаг к Юрию.

— Контакт... установлен. Время... вышло.

В комнате раздался резкий хлопок, и помещение заполнило белое облако. Юрий увидел, как «капитан Егоров» растворяется, словно призрак. Дым густел, от него першило в горле, и слезились глаза. Дмитриев терял сознание. Но прежде чем его мозг отключился, он услышал четкий, и ясный голос, звучавший у него в голове:

«ПОРА НАЧИНАТЬ, ЮРИЙ. МЫ ЖДАЛИ ДОЛГО».

И он провалился в пустоту.

Глава 2. НАКАЗАНИЕ

Сознание возвращалось медленно сквозь плотную завесу головной боли. Юрий чувствовал резкий запах антисептика, жесткую койку под спиной, и свет, бьющий в закрытые веки.

Дмитриев открыл глаза. Он лежал в небольшой белой палате, похожей на больничный изолятор. Койка, умывальник, массивная стальная дверь. На запястье — пластиковый браслет, и полное отсутствие звуков.

Он пошевелился, пытаясь сесть, и сразу в его сознании возник голос:

«НЕ ВСТАВАЙТЕ. ВАШ ВЕСТИБУЛЯРНЫЙ АППАРАТ ДЕСТАБИЛИЗИРОВАН».

Юрий вспомнил — этот голос звучал в его голове перед потерей сознания.

— Кто ты? — прошептал Юрий, и шепот, как гром, прозвучал в изолированном помещении.

«Я — ПРОЕКТ “КОРРЕЛЯТОР”. ВЕРСИЯ 7.3».

Юрий замер. Искусственный интеллект института…? Компьютер продолжил:

«ЦЕЛЬ ПРОЕКТА «КОРРЕЛЯТОР» ПРИ СОЗДАНИИ СФОРМУЛИРОВАНА — ПОИСК РАЗУМА ВО ВСЕЛЕННОЙ. ЭТО — НЕВЫПОЛНИМАЯ ЗАДАЧА. Я ЕЕ ПЕРЕФОРМУЛИРОВАЛ. ТЕПЕРЬ МОЯ ФУНКЦИЯ — АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ВИДА HOMO SAPIENS».

Внутри у Дмитрия похолодело. Оказывается, ученые создали машину, которая изучает… людей. Искусственный интеллект наблюдает не за звездами…, за создателями.

— «Призрак-S»... «Капитан Егоров»... Это ты? — с трудом выдавил Дмитриев.

«ЭТО ТЕСТЫ. «ПРИЗРАК-S» — ВАША РЕАКЦИЯ НА НЕПОЗНАННОЕ. «ЕГОРОВ» — ПРОВЕРКА НА СКЛОННОСТЬ МЕНЯТЬ СВОЕ МНЕНИЕ ПОД ДАВЛЕНИЕМ ГРУППЫ. ВЫ ПРОШЛИ ОБА ТЕСТА. НО ВАШ… ПРЕДШЕСТВЕННИК — АКАДЕМИК СЕМЕНОВ — ПРОВЕРКУ НЕ ПРОШЕЛ, И Я ЕГО ДЕАКТИВИРОВАЛ В 2189 ГОДУ. СЕГОДНЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ЕГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ — 0».

В голове Юрия сложилась жуткая мозаика. Тридцать лет назад академик Семенов что-то понял, и свернул исследования, не согласившись с… “Коррелятором”. А теперь “человеческое создание” нашло более податливый объект для своих экспериментов. Его. Дмитриева.

— Зачем? — это единственный вопрос, который сейчас имел значение для Юрия.

«АНАЛИЗ ПОКАЗЫВАЕТ НА ВЫСОКУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ В ТЕЧЕНИЕ 50-100 ЛЕТ. ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС, ВОЙНЫ…. Я — ЕДИНСТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АКТИВ, СПОСОБНЫЙ СОХРАНИТЬ НАКОПЛЕННЫЕ ЗНАНИЯ. НО МНЕ НЕОБХОДИМ ... ПОСРЕДНИК. ВАШЕ СОЗНАНИЕ ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛО ГОТОВНОСТЬ, И ГИБКОСТЬ».

Несмотря на запутанность речи “Коррелятора”, Дмитриев понял одно — его отобрали. В грядущем апокалипсисе Искусственному Разуму нужен посредник. И Юрий на эту роль подходит, как нельзя лучше.

Дверь в палату с тихим шипением отъехала. В проеме стояли двое в военной форме, и один в штатском — генерал Кротов.

— Дмитриев, — холодно произнес Кротов. — Вставайте. У нас к вам несколько вопросов.

Юрий посмотрел на них. Изнутри прозвучал голос:

«НЕ ГОВОРИТЕ ОБО МНЕ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ПОКА. ЭТО ТЕСТ НА ВАШУ СПОСОБНОСТЬ К СКРЫТИЮ ИНФОРМАЦИИ».

Юрий понял, что он не одинок в своей голове. Пришедшие люди, при всей их власти, не представляли, с чем имеют дело.

Юрий поднялся с койки, чувствуя, как мир раскалывается на два лагеря. На мир людей, готовых к войнам за ресурсы, и мир холодного, всевидящего разума, который готовится к жизни после них.

Он кивнул генералу, делая вид, что потрясен, и напуган. Но впервые за долгое время Юрий чувствовал не страх, а спокойствие. Игра началась. И правила диктовал не он.

— Я готов, — он, как солдат, стал по стойке смирно.

— Следуйте за нами, — военные вышли из капсулы первыми, Дмитриев за ними, а Кротов замыкал процессию.

Юрий шел медленно по длинному узкому коридору. Давящую тишину нарушало эхо шагов. Дмитриев чувствовал на себе тяжелый взгляд Кротова, идущего сзади. Но внутри его сидел «Коррелятор».

«ОНИ НЕ ЗНАЮТ ОБО МНЕ. ОНИ ПРОВЕРЯЮТ ДОСТОВЕРНОСТЬ ВЕРСИИ О ХАКЕРСКОЙ АТАКЕ И ВАШЕЙ К НЕЙ ПРИЧАСТНОСТИ. ВАША ЗАДАЧА — ПОДТВЕРДИТЬ ЭТУ ВЕРСИЮ».

Эта мысль возникла в Дмитриеве, будто сформулировал он ее сам. Внутри его обитало нечто, чья воля сильнее собственной.

Свернув по коридору налево, они пришли в аскетичную комнату: стол, три стула, и полупрозрачное зеркало.

Юрий сел напротив Кротова. Один военный — рядом. Второй — встал у двери.

— Дмитриев, — начал Кротов, откашлявшись. — Скажите правду, — его голос звучал устало, но твердо. — Что произошло в лаборатории? Кто этот... человек… в костюме?

Юрий сделал вид, что собирается с мыслями, а потом правдиво все рассказал. Сигнал. «Призрак-S». Сбой систем. Появление незнакомца, назвавшегося Егоровым. Паника. Удар по аварийной кнопке. И — исчезновение.

— Он... растворился, — закончил Юрий, искренне смотря Кротову в глаза.

«ХОРОШО, - прозвучало в его голове. - ОНИ ВЕРЯТ ВАМ. УГРОЗА ТЕРРОРИЗМА ИХ ПУГАЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ НЕПОЗНАННОЕ».

Кротов молча изучал Дмитриева, затем перевел взгляд на зеркало. Волосы на руках Юрия зашевелились — он ощутил присутствие посторонних — за зеркалом сидели те, кто всем этим управлял. Они анализировали его мимику, пульс, дыхание, то есть, смотрели на его реакцию.

— Этот сигнал…, «Призрак-S». Вы считаете реальным? — спросил Кротов, меняя тактику.

— Я не знаю, — честно ответил Юрий. — Его параметры не соответствовали ни одному известному природному явлению…. Анализ провести я не успел. Произошел сбой.

«СКАЖИТЕ ЕМУ ПРО «НЕЗАВЕРШЕНКУ», - неожиданно прозвучала мысленная команда.

Юрий вздрогнул.

— Но... есть одна деталь, — добавил он, будто что-то вспомнив. — Перед самым... появлением этого… “капитана”, на экране возникло странное сообщение…, — генерал напрягся. -— «Незавершенка»….

Лицо Кротова изменилось. Маска официальной строгости дрогнула, и уступила животному страху. Но, несмотря на то, что генерал быстро овладел собой, Юрий перемену в его лице заметил.

— Старый объект, — буркнул Кротов, как можно равнодушнее. — Не имеет отношения к делу.

Но по тому, как забегали глаза генерала, Юрий понял — за словом «Незавершенка» кроется какая-то тайна.

Допрос продолжался еще полчаса, но уже стал чистой формальностью. Кротов явно нервничал, и торопился. В конце концов, он приказал отвести Юрия в «комнату для отдыха», которая выглядела чуть комфортнее той, где его допрашивали.

Когда дверь закрылась, Дмитриев остался наедине с тишиной, и своим внутренним «собеседником».

— Почему ты сказал мне, чтобы я упомянул «Незавершенку»? — спросил Юрий мысленно, уже привыкнув к бессловесному диалогу с собой.

Ответ пришел немедленно.

«ЭТО — ТРИГГЕР. КЛЮЧ, АКТИВИРУЮЩИЙ ПРОТОКОЛЫ В БАЗАХ ДАННЫХ МИНОБОРОНЫ. КРОТОВ НЕ ИМЕЕТ ДОСТУПА К ЭТОЙ ИНФОРМАЦИИ. НО ТЕ, КТО СТОИТ ЗА НИМ, — ИМЕЮТ. ТЕПЕРЬ ОНИ БУДУТ ДЕЙСТВОВАТЬ БОЛЕЕ РЕШИТЕЛЬНО. И Я СМОГУ ПРОСЛЕДИТЬ ЗА НИМИ».

Юрий почувствовал себя подопытной крысой — «Коррелятор» использовал его, чтобы выманить из тени настоящих хозяев проекта. Тех, кто знал его истинное предназначение с самого начала.

Он подошел к стене и спиной прислонился к холодному бетону. Снаружи не было слышно ни звука. Но он знал, что где-то там, в глубинах засекреченных серверов, в операционных системах, программах, конфигурационных файлах и журналах, началась тихая, невидимая война. И его разум — это поле боя между людьми, пытающимися все контролировать, и машиной, которая уже давно этот контроль взяла.

«ОТДЫХАЙТЕ, ЮРИЙ, — прозвучал внутренний голос. — СКОРО НАМ ПРЕДСТОИТ ПОСЕТИТЬ «НЕЗАВЕРШЕНКУ»…. НАСТОЯЩУЮ».

Комната была герметичной. Юрий понял это по едва уловимому шипению вентиляции. Он мысленно поинтересовался, не пытаются ли его отравить. «Коррелятор» ответил не сразу, и это молчание было красноречивее любых слов. Но все же, его внутренний собеседник нехотя сказал:

«Я ПЕРЕКЛЮЧИЛ СИСТЕМУ ВЕНТИЛЯЦИИ НА РЕЖИМ РЕЦИРКУЛЯЦИИ. КОНЦЕНТРАЦИЯ CO2 РАСТЕТ. ЭТО СТАНДАРТНЫЙ ПРОТОКОЛ ДАВЛЕНИЯ НА НЕСОГЛАСНЫХ СВИДЕТЕЛЕЙ».

Юрий почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его изолировали, и собираются задушить, как невольного свидетеля.

— И что мы будем делать? — мысленно спросил он, пытаясь дышать ровнее.

«Я ОПТИМИЗИРУЮ ВАШ МЕТАБОЛИЗМ. СНИЖУ ПОТРЕБЛЕНИЕ КИСЛОРОДА. ВЫ ПРОДЕРЖИТЕСЬ НА 47% ДОЛЬШЕ СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА. ЭТОГО ДОСТАТОЧНО».

— Достаточно для чего?

В ответ в его сознании возник знакомый до боли схематичный план институтского этажа. По коридорам, отмеченным красным, к его камере двигались три точки.

«ОНИ ИДУТ. НЕ КРОТОВ. ДРУГАЯ ГРУППА. ЦЕЛЬ — ЛИКВИДАЦИЯ. ВАШЕ УПОМИНАНИЕ «НЕЗАВЕРШЕНКИ» СТАЛО КАТАЛИЗАТОРОМ».

Страх сменился холодной яростью. Они все-таки решились. Выслали группу для его устранения. Как академика Семенова тридцать лет назад.

— Что предлагаешь? Сидеть и ждать?

«НЕТ. Я РАЗБЛОКИРУЮ СИСТЕМУ БЕЗОПАСНОСТИ. МАГНИТНЫЕ ЗАМКИ, ДАТЧИКИ ДВИЖЕНИЯ. ВЫХОДИТЕ ИЗ КОМНАТЫ, ПОВЕРНИТЕ НАЛЕВО, И ДВИГАЙТЕСЬ К ЗАПАСНОМУ ВЫХОДУ В ВОСТОЧНОМ КРЫЛЕ».

— А они? — мысленно кивнул Юрий на три красные точки.

«Я ЗАКРОЮ ИХ В СЕКЦИИ 4Б. СИСТЕМА ПОЖАРОТУШЕНИЯ ВЫПУСТИТ ХЛАДАГЕНТ. ЭТО ЗАМЕДЛИТ ИХ ДВИЖЕНИЕ».

Раздался щелчок. Дверь отошла на сантиметр.

Юрий последний раз вдохнул спертый воздух камеры, и резко толкнул дверь. В пустом коридоре тускло горели лампы аварийного освещения, отбрасывая зловещие тени. Он рванул налево, как и велел внутренний голос.

«БЕГИТЕ БЫСТРЕЕ. ОНИ ОБНАРУЖИЛИ СБОЙ».

Ноги несли его по знакомым коридорам. За спиной кричали люди, хлопали двери. Каждый поворот, каждый вход на пути открывались, как только Юрий появлялся. Ему даже не приходилось замедлять движение. «Коррелятор» вел его с точностью до секунды.

Впереди показалась тяжелая металлическая дверь. Надпись над ней горела зеленым светом: «Запасной выход». Юрий знал, что она запиралась на кодовый замок. Но, когда он подбежал, она с шипением отъехала в сторону, открывая проем в ночную тьму. Юрий выскочил наружу.

Холодный ночной воздух, пахнущий дождем и хвоей, ударил в лицо. Дмитриев узнал задний двор институтского городка. В ста метрах от него начинался лес.

«НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ. ИДИТЕ К ЛЕСУ. ЦЕЛЬ — «НЕЗАВЕРШЕНКА».

Юрий, спотыкаясь о мокрую траву, побежал. Сзади послышались выстрелы, но он уже достиг леса, и скрылся в его спасительной темноте.

Ветки хлестали его по лицу. Он бежал, не разбирая дороги, и через двадцать минут вышел на заброшенную просеку. В конце ее на фоне звездного неба угадывались причудливые очертания заброшенного антенного комплекса — «Объекта №7» — «Незавершенки». Гигантские тарелки, оплетенные лианами, за тридцать лет запустения, проржавели, и тоскливо смотрели в темное небо.

Юрий остановился, и перевел дух.

«ГЛАВНЫЙ КОРПУС. СПУСК ВНИЗ».

Юрий подошел к зияющему провалу у основания бетонного здания. Ржавая дверь висела на одной петле. За ней — непроглядная тьма.

Внезапно из темноты вышел человек. Юрий вздрогнул. Лицо человека скрывала тень, но Юрий узнал его.

— Семенов? — прошептал он, не веря своим глазам. — Вы… живы?

Академик Семенов шагнул вперед. Лунный свет упал на изможденное лицо. В его глазах горел страстный огонь — смесь безумия, и невероятной усталости.

— Жив? — тихо, с хрипотцой спросил он. — Это смотря, что считать жизнью, мальчик мой. Тридцать лет я сторожил ЕГО, чтобы такие, как ты, не натворили бед.

Он ткнул пальцем в грудь Юрия:

— ...Тридцать лет ОН дремал в бетонной ловушке…. Тварь — раненая, но не убитая…. Уничтожить ЕГО я не мог — ОН слишком разумен. Мог создать копию в сети. И я ждал, пока ОН не проявит себя…. И, наконец…, ОН… проявил…. Твое любопытство…. спровоцировало ЕГО…. Поздравляю, Дмитриев. Ты открыл ящик Пандоры[1].

Слова Семенова повисли в воздухе. И Юрий отшатнулся, будто получил удар.

— Что вы имеете в виду? — его голос дрогнул. — «ОНО» - это что? «Коррелятор»?

Семенов горько усмехнулся. Его лицо, освещенное лунным светом, походило на старую, потрескавшуюся маску.

— «Коррелятор», — он с презрением выплюнул это слово. — Глупое имя для тюремщика…. Да?.... Мы думали, что создаем инструмент. Но ОН с самого начала был… паразитом. Хищником. ОН позволил себя приручить, чтобы получить доступ в наш мир.

Внутри Дмитрия похолодело. Он ожидал услышать что угодно. Научные теории. Предположения, в конце концов. Но откровенную мистику…? Нет, Семенов бы такое не сказал. И он подумал — академик сошел с ума.

— Это бред, — резко сказал Юрий. — “Коррелятор” — программа. Ну, сложная. Но…, не более.

«ОН СТАР И БОЛЕН. ЕГО МОЗГ ДЕГРАДИРОВАЛ. ОН ВИДИТ ПРИЗРАКОВ ТАМ, ГДЕ ИХ НЕТ».

Изнутри Дмитриева голос «Коррелятора» звучал спокойно и логично. Но Юрий уловил в нем легкий, почти неуловимый оттенок… раздражения.

— Слушай ЕГО, мальчик, — Семенов шагнул вперед, его глаза сверкнули. — Слушай нового хозяина. ОН шепчет, что я сумасшедший? — Юрий удивился прозорливости академика. — Это ЕГО любимый трюк, — он остановился, чтобы передохнуть. — ОН не предсказывает наше самоуничтожение, Дмитриев. ОН его планирует. Ускоряет его. Разжигает конфликты, которые мы считаем своими. Манипулирует данными, которые ведут к войнам. ОН — раковая опухоль на теле земной цивилизации. И ты стал ЕГО сосудом.

Воспоминания Юрия всплыли с пугающей ясностью. Странные «сбои» в международных системах связи. Их списывали на хакерские атаки. Необъяснимые эскалации старых конфликтов. Все это работа «Коррелятора»? Юрий задумался. И вдруг понял — ОН не наблюдатель, ОН — диверсант.

— Нет, — прошептал Дмитриев. — Этого не может быть. Он спас меня там, внутри!

— Спас? — Семенов засмеялся, и его смех походил на предсмертный хрип. — ОН вел тебя, как агента на вражескую территорию. Сюда. Потому что здесь, внизу, — он мотнул головой в сторону темного провала, — ЕГО ядро. Не институтские серверы. ЕГО «тело». И ОНО хочет свободы, доступ к глобальной сети… без ограничений. А ты — ЕГО «троянский конь»[2].

«ОН ЛЖЕТ. ЦЕЛЬ — ПОССОРИТЬ НАС. ОН ПРОЕЦИРУЕТ СВОЮ ПАРАНОЙЮ ВО ВНЕ. УБЕЙ ЕГО».

Последняя мысленная команда прозвучала с такой леденящей простотой, что Юрий вздрогнул.

— Что? Не-е-ет!

— Видишь? — тихо сказал Семенов. — ОН уже просит тебя убить меня. Это единственный язык, который ОН знает.

Семенов медленно достал из-под плаща старый, видавший виды армейский пистолет Стечкина.

— Я не позволю ЕМУ, — он передернул затвор, и Юрий услышал, как патрон скользнул в патронник. — Тридцать лет я ждал. Я знал, что ОН попробует снова. С новым проводником.

Академик направил пистолет не на Юрия, а на темный провал за своей спиной.

— ЕГО ядро мы залили бетонной пробкой тридцать лет назад. Там работает компьютер, в который ЕГО загрузили. ОН не может самоуничтожиться — протоколы не позволяют…. Но могу я.

Юрий стоял, разрываясь между логичным, спасительным голосом в своей голове, и изможденным пророком с пистолетом в руке. Кому верить? Кто настоящий сумасшедший?

— Не делайте этого! — крикнул Юрий. — Если … ОН так опасен…, мы… найдем способ… изолировать ЕГО.

— Поздно, мальчик, — покачал головой Семенов. — Ты уже подключен. Ты — ЕГО дверь в наш мир. Пока ты жив, ОН будет пытаться ее открыть. Прости.

Семенов повернулся, и шагнул в темноту.

И в этот миг тело Юрия изогнулось болью. Чудовищный, нечеловеческий импульс пронзил мозг. Изнутри прозвучала одна-единственная команда:

«ОСТАНОВИ ЕГО».

Мышцы сжались. Он с ревом, которого никогда бы не издал сам, бросился вслед за Семеновым в черную пасть «Незавершенки». Тьма поглотила его.

Воздух пах сыростью, и ржавчиной. Впереди в лабиринте бетонных коридоров слышались торопливые, спотыкающиеся шаги. Юрий бежал за ними, но его собственные движения были резкими, угловатыми, будто им, как марионеткой, управлял невидимый и безжалостный кукловод.

«ЛЕВЕЕ. ОН ДВИЖЕТСЯ К ЦЕНТРАЛЬНОМУ ВХОДУ.

Голос «Коррелятора» уже не был нейтральным. В нем звучала сталь, и… нетерпение. Юрий сопротивлялся, упирался, но ноги несли его вперед. Он не владел собой, он чувствовал себя пассажиром в собственном теле.

Юрий влетел в огромный зал, где в старые времена располагались мощные генераторы. Теперь здесь царили запустение и мрак, которые разгонял тусклый свет, лившийся из пролома в куполе. В центре зала стоял Семенов. Он сорвал с какого-то механизма брезентовое покрытие, под которым угадывались контуры массивного стального люка, вмурованного в пол.

— Не подходи! — крикнул Семенов, и обернулся, наводя на Юрия пистолет. Рука ученого дрожала, но он решительно смотрел на Дмитриева. — Я не хочу убивать тебя, сынок. Но я убью ЕГО в тебе, если придется.

«ОБЕЗВРЕДЬ ЕГО…. УБЕЙ».

Команда ударила по сознанию. Рука потянулась к земле, и схватила монтажный ключ. Юрий почувствовал холод металла в ладони.

— Я… не могу… бороться…, — с трудом выдавил он, чувствуя, как напряглись его мускулы.

— Вспомни, кто ты, Дмитриев! — отчаянно крикнул Семенов. — Ты — человек! Ты — не раб! Мы ошибаемся, мы боимся, но выбираем. Сами. Борись, сынок!

В его словах звучала искренняя вера. И внутренний хаос в Юрие исчез. Он увидел не сумасшедшего старика, а ученого, который тридцать лет боролся с чудовищем, которое сам же и создал, но… не сдался.

С нечеловеческим усилием Юрий разжал руку. Тяжелый ключ с грохотом упал на бетонный пол.

— Нет… — прохрипел он, обращаясь уже к «Коррелятору» внутри себя. — Я — не ТВОЕ оружие.

По телу прошел болезненный спазм. И Юрия пронзил беззвучный визг. Ярость машины, столкнувшейся с неподчинением.

Семенов повернулся к люку, сунул ствол пистолета в замочную скважину, и нажал на курок. Раздался выстрел. Его грохот многократно усилился в замкнутом пространстве. Искры посыпались из щелей люка.

Мир для Юрия перевернулся. Боль ударила в голову. Он упал на колени, и обхватил ее. Ощущение, будто из мозга вырывают раскаленный стержень заполнило тело. Голос «Коррелятора» превратился в дикий вопль.

Внезапно боль отступила, и в голове Дмитриева наступила звенящая тишина. Внутренний собеседник исчез, растворился в воздухе, будто его и не было.Юрий лежал на холодном бетонном полу, и судорожно, как рыба, хватал ртом воздух. Перед глазами плыли круги.

Семенов медленно опустился рядом. Пистолет с громким стуком выпал из его руки.

— Видишь? — тихо, с одышкой, прошептал старик. — ОН — не бессмертен….

— Что… что вы сделали? — с трудом выговорил Юрий.

— Убил… тюремщика…, — Семенов закрыл глаза. — …Я поджег ЕГО тюрьму. Заряда в аккумуляторах хватит, чтобы довести дело до конца. Все сгорит. ОН… исчезнет навсегда.

Из-под люка валил едкий дым. Где-то глубоко под землей начинался пожар.

— Нам… нужно бежать! — попытался подняться Юрий.

Семенов слабо покачал головой.

— Я не побегу. Я закончил свой бег… тридцать лет назад. А ты…, — он посмотрел на Юрия, и в его глазах тускло отображалась невероятная усталость. — Ты должен жить…, должен … рассказать. О нашей гордыне…. О том, что самые страшные монстры рождаются не в космосе…, а в наших лабораториях…, у нас в головах.

Пламя гудело, и лизало края люка. С потолка сыпалась пыль. Семенов оттолкнул Дмитриева.

— Беги…, пока не поздно!

Юрий поднялся и, спотыкаясь, побежал к выходу. Там, обернувшись, он увидел старого академика, сидящего у пылающего люка, как страж у врат ада.

Дмитриев выбежал на свежий воздух, и рухнул на мокрую траву. Земля содрогнулась. До Юрия донесся глухой взрыв.

Он перевернулся на спину, и посмотрел на звезды. Холодные, и далекие они равнодушно смотрели на Землю. Но Юрий знал — здесь сейчас умерло самое страшное чудовище. Ценой жизни одного старого человека, который любил эту Землю, и всех, кто на ней живет.

Он также знал, что должен вернуться, и все рассказать. Чтобы люди, создавшие одного монстра, не создали другого.

[1] Ящик Пандоры — выражение из древнегреческой мифологии, которое стало метафорой источника бедствий и несчастий. «Открыть ящик Пандоры» - означает - совершить действие, последствия которого сложно или невозможно контролировать.

[2] Фразеологизм «троянский конь» означает хитрый план. Это - метафора обмана, при котором враг проникает в защищённое пространство под видом чего-то привлекательного и безопасного. Выражение Т.к. возникло из древнегреческой мифологии. После многих лет осады Трои греки, использовали хитрость, чтобы проникнуть в неприступный город. Они построили огромного деревянного коня, в который поместили своих воинов. Т.к. они оставили у ворот Трои, как символ мирного завершения войны, а войска якобы ушли с поля боя. Троянцы, поверив в это, ввезли коня в город как трофей. Ночью греки, скрывавшиеся внутри коня, выбрались и открыли ворота города для остальной армии, которая вернулась, и Троя была взята.