Церебральня «Чёрный ворон»

Фёдору и Даниле

Шел первый в этом году настоящий неприбранный снег. Он заметал ступеньки церебральни "Чёрный ворон", и они становились скользкими как мысли. Поэтому Толик сошёл на тротуар и стал нервно расхаживать там взад-вперед, дожидаясь открытия. Он не был в церебральных раньше, но сегодня ему предстояло важное собеседование и он хотел выглядеть на все сто. Нет, триста!

Доставать телефон было слишком холодно, поэтому приходилось думать всё то, что уже было в голове. Например, что наступила зима, а тёплого пальто всё еще нету, поэтому если собеседование не заладится, то придется опять надевать старый беспонтовый пуховик… Впрочем, нащупав эту последнюю мысль, Толик понял, что для успеха предприятия её точно стоит остричь и нужно не забыть попросить мастера так и сделать…

Как раз на этой мысли в церебральне зажёгся свет, и из внутренней двери показался щеголеватый молодой человек с уложенным волосами и чуть подкрученными вверх усами. Вообще он выглядел как идеальный мастер Церебральни — ухоженный и без единой лишней мысли в голове. Он окинул Толика скользящим взглядом, то ли кивнул ему, то ли нет, открыл дверь и приветственным жестом пригласил его внутрь.

Толик осторожно вошёл. В глаза бросились яркие плакаты "Самые модные брейн-стрижки в этом сезоне! Окладистые мастер-майнды! После нас Ваши дискурсы долго будут мягкими и шелковистыми!".

Толик немного стыдился, что не был в церебральных до этого, и очень хотел казаться опытным клиентом. Он небрежно скинул своё легкое пальто, бросил его на подлокотник дивана, уселся в кресло и даже ухитрился закинуть ногу на ногу. Мастер если и поразился этой ловкости, виду не подал:

— Добрый день, меня зовут Артемий, что для Вас? — ресторанная формулировка как-то резала слух.

— Доброе утро, меня зовут Анатолий и мне нужна стильная стрижка для важного собеседования! — бодро отбарабанил Толик заготовку, чуть помедлил и добавил несколько тише и смущаясь, — Такая, чтобы я наверняка его прошёл…

Артемий понимающе кивнул, щелкнул в воздухе ножницами и жестом показал на кресло:

— Джаст э момент, сударь! Сейчас всё сделаем!

Из церебральни Толик вышел через полчаса, и свежеостриженный висок резко кольнуло всё еще сыплющим снегом. Толик шёл и поражался тому, как же легко и пусто стало в голове! Теперь ни одной мысли о неудаче в ней не было. А успех на собеседовании казался настолько очевидным и неизбежным, что даже не кружил голову, а просто виднелся в завтрашнем дне — так же отчетливо, как зеленый грузовик, проезжавший по дороге, как вывеска магазина напротив и двери входа в метро.

— То-то же! Ведь я этого достоин! — неожиданно для себя подумал Толик, поднял воротник своего тоненького пальто и засунув руки поглубже в карманы, вразвалочку пошел к метро. Был полдень и до собеседования оставалось ещё два часа.

В пять вечера того же дня снег неумолимо продолжал идти всё так же неумолимо и воротник уже не спасал. Двери кофе-бара "Круг Карпмана" были закрыты, и Толику пришлось постучать в холодное стекло, сначала робко, а потом уже так настойчиво, что стало больно костяшкам замёрзших пальцев. На двери маячила наклейка "4,9 звезд по отзывам на Psy Chill Coffee Cafe 20XX". Хозяин показался из внутренней двери, размашистым шагом пересёк весь небольшой зал и кивнув Толику, открыл дверь внешнюю. Толик опять поразился тому, насколько же Данила огромный.

Он был настолько могуч, что клиенты иной раз называли его Данила-мастер — видать, им хотелось как-то добавить весу к этому с виду простому (а на самом-то деле, ангельскому!) имени. Росту в нём было метра два с гаком, косая сажень в плечах, длинные черные волосы. Он обычно убирал их в какое-то подобие пучка на затылке, но иногда, смеху ради, даже заплетал косу чуть ли не до пояса — и тогда совсем становился похож на былинного борца или библейского Самсона. Татуировки на руках и плечах тоже нагоняли мощь — там летели самолеты, горели города, а сегодня на Даниле к тому же была черная майка с белой горящей церковью и подписью Stay lit.

Толик аж чуть не застонал от зависти — вот Данилу бы точно взяли на этом собеседовании с первого взгляда, даже без всякого собеседования! Но нет, надо было держаться гнать все упадочные мысли — ему по-прежнему нужна была работа и он жаждал быть твердо уверен, что сможет её заполучить…

Данила размашистым жестом снял с барной стойки стоящий на ней стул и — "Прошу Вас!" — пригласил Толика туда. Толик сел и постарался не думать о том, как он хило смотрится на этом огромном высоком стуле, да ещё на фоне такого потрясающего Данилы.

— Чего изволите? — спросил Данила, пока "будил" весь свой инструмент из кружек и чашек, сиропов и кофе-машины. Даже тон у него был тёплым. И как у некоторых людей получается так душевно разговаривать? Толик неожиданно сам для себя выпалил с места в карьер:

— У меня сегодня было супер важное собеседование и я его провалил! А ведь даже в церебральню сходил… Чтоб ни одной мысли о провале не осталось, только вперёд! — он даже рубанул воздух рукой, но перед стойкой притормозил её, чтобы не стукнуть слишком сильно, и вопросительно посмотрел на Данилу.

Тот уже раскручивал свой черный фартук баристы, наконец надел его (теперь от горящей церкви остался виден только крест и язычки огня) и сказал спокойно:

— А какие же мысли уцелели? — руки его легко делали привычные жесты — насыпать, отмерить, налить, лицо его было серьезно, но где-то в голосе всё равно притаилась улыбка. Толик помрачнел и уставился в пол:

— Ну блин, что я ни на что не годен, что не подхожу для этой работы, что меня не возьмут и я останусь без тёплого пальто на зиму, — выдавил он из себя, глядя в стойку и рисуя по ней пальцем какие-то фигуры.

— Стало быть, не всё остригли?— невозмутимо откликнулся Данила, добавляя в коробку солёные карамельки, которыми так любили закусывать кофе клиенты.

— Стало быть не всё… — Толик почесал нос и обхватив себя за локти, навалился ими на стойку. Данила снова усмехнулся себе в бороду:

— Так чего изволите? Как обычно, руссиано?

— Нет, эспрессо.

— Напиться хочешь? — Данила явно подтрунивал над ним, но Толику это даже нравилось, как нравился и сам Данила, и быть с ним на короткой ноге.

— Во все тяжкие, — закивал Толик с невольной улыбкой. И услышав звук, обернулся на дверь, которую резко распахнул новый посетитель.

Это был молодой мужчина, довольно плотный, с ухоженной бородой и усами, но не щеголеватый завсегдатай церебрален, а просто довольный жизнью и собой человек. Толику сразу показалось, что он похож на русского купца, только вот шапки ему не хватало, такой большой и с мехом. Он вошёл, потирая руки с мороза, сразу крепко поздоровался за руку с Данилой, и даже с Толиком:

— Здорово, мужики! — сказал он, ну точно как купец, — Мороз-то знатный! Данила, родной, опаздываю на встречу, можешь меня быстренько обслужить? Вы не против? — обратился он к Толику, тот сложным образом закивал и замотал головой одновременно, всячески выражая, что нет, он ни капельки не против! И встал, потому что вдруг понял, что хочет в туалет.

— Чего изволите? — Данила спросил и у "купца", так вежливо и просто, что Толику аж завидно стало, вот умеет же! И как у него это выходит?

— Мне как обычно. Слушай, Данила, помоги, друг! Опять у меня откуда-то выползло это, мол, что мне не надо много, хватит и поменьше! А сегодня переговоры важные, ну нельзя с таким туда ходить! Они ведь сразу слабину учуют… — но тут Толик прикрыл за собой дверь, и уже не услышал, кто же это учует слабину и что тогда может приключиться.

Туалет был неожиданно белый для такого полутемного зала, с белыми потолками и зеркалами по стенам. Отражение Толика маячило повсюду. Он постарался выглядеть мужественно — приосанился, выпятил грудь колесом, даже носки развернул наружу — но получилось всё равно не очень. Подбородок у него был маленький, глаза белёсые, лицо невыразительное, грудь совсем не такая впечатляющая, как у Данилы мастера… от мыслей про Данилу ему вспомнилось "Не всё остригли, стало быть?", и он опять спохватился, что эти мысли тоже впору стричь… А что вместо них-то??

Пока мочился, приглядывался к себе, так что аж в глазах заболело. Ну, волосы светлые, немножко вьются, женщины это любят. Глаза пусть белёсые, а всё же голубые! Про инструменты ниже пояса умолчим для простоты. Но для работы-то это всё не так уж важно…

"Думай, Толик, думай!" — ворчал он, снова расхаживая по комнате, и тут вдруг ему вспомнилось, как учительница математики говорила его маме классе в восьмом "Толик звезд с неба, может, и не хватает, но хватка у него бульдожья!". Тогда его это обидело, мол, что это я звёзд с неба не хватаю? А сейчас наоборот, вдруг ему это понравилось! Может, и не хватаю! Но если уж что решил, то выпью обязательно!

Он подошел к зеркалу, посмотрел на себя — а ведь и правда, что-то бульдожье есть! Даже специально попробовал зарычать, оскалил зубы и клацнул ими — а что, хорош! Может, и татуировку себе сделать, с бульдогом? Пусть не так будет внушительно, как у Данилы, но всё равно!

Когда он наконец вышел снова в зал, "купца" уже видно не было. Данила глянул на Толика и, кажется, одобрительно:

— Ну что, эспрессо или всё же капучино?

— Р-р-р-рому мне! — вдруг прорычал Толик и даже сам засмеялся. Данила снова одобрительно кивнул и, наливая кофе по-ирландски, с бренди, вдруг неожиданно задумчиво сказал:

— Я ведь тоже был церебральником.

Толик воззрился на него с изумлением, даже недоверчиво. Данила посмотрел задумчиво на чашку, на свои руки, на барную стойку, поставил чашку перед Толиком и продолжил:

— Правда, недолго. Как-то не задалось у меня. Мысли же, понимаешь, они правда как волосы, растут себе и растут, как привыкли. Что толку их стричь, уж тем более по последней моде? Если был ты весь заросший как медведь, не получится из тебя кошка-сфинкс… И наоборот, — Данила усмехнулся, разглядывая свои руки, где волос-то не было видно из-за татуировок.

— Ну как, ходят же туда многие постоянно, и стригут, и бреют, и масла втирают, — Толик отхлебнул кофе и понял, что Данила не пожалел бренди, ой не пожалел! Толик поёжился, было так горько, что аж до затылка пробирало, но виду постарался не показать.

— Да ходят-то понятно… им этого и надо, чтоб ходили… — Данила оперся на стойку локтями и стал задумчиво смотреть на улицу, где снова падал снег, — Но что толку, если месяц вдруг не сходишь и всё опять стало как было? Ведь чем больше стрижёшь, тем быстрее растут. Да и вообще, страхи в мыслях отлавливать — это ж как на бродячей собаке блох ловить…

Помолчали.

— Ну а делать-то что? — почти жалобно спросил Толик, глядя на татуировку на левом локте Данилы: "Москва", "Сталинград", "За Родину!"…

— Ошейник от блох носить, — фыркнул вдруг Данила и невежливо заржал, когда Толик от неожиданности тоже фыркнул в свой кофе и разлил его на стойку и колени.

— Ты издеваешься, а я серьезно! — теперь уже сердито проворчал Толик, вытирая колени протянутым Данилой серым барным полотенцем.

— Да я понимаю… ну что делать, что делать, да всё то же самое, только еще мыться вовремя, жить в чистоте, кушать хорошо и другим помогать! — закончил Данила, уже наливая Толику новую чашку.

— За счет заведения! — прервал он жестом все отнекивания.

— Спасибо… Но про блох я так и не понял… — было очень стыдно, но очень хотелось понять, поэтому Толик и отважился все-таки переспросить.

— А замечали ли вы, сколько времени обезьянки проводят, выбирая друг у друга блох? — вдруг спросил Данила голосом Дроздова. Толик в этот раз хоть успел поставить чашку, прежде чем опять заржал.

— Данила! Друг! — в дверях опять показался давешний "купец" и Толик даже заулыбался, так он ему понравился, — Ты представь, они даже переговоры на завтра перенесли! Говорят "Нам нужно больше времени для проработки нашего предложения", прикинь? Зассали, значит! Спасибо за помощь! Всем вискаря за мой счет! Я Федя! — он снова пожал руку Толику и сел за стойку, большой, громкий, рядом с ним сразу становилось легко дышать и весело думать.

— Я Толя, — сказал Толик, пожал Феде руку и вдруг подумал "Не пойду больше в церебральню". А потом вдруг неожиданно для себя так же весело сказал:

— Слушайте, меня вот в школе бульдогом называли… Могу в следующий раз Вас сопровождать на переговоры, чтоб точно Вы себе всё, что надо, сторговали!

Федор воззрился на него, от неожиданности сдвинув брови и даже чуть надув губы. Но потом лицо его просветлело и он хлопнул Толика по плечу:

— Слушай, парень, а ты мне нравишься! Давай так и сделаем!

Выходили они из "Круга Карпмана", когда уже стемнело. Федя, ухватившись за плечо Толика, что-то втолковывал ему про завтрашнюю словесную перестрелку, другой рукой вызывая на телефоне такси. Когда машина подъехала, он убрал руку, и Толику, несмотря на азарт завтрашней схватки, стало холодно, он даже поёжился.

— Ну что, значит, д-договорились, завтра у "Чайки"? — запинаясь проговорил Федя, но потом ещё раз оглядел дрожащего Толика, взял его обеими руками за плечи и вместо прощания закончил:

— И обещай мне, что с первого твоего гонорара купишь себе нормальное пальто!

11 февраля 2021