Чародейство в тихом дворе

Был тёплый июльский вечер. Солнце, отражаясь в окнах девяти и пятиэтажных домов, медленно садилось за горизонт, напоследок окрашивая небо в пёстрые рыжие оттенки. Большие синие и сиреневые облака рваными кусками плыли куда-то вдаль, подгоняемые ветром.

В небольшой дворе одного маленького окраинного города царила тишина. Детвора бегала и играла в других местах, ближе к магазинам и дорогам; лишь маленькие дети под присмотром родителей играли и веселились на детской площадке. На всё это смотрели седовласые старушки, сидящие на лавочках и улыбающиеся каждому прохожему.

Тот двор ничем особо не отличался от других. Чего-то диковинного в нём не было, но при этом всего хватало: и детская площадка, и поле для игр в футбол, и тропинки с дорожками, и мусорки, и два автомата с водой. Мест для машин было достаточно, хотя и природа нашла своё место в виде многочисленных деревьев и кустов. Не так далеко были магазины, пара автобусных остановок, основное шоссе и даже школа. Для спокойного и размеренного существования были соблюдены все условия. Тогда никто и подумать не мог, что совсем скоро жизнь этого двора навсегда изменится…

Примерно в семь часов вечера на крыше кирпичной котельной, стоящей перед одним девятиэтажным домом, прямо из воздуха, без всякого шума, появился мужчина. Он был одет в белую рубашку, тёмно-коричневый жилет и брюки и немного шатался, поначалу осматриваясь. Вряд ли это мог быть рабочий, но внимание на него в любом случае обратили не сразу. Наконец мужчина встал прямо, держа безупречную осанку, и повернулся в сторону детской площадки, где было больше всего народа. Многие люди уже заметили незнакомца и с удивлением стали рассматривать его. У неизвестного были длинные волосы чёрно-каштанового цвета, карие глаза и небольшая синева под ними — возможно, из-за недосыпа. На вид мужчине было лет за пятьдесят, а может, и больше.

— Господа и дамы! — Удивительно громкий и чёткий голос мужчины, словно исходивший из огромного рупора, взорвал воздух и нарушил тишину и покой двора. Напуганный народ обратил взор на котельную. — Этот день вы запомните навсегда. Я кое-что намерен сделать из личных побуждений. Называть своего имени я не буду, так как здесь оно никому ни о чём не скажет. И прежде, чем начать, я хочу пожелать удачи каждому из вас.

Кто-то недоумённо зашептался между собой, кто-то — протирать глаза и щипать себя, думая, что всё это сон.

Странный мужчина тем временем взмахнул руками, и воздух над крышами домой отчего-то начал блестеть и переливаться. Через пару минут оказалось, что двор накрыл огромный прозрачный купол диаметром примерно двести пятьдесят метров и высотой чуть меньше ста.

— Скоро увидимся. — Неизвестный со злобным видом помахал рукой и растворился в воздухе, словно его никогда и не было на крыше котельной.

Люди в недоумении и ужасе бросились к стене купола, толщина которого была около двадцати сантиметров. Кто-то даже вышел из дома выяснить, что произошло. С обратной стороны уже собрались удивлённые свидетели и те, кто оказался по ту сторону о своих домов и семей.

Пара мужчин попробовала пробить купол, но у них ничего не получилось: он остался целым и невредимым.

— Что за фигня? — выругался один из них. — Что это за фокусы?

Некоторые думали, что всё происходило во сне, но это была реальность.

Раздался плач детей изнутри купола и снаружи: некоторые оказались по ту сторону от своих родителей и домов, и панические крики некоторых женщин. Старики крестились и шептали что-то себе под нос, мужчины в испуге осматривали появившийся барьер.

Уже через несколько минут на место происшествия прибыла полиция и скорая помощь. Стену с двух сторон облепили свидетели, спецслужбы и любопытные подростки. Кто-то додумался прокопать землю в надежде вырыть подкоп, чем многие и занялись с обеих сторон барьера. Но купол был и под землёй, заключив в ловушку весь двор и находившихся там людей.

На место происшествия прибыло даже телевидение. Но, как оказалось, купол не просто был сверхпрочным, но ещё и совсем не пропускал звук.

Прошло около получаса. К тому моменту почти все жители двора поняли, что всё это не сон; детей, оказавшихся снаружи и лишённых родителей и крыши над головой, на первое время увезли в приюты. Весь остальной город узнал об аномалии, оказалось много желающих посмотреть на эту необъяснимость, но спецслужбы огородили территорию вокруг купола и разогнали народ, после чего при помощи бумаги и ручки призвали всех внутри к спокойствию и заверили, что скоро они во всём разберутся.

Ближе к восьми часам из основной толпы двора вышел один мужчина с короткой стрижкой, сел в чёрный джип и направил его на прозрачную стену.

— Разойдитесь все! — прокричал он. — Я попробую пробить его.

К машине бросились обеспокоенные люди.

— Ты ж убьёшь себя! — причитали старушки. — О детях своих подумай хоть. Как они без папки будут?

— Нет у меня детей, — твёрдо сказал мужчина. — И семьи нет. Я живу один уже много лет. Так что не велика потеря будет.

Никого больше не слушая, он ударил ногой в педаль газа и на скорости влетел в купол. На лице его при этом не было ни тени страха, не дрогнул ни один мускул.

В ту же секунду произошло столкновение. Джип, которых был почти уничтожен, сильно помялся, отскочил чуть в сторону и задымился. Купол при этом остался совершенно целым и невредимым, даже без пятен копоти или хотя бы царапинок.

Все вокруг были ошарашены и напуганы не столько поступком мужчины, сколько его результатом. Вновь послышались крики и плач. Люди в панике бегали туда-сюда, от купола к машине, от машины к куполу. Неизвестно, сколько ещё творился бы этот хаос, если бы в один момент из толпы не вышел мужчина с тёмными волосами по плечо, карими глазами, чуть вытянутым лицом и несколько острыми скулами. Одет он был в синюю водолазку и джинсы, но чувствовал себя он явно уверенно.

— Женщины, уведите отсюда детей и стариков. Мужики, достаньте тело водителя и перетащите его в подвал этого дома. И без паники, пожалуйста. Главное, сохраняйте спокойствие, спецслужбы скоро во всём разберутся.

Одна из бабушек негромко похвалила мужчину. Народ с неохотой начал медленно расходиться по подъездам, и на вскоре на улице почти никого не осталось.

Прошло всего несколько минут. Вышедшую из строя машину оттащили в сторону. Её водителя спасти не удалось, и его труп отнесли в подвал ближайшего дома.

Тот, кто смог разогнать народ по домам, по-прежнему стоял посреди двора и смотрел по сторонам, бросая взгляд на деревья и густую траву. Непривычно было видеть их неподвижными, ведь до этого даже самый лёгкий и тихий ветерок гибал веточки и макушки деревьев, скользил между травинок и приятно трепал волосы.

— Игорь? — Светловолосый прохожий среднего роста, одетый в белую футболку, осторожно коснулся его плеча. Тот обернулся, и на лице его нарисовалась счастливая улыбка.

— Саша? Что ты тут делаешь?

— Да мы с Зинкой сюда приехали к родственникам погостить. А ты здесь живёшь?

— Почти тридцать лет этому месту отдал, — ответил Игорь. — Как думаешь, что это за купол над нами?

— Может, власти учудили? — пожал плечами Саша. — Но он так внезапно появился… И помнишь того чудака на котельной?

— Надеюсь, эту дичь уберут. И мне плевать, кто это сделал: власти или тот чокнутый фокусник.

Одной из самых ужасных вещей в тот вечер оказалось то, что с появлением купола пропала вся связь и соединение с Интернетом. Также были уничтожены все трубопроводы. Благо, в пределах двора находились и котельная, и трансформаторная подстанция. Но услуг этих зданий не могло хватить надолго (при всём при этом барьер спокойно пропускал кислород, давая растениям и людям жизнь), поэтому люди, понимая, что никто пока не в силах уничтожить купол, уже начали выстраиваться в очереди у автоматов с водой. Многие явились с канистрами и огромными пятилитровыми бутылками, кто-то взял обычные банки, а некоторые довольствовались несколькими пластиковыми бутылками. Так как уже начинало темнеть, а народа было несколько десятков человек, нашлись те, кто приготовились ночевать прямо на земле ради запасов воды. Кто-то из толпы переговаривался между собой, а кто-то бегал от одного к другому и просил мелочи для лишнего литра.

Не мог не появиться и сам Игорь Макаренко, держа в руках две пластиковые канистры. Многие узнали его и даже пропустили вперёд, так что в очереди он стоял недолго. Оглянувшись назад и заметив Игоря, впереди стоящий мужчина с круглым лицом воскликнул:

— Это вы тот, кто смог навести порядок после аварии? Вы мне понравились. Держите!

Он протянул Макаренко полную литровую бутылку, после чего с восторженным видом отошёл в сторону, так как воды он уже набрал.

Через какое-то время к очереди подошёл немного полный пожилой мужичок с тёмными волосами и обратился к толпе:

— Вы серьёзно тратите деньги на воду? Не легче открыть этот грёбаный автомат и не разделить содержимое?

Игорь вышел вперёд и смело ответил:

— Мы цивилизованное общество. Скоро всё закончится, но на первое время необходимы запасы воды. Зачем применять радикальные меры? К тому же, это совсем недорого.

— Тебе легко говорить: тебе-то воду дали бесплатно, — грубо ответил незнакомец.

— Так это всё из-за бутылки? На, держи, мне не жалко.

Макаренко протянул руку с тарой, но мужик с силой ударил по ней. Бутылка упала на землю и немного откатилась в сторону. Игорь ничего больше не сказал, но поднял бутылку и отошёл в сторону.

Время клонилось к десяти часам. Многие уже разошлись по домам, а некоторые из них решил поскорее уснуть, надеясь, что новый день подарит им новые надежды.

Игорь и Саша стояли рядом с девятиэтажным домом. Свои запасы воды они поставили на скамейку, покрытую старым слоем облупившейся краски. Неожиданно к мужчинам подошёл круглолицый паренёк и сказал:

— Ну что, братва, давайте познакомимся.

Саша сразу же протянул руку, большую и крепкую, со словами:

— Александр. Можно просто Саша.

— Олег. Приятно познакомиться.

Макаренко всё это время оставался всё таким же суровым, однако тоже пожал новому приятелю руку и представился.

— Как думаете, когда это уберут? — спросил Олег, указав пальцем в небо, где сиял и переливался купол.

— Сашке я уже сказал, скажу и тебе. Нас не должно волновать всё, что связано с этой паранормальщиной. Следует уделить больше внимания дальнейшему выживанию в этом дворе.

— Выживанию? — На лице нового друга нарисовались удивление и недоумение.

— Из-за купола у нас пропала связь, перестало работать электричество. Держу пари, совсем скоро не станет и воды с отоплением. К тому же, запасы еды и медикаментов не вечные. Если купол не уберут в ближайшие несколько дней, боюсь, люди начнут даже гибнуть.

— Не говори так, — перебил друга Саша. — Скоро всё кончится, и все мы, живые и здоровые, продолжим жить дальше.

По выражению лица Игоря было видно, что он хотел сказать что-то ещё, но промолчал.

Первые беспорядки начались в ту же ночь. Нашлась пара хулиганов, которая воровала у всех деньги и воду во тьме ночи, нарушая общую слаженность и дисциплинированность. Народ забеспокоился. Кто-то даже начал драку, в которой принимало участие всё больше и больше людей. Банки и бутылки падали на землю, вода выливалась; все разом хлынули к автомату, расталкивая друг друга, из-за чего началась давка.

Вода смешивалась с кровью, несколько тел уже лежало на дорогах без сознания. Некоторых из них ногами отталкивали подальше. А были и те, кто больше никогда не проснутся.

Старики поспешили отойти подальше, схватив с собой как можно больше воды. Женщины кричали и пытались разнять своих мужей.

Заметив потасовку, Игорь сказал товарищам:

— Саша, Олег, заносите всю воду в дом, я скоро буду.

Сразу после этих слов он направился к толпе. Олег схватил его за руку со словами:

— Не ходи туда, они и тебя убьют.

Но Макаренко словно не слышал его. Он вырвал руку из хватки приятеля и скорым шагом направился к народу. Забравшись на одну из стоявших рядом машин, он закричал:

— Остановитесь! Разве вы не понимаете, что всех сейчас перебьёте? Есть более цивилизованные способы решить проблему с водой. И, раз уж на то пошло, я готов купить её вам. Только прекратите драться!

И люди действительно остановились. Правда, сначала в Игоря кто-то кидался камнями и пустыми тарами, но вскоре многие опустили кулаки, расслабились.

— Вода закончилась! — послышался голос одного молодого человека. — Автомат пуст.

— Спокойствие, — продолжил Игорь. — Дайте свет.

Тьму пронзил десяток фонариков, освещая несколько изуродованные тела и мокрую землю.

— Все уцелевшие, отойдите чуть в сторону и разделите остатки воды поровну.

В этот момент подошла вторая группа народа, от автомата за котельной. Там, хоть небольшие драки и разборки тоже были, никто не погиб.

— О, вторая половина. Второй тоже пуст? Кому не жалко, пожалуйста, поделитесь водой с этими. У нас произошёл небольшой конфуз.

И добрые люди всё-таки нашлись. В тот вечер все остались хоть с какими-нибудь запасами воды.

После этого Макаренко обратился к крепкому лысому парню с голубыми глазами, на удивление, в чистой одежде:

— Считать умеешь? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда я назначаю тебя ответственным по погибшим. Будешь составлять их переписи, докладывать мне и контролировать, что бы все тела были сложены в одном месте. Естественно, за дополнительную плату в зависимости от того, сколько ещё мы проведём под куполом.

— А вы будете нашим главным? — спросила вдруг одна женщина примерно сорока пяти лет.

Игорь остолбенел. Вопрос был задан ему.

— Я готов следить за порядком, — несмело кивнул он. — С завтрашнего дня я буду озвучивать вам инструкции и, возможно, даже новые порядки для дальнейшего выживания. А вы…

— Сергей Крупицын, — представился лысый.

— Что ж, Сергей, можете приступать к работе. Если что, я живу во втором подъезде этого дома, на седьмом этаже.

Тогда несколько мужчин взялись перетаскивать трупы. Всего их оказалось семь: четыре мужчины, среди которых был один мальчик, и три женщины. Безутешные родители оплакивали тело своего ребёнка; другие, осознав суть произошедшего, схватились за головы и стали кричать.

Игорь поспешил покинуть место происшествия. Он забежал в свой подъезд, из окна которого за ним всё это время наблюдали Саша и Олег.

— Что я вам и говорил, — сразу же сказал Макаренко. — Всё только начинается, а у народа уже такой настрой. Ещё семь убитых. Итого восемь.

Олег невольно ахнул.

— Я должен навести порядок в этом… городке, — продолжил Игорь. — Сегодня я делал обход по периметру купола. Спецслужбы написали на бумаге, что бы мы выбрали себе кого-нибудь главного. Поэтому с завтрашнего дня я объявляю себя мэром и начинаю улучшать качество жизни этого места.

— О загнул, — тихо сказал Саша.

— Кстати, Саш, а где именно ты живёшь?

— Тут же, только на четвёртом этаже.

— А ты, Олег?

— В доме напротив, на первом.

Игорь вздохнул, но сказал:

— Если хочешь, можешь переезжать ко мне. Я как раз хочу сделать тебя своим заместителем, а Сашу — советником.

— С превеликим удовольствием! — улыбнулся круглолицый.

— Ладно, друг, я пойду, наверное. Зинка уже заждалась, — сказал Саша с нотками грусти в голосе. Он взял свою воду и пешком пошёл вверх по лестнице.

Макаренко же хлопнул по плечу Олега и сказал:

— Иди домой, поспи. А завтра, как будешь готов, приходи ко мне с вещами.

— Хорошо. Спокойной ночи, Игорь.

— Спокойной.

Олег вышел на улицу. После той потасовки у автомата у него остался осадок, однако мужчину немного приободрили новые знакомства и скорый переезд к новому товарищу.

Людей уже почти не было: все разошлись по домам и готовились ко сну.

За ночь купол ни убрать, ни даже повредить не удалось. К тому двору приехали озадаченные учёные, но результатов их исследований пока не было. Тогда было решено утром попробовать растворить купол в различных кислотах, пробурить дыру или взорвать динамитом. А пока жители двора оставались на произвол судьбы.

Игорю в ту ночь не спалось. В голове его рождались самые разные политические идеи. О куполе же он и не думал.

Ровно в одиннадцать часов утра Макаренко, одетый в рубашку, брюки и пиджак, вышел на улицу. Он встал на скамейку перед детской площадкой и стал дожидаться большего количества народа.

Вскоре, когда кто-то обратил на него свой взор, Игорь начал:

— Дамы и господа! Я не займу у вас много времени. К сожалению, наше вызволение из-под купола никак не продвигается. Вы можете видеть это сами. А ведь у нас должны быть порядок и дисциплина. Именно поэтому я считаю, что нам нужен мэр этого города. Города Куполграда. Я выдвигаю себя в кандидаты на эту должность. Если этого захочет кто-то из вас, заявите об этом, не стесняйтесь.

К тому моменту любопытных людей стало больше: многие вышли на улицу, а некоторые просто открыли окна либо вышли на балконы.

После окончания речи народ зашептался. Послышались усмешки и даже хохот.

— Знаю, сейчас вам смешно, — продолжил Макаренко. — Но это необходимые меры. Если вы выберете меня главным, я помогу всем вам пережить этот кошмар и даже займусь облагораживанием города. Я вас не разочарую.

— Ты что, совсем рехнулся? — прошептал Саша, незаметно появившийся у скамейки. — А ну слазь отсюда.

— И-горь! И-горь! — кричал из окна пятиэтажного дома Олег. Его поддержала ещё пара человек, среди которых был и Сергей.

— Так-то мы не против, — сказала одна бабушка, проходящая мимо.

Других кандидатов не оказалось: никто не захотел стать ответственным за порядок во дворе и никому до этого не было никакого дела. Конечно, не прямо все единогласно признали Игоря мэром, но многие были за. С радостью получив одобрение большинства, он сказал:

— Отлично! Спасибо вам! Итак, всем нам по-прежнему нужны услуги врачей, учителей, полиции и так далее. Поэтому все желающие с соответствующим образованием или опытом могут работать по своей специальности за неплохие деньги. Вашими рабочими местами станут ваши же квартиры. Мы продолжим жить, как раньше.

Речь нового мэра разнеслась по всему двору. Не все хотели работать, однако деньги зарабатывать надо было, да и без какого-либо занятия было просто нечего делать. Поэтому к квартире Игоря вскоре выстроилась очередь желающих устроиться на работу.

Три пятиэтажных дома, стоящих в форме буквы «п», были названы Домом Деятельности. В нём жило и работало больше всего специалистов своего дела. В некоторых квартирах были даже школы, детские сады и различные кружки, которые посещали дети до десяти лет и все желающие. А в подвал одного из этих домов складывали тела умерших.

Много безработных и пенсионеров жило в двух девятиэтажных домах в форме буквы «г». Там же жили и Игорь, Саша с женой Зиной и Олег. Эти дома были названы Жилым Домом.

В оставшихся трёх девятиэтажных домах, стоящих параллельно друг другу, тоже жили некоторые люди, но в основном это были Правовые Дома. В них проходили судебные процессы, разделение имущества и денег, решение мелких бытовых вопросов и споров и даже организовывались свадьбы и разводы. И в масштабах Куполграда всё это проходило на официальном уровне.

По всему периметру купола была приставлена полиция, а самые крепкие стояли у подъезда и перед квартирой Игоря.

Двор медленно превращался в городок со своими особенностями и правилами.

Однако всё попытки по уничтожению купола были провальными. Не помогали ни взрывчатки, ни химические вещества, ни какой-либо инвентарь, инструменты и техника. Барьер оставался целым и невредимым, словно был магическим. Новость об этом странном куполе разлетелась по всей стране, однако справиться с ним так никто и не мог.

Некоторые жители пытались поведать спецслужбам о чародее, который, возможно, и создал аномалию, после чего бесследно исчез, но им никто не верил и лишь считал сумасшедшими.

Пока народ привыкал к новым порядкам, Игорь не терял времени зря.

Чтобы утвердиться в глазах жителей и укрепить своё положение, он взялся за проведение внутренней политики. В первый же день правления он установил авторитарный политический режим, провёл перепись населения, а вскоре ввёл налоги для всех совершеннолетних, что замотивировало многих устроиться на работу. Через какое-то время появились и пенсии, а за ними — субсидии и льготы. Конечно, всё это, как и зарплаты с налогами, были совсем небольшими в сравнении с внешним миром, и всё же круговорот денег успешно существовал первое время. Макаренко платил жителям из своего кармана: благо, сбережений у него было немало. Мужчина снял все свои деньги с банковской карты и принялся обменивать на еду и воду. Он первым понял, что деньги не имеют теперь никакого значения. В отличие от продуктов питания, которые были не вечными.

Некоторые тоже занимались продажей и натуральным обменом, приобретая вещи, одежду, обувь, еду и воду. Но были и воры. Именно поэтому в одном из Правовых Домой для преступников была своя тюрьма.

Помимо этого у Куполграда было своё территориальное деление. Весь двор отныне назывался городом, а его отдельные части — улицами. Всего их было семь.

Перед Домом Деятельности росло больше всего берёз, поэтому эта улица стала называться Берёзовой. Место между Берёзовой улицей и Жилым Домом, где была детская площадка, футбольное поле, котельная и трансформаторная подстанция, и где обычно было больше всего народа, назвали Главной улицей, которая стала самой большой во всём Куполграде. Узловая улица была там, где в первую ночь у одного из автоматов с водой произошла драка. Между Правовыми Домами были Верхняя Улица Права, Средняя Улица Права и Нижняя Улица Права. А всё оставшееся пространство между Главной, Узловой и Улицами Права носило название Перекрёстная улица.

Останавливаться в политических делах Макаренко и не думал. Он высчитал площадь Куполграда, создал его политическую карту и придумал герб в виде зелёного купола на красном фоне, цветком под ним и молнией, которая била по барьеру. Игорь приказал снять все таблички с названиями старых улиц и старыми номерами домов. Каждому дому Игорь дал свой новый номер, после чего принялся за обработку территории Куполграда. Абсолютно весь мусор был выкинут в помойки и мусорки. Под контролем Игоря были закопаны ямы, снесены небольшие старые постройки, а где надо — даже что-то сочинено и отремонтировано.

Всего за неделю правления Макаренко бывший двор трудно было узнать. За несколько дней Куполград расцвёл и стал превосходным местом для постоянного проживания. Очарованные деятельностью мэра, люди на какое-то время даже забыли, что по-прежнему находятся в заточении, а весь внешний мир, обессилев перед куполом, наблюдал за жизнью народа затаив дыхание.

Но не всё было так прекрасно.

Совсем скоро люди потеряли смысл денег: кончалась еда, даже та, которую некоторые запасали заранее, а вода кончилась ещё раньше — поэтому деньги потеряли функцию средства обмена. Уже мало кто продавал пищу. Обессиленные люди начали увольняться с работ. Круговорот денег снизился, а потом и вовсе остановился. Мало кому нужна была зарплата или пенсия, ведь еду на низ уже нельзя было купить. Игорь, у которого теперь хватало запасов провизии, вначале обрадовался, так как денег он почти никому теперь не давал, зато в качестве налогов они продолжали капать ему на счёт, но потом и он понял, что пользы от них никакой нет. Народ, потерявший надежду на спасение, затаил обиду на мэра и обвинил в жадности и алчности, в чём отчасти был прав. Люди сразу отдали Макаренко все свои деньги, но в ответ не получили никакого поощрения пищей. Тот сложил все богатства в одной комнате да так там и оставил.

Привычная и беззаботная жизнь Куполграда стала забываться и с каждым днём оставалась позади.

***

Кончилось лето, почти прошёл сентябрь, и за последние недели новой жизни Саша заметно похудел, чего нельзя было сказать об Игоре.

Саша ходил от одного конца комнаты к другому, а мэр сидел за большим письменным столом в своей комнате. Сама квартира ничем не отличалась от любой другой. В ней была спальня, кухня с запасами оставшейся еды, ванная комната, туалет, гостиная и кладовка, в которой до самого потолка были свалены разные старые вещи.

В комнате Макаренко, на стене, висел герб Куполграда, а чуть ниже — карта. Рядом стоял шкаф, битком набитый книгами. На столе же были кипы бумаг, между которыми валялись ручки и карандаши. Костюм мэра был уже немного поношенным и грязным; на лице мужчины выступили морщины, под глазами от недосыпа нависли мешки, поросла колючая щетина.

— Может, забрать остатки еды у народа? — предложил вдруг Игорь. — А если не еда, то хоть питомцы у них должны быть.

— Ты больной? — Саша остановился и встал на пороге. — Хватит мучить народ. Они итак страдают по твоей вине. Ты оставил их без денег и забрал себе кучу еды.

— Я? Они сами отдали мне все деньги. А я сделал их жизнь лучше. Только благодаря мне они не перерезали друг другу глотки в первую же ночь в угаре паники. Если бы не я, они бы все давно сдохли, погрязнув в грязи и нищете!

— Хватит! Я долго не говорил тебе этого, но мне кажется, ты зазвездился. Строишь из себя какого-то вождя, спасителя, но на деле ты никто. Забрал последнее, что нужно для выживания, и сидишь теперь. А у меня жена больная. Ей нужны лекарства и еда.

— Мне жаль, что припасов не хватает на всех. Если тебя что-то не устраивает, я могу дать тебе еды, денег. Но для народа, как и для твоей Зинки, боюсь, не хватит.

— Да не надо мне ничего! — Саша уже почти кричал. — Подавить ты всем этим! Я ухожу к жене. И я буду с ней до конца. Мне надоело быть советником, которого никто не слушает. Я увольняюсь.

Игорь опустил взгляд. Потом совсем тихо сказал:

— Помнишь, мы хотели дойти до конца вместе? Давай забудем обо всём и о всех. Пройдём все преграды вместе, втроём.

Но советник лишь покачал головой.

Саша уже хотел было покинуть квартиру бывшего друга, но тот встал с места и сказал напоследок:

— Хорошо. Ты уволен.

После этих слов Макаренко достал из-за пазухи невесть откуда взявшийся пистолет и сделал ровно три выстрела.

Белая футболка Александра пропиталась алой кровью. Его тело с грохотом упало на холодный гладкий пол в прихожей, задев при этом половую тряпку у двери. Осознав, что натворил, Игорь лишь зажмурился, только потом убрал пистолет.

Спустя минуту в дверь постучали. Это был Олег, и вид у него был довольно обеспокоенный. Ещё больше ужаса нарисовалось на его лице, когда он увидел труп Саши.

— Это… это что… Саша?

— Уже не важно, — отрезал Игорь. — Новости есть?

Олег постоял, пришёл в себя и дрожащим голосом доложил, оторвав взгляд от бездыханного тела:

— Сюда идёт ещё один, чтобы уволиться.

Мэр кивнул. Лицо его не выражало никаких эмоций.

Примерно через пару минут в дверь снова постучали, на этот раз куда как увереннее, сильнее и настойчивее. Олег открыл, и в квартиру ворвался Сергей Крупицын. Увидев тело Саши, которое так и лежало на полу, гость удивился:

— Это же ваш советник, господин мэр.

— Был, — поправил Макаренко. — Вы чего-то хотели?

Сергей кивнул и дал Игорю бумагу.

— Я увольняюсь, — пояснил он. — Мне не нужны деньги, уже давно, если на них нельзя поесть. К тому же, кажется, творится беспредел. Я видел, как люди падают замертво от жажды и голода. А ещё появились типы, которые набрасываются на людей и поедают их. Трупов всё больше, я просто не вижу смысла своей работы.

— Хорошо, я понял вас. Держитесь, Сергей. Надеюсь, совсем скоро этот дрянной купол уберут.

Крупицын только кивнул в ответ, после чего поспешил покинуть помещение.

— Как думаете, уберут ли этот купол вообще? — спросил вдруг Олег, оставшись наедине с мэром и перейдя на вы.

— Помнишь того фокусника, после выступления которого он и появился? Тогда мужик сказал, что мы скоро увидимся. Он пожелал нам удачи, а потому до конца дойдут самые сильные и выносливые. Голод сгубит часть Куполграда. Если мы с тобой объединимся, то сможем справиться и спастись. Еды нам, думаю, хватит.

— А вы… вы не убьёте меня? Это ведь вы убили Сашу, так?

Взгляд Игоря стал тяжёлым, но при том пустым и печальным. Спустя несколько секунд он всё же ответил:

— Он сам потерял смысл этой жизни, жизни под куполом. И уволился по собственному желанию. Я лишь избавил его от долгой смерти. Но тебя я не убью, пока ты сам не пойдёшь против меня.

Макаренко достал пистолет и положил его на одну из кип со словами:

— Мы можем спрятать его в сейф, код от которого будешь знать только ты. Между нами не должно быть никаких сомнений.

Олег посмотрел сначала на оружие, потом на мэра.

— Оставьте себе, господин мэр. Я доверяю вам. И не хочу думать о вас плохо.

— Хорошо. — Игорь спрятал пистолет, потом встал и сказал: — Выйди на балкон, подыши свежим воздухом, пока я готовлю нам ужин.

Олег был озадачен и напуган.

— Я не буду есть это, если вы то имеете в виду.

Макаренко рассмеялся. Возможно, впервые за последние несколько недель.

— Ну разумеется, я приготовлю нам обычный ужин. Продукты ведь у нас ещё остались.

Олег попытался улыбнуться, но взгляд его упал на труп Саши, на лице которого застыли уверенность и непринуждённость.

Закончился сентябрь. С деревьев опали все листья, и отсутствие ветров и дождей оставило те листья медленно гнить и разлагаться, поднимая в воздух соответствующий свежий запах осени.

Отныне жителей не волновали дела Куполграда. Они просто поедали всё, что видели на своём пути, ибо вся их еда и вода уже закончились, а единственный под куполом продуктовый ларёк был разграблен в первую очередь. Появились и настоящие каннибалы, которые нападали на людей и съедали их, как съедали и собственных детей; стариков и старушек убивали, считая обузой и надеясь поживиться хоть чем-нибудь. Все домашние животные: кошки, собаки, хомяки, попугаи — все они были съедены своими хозяевами.

Неразложившиеся или недоеденные трупы валялись везде: в квартирах, в подъездах, на земле. Люди, не видев мёртвых в ворохе листьев, спотыкались, падали и уже не могли встать без посторонней помощи. Зина, узнав о смерти мужа, умерла в тот же день, не пережив этого горя.

Слух о том, что Игорь убил своего советника, быстро дошёл до народа. После того случая нашлись те, кто решительно хотел свергнуть мэра и покончить со всей «политикой» во дворе. Той части народа противостояли те, кто по-прежнему выступал за интересы Макаренко либо сохранял нейтралитет по отношению к нему. Поначалу эти две группы людей вели борьбу друг с другом, постоянно дрались насмерть, а заодно и поедали трупы друг друга, но со временем они потеряли смысл в этой войне. К тому же, большая часть народа всё-таки настроилась против Игоря, поняв, что он завладел всеми деньгами и хитростью заполучил провизию.

Из одной тысячи ста восьмидесяти шести человек осталось всего двести одиннадцать. Большая часть из них были мужчинами либо молодого, либо среднего возраста. И все они в один день собрались в два подпольных общества с целью свержения власти. Главной же целью планируемого восстания было не столько уничтожение «политики», сколько поиск еды и воды у мэра и его заместителя.

Через недолгое время переговоров главы этих двух отрядов договорились о дате восстания — шестое сентября, десять часов вечера.

Конечно, Игорь и Олег предвидели попытки бунта, а потому сразу после смерти Саши они забаррикадировали вход в квартиру и никому не открывали дверь.

Не все смогли пойти в назначенный день, так как у кого-то совсем не хватало сил, а кто-то и вовсе умер.

Макаренко и его заместитель уже готовились ко сну, когда народ ворвался в подъезд и начал подниматься по лестнице, так как лифты в Куполграде уже давно не работали. Словно зомби, люди медленно преодолевали ступень за ступенью. Ослабленные и истощённые, они без сознания падали на лестничных площадках разных этажей. Лишь больше сотни человек смогли доползти до деревянной двери на седьмом этаже с самодельной табличкой «Мэр города Макаренко Игорь Васильевич».

Вперёд вышел человек со шпилькой в руках. Тощими пальцами он поковырялся в дверном проёме, и уже через несколько секунд раздался победный щелчок. Входная дверь открылась, но за ней была вторая, забаррикадированная изнутри.

Тогда вперёд вышли те мужчины, которые ещё твердо стояли на ногах. Среди них был и Сергей.

В тот момент, когда в квартиру начали ломиться со всей силы, Игорь и Олег уже были на ногах.

— Вряд ли они смогут попасть к нам, — сказал мэр, держа наготове пистолет и глядя на то, как сотрясаются от ударов стол, табуретки, комод, гиря и куча других вещей поменьше. — И всё же, спрячься на балконе. Я закрою тебя, но ты ни в коем случае не должен высовываться. А когда всё кончится, я открою тебя.

— А как же вы, господин мэр? — с ужасом на лице спросил Олег.

— За меня не беспокойся. У меня есть оружие. А они уже слабые и едва живые, так что я смогу от них отбиться.

После этих слов Игорь схватил приятеля за руку и потащил к спальне, к балкону. Прежде чем закрыть дверь, Макаренко сказал:

— Ты главное не бойся. Скоро всё закончится, и мы оба выберемся отсюда.

Олег лишь слабо кивнул и ничего больше не сказал.

Игорь вышел в прихожую. К тому моменту в образовавшуюся щель уже начали пролезать первые бунтовщики. Тогда-то и послышались первые выстрелы.

Тела мёртвых мешали проникновению в квартиру. Макаренко уже был уверен в своём триумфе, поверив в счастливый финал, как вдруг вся его защита с грохотом обрушилась на пол, и толпа разъярённого народа хлынула в сторону мэра. Тот отстреливался недолго: патроны вскоре кончились, последний же попал прямо в лоб Крупицыну. Тогда Игорь со всей силы швырнул оружие в толпу и побежал к балкону. Защищаться же ножами он не мог, ибо все они остались на кухне, которая теперь была под властью восставших.

Вооружившись палками, ножами и вилками, бунтовщики бросились за мэром. Тот, осознав свою беспомощность, сел спиной к двери балкона и крикнул Олегу:

— Мы проиграли.

После этих слов из глаз Макаренко полились слёзы. Драться хоть и с ослабевшей, но вооружённой армией он не видел смысла.

Так ли он вообще представлял свою славу? Того ли хотел? А ведь всё так красиво начиналось…

Народ попал в спальню и в тот же миг расправился с Игорем. Олег, не выдержав и поняв, что тоже обречён, выглянул, дабы посмотреть, что произошло. Лицо его уже было перекошено от страха, по щекам текли слёзы.

Бунтовщики через какое-то смогли вломиться на балкон и убить заместителя мэра.

В ту ночь у народа наконец-то был ужин, впервые за долгое время. Однако были и те, кто умер из-за того, что их желудок просто отвык от еды и перестал функционировать. Поэтому численность населения двора сократилась ещё вдвое.

Куполград прекратил своё существование.

На следующее утро все выжившие, гонимые неведомой силой, вышли на улицу. Там, на одной из оставшихся машин перед Жилым Домом, стоял уже знакомый всем мужчина. Но выглядел он намного хуже, чем три месяца тому назад: его волосы были грязными и сальными, поэтому казались чёрными; на его бледном истощённом лице выделялись покрасневшие глаза и мешки под ними. Ногти на исхудавших руках были грязными и нестриженными; на этот раз незнакомец опирался на бамбуковую трость.

— Что ж, господа и дамы, — с довольной, хоть и злорадной улыбкой начал он. — Вы молодцы. Вы прошли моё испытание. Купол исчезнет, и вы будете жить. Многих из вас удастся спастись. Примите мои поздравления и передайте их другим выжившим. И прошу вас: когда пойдёте на поправку, обдумайте всё, что произошло с вами за эти три месяца.

— Кто вы такой? — тихим, уставшим голосом спросил один черноволосый мужчина с пустыми карими глазами, усами и бородой.

— Я — тот, кого вам лучше не встречать. Но вы больше и не встретите.

Незнакомец сделал паузу, после чего сказал в завершение:

— Подумайте. Ведь это всё неспроста.

С этими словами он снова растворился в воздухе, исчезнув навсегда.

Подул ветер, ветер перемен — купол исчез.