День был крайне тяжелым. И нет, дело было не в общественных работах — для Фукуро не было в тягость заниматься сборкой мебели на экспорт или таскать тяжести на своих плечах. О нет… Дело было в фанатах, которые регулярно приезжали на «встречи».
Девушка никак не могла понять таких людей. Почему они так восторженно отзываются о преступниках? Где у них в голове отключился инстинкт самосохранения? Почему глава тюрьмы вообще такое позволяет? Разве смысл тюрем не в том, чтобы максимально изолировать преступников от обычных граждан?
Но, видимо, таков японский менталитет. Что поделать, раз уж она здесь, то должна подчиняться. И она смиренно, со взглядом загнанной лошади, позволяла фанатам фотографировать ее, досаждать вопросами и брать у нее автографы…
*****
После всего «балагана» с фан-клубом Фукуро вместе с Труа, Хани и Киджи сидела на диване в уютной комнате отдыха. Было тут… Как в читальном зале. Настольные лампы освещали комнату, два шкафа с книжными полками стояли напротив дивана. Повсюду были разложены подушки-пуфики, а пол устилал мягкий ковер.
— Хочешь кофе? — спросил ее надзиратель, кивая в сторону кофейного автомата.
— Я… Не знаю. Последний раз я пила кофе еще в школе… — Фукуро смутилась, потирая шею. — Правда, только растворимый…
— И ты пила эту смолу? — мужчина поморщился. — Нет-нет-нет, так не пойдет! Я сейчас сварю тебе настоящий кофе!
Девушке ничего не оставалось делать, как проследовать за Киджи. Он быстрыми движениями пальцев набрал какую-то комбинацию на автомате — тот явно был намного более продвинутым и высокотехнологичным, — и спросил лишь одно:
— Какой кофе любишь?
— Э… Капучино. Без сахара. Просто капучино…
Киджи кивнул, ввел данные, и автомат через несколько минут выдал напиток. Фукуро осторожно взяла его, отхлебнула — и почувствовала приятную горечь на языке и тепло в груди… Это был лучший кофе в ее жизни. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении внутри…
— Нравится? — довольно спросил Киджи, наблюдая за ее реакцией.
— Очень… Спасибо. — девушка улыбнулась ему, отпив еще…