Часовщик в СССР

Как же болит голова. Гудит как трансформаторная будка. При скачке напряжения. Давление давит. Словно бы мне в голову промышленным компрессором при помощи шланга закачивают воздух. И моя бедная черепушка готова в любой момент лопнуть, забрызгивая все вокруг кровавыми ошметками. Боль была настолько нестерпимая, на одной резкой и высокой ноте, что я вдруг постиг страдания алкашей, которые при белой горячке пытались чем-нибудь острым сделать себе дырку в голове, чтобы выпустить чертей, рвущихся оттуда наружу.

Я бы и сам попытался проделать подобные манипуляции, но тело словно налилось свинцом и пребывало неподвижным, словно каменный валун. Я не мог пошевелить ни рукой и ни ногой. Но при этом все у меня болело, как будто меня долго били ногами. Целое стадо слонопотамов. Дожили, твою мать!

Я, изображаю легендарного Вия, пытаясь поднять свинцовые веки. Тщетно! Вторая попытка... Ох! Тоже не удачная. Что же все так сложно-то! Наконец, по старому русскому обычаю, третий раз приводит к успеху. Все размыто. Потихоньку происходит фокусировка, мой взгляд обретает резкость. Что у нас тут?

Однако! Это явно не покой реанимации. Комната в старом деревянном доме. Обстановка весьма архаичная. Похожая на первую половину двадцатого века. Ни телевизора, ни радио, ни электронных гаджетов в помещении не наблюдается. Зато на деревянной стене на маленьких гвоздиках пришпилены вырезки из разворотов журналов. Двое усатых мужиков. Один явный Сталин, второй, кажется, Ворошилов. Приплыли. Меня похитили из больницы сексуальные извращенцы. А у кого еще могут быть вместо «девушек месяца» из журналов «Плейбой» и «Пентхауз» на стене плакаты Сталина и Ворошилова? Только у психически больных сексуальных маньяков.

В деревянных оконцах стекла обледенели. Зима. Ничего в окно не разглядишь, замерзло окно, всё в ледяных узорах. Да и одна из стенок в комнате пышет жаром. Похоже, топят печь. А от пола поднимается холодный воздух. Странно, последнее что я помню - происходило летом.

Боль потихоньку отступает. Утекает, как вода. Тело потихоньку приобретает подвижность. Поверх лоскутного одеяла я поднимаю к глазам свою руку. Ой! Это же рука ребенка или подростка. Лет десяти. Галлюцинации? Возможно...

Боль уходит, но неожиданно в мой мозг поступают потоки информации. Словно бы к компьютеру подключили внешний диск. Чьи-то воспоминания, эмоции, пережитая жизнь.

Чудеса случаются! Да я, кажется, попаданец обыкновенный. И это неплохо. Потому, что в прошлой жизни, похоже, из реанимации я не выбрался. Фенита. Но печалиться незачем. Все же семьдесят лет есть семьдесят лет. Болячки одолели.

Но пожил я достаточно. Родился в 1955 году. Лучшие годы моей сознательной жизни пришлись на брежневскую «эпоху застоя». Самое лучшее время в СССР за весь период его существования. Когда людям давали жить. Работал я часовщиком и стал хорошим мастером. Да и крутился в сфере обслуживания, которая тесно тогда переплеталась с торговлей и наработал хорошие связи. Блат.

Поэтому худшие годы Советского Союза, период «перестройки», встретил во всеоружии. Мне было тридцать лет и я пребывал в расцвете своих сил и возможностей. Да и профессия моя гарантировала кусок хлеба в самые трудные времена. К тому же, постепенно я стал самым лучшим профессионалом в нашей области и от заказов отбоя не было. Скороспелые богачи быстро понавезли супердорогого импорта, а такие часы абы кому для ремонта не доверишь.

А мне много для работы и не надо. Я мог работать и дома, и в крохотной будке, и в закутке у прилавка. Главное в моей профессии - руки и голова. Так что отжать мой бизнес было просто невозможно. И обанкротить тоже. Но и шиковать тоже не приходилось. Семья, дети, расходы. Главное, что «святые девяностые» мне удалось пережить без особых проблем. Сытые двухтысячные я встретил, когда мне стукнуло 45 лет. Жизнь налаживалась, деньги зарабатывались у меня появилась собственная мастерская. На пенсию мне удалось уйти до реформы, в 60 лет. Я продолжал работать так как деньги лишними не бывают, а на российскую пенсию не проживешь.

Беда пришла откуда не ждали. Новое поколение перестало носить часы. Это происходило постепенно, но неуклонно. Зачем носить часы, если всегда при себе имеется сотовый телефон? А дорогие девайсы мне уже не давали чинить. Там же гарантии, специальные центры обслуживания.

Впрочем, работы все же хватало. Я был мастером широкого профиля. Чинил и напольные агрегаты, и настольные. И настенные, и наручные, и обычные будильники. Много жил, много знал, много видел. Только вот здоровье постепенно меня стало подводить. Глаза не видят, руки трясутся.

После 65 волей-неволей мне пришлось заканчивать свою трудовую деятельность. А затем я жил обычной жизнью российского пенсионера - коллекционировал болячки и пытался их лечить, поругивая отечественную медицину. Пока последняя меня окончательно не залечила.

А что у меня в активе в новой жизни? Ага! Как говорили в комедии Гайдая: «Чьих будешь?» Прежде всего, мне скоро стукнет 10 лет и я учусь в третьем классе школы № 2 славного провинциального города Томска. Что находится в Сибири. Рядом с Казахстаном. Проведение мое сознание перенесло сюда не просто так, а с какой-то сознательной целью. Так как мой нынешний отец - известный в городе часовой мастер. И меня, то есть Гришку, чему-то даже пытается обучать. Большей частью теоретически и на личном примере. Гришке это было не сильно интересно, но мне все в кассу. В елочку. В яблочко.

А год сейчас вроде 1940. Точно! Вон на стенке календарь висит с надписью 1940. И в январе месяце там какие-то пометки в днях карандашом сделаны. А дальше уже их нет. Все правильно. На Новый год Гришка нагулялся, промочил ноги и заболел. Праздничные каникулы не на пользу мальцу пошли. Вероятно, мальчик схватил воспаление легких и душа отлетела. А моя душа в это тельце прилетела.

Так что будем работать с тем, что мне досталось. И какие-то школьные знания я от Гришки унаследовал. Плюс собственный опыт. Так что после выздоровления я в школе не опозорюсь. Да мне отличником становиться и не нужно. И в институт поступать, рвать жилы, не требуется. Хотя диплом пригодится. В СССР без бумажки ты букашка. Ничего, можно без отрыва от работы заочно институт закончить и все будет чики-пуки.

Текущих проблем на горизонте вырисовывается две. «Так как времена не выбирают, в них живут и умирают». Первая это грядущая война. Ну тут от меня ничего не зависит. Ах да! Письма Сталину писать бесполезно. Там и без меня его предупреждали все, кому не лень. Но усатый диктатор все предупреждения упорно игнорировал. Да еще и новоявленным пророкам гадости устраивал, чтобы те не лезли со своими советами куда не поподя.

В Советском Союзе все решает наш любимый вождь. И точка. А лишних просим не беспокоиться. Как гласит народная мудрость: « Вылезший гвоздь - забивают».

А так меня война минует. Даже в 1945 году мне будет всего 15 лет. В армию точно не загребут. Вернее, загребут и даже на три года, если не на все четыре, но потом. В мирное время.

А главная моя проблема как раз Сталин и есть. Жить при нем стало «веселей». До ужаса. Но чё-то вот как-то не смешно мне.

В прошлой жизни при Сталине мне жить не довелось, но я много общался с «счастливчиками», кто хлебнул его власти полной мерой. Да и в перестройку много освещали данный период. И без особых оваций. Что сказать? Жуткое это было времечко.

Не умри вождь в 1953 году - наша страна превратилась бы в огромный концлагерь, где половина жителей сидит за решеткой, а вторая половина их охраняет. Тенденции были однозначные.

С 1926 года, когда Сталин выиграл конкуренцию за трон у Троцкого, и до года смерти вождя, в лагерях сидели все больше и больше жителей СССР. Мегастройки сталинизма, типа Беломорканал, канал имени Москвы, ирригация Узбекистана и Туркмении требовали массу «добровольных строителей-ударников». Вот вождь всех народов и настроил концлагерей, и нагнал в них зеков, в большинстве своем политических, которые бесплатно, только за жратву и робу, настроят множество достижений советского народа.

Доказывая преимущество социализма над капитализмом. Одновременно число расстрелянных тоже возрастало с каждым годом. Ох и ничего ж себе народ гуляет! У Сталина была собственная теория, что с каждым прожитым годом советской власти, классовая борьба будет только нарастать, вот вождь в соответствии с этой теорией и действовал. Наращивал ежегодно посадки и расстрелы в соответствии с утвержденным планом. Давят живую пыль на дороге к коммунизму… Кто положит их слезы, их кровь, их жизни на чашку весов против перспектив «народного царства счастья»?

Из СССР делают огромный муравейник. Любая индивидуальность не приветствуется. Эти люди противоставляют себя коллективу! И к чему это приведет? Ни к чему хорошему! Без «умников», конечно, не обойтись, но работать такие могут только под присмотром в «шарашках». Под надзором надежных товарищей. А иначе как? Вот придумал такой умник новый самолет или танк. Или «катюшу». А вдруг он это делает, чтобы использовать в покушении на товарища Сталина?

Юмористы тоже под тотальным запретом. К чему приведут такие смешки? Назвал козу «сталинской коровой» - садись в лагеря! Слово не воробей, вылетит, не поймаешь.

Нашли у тебя в уличном сортире газетку - сразу проверяют имеются ли там фотографии видных партийцев. Ты что же собираешься лицом товарища Сталина или товарища Молотова себе задницу вытирать? Прочитал вслух партийный лозунг и кому-то почудилась в твоих словах не та интонация или не дай бог сарказм - враг, однозначно. Вдохнул воздух не вовремя - еще хуже. В лозунге «Кадры решают все. Сталин» пауза может о многом сказать. Так как произнести: «Кадры. Решают все Сталин» советский человек явно не может. А может только враг или иностранный шпион.

Опоздал на работу - садись в тюрьму. Если нет специальной бумажки - справки от врача или из милиции. В противном случае ты «вредитель» и враг советской власти. Сорвал выполнение плана или повышенные взятые на себя обязательства - явный вредитель. Собрал на сжатом колхозном поле три колоска, чтобы подкормить собственных детей - «расхититель социалистической собственности», которому теперь пять лет предстоит провести в тюрьме.

Украл какую-нибудь мелочь на работе или просто не сдал найденное - тебе тут же докажут на практике, что при социализме воровать у государства нельзя ни в коем случае. Потому, что хлеб, как и золото, уголь, нефть, любая руда и каждое дерево в лесу, принадлежит нашему рабоче-крестьянскому государству, или народу, что одно и то же. Почти. За исключением некоторых нюансов. У простых граждан - пожалуйста, воруй сколько влезет, а в сторону государства и дышать не смей.

По всей стране куча сотрудников отделов кадров ежегодно собирают сотни миллионов анкет. А вдруг проколешься? Социалистическое общество не может существовать без «париев». В число эксплуататоров и их потомков включают все больше народу. Бывшие дворяне, духовенство, купцы, чиновники прежнего режима, кулаки, приравненные к ним крепкие середняки, превратились в «лишенцев», испортившим жизнь как себе, так и своим детям и внукам.

Безопасных предков совсем немного. Ленин в своих работах пишет, что из 170 млн жителей царской России число «пролетариев» не превышало 6 миллионов. Причем вождь явно схитрил и включил в число этих «пролетариев» три миллиона извозчиков в городах. Которые пролетарии явно липовые и скорее проходят по категории мелких собственников.

Крестьянство по Ленину – «мелкобуржуазная стихия». Но чтобы увеличить базу «диктатуры пролетариата» вождь милостиво повелеть соизволил включить в число угнетенных классов из ста миллионов крестьян миллионов десять «люмпен-пролетариев», батраков и сельскохозяйственных рабочих. Вот мы и имеем теперь в стране процентов 10 людей с чистыми анкетами и 90% «социально подозрительных».

В конце концов, любого человека можно объявить иностранным шпионом и врагом народа на ровном месте. Сотни тысяч человек попали в северные лагеря за шпионаж. При этом если в лагерь попадает действительно иностранный шпион, то все зеки сбегаются смотреть на такую редкую птицу. «Так вот ты какой, северный олень!»

И каждая посадка вызывают огромную радость у работников отделов кадров, которые переводят очередное число «чистоанкетников», как имеющих родственников из числа «врагов советской власти», в число «подозрительных типов». Потенциально враждебных советскому строю.

Помимо прочего, органы часто арестовывают и для статистики. Чтобы показать свою работу. Арестует чекист случайного человека, обвинит его в подготовке покушения на Сталина, во взрыве Кремля, отравлении московского водопровода и тому-подобное. Затем дает ему готовый протокол и говорит: "Если любишь Сталина, то подпиши все это!" Типа проверки на лояльность. Вот тебе и выбор! Подпишешь - признание царица доказательств. И поезд ушел. Не подпишешь – признался, что Сталина на любишь. И родным чекистам не доверяешь. Со всеми вытекающими последствиями. А в Сибири места для многих хватит

Конечно, люди ко всему приспосабливаются. Многим такое положение вещей даже нравится. В стране ежегодно пишутся миллионы доносов. При помощи бумажки ты можешь убрать любого конкурента вернее, чем при помощи пистолета.

При этом не нужно изобретать велосипед. Кто выживал и преуспевал при Сталине? Идиоты или люди изображающие из себя идиотов. На которых кто-то должен бесплатно ишачить, чтобы они получали свою зарплату! Чужой рабский труд на свой карман приветствуется везде и всегда, только методы «маскировки» у каждого социального слоя — свои.

Вождь ревниво уничтожал всех умников, но кто стал наследником Сталина? Никита Хрущев, прикидывающийся шутом или дураком инициативным. Сталин всегда считал, что лучше с дураком потерять, чем с умным найти. Так как умный всегда тебя будет затенять, а дурак, напротив, оттенять. На его фоне легко сойти самому за умного.

Все помнят, как Никита Хрущев приказывал выращивать кукурузу на крайнем севере. Но подобные заскоки встречались у него и раньше. До этого он приказывал сажать китайскую чумизу на Украине, что неминуемо привело к локальному голоду и тысячам погибших. Так же Хрущев демонстративно всегда перевыполнял спущенные сверху планы расстрелов и посадок. На 200, на 300 процентов.

Сталин часто в сердцах повторял: «уймите этого идиота». Но когда многие видные коммунисты превратились во врагов народа, Хрущев лишь преуспевал все дальше и дальше. И после смерти Сталина, который выжег вокруг всех конкурентов, никого не оказалось кроме Хрущева, чтобы «продолжить дело Ленина».

И разве Хрущев был одинок? Возьмем следующего генсека. Леонида Брежнева. Он тоже сделал партийную карьеру при Сталине. Многие смеялись над генсеком когда он произносил «сиськи-масиськи» ( систематически) или «сосиски сраные» (социалистические страны). Но это было лишь защитным механизмом. При Сталине слишком часто видные партийные кумиры превращались во «врагов государства».

«Политика партии» была такой извилистой, что змея рисковала сломать себе хребет, следуя партийной линией. Сегодня ты восхваляешь прямое начальство, а завтра твоя партийная карьера рухнула, так как ты целенаправленно славил «врага народа». Но никогда никто не мог попрекнуть подобным Брежнева. Лихой политрук был настолько косноязычен, что его речи, изложенные на бумаге, никто не мог разобрать.

Брежнев всегда подчеркивал свои выступления невербальными приемами. Улыбался, жестикулировал, играл интонацией. В конце концов, добирал свое поцелуями. Генерировал положительный эмоциональный фон. Но эмоции к делу не пришьешь. И любой следователь, разбирая косноязычные потуги Брежнева, состоящие в основном из междометий, сдавался и отступал. Дорогому Леониду Ильичу по факту нечего было предъявить. Мычал и мычал...

Возьмем и «серого кардинала» эпохи Брежнева – товарища Суслова. Этот тупой еврей под русским псевдонимом просто поражал кремлевских чиновников своей непроходимой глупостью. Если верить мемуарам, то в частности он даже не подозревал, что Сибирь относится административно к РСФСР. Суслов предпочитал от себя вообще ничего не говорить. Зачем плодить в мире глупость?

Он просто завел себе картотеку, где на карточках выписал ленинские цитаты по различным вопросам. А поскольку Ленин писал много, как «взбесившийся принтер», и свое мнение постоянно менял словно «красна девица», или флюгер, то Суслов постоянно мог продавить любой вопрос в нужном ему ключе, опираясь на ленинский авторитет. Мол, кто против нас с Владимиром Ильичом тут батон крошить собрался?

Как видим, после смерти Сталина коммунистическая партия Советского Союза превратилась в скопище клинических идиотов. Которые посредством маразма доходили до оргазма. И не спроста. Это было единственным способом выжить.

ОК. Если попал в собачью стаю, то лай не лай, а хвостом виляй. Понятно, что если я собираюсь нормально дожить до 1953 года, то надо вести себя как Штирлиц в тылу врага. Ступая по тонкому льду и постоянно оглядываясь. На мне должна быть маска ребенка, при чем ребенка глуповатого. Никакого серьезного выражения лица. Такой человек выглядит мрачным и даже подозрительным. Вот о чем он думает? Заговор составляет?

А вот физиономия восторженного идиота ни у кого не вызовет и тени подозрения. Во-первых, Сталин сказал, что жить стало веселей, вот веселость и энтузиазм и надо демонстрировать. А во-вторых, с дурака какой спрос?

Возможно, придется, поддерживая легенду, целенаправленно попадать в глупые ситуации. Часто иметь у себя под глазом фингал, а на лбу шишку. Это конечно, неприятно, но альтернатива прослыть умником себе на уме, - гораздо хуже. Зачем людей напрягать?

При этом я собираюсь быстро восстановить у себя навыки хорошего часового мастера. Умом-то я и сейчас молодец, но детские руки пока «деревянные». Надо их нарабатывать, так как часовые детальки совсем крохотные. К счастью, средний индивидуум устроен так, что считает идиотом даже носителя «ненужных», непонятных знаний. И медицина ему тут подыгрывает. Считаешь в уме как компьютер? Да ты просто «аутист». То есть слабоумный с гипертрофированным навыком.

Можно вспомнить римского императора Клавдия. Это был один из лучших римских императоров, но при этом, при предыдущих римских императорах Тиберии и Калигуле, он считался полным дегенератом. Из-за чего и выжил. Действительно, какой умный человек будут изучать древние мертвые языки, писать о них книги и составлять словари, если можно вдоволь бухать, блудить с женщинами и нажираться как свинья?

Вот и я собираюсь внешне быть дурак дураком, но иметь личную фишку – великолепно чинить любые часы. А через тринадцать лет, когда гроза минует, можно будет перестать притворяться. А то попадать в северные лагеря, даже по ошибке, мне как-то совершенно не хочется. Да и нет у меня убеждения, в отличии от местных, что «партия обязательно разберется».