Часовщики

Глава 1. Сбой в системе

Утро в «Оукридж Банк» началось как обычно. Операционный управляющий Дэвид Миллер появился ровно в 8:00, как и полагалось человеку его должности. Но его шаги были не такими уверенными, как обычно, а глаза – слегка тусклыми, словно недосып сказался на нём в двойном размере. Он держал планшет в руках, но выглядел немного растерянным от усталости, едва успев обменяться парой фраз с охранником Фрэнком у входа.

— Доброе утро, мистер Миллер. Камеры ночью пару раз отключались, но всё вроде нормально.

— Отключались? — переспросил Дэвид, слегка нахмурившись, его голос звучал с заметной усталостью.

— Да. Где-то на пару секунд. Потом заработали как ни в чём не бывало.

Дэвид задержался, будто обдумывая слова Фрэнка, затем кивнул.
— Хорошо, я проверю журнал.

Он прошёл к своему кабинету, где на столе его уже ждали отчёты за прошлый день. Однако мысль о сбое камер не давала ему покоя. Кофе приводило мысли в порядок и бодрость понемногу возвращалась к нему. В своей работе Дэвид привык к тому, что системы работают безупречно, и любой сбой вызывал настороженность.

Через час к нему подошла Сара Кларк, менеджер банка.
— Мистер Миллер, мне нужно забрать деньги из хранилища для клиента.

— Конечно, — Дэвид поднялся и направился за ключами.

Хранилище располагалось в глубине здания, за массивной дверью, которая внушала доверие одним своим видом. Дэвид ввёл код, затем повернул ключ в замке. Всё работало, как и всегда.

Но когда он открыл дверь и заглянул внутрь, что-то было не так.

Полки, которые должны были быть заставлены пачками банкнот, оказались пугающе пустыми.

— Что за... — выдохнул он.

Сара, стоявшая за его спиной, заглянула через плечо.
— Где деньги? — её голос задрожал.

Дэвид несколько секунд молча смотрел на пустые полки, затем оглянулся на менеджера.
— Это невозможно. Замки целы, сигнализация не срабатывала.

Он сделал шаг внутрь, осматривая помещение. Всё выглядело идеально — ни следов взлома, ни повреждений. Но факт оставался фактом: деньги исчезли.

— Нам нужно вызвать полицию, — наконец произнёс он, оборачиваясь к Саре.

Она кивнула, не отводя глаз от пустых стеллажей.

Через час.

На место прибыл детектив Джон Хилс, известный своей проницательностью. Он молча изучал дверь хранилища, затем оглядел внутреннее пространство.

— Всё выглядит так, будто никто сюда не входил, — сказал он, наконец.

— Именно так, — ответил Дэвид. — Я лично открывал хранилище вчера вечером, чтобы проверить баланс. Всё было на месте.

Джон нахмурился.

— Камеры ночью работали?

— Было два коротких сбоя, — сказал Дэвид. — Фрэнк сообщил об этом утром. Я ещё не успел проверить записи.

— Значит, у нас либо гений, который обошёл все ваши системы безопасности, либо... — Джон замолчал, осматривая замок. — Либо это какая-то мистика.

Он посмотрел прямо на Дэвида. Тот выдержал взгляд, стараясь держать себя в руках.

— Мне понадобится доступ ко всем записям и журналу событий, — добавил Джон.

Дэвид кивнул.

— Конечно. Всё в вашем распоряжении.

Но внутри него зрела тревога. Исчезновение денег было не просто загадкой — это было началом чего-то гораздо большего.

Глава 2. Путь в неизвестность

Детектив Джон Хилс стоял в пустом хранилище, в очередной раз пытаясь разглядеть своими карие глазами хоть что-то, но не нашел ничего кроме идеально ровных стеллажей, где совсем недавно находились миллионы долларов. Абсолютная тишина вокруг лишь подчёркивала нелепость ситуации.

Он опять прошёл вдоль полок, наклонился, поднося руку к металлической поверхности. Едва уловимый запах металла и стерильности.

— Никогда такого не видел, — пробормотал он себе под нос.

Сара и Дэвид стояли позади. Джон чувствовал их взгляды, но не оборачивался. Он привык работать в одиночку.

Дэвид, менеджер банка, несмотря на страх, вошёл внутрь.

— Я... Я просто не понимаю, как это возможно. Вы же найдёте их, правда?

Джон ответил не сразу, задержав взгляд на идеально чистом замке двери. Его лицо, в котором угадать эмоции стало сложно, уже тогда выражало что-то близкое к сомнению.

— Конечно, — сказал он сухо.

Джон глубоко вдохнул. "Замки целы, сигнализация не срабатывала, камеры ничего не зафиксировали, — проговорил он себе, - Должно же быть что-то…"

Но с каждой минутой, проведенной в хранилище уверенность ослабевала.

Джон вышел из хранилища с тяжёлым чувством в груди. Просторное фойе банка с его мраморными полами и аккуратно расставленными столами казалось странно холодным и чуждым. Он хотел ответов, но вместо этого получил только новые вопросы.

— Прошу, позаботьтесь о том, чтобы никто ничего не трогал. Я скоро вернусь, — бросил он через плечо и направился к выходу.

Снаружи воздух был холодным и сыроватым, насыщенным запахом дождя, хотя на горизонте ещё не появлялось ни одной тучи. Джон достал из кармана пальто помятую пачку сигарет, постоял пару секунд, изучая её, будто решая, стоит ли снова возвращаться к старой привычке.

"Ты обещал Томасу бросить", – прозвучал в голове голос жены.

Но сейчас это обещание казалось чем-то далёким и неважным. Он вытащил одну сигарету, закурил и глубоко затянулся.

На крыльце банка не было никого, только уличные фонари мягко освещали пустую улицу, отражаясь в лужах на асфальте. Джон почувствовал, как напряжение немного отступает, уступая место усталости. Он встал спиной к зданию и опёрся на холодную стену, запрокинув голову.

"Что я упускаю?" – подумал он, наблюдая за дымом, который медленно поднимался к тёмному небу.

Джон чувствовал себя беспомощным. На первый взгляд это было обычное дело, которое должно раскрываться по стандартному сценарию. Но вся эта ситуация была... неправильной.

Он вспомнил голос Дэвида, полный растерянности. Вспомнил, как менеджер пытался заглянуть ему в глаза, будто надеясь найти там хоть крупицу уверенности. Это только раздражало.

"Я должен быть уверен, даже если не знаю, где искать."

Джон потянулся к карману, достал старую зажигалку, которую подарил ему Томас несколько лет назад. На металлической поверхности были выгравированы слова: "Для лучшего папы". Он провёл пальцем по надписи, вспоминая день, когда получил её.

"Как я могу быть лучшим папой, если меня даже дома почти не бывает?"

Он тряхнул головой, стараясь отогнать эти мысли. Дело ждёт. Люди ждут. И, возможно, сын тоже.

Затушив сигарету, Джон в последний раз вдохнул прохладный воздух и бросил взгляд на тёмные окна банка.

— Ладно, – тихо пробормотал он, – последняя надежда найти хоть что-то это камеры видеонаблюдения.

С этими словами он двинулся обратно в здание, где его ждали Сара, Дэвид и, возможно, ещё одна головоломка, которую он не сможет разгадать.

Джон вошел в охранный пункт банка, который больше походил на подсобное помещение, где за деревянным столом сидел начальник охраны банка. Его морщинистое лицо выражало тревогу, а взгляд был прикован к множеству экранов, на которых ничего не происходило.

— Привет, Хилс, — сказал Фрэнк, поднимаясь, чтобы показать детективу экран монитора. — Смотрите сами, что тут произошло.

Джон подошел к столу и начал внимательно изучать записи с камер. Он видел, как вся система функционирует: камера за камерой, ничего необычного. Все выглядело как обычно — люди проходили, обстановка не нарушалась, и, казалось бы, никаких отклонений не было. Камеры записывали все, что происходило в здании, за исключением самого хранилища.

Однако на экране появилась запись, которая заставила Джона остановиться. В момент предполагаемой кражи камеры ничего странного не показали. Вместо этого в 3 часа ночи система зафиксировала странный отчет об ошибке: перегрузка системы. Ещё один отчет с такой же ошибкой появился спустя 10 минут.

— Вот тут, — сказал Фрэнк, показывая на временную метку на экране. — Камеры всё время работали, но, когда пришел предполагаемый момент ограбления, камера возле хранилища отказала. И это при том, что всё остальное записывалось нормально. Я не понимаю, как это возможно.

Джон внимательно осмотрел экран, стараясь уловить хоть малейшую деталь. Камеры не отключались, но в тот момент, когда деньги были украдены, не было ни одного кадра с камеры возле хранилища. Все остальные камеры продолжали фиксировать обычные события в здании, и ничего подозрительного на них не было.

— Перегрузка системы, — снова проговорил Джон, потирая виски. — Камера отказала. И именно та, что была направлена на хранилище. Это не случайность.

Фрэнк, как и Джон, был озадачен происходящим.

— Но как это могло случиться? Система не должна так реагировать. Камеры настроены на непрерывную запись.

— Я не знаю, — ответил Джон, хмурясь. — Это явно не ошибка оборудования. Это что-то целенаправленное. Кто-то знал, что делает. Возможно, они вмешались в систему, чтобы создать временной «пустой» промежуток.

Он поднял взгляд и увидел на экране снова отчёт о перегрузке системы. Время совпадало с моментом, когда деньги исчезли, и Джон почувствовал, как подступает тревога.

— Давай, — сказал он, обращаясь к Фрэнку. — Ищи логи ошибок за этот промежуток времени. Если кто-то вмешивался в систему, мы должны это увидеть.

— Я уже проверил, — ответил Фрэнк, — всё чисто. Логи не показывают никаких аномальных действий. Программа не фиксирует вмешательства. Я не знаю, что еще искать.

Джон потер подбородок и вновь посмотрел на монитор. Всё выглядело так, будто кто-то умело стер доказательства, оставив остальную информацию без изменений. Как будто всё было организовано так, чтобы дело не имело ни единого следа.

— Вроде бы всё на месте, но, тем не менее, ничего не сходится.

«Кто-то проделал свою работу слишком аккуратно», —сказал Джон, тихо.

Он выдохнул и встал.

— Ладно, Фрэнк. Мы пока не будем делать выводов. Продолжай копаться в логах. А я займусь этим позже. Кто-то что-то скрывает. И я уверен, что мы это найдём.

Джон направился к выходу, а за ним остался Фрэнк, еще долго вглядывающийся в монитор, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но, как и раньше, ничего не появилось.

Прошёл день с момента, как Джон осмотрел место преступления, и, хотя он продолжал искать хоть малейшую зацепку, всё оставалось прежним — ничего. Каждую минуту, проведённую в поисках, он чувствовал, как его уверенность тает. Он был привычен к трудным делам, но здесь не было ни следов, ни подозреваемых, ни даже одной внятной версии.

Через пару дней после осмотра хранилища Джон был вызван в кабинет начальства. Небольшая комната, пахнущая старым деревом и кофе, стала для него местом ежедневных встреч, где его неуклонно пытались убедить, что они в скором времени разберутся с этим делом. Он сам в это не верил, но сохранял лицо.

— Джон, — произнёс мистер Грейсон, старик с усталым взглядом, — как там идут дела с этим ограблением? Мы всё ждали, что ты сразу найдёшь хоть какую-то зацепку.

Старик был по-своему прав: дело шло почти неделю, а результатов не было. Вопросы только множились, и Джон, как всегда, оставался в центре этой трясины, пытаясь найти хоть малейшую веру в успех.

— Пока никаких изменений, — ответил Джон, пытаясь выглядеть уверенно, хотя на самом деле его слова звучали почти как признание поражения. — Я проверяю все возможные следы, но всё слишком чисто. Не могу найти ни одного косвенного доказательства.

Начальник закусил губу, а в глазах его появилось какое-то раздражение, которое он сразу же попытался скрыть.

— Я понимаю, Джон, — произнёс он, ставя руки на стол. — Но мы все рассчитываем на тебя. Ты лучший в этом городе. Просто помни, что у нас есть сроки. Люди ждут. Газеты каждый день норовят выпустить слухи и догадки. Мы должны что-то предъявить, иначе они растопчут нашу репутацию в пух и прах.

Джон почувствовал, как от этих слов его напряжённое состояние ещё больше усугубляется. Он был готов работать без усталости, но эти слова его не воодушевляли. Он не знал, сколько ещё сможет тянуть, пока не даст слабину.

— Я работаю над этим, — ответил он, стараясь выглядеть так, будто всё под контролем. Но в глубине души его это раздражало. Он не мог привести в порядок куски головоломки, а начальство всё требовало завершения.

После разговора с начальником Джон вернулся в свой кабинет. Там его встретила тишина. Он садился за стол и вновь пытался угнаться за временем, глядя на документы, которые с каждым днём становились всё более и более пустыми. Примерно в этот момент он осознал, что единственным, кто ждёт от него результатов, является не только начальник, но и он сам.

Прошло несколько дней, и в ходе дальнейших встреч с коллегами Джон всё чаще замечал, как его неудачи начали отражаться на окружающих. Сначала это были лёгкие намёки и косые взгляды, а потом и прямые вопросы.

— Джон, как ты думаешь, может быть, мы что-то упускаем? — спросил один из коллег, молодой детектив по имени Ларри. Он выглядел слегка обеспокоенным, но в его голосе была явная искренность. — Может, стоит проверить других подозреваемых? Я слышал пару слухов, может, они нам пригодятся.

Джон лишь усмехнулся в ответ.

— Вроде бы всё проверено, Ларри. Если бы что-то было, мы бы это уже нашли.

Но в его глазах было сомнение. Он не мог понять, почему ничего не складывается. Почему все эти усилия, все эти ночные дежурства и бесконечные разговоры с свидетелями не приводят ни к чему. Все возможные свидетели и подозреваемые были опрошены, проверены. А зацепка с камерами наблюдения тоже ничего не дала. Если преступник или преступники действительно проникли в хранилище, им бы обязательно пришлось пройти мимо хотя бы одной из других камер в банке. Камеры записывали везде — но ничего не было видно. Это было слишком странно, чтобы верить, что ограбление прошло без следов.

— Всё будет нормально, Джон, — сказал ему Ларри, когда они выходили из кабинета начальника. — Ты всегда находил выход.

Джон не ответил. Он понимал, что его самого уже не было уверенности в своём успехе. И каждый день, который проходил без решения, всё больше заставлял его думать, что всё это бесполезно.

Когда Джон вернулся домой, усталость от расследования давала о себе знать. Он вошел в прихожую, сбросил пальто и поставил ботинки рядом с дверью. В доме было тихо, но это не приносило ощущения уюта — скорее наоборот. Всё было как всегда, но ощущение, что что-то не так, не отпускало его.

Сара сидела на диване в гостиной, погруженная в книгу, но, заметив его, подняла глаза. Тёмно-каштановые волосы, собранные в небрежную косу, слегка растрепались, и это придавало ей еще более домашний, уютный вид. Глаза — те же карие, что и у Джона, — мягко наблюдали за ним. На её лице была лёгкая, почти незаметная улыбка, но в её взгляде было что-то обеспокоенное. Она хорошо знала, что работа Джона тянется слишком долго без результата.

— Ты снова поздно, — сказала она тихо, не закрывая книгу. — Как там работа?

Джон вздохнул и сел напротив неё. Он не хотел говорить об этом, но не мог скрыть своей усталости.

— Всё без изменений. Мы проверили всё: камеры, свидетелей, отпечатки… Никаких зацепок. Уже месяц тянется это дело, а все попытки вернуть деньги не дают результата.

Сара кивнула, не пытаясь его утешить, потому что прекрасно знала, что Джон не хотел услышать пустых слов. Она заметила, как его взгляд стал более тусклым, а выражение лица все более уставшим.

— Ты же понимаешь, что ты не можешь всё контролировать. Мы с тобой знаем, что иногда нужно просто время.

Джон тяжело вздохнул, но не ответил. Он встал, подошел к окну и посмотрел на улицу. Время... Он чувствовал, что время — это как песок, который уходит между пальцами, и всё, что он мог сделать, это смотреть, как оно исчезает. В голове снова возникли мысли о расследовании, о том, что он не может справиться, и как это находит отражение в его жизни.

Но в этот момент дверь в гостиную открылась, и в проеме появился Томас. Его шаги были лёгкими, но выражение лица напряжённым. Он был высоким парнем, с короткими чёрными волосами, слегка растрёпанными, глаза — карие, как у Джона, но с выражением, которого тот не видел у него раньше. Томас стоял в дверях, опершись на косяк, будто его что-то держало.

— Как там у тебя? — спросил Джон, пытаясь восстановить хоть какой-то контакт.

Томас покачал головой и пожал плечами. С каждым днём его взгляд становился всё более отчужденным, а его уверенность в себе, будто, растворялась.

— Всё нормально. — Его голос прозвучал ровно, но Джон заметил, как по его лицу пробежала тень беспокойства.

Томас больше не был тем маленьким мальчиком, который когда-то приходил к нему с вопросами и нуждой в отцовском совете. Он стал взрослым. И, похоже, Джон это начинал осознавать слишком поздно.

— Ты по поводу колледжа что-то решил? — спросила Сара, немного настороженно, но с выражением заботы. — Ты ведь скоро должен подавать документы.

На эти слова Томас повёл плечами и посмотрел в пол. У него не было тех высоких амбиций, которые он когда-то имел. Он чувствовал себя потерянным, хотя у него было всё, чтобы поступить в хороший университет.

— Я не знаю, стоит ли. Всё это слишком сложно. И, если честно, не хочу идти в колледж. Мне... как-то неохота.

Сара нахмурилась, но не вмешивалась. Джон же почувствовал, как внутри его нарастает беспокойство. Он знал, что проблема с поступлением для Томаса стала куда более значимой, чем простой отказ от учебы. Это было что-то большее — что-то, что скрывалось за его словами.

— Ты должен решить, что тебе важно, — сказал Джон, стараясь говорить с ним как можно более спокойно, хотя в его голосе всё равно чувствовалась тревога. — Но если ты не поступишь, то что будешь делать дальше?

Томас несколько секунд молчал, и Джон увидел, как он пытается выбрать слова, которые, возможно, даже он сам ещё не до конца понимал.

— Не знаю. — Томас сжал губы, словно не решая, как продолжить. — Может, я вообще не хочу идти по этому пути. Я не уверен.

Джон понял, что ему нужно было быть более настойчивым. Он знал, что Томас переживает, и, возможно, именно это беспокойство о будущем стало причиной того, что сын начинал терять ориентиры. Но, несмотря на это, он не мог заставить его идти на поводу у своих страхов.

— Ты можешь выбрать сам, Томас. Это твой выбор. Но будь уверен, что ты идёшь туда, куда хочешь. Мы с мамой всегда будем рядом.

Томас поднял голову, и Джон увидел, как его глаза слегка поблекли от того, что в них скопился груз неопределённости. Он кивнул, но даже этот кивок был как-то несмелым, как будто его решения не существовало.

Сара посмотрела на них обоих, пытаясь найти слова, чтобы разрядить атмосферу. Но она знала, что сейчас ни слова утешения, ни ободрения не помогут.

Джон глубоко вздохнул, глядя на своего сына, и почувствовал, как что-то тяжёлое сдавило грудную клетку. Он пытался найти решение, но оно было слишком сложно. Вдруг перед глазами встал момент, когда он сам был молодым и не знал, куда идти, куда двигаться дальше. Но он был уверен, что всегда знал, что нужно делать. А Томас… он не был уверен.

— Мы поговорим позже, — сказал Джон, вставая с места. — Не переживай, всё решится.

Но Томас всё равно выглядел растерянным, и Джон понял, что одним разговором всё не закончится.

Глава 3. От отчаяния к надежде

— Ты слышал, что пишут журналисты? — Мартин ворвался в кабинет, держа под мышкой газету, и с ходу бросил её на стол Джона.
Листы слегка разлетелись, но Джон успел заметить заголовок, написанный жирным шрифтом: «Рука невидимого вора? Как исчезли миллионы со счёта без следов».

— Они думают, что это какое-то сверхъестественное дерьмо, — продолжил Мартин, усаживаясь напротив. — Представляешь, в одной из колонок предположили, что тут замешано... время.

— Время? — Джон поднял бровь, не сводя глаз с заголовка. — Как это понимать?

— Читай дальше, — Мартин кивнул на газету.

Джон неохотно взял её в руки и пролистал к нужной странице. В тексте упоминалось всё: от таинственного «прошедшего сквозь стены грабителя» до идеи, что деньги могли быть украдены при помощи технологии, которая ещё даже не существует.

— Это чушь, — выдохнул он, бросив газету обратно.

— Ну, конечно, чушь, — согласился Мартин, усмехнувшись. — Но знаешь, что хуже? Что у нас нет ничего, чтобы опровергнуть это.

Джон помолчал, откидываясь на спинку стула. Ему было неприятно это признавать, но коллега был прав. Все улики, которые могли бы хоть как-то объяснить проникновение преступника в хранилище, отсутствовали.. Как будто само преступление было... стерильно.

— Знаешь, на что это похоже? — Джон наконец заговорил. — Как будто кто-то намеренно оставил нас в пустоте.

Мартин хмыкнул.

— Или как будто у кого-то был доступ к хранилищу на уровне, о котором даже руководство банка не подозревало.

Эта мысль заставила Джона напрячься. Он хотел было возразить, но в глубине души понимал, что в словах Мартина была доля правды.

— Ты проверил записи о сменах сотрудников? — наконец спросил он, переключаясь на рабочий тон.

— Проверяю. Вот, — Мартин достал несколько листов и положил их рядом с газетой. — Пока ничего подозрительного. Все, кто должен был быть на месте, были. Никто из сотрудников охраны не ушёл раньше или позже.

Джон взглянул на бумаги, но в его голове всё ещё крутились слова из статьи. «Рука невидимого вора». Как ни странно, это описание, возможно, было ближе к правде, чем хотелось бы признавать.

— Ладно, давай ещё раз пройдёмся по записям, — выдохнул он, вставая из-за стола. — Если нам и удастся что-то найти, то только если будем копать глубже.

Мартин усмехнулся.

— Ты звучишь, как журналист.

Джон ничего не ответил. Его мысли уже были где-то в архивных данных, там, где, возможно, и скрывался ответ.

Когда Мартин ушёл, Джон остался один, уставившись на кипу бумаг перед собой. Его взгляд остановился на фотографии, стоящей на углу стола. Томас, ещё совсем мальчишка, улыбался на снимке, держа в руках футбольный мяч.

Джон выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Всё так же запутано, — пробормотал он себе под нос. — И с этим делом, и с Томасом.

Он ненавидел себя за то, что не уделял сыну достаточно времени. Каждый раз, обещая, что всё изменится, он снова оказывался втянут в очередной сложный случай. Это казалось бесконечным кругом.

— Если бы я мог быть рядом с ним так же, как я сейчас рядом с этим чёртовым делом, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от фотографии.

На мгновение его мысли вернулись к Томасу. Но затем он встряхнул головой, словно прогоняя это чувство, и сосредоточился на записях. Работа требовала его внимания — как всегда.

Джон заходит в кабинет начальника, мистера Грейсона, с напряжённым выражением лица. Грейсон, сидящий за массивным дубовым столом, листает бумаги, словно не замечая посетителя.

— Садись, Джон, — сухо произнёс Грейсон, не отрывая взгляда от документов.

Джон сел напротив, но вместо того, чтобы начать говорить, выдержал паузу, будто пытаясь подобрать нужные слова.

— Я хочу попросить ещё немного времени, — наконец сказал он.

Грейсон тяжело вздохнул и положил бумаги на стол.
— Сколько ещё времени ты хочешь? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Пресса в бешенстве, банк требует объяснений, а у нас — ничего. Никаких зацепок, никаких ответов.

— Именно поэтому нам нельзя останавливаться, — настаивал Джон. — Мы что-то упускаем. Я уверен, что ответ где-то есть.

— Ты уверен? — переспросил Грейсон с едва заметной усмешкой. — Потому что я — нет. Всё, что я вижу, это очередное тупиковое дело, которое тянет наш департамент на дно.

— Это не тупик! — резко ответил Джон, наклоняясь вперёд. — Мы просто копаем не там или недостаточно глубоко. Но если мы закроем это сейчас...

— Мы ничего не закроем, — перебил его Грейсон. — Мы признаем поражение. Иногда это единственное, что остаётся.

— Это не поражение, если мы продолжим бороться, — Джон попытался удержать голос в пределах спокойствия, но напряжение сквозило в каждом слове.

Грейсон откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на груди.
— Ты знаешь, как это выглядит? Ты хватаешься за пустоту. У нас нет улик. Ноль. Понимаешь? И каждый день, что мы тратим на это дело, мы теряем время и ресурсы, которые могли бы пойти на что-то действительно важное.

— А это не важно? — Джон сжал кулаки. — Мы говорим о миллионах долларов, исчезнувших из запертого хранилища без единого следа. Это не просто кража, это вызов.

— Ты думаешь, мне это нужно объяснять? — Грейсон повысил голос, его лицо потемнело от раздражения. — Я на этом деле с первого дня. Но завтра я выхожу к прессе и объявляю, что дело закрыто.

— Завтра? — Джон замер, словно не веря своим ушам. — Вы хотите объявить это... уже завтра?

— А зачем тянуть? — Грейсон холодно взглянул на него. — Публика хочет ответа. Мы не можем дать им то, что они хотят услышать. Но мы можем признать, что сделали всё возможное.

— Но мы не сделали всё возможное! — Джон поднялся с кресла, но тут же заставил себя сесть обратно, чувствуя, как накатывает отчаяние. — Дайте нам ещё хотя бы несколько дней.

— Джон, хватит, — твёрдо сказал Грейсон. — Я всё решил. Это не обсуждается. Завтра мы ставим точку.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Грейсон снова взялся за бумаги, давая понять, что разговор окончен. Джон поднялся и направился к двери.

— Джон, — окликнул его начальник, не поднимая глаз. — Это не твоё первое дело, и не последнее. Иногда нужно уметь отпускать.

Джон ничего не ответил. Он вышел, громко закрыв за собой дверь, и остановился в коридоре. Грейсон мог быть прав, но внутри у Джона всё кричало, что это дело нельзя просто так оставить.

И он не собирался.

На экране телевизора мистер Грейсон сидел за микрофоном в окружении камер. Его лицо строгое, но слова спокойны. Внизу экрана бегущей строкой высвечивалось: "Полиция официально закрывает дело о таинственной краже в банке".

— Сегодня я вынужден признать, что мы исчерпали все возможные методы расследования, — говорил Грейсон в объектив. — Порой случаются дела, которые ставят перед нами вопросы, на которые у нас просто нет ответов. Мы заверяем жителей нашего города, что сделаем всё, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем.

Джон сидел на диване, держа в одной руке пульт, а в другой — чашку кофе. Он пристально смотрел на экран, словно надеялся, что услышит что-то иное, что-то, что изменит суть заявления. Но этого не произошло.

В кухне раздался звук открывающейся двери. Джон услышал знакомые шаги. Жена, Кейт, вернулась домой с работы.

— Ты дома? — удивлённо спросила она, заходя в гостиную. Она сняла пальто и бросила взгляд на телевизор. — Ты что, решил уйти пораньше?

Джон выключил телевизор и обернулся к ней, изобразив слабую улыбку.
— Нет, это не я решил. Начальник дал мне отгул. Сказал, что мне нужно отдохнуть и выбросить это дело из головы.

— Он серьёзно? — Кейт хмыкнула и прошла в комнату, усаживаясь рядом с мужем. — Тебя? Отдыхать? И он думает, ты забудешь?

— Не уверен, что он в это верит, — сухо ответил Джон, отпивая из чашки. — Но это явно было распоряжение сверху.

Кейт посмотрела на выключенный телевизор, потом на мужа.
— Так, что он там сказал?

— Объявил, что дело закрыто, — отозвался Джон, глядя в окно, будто избегая её взгляда. — Мол, сделали всё, что могли.

— И как ты к этому относишься?

Он молчал несколько секунд, обдумывая ответ. Затем поставил чашку на стол.
— Я чувствую, что мы упустили что-то важное. Что-то, что было у нас под носом всё это время.

— Тогда почему ты сидишь дома? — спросила Кейт, мягко положив руку ему на плечо.

— Потому что мне сказали. — Он усмехнулся, но в этом было больше горечи, чем юмора. — Иногда легче подчиниться, чем продолжать спорить.

Кейт хотела что-то сказать, но замолчала. Она знала Джона слишком хорошо. Ему могло казаться, что он сдался, но на самом деле внутри у него кипела работа. Он не успокоится, пока не найдёт хоть какую-то зацепку.

— Знаешь, — тихо произнесла она, — может, тебе действительно стоит отдохнуть.

— Отдохнуть? — Джон покачал головой, вставая с дивана. — Кейт, я не могу просто сидеть и ничего не делать.

Он прошёл к окну и посмотрел на улицу. Ночь медленно опускалась на город, заливая его жёлтыми огнями фонарей.

— Но тебе придётся, — сказала она, подходя к нему сзади. — Иначе ты просто вымотался.

Джон молчал, разглядывая огни улицы. В голове всё ещё звучали слова Грейсона и мысли о том, что он мог пропустить. Но Кейт не отставала.

— Знаешь, — добавила она мягче, — если у тебя появилось свободное время, может, проведёшь его с Томасом? Он, кажется, уже и не помнит, когда ты последний раз просто был рядом.

Джон вздрогнул, словно она попала прямо в больное место. Он не оборачивался, но почувствовал, как внутри что-то кольнуло.

— Ты права, — тихо сказал он после паузы. — Томас заслуживает большего.

— Вот и займись им, пока можешь, — продолжила Кейт. — Ты не изменишь, что дело закрыли. А вот с Томасом ты ещё можешь многое исправить.

Она ушла на кухню, оставив его одного у окна. Джон смотрел вниз, на пустынные улицы. Он знал, что Кейт была права. И всё же мысль о банке не отпускала его. Он тяжело вздохнул, решив хотя бы сегодня отвлечься, пусть даже против своей воли.

Джон сидел за кухонным столом, глядя в пустую чашку. Томас вернулся из школы, снял куртку и бросил рюкзак в угол.

— Как день прошёл? — спросил Джон, не поднимая глаз.

— Нормально, — отозвался Томас, наливая себе воды. — Контрольную по истории сегодня писали.

— Ну и как? — Джон наконец поднял взгляд.

— На "А", — с лёгкой улыбкой ответил Томас, садясь за стол.

Джон кивнул, довольный:

— Что ж, это очень хорошо. Ты молодец!

На пару секунд все затихло, но Джон быстро придумал, как продолжить диалог:

— Думал уже, кем хочешь быть? Куда податься?

Томас на мгновение задумался.

— Не знаю пока, — пожал он плечами. — Может, что-то с технологиями, программированием... Или с историей.

— Историк-программист? — пошутил Джон.

— А почему нет? — Томас усмехнулся.

Джон сделал вид, что задумался:

— Или вот, представь: полицейский.

Томас удивлённо поднял брови.

— Серьёзно?

— А что? — Джон улыбнулся, склонив голову на бок. — Это и полезно, и интересно. Я бы тебя взял в напарники.

— Пап, да ты шутник, — фыркнул Томас, но уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.

— Ага, шутник, — продолжил Джон с притворной серьёзностью. — Но представь: детектив Томас Хилс. Поймал преступника, раскрыл дело, получил награду. И всё благодаря тому, что папа научил тебя паре приёмов.

— Спасибо за предложение, но в погонях я участвовать не хочу, — подмигнул Томас и поднялся из-за стола. — Если что, я лучше за компьютером останусь.

— Ну, подумай, — усмехнулся Джон ему вслед.

Томас ушёл в свою комнату, а Джон ещё немного посидел, разглядывая чашку. Этот короткий разговор на миг позволил ему забыть о делах, но призрак неудачи всё ещё находился за его спиной и с ним необходимо было покончить.

Джон вошёл в кабинет начальника, сжимая в руках папку с оставшимися заметками по делу. Начальник, мистер Грейсон, выглядел обеспокоенным, его обычно уверенное выражение лица сменилось напряженностью.

Рядом с ним стоял молодой человек, явно не из местных. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, а одет он был в чёрный костюм, который хоть и не выглядел дорогим, но сидел идеально. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Уравновешенный, спокойный, он держался с достоинством, глядя на Джона пронзительным, почти аналитическим взглядом.

— Присаживайтесь, Джон, — произнёс Грейсон, указывая на стул напротив своего стола.

Джон молча сел, его внимание переключилось на незнакомца.

— Это Брайан Харт, — представил его Грейсон. — Его прислали из Нью-Йорка.

— Из Нью-Йорка? — Джон приподнял бровь, внимательно глядя на молодого человека. — И с какой целью?

— Мне поручено пересмотреть материалы по делу, — спокойно ответил Брайан, слегка наклонив голову в знак приветствия. — Даже если оно закрыто официально.

Джон задумчиво провёл рукой по подбородку, не сводя взгляда с Брайана.

— Пересмотреть? — переспросил он. — Думаете, сможете обнаружить то, что не увидели мы?

— Это моя работа, мистер Хилс, — ответил Брайан ровным тоном. Его голос был мягким, но сдержанным, без ноток насмешки или излишней уверенности.

— Работа, — повторил Джон, скрестив руки на груди. — Что вы знаете о нашем деле?

— Не так много, как хотелось бы, — признал Брайан. — Именно поэтому я здесь. Мне нужно узнать всё, что вы успели выяснить, до мельчайших деталей.

Джон перевёл взгляд на Грейсона.

— И это тоже приказ из Нью-Йорка?

— Да, Джон, — кивнул начальник. — Мне сообщили, что это дело находится под особым контролем, и мистер Харт назначен для работы по нему.

— Понятно, — сухо сказал Джон, возвращая взгляд на Брайана. — И как вы собираетесь работать?

— С вашего разрешения, начну с того, что ознакомлюсь с вашими записями, — ответил Брайан. — Вы провели здесь больше времени, чем я, и ваша помощь будет неоценима.

Джон кивнул, его выражение оставалось нейтральным.

— Хорошо. Мой кабинет — это не Нью-Йорк, но там найдётся место, чтобы всё разложить и обсудить.

Брайан слегка улыбнулся, но тут в его кармане зазвонил телефон.

— Прошу прощения, это важный звонок, — сказал он, взглянув на экран. — Я вас догоню через минуту.

Он вышел из кабинета, оставив Джона и Грейсона наедине.

— Ты серьёзно? — произнёс Джон, глядя на начальника.

— Думаешь, мне это нравится? — Грейсон тяжело выдохнул. — Этот парень... он явно не из тех, кто работает по стандартным правилам. Но приказ есть приказ.

— И мы ничего не можем сделать?

— Ничего, — твёрдо сказал начальник. — Это распоряжение пришло с самого верха. У меня есть свои сомнения, но нам придётся с этим смириться.

Дверь снова открылась, и Брайан вернулся в кабинет, убирая телефон в карман.

— Простите за задержку, — спокойно сказал он, вставая напротив Джона. — Если вы готовы, можем приступить.

Джон кивнул и поднялся.

— Пойдёмте в мой кабинет. Уверен, у вас будет много вопросов.

— Благодарю, — коротко ответил Брайан, следуя за ним.

Они вышли из кабинета начальника, направляясь к рабочему месту Джона, где их ждала папка с остатками зацепок и длинный разговор.

Глава 4. Невидимый след

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь перелистыванием бумаг. Джон сидел за столом, склонившись над своими заметками, и периодически бросал косые взгляды на Брайана, который, устроившись напротив, неспешно изучал материалы дела.

— Как вам вообще пришло в голову вмешиваться в наше расследование? — наконец спросил Джон, не поднимая глаз от стола.

— Думаю, вам не понравится официальный ответ, — с лёгкой усмешкой ответил Брайан.

— Неофициальный, значит? — уточнил Джон, все ещё не отрываясь от бумаги.

Брайан пожал плечами.

— Просто кое-что привлекло внимание тех, кто имеет на это право.

Джон кинул на него взгляд, насмешливо приподняв бровь.

— Люди из Нью-Йорка? С чего бы им интересоваться чем-то вроде нашего банка?

— Это не ваша забота, мистер Хилс, — спокойно ответил Брайан. — Считайте, что вам повезло, что я здесь.

Тон Брайана был ровным, но в его спокойствии было что-то такое, что выводило Джона из равновесия. Он скрестил руки и задумчиво взглянул на гостя.

— Хорошо. Если уж вы здесь, давайте посмотрим, что мы можем сделать с тем, что есть.

Он протянул Брайану папку с материалами, пока сам начал разбирать распечатки с фотографиями места преступления. Брайан молча принял документы и углубился в изучение.

Несколько минут прошло в тишине. Джон наблюдал, как тот бегло, но внимательно просматривает бумаги, задерживаясь на некоторых деталях. Это не был показной интерес — Брайан действительно что-то искал.

Брайан вдруг замер, разглядывая одну из фотографий. На снимке было запечатлено хранилище: массивная дверь, металлические ячейки, серый бетонный пол. Он склонился ближе, словно пытаясь разглядеть нечто невидимое для обычного глаза.

— Что-то не так? — настороженно спросил Джон.

— Здесь есть следы... остаточной энергии, — задумчиво пробормотал Брайан, больше себе, чем напарнику.

— Остаточной чего? — Джон нахмурился.

— Забудьте. Мне нужно попасть в хранилище.

Джон прищурился, не скрывая недовольства.

— Зачем?

— Есть одна гипотеза, которую я хочу проверить.

Джон вздохнул и скрестил руки на груди, явно не доверяя собеседнику.

— Какую ещё гипотезу?

Брайан уклончиво посмотрел на него, едва заметно улыбнувшись.

— Просто хочу увидеть всё своими глазами.

Джон усмехнулся, поджав губы.

— Конечно. Всё яснее ясного. Вы не любите раскрывать карты, верно?

Брайан пожал плечами.

— Только когда это имеет смысл.

Джон закатил глаза и шагнул к двери.

— Хорошо, давайте посмотрим, что вы там собираетесь увидеть.

Джон остановил машину у банка и бросил на Брайана короткий взгляд.

— Если думаете, что нас туда пустят просто так, вы сильно заблуждаетесь.

— У вас же есть связи, — спокойно ответил Брайан.

Джон фыркнул. Миллеру точно не понравится этот визит. Банк получил страховку и предпочёл бы забыть об инциденте, но приходилось идти ва-банк.

Внутри он уверенно направился к стойке администратора.

— Мне нужен управляющий.

— Записываться нужно заранее, — ответила девушка.

— Это по делу, связанному с ограблением.

Она замялась, но всё же взяла трубку.

Через несколько минут Джон и Брайан вошли в кабинет Миллера. Тот встретил их холодным взглядом, отложил ручку и медленно снял очки.

— Детектив Харрис, — произнёс он ровным голосом. — Мне казалось, дело закрыто.

— Так и есть, — кивнул Джон. — Но я всё ещё пытаюсь найти ваши деньги.

— Официальное расследование завершено. Мы получили компенсацию, — отрезал Миллер.

— Это значит, что вас устраивает потеря? — спокойно спросил Брайан.

Джон едва заметно сдвинул брови. В голосе Брайана не было нажима, но слова прозвучали так, будто он знал что-то больше остальных.

— А вы кто? — прищурился Миллер.

— Брайан Харт, помощник детектива.

Миллер перевёл взгляд на Джона, но тот лишь молча кивнул.

— Нам нужно снова осмотреть хранилище, — сказал Брайан.

Управляющий на это резко выдохнул, потёр переносицу и покачал головой.

— Нет. Вы уже смотрели и ничего толкового из этого не вышло.

— Сэр, пожалуйста, мы лишь пытаемся… — сказал Джон, пытаясь сохранять тактичность.

— Детектив, — Миллер резко оборвал его. — Знаете, что будет, если клиенты узнают, что кто-то снова копается в этом деле?

— И что же?

— Паника. Домыслы. Репутационные риски. — Он выпрямился. — Мы уже пережили скандал, и мне не нужно ещё одно расследование, особенно после компенсации.

— Я не собираюсь поднимать шум, — твёрдо сказал Джон и кинул взгляд на Брайана, но тот не был заинтересован в беседе и лишь бегал глазами по помещению. Джону только и оставалось, что выругаться про себя и продолжить попытки достать пропуск в хранилище.

— Но вы хотите снова расковырять дело, — Миллер раздражённо провёл рукой по столу.

— А если я найду хоть один след? Хоть что-то, что поможет вернуть деньги банку?

Миллер не ответил сразу. Он смотрел на Джона долго, с каким-то напряжённым выражением, будто обдумывал его слова. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Если что-то найдёте — тогда и поговорим, — произнёс он, вставая.

Когда они вышли из кабинета, Джон заметил, что Брайан задержался на пару секунд, будто что-то обдумывая.

Джон нахмурился.

— Ты чего?

— Ничего, — рассеянно ответил Брайан, но продолжал бегать взглядом по кабинету.

Миллер посмотрел на него с подозрением, но ничего не сказал и повёл их к хранилищу.

Когда они подошли к массивной двери хранилища, управляющий быстро провёл картой через считыватель и, пока дверь с металлическим лязгом разъезжалась в стороны, раздражённо бросил:

— Только давайте побыстрее, у меня ещё куча работы.

Джон шагнул вперёд, но Брайан, заметив его движение, мягко остановил его жестом.

— Меня одного будет достаточно.

Джон стоял у двери вместе с мистером Миллером и внимательно наблюдал. В хранилище всё оставалось прежним: металлические ячейки, бетонные стены, резкий белый свет ламп.

Тем временем Брайан неспешно двигался по помещению, внимательно осматривая каждый угол. Он останавливался у стен, поднимал взгляд к потолку, словно что-то искал в его тени. Иногда он отступал на шаг назад, будто пытаясь понять, как всё устроено, а затем резко оборачивался, словно ловя мелькнувший силуэт или неуловимый звук.

Джон уже начал терять терпение.

— Ну? — наконец спросил он.

Брайан нахмурился, пробежался взглядом по комнате в последний раз и выпрямился.

— Здесь ничего нет.

— Как неожиданно, — скептически произнёс Миллер. — Думаю на этом стоит закончить.

Джон сжал зубы, но промолчал.

— В любом случае, спасибо за помощь, — поблагодарил Брайан.

Они вышли из хранилища, и вскоре вновь оказались в машине.

Джон завёл двигатель, но не тронулся с места.

— Ну и что теперь? — с раздражением спросил он. — Мы ничего не нашли. Это была пустая трата времени.

Брайан покачал головой.

— Кое-что мы всё-таки узнали, — усмехнулся Брайан, одной рукой придерживая подбородок, словно задумавшись.

— Правда? — Джон поднял бровь. — И что же? Может поделитесь?

— Что следов в хранилище действительно нет.

— Великолепно. Именно это я и сказал пару секунд назад.

— Но они были в кабинете управляющего.

Джон на мгновение замер, затем потер лоб, пытаясь осмыслить информацию.

— И что это нам даёт?

Брайан не спешил отвечать. Он слегка наклонил голову, взгляд его был острым и сосредоточенным.

— Пока рано делать какие-то выводы, — задумчиво сказал Брайан, — Но, похоже, у нас появилась первая зацепка и хоть какая-то теория.

Джон прокачал плечами, не скрывая сомнений. «Первая зацепка» — как бы скептически он не относился к этому заявлению, всё же что-то в словах Брайана заставляло его задуматься.

— Это всего лишь догадка, — произнёс он сдержанно, не доверяя столь смутным выводам. — Мы ведь ничего не доказали.

Брайан не ответил сразу. Он посмотрел на улицу через окно машины, погружённый в раздумья.

— Это не догадка, — наконец сказал он, — это начало.

Джон сдерживался изо всех сил, пытаясь не сорваться. Его пальцы крепко сжимали руль, но он держал себя в руках. В его голосе сквозила скрытая напряжённость, он искал объяснений и хотел понимать, что происходит.

— Вы не можете просто так говорить, что это начало, — сказал он, не скрывая недовольства. — У нас нет никаких доказательств, и вы не объяснили, как пришли к таким выводам. Как вы, собственно, это всё увидели? Почему я этого не заметил?

Он взглянул на Брайана, как будто ожидая конкретных разъяснений. Голос Джона был ровным, но в его тоне слышалась явная требовательность, настоятельное желание узнать правду.

— Я не могу работать с догадками. Если у вас есть информация, вы обязаны поделиться.

Брайан задумался, его взгляд стал сосредоточенным, и некоторое время он молчал. Затем, наконец, медленно повернулся к Джону и, понижая голос до спокойного тона, спросил:

— Так ли это важно?

Джон почувствовал, как его терпение на пределе. Этот вопрос прозвучал как насмешка, словно Брайан пытался унизить его достоинство. Он сжал зубы, пальцы всё так же крепко держались за руль.

— Да, это важно! — почти рявкнул он, не сдержавшись. — Мы говорим о расследовании, о том, что случилось с банком, о том, что нужно для того, чтобы найти ответы! Почему вы не хотите объяснить, что происходит? Почему всё это должно быть таким… неопределённым?

В голосе Джона прозвучала явная злость, и, хотя он пытался оставаться профессионалом, эмоции всё же брали верх.

Брайан посмотрел на Джона с лёгким сочувствием, но его лицо не изменилось. Он не сразу ответил, явно раздумывая над тем, как смягчить накалённую атмосферу.

— Спокойно, детектив, — сказал он мягким тоном. — Я понимаю вашу реакцию, но вам не нужно так раздражаться. Я расскажу, как только мы будем в вашем кабинете. Обещаю.

Джон выдохнул, его дыхание всё ещё оставалось неровным, но он сдержал себя и не стал возражать. Несколько секунд тишины, и Джон, наконец, кивнул.

Когда машина тронулась с места, Брайан снова повернулся к окну, словно готовясь вернуться к своим мыслям. Но вскоре он бросил фразу, которую Джон не мог игнорировать:

— Будет трудно поверить в то, что я собираюсь вам рассказать.

Глава 5. Нить доверия

В кабинете повисло напряженное молчание. Джон сидел за столом, сцепив пальцы в замок, и внимательно смотрел на Брайана, который расположился напротив. Детектив ждал, когда тот начнет говорить, но гость, похоже, не спешил.

Время тянулось, и терпение Джона подходило к концу.

— Ну? — наконец, не выдержал он. — Я жду ответов, мистер Харт!

Брайан чуть усмехнулся.

— Давай без этой формальности. Зови меня просто Брайан. И, если не возражаешь, перейдем на «ты». Так будет гораздо проще.

Джон хмыкнул, покачав головой.

— Как хочешь. Главное, чтобы ты наконец начал говорить.

Брайан вздохнул, провел рукой по лицу, словно собираясь с мыслями, и, наконец, заговорил:

— Что тебе известно о времени, детектив?

Джон нахмурился, не ожидая такого вопроса.

— Время? — переспросил он. — В каком смысле?

— В буквальном, — ответил Брайан, слегка наклонившись вперед. — Мы его измеряем, следуем его законам, подчиняемся его течению. Но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что оно не всегда ведет себя так, как мы привыкли?

Джон устало потер переносицу.

— Если ты хочешь поговорить о философии, то выбрал для этого не лучшее время.

— Это не философия, — спокойно возразил Брайан. — Это реальность.

Джон прищурился.

— Издеваешься?

— Нисколько, — спокойно ответил Брайан. — В мире есть те, кто способен искажать время. Мы называем их «часовщиками». Кто-то может видеть фрагменты прошлого, кто-то — останавливать момент, кто-то... возвращать вещи к тому состоянию, в каком они были раньше.

Джон скептически покачал головой.

— Это звучит как чья-то выдумка. Если бы подобные люди существовали, о них бы уже знали. Их бы изучали, контролировали... использовали.

Брайан слегка усмехнулся.

— Некоторые знают. А кто-то действительно пытается контролировать. Но далеко не все понимают, с чем имеют дело. Часовщики скрываются. Мыслишь логично, детектив, но тебе никогда не казалось, что в мире слишком много необъяснимых случаев? Преступлений без следов, людей, исчезающих бесследно или появляющихся там, где их быть не могло? Ничего не напоминает?

Джон задумался, вспоминая своё дело. Пустой банковский сейф, отсутствие каких-либо зацепок, невозможность объяснить, что произошло... Но он быстро отмел эти мысли.

— Ты говоришь так, будто знаешь это наверняка, — его голос стал жестче. — Но мне нужны доказательства, а не красивые слова.

Брайан слегка наклонился вперед, его голос звучал спокойно, но уверенно.

— Как ты думаешь, почему ты зашел в тупик? Ты хороший детектив, Хилс. Опытный. Но в этом деле твои методы бесполезны. Потому что ты столкнулся с чем-то, чего не понимаешь.

Джон все сильнее сжимал руки.

— Я думал, ты дашь мне ответы, а ты несешь бред! — он резко ударил ладонью по столу. — Мне нужна информация, а не сказки!

Он разозлился сильнее, чем ожидал. Все эти дни он безрезультатно искал хоть какие-то зацепки, а теперь его кормят баснями про людей, управляющих временем? Он с силой толкнул рукой документы, и вместе с ними со стола полетела его любимая кружка.

Раздался звук разбитой керамики.

Джон даже не посмотрел вниз — он уже пожалел, что выплеснул злость на безобидный предмет. Однако что-то в выражении лица Брайана заставило его замереть. Тот не выглядел удивленным или обеспокоенным. Он просто смотрел на кружку... или, точнее, на стол перед Джоном.

Детектив перевел взгляд вниз и похолодел.

Кружка стояла на прежнем месте — целая, без единой трещины.

— Что за черт... — Джон отшатнулся в кресле. Он был уверен, что услышал, как она разбилась.

Брайан спокойно поставил ее прямо перед ним и серьезно посмотрел в глаза.

— Ты видел все сам, детектив. Я тоже часовщик.

Джон хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Мысли спутались, одна громче другой: «Это невозможно», «Я схожу с ума», «Все это время у меня не было ни единого шанса». Но самым страшным было осознание того, что такие люди действительно существуют.

— Сделай глубокий вдох, — голос Брайана прозвучал на удивление мягко. — Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься в обморок.

Он даже не пытался оправдываться, не пытался убеждать. Просто ждал.

Джон тяжело сглотнул и глубоко вдохнул.

— Хорошо... — выдавил он, не сводя глаз с Брайана. — Продолжай.

Брайан внимательно наблюдал за ним, будто оценивая, насколько далеко можно зайти в разговоре.

— Я понимаю, что тебе сложно это принять, — наконец заговорил он. — Но ты сам видел. Теперь ты знаешь, что часы не всегда идут только вперед.

Джон скрипнул зубами, но промолчал. Он не мог объяснить того, что только что произошло, но и просто отмахнуться от этого не мог.

— Сколько их? — спросил он после короткой паузы. — Этих... часовщиков.

— Достаточно, чтобы их влияние ощущалось, но недостаточно, чтобы о них знал каждый, — ответил Брайан. — Мы стараемся держаться в тени.

— Мы? Значит, ты не один?

— Конечно, нет. Этим и занимается мой департамент — ищет часовщиков по всей Америке.

— Если ты знаешь что-то об этом деле, то выкладывай. Кто это сделал?

Брайан качнул головой.

— Я не знаю, кто именно. Но я знаю, что он — один из нас.

— Полезная информация, черт возьми, — зло бросил Джон.

Брайан спокойно выдержал его взгляд.

— Я не пытаюсь тебя раздражать, детектив. Я здесь, чтобы помочь.

— Так помоги. Где мне искать этого... часовщика?

Брайан сделал паузу, словно подбирая слова.

— Когда я смотрел фотографии с места преступления, я заметил кое-что.

Он поднял руку, повел ею в воздухе, будто очерчивая невидимую линию, затем прищурился, как если бы всматривался в то, чего Джон не мог увидеть.

— Там были остаточные частицы.

Джон нахмурился.

— Объясни.

— Временные искажения оставляют след в виде своеобразных частиц. Обычный человек не может его разглядеть, поэтому ваше расследование зашло в тупик.

— И ты почувствовал эти частицы на фотографии?

— Именно.

Джон резко выдохнул, вспоминая момент, когда Брайан разглядывал снимок сейфа. Тогда он принял это за обычное любопытство, но теперь понимал, что тот действительно что-то искал.

Наступило молчание.

Джон скрестил руки на груди.

— Ладно. А что насчет кабинета управляющего? Ты что-то нашел там? Не зря ведь ты так долго его осматривал.

— А в наблюдательности тебе не занимать, - с ухмылкой сказал Брайан, - Да, ты прав. В кабинете я видел точно такие же частицы, что и в хранилище, только их было ещё меньше.

Джон нахмурился.

- Ты хочешь сказать, что за всем этим стоит управляющий банком?

- Нет, ещё рано делать какие-то выводы, но одно можно сказать наверняка – управляющий будет главным подозреваемым в этом деле.

Джон тяжело откинулся в кресле, пытаясь переварить всю информацию. Часы, частицы, временные искажения... Все это казалось нереальным, но странная уверенность Брайана и то, что тот сам продемонстрировал свои способности, не оставляли ему выбора. Он знал, что если сейчас сделает неверный шаг, то рискует упустить важное.

— Ладно, — наконец произнес он, повернувшись к Брайану. — Твои слова... Это многое объясняет, но мне нужно время, чтобы всё это обдумать. Я не могу сразу же прыгать в это. Мы должны изучить управляющего. Узнать, с кем он общался, какие у него связи, что о нем говорят сотрудники. Возможно, у него есть какие-то уязвимые места, которые мы не заметили.

Брайан кивнул, не противоречив.

— Конечно, — сказал он спокойно. — Я могу помочь, если нужно, но помни, что время работает не на нас.

Джон осознал, что Брайан прав. Чем дольше они будут бездействовать, тем больше шансов, что виновный исчезнет или замаскирует свои следы. Но ему нужно было больше данных, чтобы сделать правильный выбор.

— Не спеши. — Джон поднялся с кресла и начал ходить по кабинету. — Мы проверим всех сотрудников банка, поищем улики, которые могут подтверждать твои слова. Время не единственная ценность, есть и другие вещи, которые могут пролить свет на происходящее.

Брайан не сказал ни слова. Он просто встал и подошел к столу, на котором лежали документы. Джон заметил, как тот внимательно осматривает каждый лист.

— Я не знаю, что ты ищешь, Брайан, — сказал Джон, возвращаясь к своему столу, — но нужно действовать обдуманно. Мы сделаем это поэтапно. Никаких спешных решений.

— Я согласен, — тихо ответил Брайан, внимательно следя за движениями детектива. — Но ты должен понимать, что мы можем упустить что-то важное. Иногда даже малейшая деталь может стать ключом.

Джон вновь кивнул, собираясь с мыслями.

— Прежде чем действовать, нам нужно понять, кто ещё может быть связан с этим делом. Я займусь этим.

— Хорошо, в таком случае на сегодня мы закончили, — сказал Брайан, более расслаблено чем прежде. — Думаю, тебе стоит отдохнуть и обдумать все это.

Брайан встал, медленно подошел к двери, не оборачиваясь.

— До завтра, детектив, — сказал он тихо, но уверенно.

Джон лишь кивнул, не поднимая головы. Он остался сидеть в своем кресле, все еще переваривая сказанное.

Когда дверь закрылась за Брайаном, он вздохнул и снова задумался. Много вопросов, мало ответов, но одно было точно — он не мог просто так оставить это дело. Нужно было разобраться.

Джон пришел домой, но там царила тишина. Он снял пальто и, оставив его на вешалке, прошел в гостиную. В этот момент он услышал, как из кухни доносится голос его жены.

— Ты пришел сегодня раньше обычного. — сказала она, не отрываясь от сковороды. — Как дела на работе?

Джон прислонился к дверному косяку и провел рукой по лицу.

— Странно, — признался он.

Жена на мгновение замерла, потом поставила сковороду на плиту и повернулась к нему.

— Странно? Это что-то новое.

Джон усмехнулся, но улыбка быстро угасла.

— Я даже не знаю, с чего начать. Сегодня мне пришлось работать не одному.

Она приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Ко мне… приставили человека. Не знаю, кем он на самом деле является, но он утверждает, что может помочь. Говорит, что знает, как это ограбление могло случиться.

— И?

— Он нес какой-то бред. Про людей, которые могут управлять временем. Часовщики. Якобы они могут сдвигать секунды, менять ход событий, стирать следы.

Жена нахмурилась, но ничего не сказала.

— Это звучит безумно, да? — спросил он.

Она вздохнула и пожала плечами.

— Ты всегда говорил, что за свою карьеру видел всякое. Может, это просто один из таких случаев?

Джон покачал головой.

— Он знает слишком много. То, о чем не мог узнать обычный человек. У него какая-то своя игра, но я пока не понимаю, какая.

Он провел ладонями по лицу, будто хотел стереть напряжение, накопившееся за день.

— И все же, я не знаю, верить ему или нет. Если он прав… если эти часовщики действительно существуют… это многое меняет.

Жена внимательно смотрела на него.

— Ты ведь не просто так мне все это рассказываешь, да?

— Нет. — Джон поднял на нее глаза. — Мне нужен совет. Как ты думаешь, я схожу с ума? Или мне стоит к этому прислушаться?

Она какое-то время молчала, обдумывая его слова.

— Я думаю, что ты всегда умел отличить правду от вымысла. Просто… не забывай, что у тебя есть выбор. Ты можешь копаться в этом деле, а можешь остановиться, пока не зашел слишком далеко.

Он кивнул.

— Пока не зашел слишком далеко, — повторил он задумчиво.

Несколько секунд они молчали, а потом Джон сменил тему.

— Где Томас?

Жена отвела взгляд.

— На тренировке. Вернется через час.

— Как у него вообще дела?

Она пожала плечами.

— Ты бы у него спросил.

Джон сжал губы.

— Учеба, колледж… все в порядке?

— Вроде бы. Он не особо делится. — Она посмотрела на него. — Но ты же знаешь, почему.

Он знал. И от этого становилось только хуже.

Джон устало потер виски, глядя в сторону кухни, где жена снова повернулась к плите.

— Я знаю, — наконец сказал он.

Томас не делился с ним ничем уже давно. Всякий раз, когда Джон пытался завести разговор, сын отвечал односложно или вовсе уходил от темы. Они виделись все реже, и даже когда находились в одной комнате, между ними будто бы стояла стена.

— Он… в порядке? — спросил Джон, осознавая, как жалко звучит этот вопрос.

Жена продолжала помешивать что-то на сковороде, но он видел, как напряглись ее плечи.

— Он справляется, но это не значит, что ему легко. Колледж, тренировки, выпускной год… Он старается делать вид, что у него все под контролем, но иногда… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Иногда я вижу, что его что-то тревожит.

Джон кивнул, обдумывая услышанное.

— Он хоть решил, куда хочет поступать?

Жена тяжело вздохнула.

— Он говорил про спортивный колледж, но… кажется, сам не уверен. Раньше он думал о спортивной стипендии, но теперь не знаю. Мне кажется, он ждет… — она на секунду взглянула на Джона. — Ждет, что ты хоть раз спросишь его об этом.

Его что-то кольнуло в груди. Он открыл рот, собираясь сказать, что Томас всегда мог поговорить с ним, что он бы выслушал его в любой момент… но в глубине души понимал: сын не верил в это. Джон слишком долго был в стороне, слишком долго отодвигал разговор «на потом».

Джон медленно выдохнул, осознавая, насколько далеко зашло их с Томасом отчуждение. Он всегда думал, что у них будет время наверстать упущенное. Что однажды он просто сядет рядом с сыном, спросит, как у него дела, и получит честный ответ. Но теперь казалось, что этот момент давно упущен.

Сара продолжала смотреть на него, но в её взгляде не было осуждения — только ожидание. Она знала, что Джон сам должен решить, как исправить ситуацию.

— Я поговорю с ним, — наконец сказал он, хотя голос его прозвучал неуверенно.

— Это было бы неплохо, — мягко ответила Сара и вернулась к плите.

Джон ещё немного постоял на месте, затем подошёл к холодильнику, достал бутылку воды и сделал несколько глотков. Он чувствовал, что разговор с Томасом будет сложнее, чем любое допросное дело.

— Он скоро вернётся? — спросил он, закрывая бутылку.

— Да. Около восьми.

Джон кивнул, бросив взгляд на часы. Было начало восьмого.

Сара снова посмотрела на него через плечо.

— Просто попробуй выслушать его, Джон. Не дави, не учи. Просто поговори.

Джон ничего не ответил, но её слова застряли у него в голове. Он знал, что не может исправить всё за один вечер. Но если он не начнёт сейчас, то, возможно, потом уже не будет шанса.

Хлопнула входная дверь.

Томас вернулся.

Джон замер, услышав звук шагов в коридоре. Через несколько секунд в дверном проёме появился Томас — он сбросил рюкзак у стены, провёл рукой по растрёпанным волосам и устало выдохнул.

— Привет, — бросил он, проходя в кухню.

— Привет, — ответил Джон, наблюдая за ним.

Томас открыл холодильник, достал бутылку воды и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Потом бросил взгляд на родителей.

— Что-то случилось?

Джон почувствовал, как внутри всё сжалось. Этот вопрос был логичным. Когда в последний раз он ждал сына, просто чтобы поговорить?

— Нет, — ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто подумал, что давно не спрашивал, как у тебя дела.

Томас удивлённо приподнял брови.

— У меня всё нормально.

Джон кивнул.

— Как тренировки?

— Тоже нормально.

Наступила короткая пауза. Сара молча наблюдала за ними, но не вмешивалась.

— Мама сказала, ты думал про спортивный колледж, — сказал Джон, внимательно наблюдая за сыном.

На мгновение Томас напрягся, но быстро вернул нейтральное выражение лица.

— Думал.

— И?

Сын поставил бутылку на стол и пожал плечами.

— Уже не уверен.

— Почему?

Томас скрестил руки на груди, качнулся с пятки на носок.

— Я хотел поступить через стипендию, но… я не знаю. Мне кажется, что я не смогу. Или что мне это не нужно.

Джон молчал, давая ему возможность говорить дальше.

— А если не колледж, то что? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Томас. В его голосе прозвучала нотка раздражения, но больше — растерянности. — Может, я вообще не хочу туда идти.

Джон внимательно посмотрел на него, обдумывая слова.

— Ты боишься, что у тебя не получится?

Томас сжал губы, не сразу отвечая.

— Скорее, боюсь, что потрачу несколько лет на то, что не моё.

Джон кивнул. Он понимал это чувство.

— Я не буду тебя заставлять, Томас. Это твой выбор. Но я хочу, чтобы ты сам понимал, чего хочешь.

Томас молчал.

— Подумай об этом, — добавил Джон, вставая со стула. — И если решишь поговорить, я рядом.

Томас кивнул, и в этот момент Джон заметил лёгкую перемену в его выражении лица. Не доверие, но, возможно, его зачатки.

— Ладно, — коротко ответил он.

Джон вздохнул, слегка кивнул и повернулся к Саре.

— Я, наверное, пойду спать.

Она одобрительно кивнула.

— Спокойной ночи, — сказала она тихо.

Джон бросил ещё один взгляд на Томаса, но ничего не сказал. Он знал, что разговор далеко не закончен. Но сегодня он хотя бы сделал шаг в его сторону.

Глава 6. Цена времени

Рабочий день начался раньше обычного. Джон сидел за своим столом, разложив перед собой досье сотрудников банка. Напротив, с чашкой кофе в руках, устроился Брайан. Они молча просматривали документы, время от времени делая пометки. Атмосфера в кабинете была напряжённой, но уже не такой холодной, как в их первую встречу.

— Мы правда собираемся проверять каждого? — пробормотал Джон, потирая переносицу. — Здесь десятки людей. Охрана, кассиры, менеджеры, бухгалтерия... Даже уборщики.

— Если хочешь найти иголку в стоге сена, лучше начать с сена, — невозмутимо ответил Брайан, пролистывая очередную анкету. — Никто не сказал, что это будет легко.

Джон хмыкнул, бросив взгляд на список сотрудников.

— И что мы ищем? Совпадение по цвету глаз? Росту? Может, они все левши?

Брайан взглянул на него поверх чашки.

— Мы ищем шрамы.

Джон оторвался от бумаг и приподнял бровь.

— Шрамы?

— Не в буквальном смысле. — Брайан отставил чашку и переплёл пальцы. — Все часовщики сталкиваются с чем-то, что меняет их навсегда. Обычно это стресс, трагедия или что-то, что выбивает их из привычного течения жизни.

— То есть, по-твоему, если человек пережил что-то ужасное, значит, он может управлять временем? — Джон покачал головой. — Половина людей в этом городе так или иначе сталкивались с потерями, но я не вижу, чтобы они останавливали время.

— Ты прав. — Брайан кивнул. — Но часовщиками становятся не все. Не каждый, кто пережил трагедию, получает способность. Но если способности всё же проявляются, это всегда связано с какими-то нагрузками на тело или мозг.

Джон вздохнул и продолжил листать бумаги. Они работали молча ещё минут десять, пока он не откинулся на спинку кресла и не бросил ручку на стол.

— Ладно, я больше не могу на это смотреть. Нам нужен перерыв. — Он потёр глаза и посмотрел на Брайана. — Ты вообще ешь? Или твои Часовщики питаются энергией вселенной?

Брайан усмехнулся.

— Было бы удобно. Но, увы, я тоже человек.

Джон накинул пальто и направился к выходу.

— Пошли. По пути наверняка найдём какой-нибудь трейлер с нормальной едой.

Брайан пожал плечами и встал, следуя за ним.

На улице было прохладно, но в воздухе витал запах жареного мяса и свежего хлеба. Через квартал они наткнулись на небольшой фургон с уличной едой — ничем не примечательный, с облупившейся краской на бортах и старым жужжащим генератором. Но очередь перед ним и терпкий запах специй говорили сами за себя.

— Вот и он, наш оазис среди бумажного ада, — пробормотал Джон, вставая в очередь. — Надеюсь, ты не из тех, кто нос воротит от уличной еды.

Брайан усмехнулся.

— Пока что у меня нет причин тебе не доверять.

Джон скептически хмыкнул.

— Подожди, пока не попробуешь.

Они сделали заказ — Джон взял бургер с двойным мясом, Брайан остановился на тако. Они встали за свободный пошарпанный барный столик, и Джон наконец решил задать вопрос, который крутился у него в голове весь день.

— Ладно, объясни. Почему мы вообще искали людей с трагедией в прошлом? Ты сказал, что Часовщики получают свои способности через стресс. Как это работает?

Брайан кивнул.

— Верно. Но представь себе ситуацию, когда твоё сознание настолько отказывается принять произошедшее, что оно буквально изменяет реальность. Это не просто стресс, это момент, когда твой разум искажает время, потому что иначе он не может справиться с болью.

Джон задумался. Он вспомнил преступления, которые видел за свою карьеру, людей, которые теряли семьи, переживали катастрофы. Боль могла изменить человека, это он понимал.

— Значит, если кто-то из сотрудников банка часовщик, значит, он пережил что-то настолько сильное, что это пробудило его способности? — уточнил он.

Брайан жевал молча, обдумывая ответ. Он взглянул на Джона, затем перевёл взгляд на людей вокруг, словно проверяя, не подслушивает ли кто.

— Это не совсем «работает». — Он сделал глоток воды. — Мы не выбираем, кем стать. Кто-то теряет всё и остаётся обычным человеком. А кто-то… ломается, но по-другому.

Он на секунду замолчал, как будто хотел подобрать слова.

— Что-то в нас сдвигается. В тот момент, когда мир рушится, когда сознание не может справиться с тем, что происходит, — оно цепляется за что-то другое. И время становится этим «другим».

Джон откусил бургер и молча слушал.

— Поэтому я проверял досье, — продолжил Брайан. — Я искал не просто трагедии. Я искал людей, которые, возможно, изменились после них.

Джон медленно кивнул.

— У каждого есть свои шрамы, — пробормотал он, больше себе, чем Брайану.

Тот слегка улыбнулся.

— У некоторых они глубже, чем у других.

Джон взглянул на него, потом прищурился.

— А твои? Какие у тебя шрамы, Брайан?

Тот продолжал есть, будто не услышал вопрос. Или сделал вид, что не услышал. Джон дал ему несколько секунд, но, когда ответа не последовало, решил добавить:

— Ты же понимаешь, что я не отстану?

Брайан медленно выдохнул и отложил обертку от тако в сторону.

— А ты всегда такой настойчивый?

— Работа такая, — усмехнулся Джон, отпив из бутылки воды.

Брайан покрутил в руках свою бутылку, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. Несколько секунд он просто смотрел на стол, потом поднял взгляд.

— Ты прав, у каждого есть свои шрамы. У меня тоже.

Он немного помолчал, словно решая, с чего начать. Джон не торопил.

— Обычно я не рассказываю об этом, — тихо продолжил Брайан. — Но, думаю, это должно многое для тебя прояснить.

Джон кивнул, убрав локти со стола и приготовившись слушать.

Брайан провёл рукой по столешнице трейлера с уличной едой, словно вытирая невидимую пыль. Вокруг шумел вечерний город: где-то вдалеке проезжали машины, слышался смех прохожих, кто-то из клиентов ругался с продавцом из-за неправильно выданного заказа. Масло на гриле тихо шипело, распространяя в воздухе тёплый аромат прожаренного мяса и специй.

Но для Брайана этого не существовало.

Он молчал, глядя перед собой, а затем негромко произнёс:

— Всё началось в одну осеннюю ночь…

Джон уже собирался сделать глоток кофе, но замер, услышав его голос. В нём не было обычной уверенности, того лёгкого сарказма, который всегда скользил в речах Брайана. Вместо этого голос звучал ровно, спокойно, но в этой спокойности пряталось что-то... надломленное.

— Это был День благодарения, — продолжил Брайан, не отрывая взгляда от невидимой точки в пространстве. — Мне было девятнадцать, я учился в колледже. Мы с Эвелин встречались уже больше года, и мне казалось, что всё идёт так, как должно идти.

Он слегка улыбнулся, но улыбка вышла какой-то выцветшей.

— Она всегда мечтала о таких вечерах. Знаешь, праздничные огни, музыка, фейерверки… весь этот уют, о котором говорят в фильмах. Я помню её руки — они были чуть холодными, но тёплыми в моей ладони. Мы гуляли по парку, а потом пошли через площадь, где люди запускали бумажные фонарики в небо.

Брайан глубоко вдохнул, как будто пытался снова ощутить тот воздух — холодный, свежий, пахнущий карамельными яблоками и корицей.

— Она смеялась. Я помню этот звук, Джон. Такой лёгкий, звонкий... Она была счастлива.

Он на секунду замолчал, его пальцы сжались в кулак.

— Потом мы пошли домой.

Джон, не отрываясь, смотрел на него.

— Мы переходили дорогу. — Голос Брайана стал тише. — Светофор не работал. Машин почти не было, город затихал после праздника. И вдруг...

Он резко выдохнул.

— Фары.

Джон почувствовал, как внутри всё сжалось.

— В последний момент я заметил их слева. Громкий визг тормозов, свет, слепящий глаза… Я помню, как сжал её руку, как попытался дёрнуть её вперёд… Но не успел.

Брайан провёл языком по губам, словно они вдруг пересохли.

— Машина сбила её. Я видел, как её тело отлетело в сторону, как она ударилась об асфальт. В тот момент я...

Он замолчал, покачав головой.

— Я просто стоял на тротуаре. Целый и невредимый.

Джон нахмурился.

— Как?

Брайан чуть слышно усмехнулся.

— Вот именно. Как? Я не двигался, не успел среагировать. Я просто… вдруг оказался в другом месте. Словно перескочил в то единственное пространство, где мне не грозила опасность.

Он снова поднял взгляд на Джона, и теперь в его глазах было что-то глубокое, неизмеримое.

— Тогда я ещё не знал, что это значит. Я просто смотрел на неё. На её волосы, раскинувшиеся по асфальту. На её пальцы, которые всего секунду назад были в моей руке, а теперь уже не двигались. Я слышал, как люди кричали, как кто-то бежал к нам… но я не мог даже пошевелиться.

Джон медленно поставил бумажный стакан с кофе на стол.

— Водитель даже не остановился. Просто… уехал. Её не стало в один миг. А я остался. Я должен был погибнуть вместе с ней, но что-то… что-то изменило этот исход. — Он сжал кулаки. — Это был первый раз, когда моя способность сработала. Но я ещё ничего не знал про неё.

Наступила тишина. Джон не знал, что сказать. Он видел перед собой не того Брайана, которого знал последние дни — не самоуверенного, не язвительного, не спокойного профессионала. Он видел человека, которого раздавило время.

— После этого, — продолжил Брайан, — я долгое время был... пустым. Я не знал, зачем живу. Не мог понять, почему я остался, а она нет.

Он выпрямился и провёл рукой по лицу.

— А потом за мной пришёл полицейский.

Джон удивлённо поднял бровь.

— Что?

— Просто зашёл ко мне домой. Взломал дверь. Направил пистолет. Сказал, что он знает, кто я.

Джон ощутил, как его пальцы чуть сильнее сжали стаканчик с кофе.

— Он знал, что ты часовщик?

Брайан кивнул.

— Я тогда не понимал, о чём он говорит. Я вообще не знал, что это значит. Но… я не сопротивлялся. Просто сидел перед ним и слушал. И в какой-то момент спросил: «А если я помогу вам?»

Он коротко усмехнулся.

— Думаю, он ожидал чего угодно, но не этого.

Джон долго молчал, обдумывая услышанное.

— Ты решил работать на них... потому что искал ответы?

Брайан встретился с ним взглядом.

— Да.

И в этот момент Джон понял, что перед ним человек, который никогда не нашёл тех ответов. Который до сих пор искал. Джон внимательно смотрел на него. Теперь многое начинало становиться яснее.

Брайан поднял глаза к небу.

— Вот так я стал часовщиком, — негромко произнёс он. — Или, правильнее сказать, охотником на часовщиков.

Наступило долгое молчание. Потом Брайан вздохнул и убрал за собой остатки еды.

— Думаю, пора возвращаться. У нас ещё много работы.

Джон кивнул, вставая следом. Они молча направились обратно, каждый думая о своём.

Когда они вернулись в участок, солнце ещё светило, но уже клонилось к закату. Город постепенно оживал после дневного зноя — машины наполняли улицы, пешеходы спешили по своим делам, а уличные фонари готовились зажечь первый слабый свет. Люди вокруг даже не подозревали, что где-то среди них, возможно, скрывается тот, кто способен менять течение времени.

Джон заглушил двигатель, но не спешил выходить из машины. Он задумчиво барабанил пальцами по рулю, прокручивая в голове их разговор. Всё, что он услышал за этим обедом, всё, что узнал о Часовщиках, всё это застряло в сознании, не давая покоя. Он ощущал, как кусочки головоломки медленно, но верно складываются во что-то осмысленное.

Рядом Брайан сидел молча, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди. На его лице не отражалось ни единой эмоции, но Джон чувствовал — тот о чём-то напряжённо размышлял.

— Ты ведь уже представляешь, с какой силой мы имеем дело, верно? — наконец спросил Джон, не глядя на напарника.

Брайан усмехнулся, но в его голосе не было ни намёка на веселье.

— Есть догадки.

— Тогда поделись.

Брайан помолчал, прежде чем заговорить:

— Исходя из улик, которые мы нашли… Вернее, из их отсутствия… — он взглянул на Джона. — Человек, совершивший это ограбление, скорее всего, не просто останавливал время. Он манипулировал пространством.

Джон нахмурился.

— Объясни проще.

— Если бы это был кто-то, кто просто замедляет время, он оставил бы следы. Движения в пространстве всё равно бы фиксировались, даже если бы он делал всё медленно. Но у нас нет ничего. Вообще ничего. Будто этого человека даже не существовало в тот момент. Это значит, что он либо стирал за собой следы… либо вообще не передвигался обычным способом.

— Ты имеешь в виду, что он мог… исчезать и появляться в другом месте?

Брайан кивнул.

— Именно. Это редкий, но возможный навык. Они могут перескакивать на небольшие дистанции, «срезать» пространство между точкой А и точкой Б, не проходя путь между ними. Это оставляет минимум следов.

Джон молча обдумывал сказанное. Впервые с начала расследования перед ним начала вырисовываться хоть какая-то картина.

— Ладно, — наконец сказал он, открывая дверь. — У нас есть список сотрудников. Давай проверим его.

Они вошли в здание участка и направились к своим рабочим местам.

Спустя час Джон и Брайан сидели в кабинете, окружённые кипами бумаг. Они перебирали информацию на всех сотрудников банка — каждого охранника, бухгалтера, кассира.

— Напомни мне ещё раз, зачем мы этим занимаемся? — спросил Джон, откидываясь на спинку кресла.

— Потому что пробуждение способности часовщика всегда связано с травмой, — ответил Брайан, не отрываясь от документов.

— Это что, какое-то правило?

Брайан слегка улыбнулся.

— Скорее закономерность. Часы никогда не останавливаются без причины.

Джон скептически хмыкнул, но продолжил читать.

Минут через десять он устало отложил папку.

— У каждого есть свои шрамы, Брайан. Люди теряют близких, переживают несчастья, сталкиваются с трудностями. Это не делает их часовщиками.

— Верно, — согласился тот, — но есть одно «но».

— Какое?

Брайан повернул к нему экран ноутбука, на котором был открыта база данных полиции.

— Я начинаю убеждаться в том, что он не так прост, как кажется.

Джон пробежался взглядом по тексту.

>>> ЗАПРОС: ДЭВИД МИЛЛЕР

>>> РЕЗУЛЬТАТ НАЙДЕН (1)

=== ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ===

ID: #067391-DM

Дата рождения: 15.06.1987

Пол: Мужской

Гражданство: США

Место жительства: ул. Мэйплвуд, 47; проживает с сестрой

Семейное положение: Не женат

=== ТРУДОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ===

Образование: Высшее экономическое

Место работы: Оукридж Банк

Должность: Управляющий филиалом

Стаж: 9 лет

=== ЮРИДИЧЕСКИЙ СТАТУС ===

Судимости: Отсутствуют

Активные расследования: Не значится

Финансовые преступления: Не выявлены

=== ФИНАНСОВАЯ ИСТОРИЯ ===

Кредитная нагрузка: Повышенная с 2022 года

Крупные сделки: Продажа недвижимости, связана с медицинскими расходами

Подозрительные транзакции: Не зафиксировано

=== ПРИМЕЧАНИЯ ===

Начал карьеру в банковской сфере с должности младшего аналитика

Характеризуется как дисциплинированный и целеустремленный сотрудник

Известен высокой работоспособностью, замечаний не имеет.

В 2022 году мать Миллера серьезно заболела, что повлекло значительные финансовые расходы.

В этот период на его счетах зафиксирована высокая кредитная нагрузка.

Уровень риска: Низкий

[Доступ ограничен | Конфиденциально]

Джон нахмурился.

— Думаешь из-за болезни матери у него могли появиться способности?

— Это возможно. Болезнь близкого человека, особенно когда ты не можешь ничего сделать, — это сильнейший стресс. А, как мы уже знаем, способности часовщиков пробуждаются именно в критические моменты.

Джон ещё раз перечитал строчки, нахмурившись.

— Но если он действительно получил силу из-за этого… Как она должна проявляться?

Брайан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Если отталкиваться от эмоциональной привязки, его способность, скорее всего, связана с матерью.

— Что это значит? — Джон откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Думаю, момент, когда она была между жизнью и смертью, мог стать для него переломным. В такие секунды человек хватается за любую возможность спасти близкого. Часовщики не исключение.

— Ты хочешь сказать, что он мог… изменить что-то в её прошлом? Вернуть к тому состоянию, когда она была здорова?

Брайан покачал головой:

— Это слишком сложно. Даже среди Часовщиков почти никто не способен менять большие отрезки времени. Да и если бы он мог, то не стал бы мучиться с долгами, а просто исправил бы всё с самого начала. Скорее всего, его способность более узконаправленная.

— Например?

Брайан на секунду задумался, затем начал загибать пальцы:

— Он мог замедлить ухудшение её состояния. Мог мгновенно оказываться рядом, если что-то шло не так. Или…

Он замолчал, глядя на папку с документами.

— Или что? — насторожился Джон.

— Или он мог перемещаться. Телепортироваться к ней, если чувствовал, что ей становится хуже.

Джон нахмурился.

— Ты же сам говорил, что такое встречается редко.

— Да, но исключения бывают. И тут есть один момент, который меня беспокоит, — Брайан постучал по распечатке. — Он ведь не просто навещал её. Он чувствовал, когда ей становилось хуже.

Джон сжал губы.

— Ты имеешь в виду, что он мог каким-то образом предчувствовать события?

— Это тоже вариант. — Брайан кивнул. — Мы пока не знаем точного механизма. Но если он действительно ощущал, когда матери становилось хуже, то, возможно, он мог чувствовать и другие вещи.

— Например, когда наступит идеальный момент для ограбления? — мрачно спросил Джон.

Они обменялись взглядами.

— Нам нужно больше информации, — наконец сказал Брайан. — Нельзя строить догадки на одних теориях.

Джон кивнул.

— Надо проверить, был ли он в больнице в ночь ограбления. Если он использовал силу, то мог оставить какие-то следы.

— А ещё лучше — поговорить с теми, кто его видел, — добавил Брайан.

Они переглянулись.

— Пора навестить больницу, — сказал Джон, закрывая папку.

Глава 7. По следу

Джон сверился с адресом и направил машину к больнице. Брайан сидел рядом, погружённый в свои мысли, но, когда здание показалось впереди, он выпрямился и бросил взгляд на детектива.

— Итак, какой план, детектив? — спросил он.

— Обычная проверка, — ответил Джон. — Мы не знаем, был ли Миллер там в ночь ограбления, но если был, то должны это выяснить. И чем меньше о наших подозрениях узнают, тем лучше.

Они вышли из машины и направились внутрь. Больница встретила их привычной суетой: доктора в белых халатах сновали между кабинетами, пациенты в ожидании сидели вдоль коридоров, а медсёстры что-то печатали на компьютерах. Джон не любил больницы. В них было слишком много боли, слишком много людей, которым он не мог помочь.

Он и Брайан направились к стойке администратора. Девушка за компьютером подняла на них взгляд, чуть приподняв бровь.

— Чем могу помочь?

— Мы из полиции, — сказал Джон, показывая удостоверение. — Хотели бы поговорить с вашим заведующим.

— Доктор Эллис? Тут к вам полиция.

Короткая пауза.

— Да, конечно.

Она положила трубку и махнула рукой.

— Пройдите прямо по коридору, кабинет 207.

Джон с Брайаном переглянулись и направились в указанном направлении.

Доктор Филип Эллис сидел за столом, склонившись над стопкой документов. На вид ему было около шестидесяти: короткие седые волосы, строгий взгляд за тонкими очками. Несмотря на возраст, он держался уверенно, но без лишней резкости. Его белый халат был идеально выглажен, а движения точны и размеренны.

Он поднял голову, когда они вошли.

— Детектив Харрис, — сказал Джон, показывая удостоверение.

— Брайан Харт, — добавил Брайан.

Доктор Эллис кивнул и сложил руки на столе.

— Чем могу помочь?

— Мы собираем информацию для одного дела, — сказал Джон. — Хотели бы узнать, происходило ли у вас в последнее время что-нибудь… необычное.

Доктор на секунду приподнял бровь, затем сложил руки в замок и откинулся в кресле.

— Необычное? В больнице? Детектив, я работаю в этой больнице уже более 30 лет. За такое время я столько повидал, что иногда мне кажется, что я попал не в больницу, а на великий бал Сатаны!

— Разумеется, — кивнул Джон. — Но, может быть, были случаи, которые выбивались из общей картины?

Доктор на секунду задумался, а затем с лёгким пожатием плеч начал:

— Недавно у нас был пациент, который поступил в крайне тяжёлом состоянии. Врачи уже готовились к худшему, но через несколько часов показатели резко пошли вверх, будто кто-то нажал кнопку восстановления. Мы до сих пор не можем объяснить этот случай.

Джон молча слушал.

— А на прошлой неделе кто-то из персонала забыл закрыть дверь в реанимацию, и спустя минуту она сама закрылась. Ни ветра, ни сквозняка в коридорах не было. Одна из медсестёр даже пошутила, что призраки следят за порядком.

Брайан слегка вскинул брови, но промолчал.

Доктор Эллис продолжил:

— А ещё у нас был случай, когда одна медсестра клялась, что видела пациента, который якобы вышел из палаты, но вот незадача — он не мог этого сделать, потому что на тот момент уже был переведён в другую клинику.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Ну и вот ещё… — Эллис постучал пальцами по столу, вспоминая. — Одна из наших медсестёр месяц назад видела, как мужчина выходит из больницы, но… никто его не регистрировал. В книгах посещений его имени не было, никто не помнит, чтобы он входил. Я для себя в шутку называю этот инцидент "человек-призрак".

Он чуть усмехнулся и поднял палец, показывая, что у него есть ещё несколько историй.

— Помню, был случай, когда одна из медсестёр клялась, что во время ночного дежурства услышала чьё-то дыхание прямо за спиной, но, обернувшись, никого не увидела. Конечно, списали на усталость, но с тех пор она отказывается работать ночами.

Доктор развёл руками, как бы показывая, что сам не верит в сверхъестественное, но подобные случаи фиксируются.

— И вот ещё: один из врачей утверждал, что его пациент шептал ему какие-то странные слова перед тем, как уснуть, а когда он наутро пришёл проверить его состояние — оказалось, что пациент ушёл из жизни аккурат в ту самую минуту, когда шептал.

Он хмыкнул.

— Ну и как вам всё это, детектив?

Джон задумчиво провёл пальцем по подбородку.

— Любопытно.

Доктор Эллис усмехнулся.

— Вам ли не знать, что наша работа — череда странностей.

Джон кивнул, но прежде, чем он успел ответить, в разговор неожиданно вмешался Брайан.

— Доктор Эллис, не могли бы вы рассказать поподробнее про призрака?

Доктор Эллис взглянул на Брайана с лёгким интересом, затем улыбнулся.

— Что ж, если вас это так заинтересовало… — он слегка поправил очки и сцепил пальцы в замок. — Как я уже сказал, инцидент произошёл около месяца назад. Одна из наших медсестёр, Лора Эванс, была на ночном дежурстве. Она утверждает, что видела, как мужчина выходит из здания через главный вход, но вот проблема — его имени в журнале посещений не было, да и вообще никто не помнит, чтобы он заходил.

Джон обменялся быстрым взглядом с Брайаном.

— Она описывала, как он выглядел? — спросил Брайан.

— Да, хотя, признаюсь, не особо подробно. — Эллис на секунду задумался. — Высокий, светлые волосы, пальто… да, кажется, чёрное или тёмно-серое. Но что её действительно насторожило — он выглядел… не знаю, странно, что ли. Как будто…

— Как будто отрешённо? — подсказал Джон.

Доктор кивнул.

— Да, именно. Как будто он был где-то в своих мыслях, а не здесь, в реальности

— Вы проверяли камеры? — спросил Брайан.

Доктор вздохнул и покачал головой.

— Хотелось бы, но именно в ту ночь у нас были технические проблемы с системой наблюдения. Всё, что удалось восстановить, — разрозненные кадры, ничего полезного.

— И что в итоге? — спросил Джон.

— Ничего, — пожал плечами Эллис. — Медсестра подумала, что, возможно, переутомилась, а нам не до того, чтобы раздувать панику из-за пустяка. Я записал этот случай в личные заметки, но на этом всё.

— Лора Эванс, — пробормотал Джон. — Она всё ещё работает здесь?

— Да, её смена начинается через пару часов. Я могу передать ей, чтобы она зашла к вам, когда будет свободна.

Джон кивнул.

— Было бы очень полезно.

Доктор Эллис снова взглянул на них поверх очков.

— А теперь могу спросить вас, детективы? Почему именно этот случай вас так заинтересовал?

Джон сдержанно улыбнулся.

— Просто он подходит под кое-что, что мы пытаемся выяснить.

Доктор прищурился, но не стал настаивать.

— Что ж, тогда, думаю, вам остаётся только подождать.

Он встал, давая понять, что разговор окончен. Джон и Брайан тоже поднялись.

— Спасибо за сотрудничество, доктор, — сказал Джон.

— Всегда рад помочь, — ответил Эллис, провожая их взглядом.

Они вышли из кабинета и направились в зону ожидания.

— Думаешь, это Миллер? — спросил Джон, усаживаясь на один из стульев.

Брайан наклонился вперёд, сцепив пальцы.

— Случайно ли совпадает описание? Да. Совпадает ли отсутствие записей? Тоже да. И камеры, которые в нужный момент оказались нерабочими…

— Довольно удобно, — закончил Джон.

Брайан кивнул.

— Но пока это всё только догадки. Нам нужно что-то конкретное.

— Значит, ждём медсестру, — сказал Джон, поглядывая на часы.

Брайан задумчиво кивнул, глядя в пространство.

Теперь они были ближе к ответу, чем когда-либо.

Прошло около часа, прежде чем в коридоре показалась молодая женщина в белом халате. Она выглядела не старше двадцати пяти, с аккуратно собранными тёмно-русыми волосами и внимательными серо-зелёными глазами. На её лице читалась лёгкая усталость, но в движениях всё ещё сохранялась уверенность.

Она заметила Джона и Брайана, направилась к ним и, остановившись, сложила руки на груди.

— Вы хотели меня видеть? — спросила она.

— Лора Эванс? — уточнил Джон.

— Да.

— Мы детектив Харрис и агент Харт, — представился он, доставая удостоверение. — Хотели бы задать вам пару вопросов о… необычном инциденте, который произошёл некоторое время назад.

Лора нахмурилась.

— Это как-то связано с расследованием?

— Пока мы просто проверяем информацию, — уклончиво ответил Брайан.

Она кивнула, но в её глазах мелькнуло сомнение.

— Хорошо… Может, поговорим в стороне? Не хочу обсуждать это на виду у всех.

Они отошли в более тихий коридор. Лора прислонилась к подоконнику, скрестила руки и посмотрела на детективов.

— Вы про человека-призрака?

— Доктор Эллис упомянул этот случай, — ответил Джон. — Мы бы хотели услышать детали от вас.

Лора тихо вздохнула, на секунду задумалась, а потом заговорила:

— Это случилось в мою смену. Было уже поздно, я сидела на посту у рецепции и разбирала бумаги. В больнице в тот момент почти никого не было, пациенты в своих палатах, персонал тоже был занят делами.

Она провела рукой по предплечью, будто вспоминая тот момент.

— И тут я услышала шаги.

— В такой поздний час? — уточнил Брайан.

— Да. И это сразу насторожило. Весь день был суматошным, у нас было много пациентов, но к вечеру поток людей схлынул. Шаги были ровными, неторопливыми. Сначала я не придала значения, но потом они стали приближаться.

— Вы видели, кто это был? — спросил Джон.

— Сперва нет. Когда они стали совсем близко, я выглянула из-за стойки… — она нахмурилась, будто заново проигрывая этот момент у себя в голове. — Это был мужчина. Высокий, в тёмном пальто. Он просто шёл к выходу.

— Вы попытались его остановить?

— Да, позвала его, но он никак не отреагировал. Ни замедлился, ни повернул голову. Будто вообще не слышал меня.

— И он вышел?

Лора медленно кивнула.

— Да. Я бросилась за ним, но на улице уже никого не было. Пустая парковка.

— Вы проверяли записи в журнале посещений?

— Конечно. Но его там не было. Никто его не регистрировал.

— А камеры? — уточнил Брайан.

Лора сжала губы.

— Вот тут самое странное. Камеры работали везде, кроме одного крыла…

— Какого? — резко спросил Брайан.

— Того, где у нас палаты для долгосрочных пациентов.

Джон и Брайан переглянулись.

— Когда это случилось? — как бы невзначай уточнил Джон.

Лора задумалась.

— Чуть больше месяца назад. В тот день у нас поступил пациент после аварии, я помню, потому что пришлось задержаться, чтобы оформить документы.

Брайан скрестил руки на груди.

— Вы могли бы описать лицо того человека?

Лора немного смутилась.

— Нет, простите, лица я не смогла увидеть. Я видела его спину, его походку, помню, во что он был одет, но его лица я не разглядела.

Джон почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Лора, — сказал он мягче, — если вдруг вспомните что-то ещё, свяжитесь с нами.

Она кивнула.

— Конечно.

— Спасибо за помощь, — добавил Брайан.

Лора ещё пару секунд смотрела на них, а затем ушла по коридору.

Джон провёл ладонью по лицу.

— Ну что?

Брайан задумчиво смотрел ей вслед.

— Камеры не работали именно в том отделении, где находились долгосрочные пациенты. Слишком удобное совпадение, тебе не кажется?

— Более чем, — согласился Джон. — Но, к сожалению, записи уже удалены.

В этот момент сзади раздался голос:

— Записи-то, может, и удалены, но…

Они обернулись.

Доктор Эллис стоял, скрестив руки на груди, с хитрой улыбкой.

— Доктор? — удивился Джон.

— Простите, не удержался, — улыбнулся Эллис. — Просто я не мог не услышать ваш разговор.

— И?

— Записи действительно удаляются через месяц… — он сделал театральную паузу, — но я иногда делаю копии интересных случаев.

Джон выпрямился.

— У вас есть копии той ночи?

Эллис наклонил голову.

— Возможно. Но сначала скажите, чего именно вы хотите там увидеть?

— Хотим понять, действительно ли человек-призрак мог войти и выйти из больницы так, как описывала медсестра, — сказал Джон.

— Ну что ж, — доктор Эллис жестом пригласил их следовать за ним. — Тогда пойдёмте в мой кабинет. Думаю, вам это понравится.

Брайан задержался на секунду.

— Ты иди, а я пока проверю пациентов в том крыле, — сказал он Джону.

Тот коротко кивнул.

— Хорошо. Встретимся позже.

Брайан повернулся и направился к стойке администратора. Джон пошагал вслед за доктором Эллисом по длинному больничному коридору, освещённому холодным белым светом.

Эллис вёл его уверенной походкой, не глядя по сторонам, словно уже знал, куда им нужно. Джон пытался изучить заведующего. Он казался человеком, привыкшим держать всё под контролем, но в его манере общения было что-то, что настораживало. Возможно, это лёгкая насмешка в голосе, возможно, слишком расслабленный тон, которым он говорил даже о странных случаях в больнице.

«Что ему от нас нужно?» — подумал Джон, разглядывая профиль доктора. Эллис был явно не дурак, и его интерес к их расследованию выходил за рамки простого любопытства.

Они дошли до кабинета. Эллис достал ключ, повернул в замке и, распахнув дверь, жестом пригласил детектива внутрь. Джон вошёл в кабинет следом за Эллисом, который, не теряя времени, направился к компьютеру. Он предполагал, что доктор Эллис не станет помогать просто из доброты душевной, но всё же надеялся, что тот ограничится обтекаемыми фразами.

Джон выпрямился в кресле, сцепил пальцы и внимательно посмотрел на заведующего. Эллис, в свою очередь, казался совершенно расслабленным — он спокойно вставил диск в дисковод, слегка барабаня пальцами по столу, будто в такт какой-то мелодии у себя в голове.

— Вы ведь понимаете, детектив, — протянул он с лёгкой улыбкой, — что любая информация имеет свою цену?

Джон сдержал ухмылку. Очевидно, этот старик наслаждался моментом.

— Так же, как понимаете, что я не могу раскрывать деталей расследования, — ровным голосом ответил он.

— Ах, это извечное противостояние интересов, — вздохнул Эллис, сцепляя пальцы в замок. — Вы ищете ответы, а я хочу знать, что происходит в моей больнице. В моём городе.

Джон внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, насколько заведующий осведомлён. Тот явно не был дураком. И он определённо знал больше, чем говорил.

Эллис чуть подался вперёд.

— Вас ведь интересует не сам этот случай, верно? А нечто большее?

Джон не ответил сразу. Если соврёт, Эллис поймёт. Если скажет слишком много, заведующий получит над ним преимущество. Нужно было что-то среднее.

— Мы проверяем все возможные варианты по делу, — наконец произнёс он.

Эллис внимательно посмотрел на него, чуть прищурившись. В этой паузе чувствовалась лёгкая игра, словно заведующий получал удовольствие от их словесного поединка. А затем он вдруг улыбнулся — легко, беззаботно, но в глазах сверкнуло что-то острое, оценивающее.

— Что ж, детектив, похоже, я действительно имею дело с профессионалом.

Он развернул к нему экран монитора и нажал пару клавиш.

Джон уставился в экран, пока Эллис прокручивал запись.

Чёрно-белое изображение коридора. Почти пустой — пара медсестёр, каталка, всё как обычно. Время на экране медленно двигалось вперёд.

Джон нахмурился.

— Это не то крыло, — заметил он. — Вы включили не ту камеру.

Эллис, не отрываясь от экрана, вздохнул и слегка покачал головой:

— О, детектив, неужели вы думаете, что я не знаю свою систему видеонаблюдения? — Он кивнул на монитор. — Подождите. Всё станет ясно.

Джон хотел было возразить, но промолчал. Через несколько секунд на экране появился человек. Высокий, в длинном пальто, быстрым шагом направляющийся к выходу.

— Вот он, — заметил Эллис.

Джон прищурился.

— Отмотайте назад.

Эллис ухмыльнулся и с ленивой грацией прокрутил запись назад. Мужчина вернулся в кадр, сделал шаг… и растворился в пустоте у входа в коридор.

Джон нахмурился.

— Теперь давайте посмотрим камеру в том крыле, — твёрдо сказал он.

Эллис переключил изображение.

То же самое время. Тот же коридор, в который должен был зайти мужчина. Джон уставился в экран, ожидая увидеть знакомый силуэт.

Ничего.

Пустой коридор тянулся, словно бесконечный. Холодный свет ламп делал тени длинными и зыбкими.

Джон прищурился, мотнул головой и посмотрел снова, но нет. Мужчины там не было.

Джон почувствовал, как внутри всё сжалось. Он моргнул, раз, другой, но на экране ничего не изменилось. — Чёрт…

Эллис скрестил руки и прищурился, изучая детектива с тем самым выражением, которое бывает у людей, уверенных в своей правоте.

— Что скажете, детектив?

Джон молчал, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он привык находить логические объяснения, видеть закономерности, но сейчас…

Этого человека не было в коридоре, но он появился на выходе. Как?

Он едва успел сформулировать мысль, когда Эллис прервал его:

— Что ж… Думаю, теперь ваша любознательность удовлетворена.

Эллис наклонился вперёд, внимательно изучая лицо Джона.

— Теперь, детектив, настала ваша очередь. Проясните кое-что для меня.

Глава 8. Распутывая клубок

Эллис щёлкнул мышкой, и экран погас, оставив в кабинете лишь отражение лампы на полированных поверхностях. Он сцепил пальцы на столе и чуть наклонил голову, внимательно глядя на Джона.

Джон выдержал паузу. Он знал этот тип взгляда — врач, привыкший видеть правду в глазах пациентов, даже когда те её скрывают. Врать лоб в лоб было бессмысленно. Оставалось только импровизировать так, чтобы ложь выглядела как часть официальной версии.

— Доктор, — произнёс он ровно, словно слова были заранее подготовлены, хотя внутри он собирал их на ходу, — мы сталкивались с похожими случаями в других учреждениях. Не призраки, конечно. Технические сбои. Иногда происходит подмена потока: один коридор «накладывается» на другой. В результате человек появляется там, где его быть не должно.

Эллис слегка прищурился, барабаня пальцами по столу.

— Подмена, говорите… Вы хотите убедить меня, что я смотрел на дефект записи?

— Я хочу убедить вас, что это один из возможных вариантов, — не моргнув, ответил Джон. — И прошу сохранить копии у себя. Не распространять, пока не будет официального запроса. Иначе слухи полетят быстрее, чем факты. Вы же знаете, что значит слово «призрак» для пациентов.

Доктор усмехнулся уголком рта.

— Вы неплохо держите лицо, детектив. Но знаете, чем мне нравятся больницы? Здесь всё очевидно. Если человек дышит — он жив. Если сердце остановилось — его больше нет. А вот вы говорите словами, которые не любят очевидности.

Джон позволил себе лёгкую улыбку, хотя внутри всё сжималось.

— Наша работа — искать объяснения там, где их вроде бы нет. Ваша — спасать жизни. Моя — спасать порядок. Иногда эти задачи пересекаются.

На секунду повисло молчание. Потом Эллис кивнул — коротко, словно соглашаясь только с половиной слов.

— Хорошо. Копии останутся у меня. Но учтите: я не люблю, когда меня держат в стороне.

— Вы получите ответы первым, будьте уверены, — пообещал Джон.

Эллис встал, давая понять, что разговор окончен. Джон поднялся следом. Их рукопожатие было холодным и чуть дольше, чем требовала вежливость. Эллис не отпускал, пока не посмотрел Джону прямо в глаза.

— Импровизация — полезное качество, — сказал он почти шёпотом. — Но только до тех пор, пока вы сами верите в свою роль. Не забывайте.

Джон ничего не ответил. Он просто молча вышел в коридор.

Коридор встретил его холодным светом ламп и резким запахом антисептика. Он шагал медленно, стараясь сбросить напряжение после разговора. Эллис был слишком проницателен — и хотя они разошлись формально мирно, Джон понимал: врач не поверил ни единому слову.

«Ничего, — подумал он. — Главное, что копии остались у него. У нас ещё будет шанс вернуться».

Он свернул в сторону крыла для долгосрочных пациентов. Здесь царила иная тишина: коридоры казались пустыми, звуки глушились стенами, а редкие голоса врачей тонули в приглушённой гулкости. За окнами дождь размывал свет фонарей, и улица напоминала акварель, оставленную под водой.

Впереди, у двери палаты, стоял Брайан. Он склонился над планшетом, освещённый холодным светом, и даже на расстоянии Джон понял — тот наткнулся на что-то важное.

— Я закончил с доктором, — сказал Джон, подходя ближе. — Ну, что у тебя?

Брайан поднял голову и позволил себе лёгкую ухмылку.

— Думаю, нашёл. Пойдём, здесь мы закончили.

Он вернул планшет медсестре, поблагодарил её и двинулся рядом с Джоном по коридору.

Они шли по длинному коридору. Голоса врачей где-то позади стихли, и остался только гул ламп над головой. Брайан говорил чуть тише обычного, словно не хотел, чтобы его услышали посторонние:

— Знаешь, что меня задело? — начал он. — Я пролистал истории болезней и понял: каждый второй пациент здесь мог бы оказаться часовщиком. Скачки здоровья, резкие откаты… словно это место тянет к себе всё странное.

— Прекрасно, — буркнул Джон. — Значит, мы будем гоняться за призраками, пока не поседеем.

Брайан лишь усмехнулся, но в глазах блеснуло серьёзное.

— Возможно. Но среди всех этих записей я наткнулся на одну фамилию. Пациентка долгосрочного отделения. Миллер.

Джон замер на полушаге.

— Его мать?

— Да. — Брайан кивнул. — Я спросил медсестёр. У неё только взрослый сын.

Они свернули к лестнице. Шаги отдавались гулким эхом, будто подтверждая сказанное.

— И как он выглядит? — осторожно уточнил Джон.

— Высокий. Светлые волосы. Тёмное пальто. Медсестры описали его почти таким же, каким мы его видели в банке. И так же, как Лора Эванс, когда говорила о «призраке».

Джон молчал. Его догадка, ещё недавно казавшаяся зыбкой, теперь обретала очертания.

Они вышли в холл. За стеклом дождь дробил асфальт, фонари размывались в лужах, и город казался отражением самих их мыслей — туманным и зыбким.

— Значит, это Миллер, — произнёс Джон тихо, словно боялся произнести имя вслух слишком рано.

— Значит, мы наконец видим контуры, — ответил Брайан. — Осталось лишь доказать, что это не тени.

Дверь с тихим шипением разъехалась. Холодный воздух ударил в лицо. Под навесом пахло мокрым железом, по ступеням текли тонкие струйки воды.

Они двинулись к машине, не ускоряя шаг, словно давали словам осесть.

— Пока у нас всё косвенно, — сказал Джон, поправляя воротник плаща.

— Косвенные совпадения тоже складываются в систему, — возразил Брайан. — И все они ведут сюда.

У машины Джон на секунду задержал ключ, слушая, как дождь барабанит по крыше, словно отсчитывая время.

— Выходит, клубок начинает распутываться, — произнёс он негромко.

Брайан кивнул.

— Но впереди ещё слишком много нитей. Придётся проверить всё: парковку, охрану, журналы. Если он был здесь в ту ночь — мы найдём его.

Джон завёл мотор. Дворники ожили, отбрасывая капли в стороны.

— Значит, начинаем тянуть, — сказал он.

Салон наполнился гулом дождя и ровным шорохом дворников. Некоторое время они ехали молча, каждый в своих мыслях. Свет фар разрезал мокрую тьму, а редкие прохожие на тротуарах казались тенями, растворяющимися в темноте.

— Слишком многое складывается, — сказал наконец Брайан. — Банковские свидетели, Лора Эванс, медсёстры. Всё указывает на одного человека.

Джон чуть нахмурился.

— Складывается — не значит объясняется, — бросил он. — Я всё ещё не понимаю природу этого. Что это было? Телепортация? Иллюзия? Что-то, связанное с психикой?

— Не думаю, что иллюзия, — возразил Брайан. — Камеры не ломаются сами по себе, и журналы не пустеют случайно.

— Но и телепортация звучит так, словно мы читаем детскую фантастику, — хрипло ответил Джон. — А мы сидим в реальной машине, едем по реальному городу и расследуем реальное дело.

Он замолчал, следя за каплями, катившимися по стеклу.
— Может, это что-то вроде… рывков, — произнёс он медленно. — Человек не контролирует полностью то, что с ним происходит. Его словно вырывает из одного места и бросает в другое.

— И что запускает этот рывок? — уточнил Брайан.

— Вот в том-то и дело, — Джон сжал руль сильнее. — Может, стресс. Может, боль. А может, что-то личное.

— Например, его мать? — предположил Брайан.

Машина свернула на центральную улицу. Впереди загорелась вывеска круглосуточной заправки.

— Ты думаешь, она причина? — уточнил Джон.

— Думаю, рядом с ней он мог потерять контроль, — тихо произнёс Брайан. — Или наоборот — впервые почувствовал эту силу. Такие вещи редко появляются на пустом месте. Обычно есть триггер.

Они подъехали к колонке. Джон заглушил мотор. Дождь грохотал по крыше навеса, словно кто-то бил в барабаны. Он вышел из машины, вставил пистолет в бак и стоял под потоком воды, наблюдая, как цифры на табло ползут вверх.

Он убрал пистолет в держатель, закрыл крышку бака и быстрым шагом направился в кассу. Внутри за стеклом скучала девушка-оператор, рассеянно постукивая ногтем по клавишам. Джон молча оплатил бензин, сунул чек в карман и вернулся под навес.

Когда он снова сел за руль и захлопнул дверь, шум дождя будто сразу стал глуше, превратился в ровный фон. Дворники ожили, сметая потоки воды с лобового стекла.

Джон снова завёл мотор и только тогда заговорил, продолжая нить их разговора:

— Что, если это не просто преступник? Что, если Миллер сам не до конца понимает, что с ним происходит?

Брайан прислонился к спинке, скрестив руки.

— Тогда он ещё опаснее, — отозвался он. — Человек, который не владеет своей силой, способен натворить больше, чем тот, кто использует её осознанно.

Джон кивнул, и в его голосе прозвучало больше усталости, чем уверенности:

— Но если сила появилась из-за матери… из-за её болезни… тогда он не только опасен, но ещё и привязан. И это может быть его слабостью.

Он провёл ладонью по рулю, словно подбирая слова:

— Нам нужно понять, что для него значит эта сила. Если это хаос — мы сможем лишь предугадывать последствия. Но если за ней стоит что-то большее… тогда у нас нет права ошибиться.

Они замолчали. За окном фонари отражались в лужах, город тянулся серой линией. Их мысли словно расходились в разные стороны, и от этого тишина казалась плотнее, чем шум дождя.

Брайан слегка повернул голову к окну, следя за струями дождя, что сливались в бесконечные потоки. Их мысли словно разошлись в разные стороны, и от этого в салоне стало тише, чем от любого молчания.

Машина мчалась вперёд. Центр города встретил их привычной суетой даже в поздний час: редкие такси, мокрые витрины, мигающие вывески круглосуточных магазинов. Всё это отражалось в фарных бликах и тут же исчезало в зеркале заднего вида.

— Высади меня у участка, — сказал Брайан наконец, когда впереди показалось здание с тускло горящими окнами.

Джон мельком взглянул на него.

— Поздновато, чтобы засиживаться.

— Хочу ещё раз пройтись по записям. Если Миллер и правда был здесь в ту ночь, должны остаться следы, которые мы упустили.

Джон кивнул и остановил у тротуара. Брайан вышел, плотно захлопнул дверь и наклонился к окну:

— Отдыхай, детектив. Завтра продолжим.

Джон лишь коротко кивнул. Когда Брайан скрылся за дверью участка, он выехал обратно на дорогу. Дождь бил в стекло, фонари растекались в мутных лужах.

Дом ждал его впереди, но впервые за долгое время Джон не чувствовал облегчения от возвращения. Город казался чужим, будто сам следил за ним из темноты.

Он повернул в свой квартал, заглушил мотор и ещё несколько минут сидел неподвижно, слушая, как дождь барабанит по крыше. Потом всё же вышел из машины и направился к дому.