Частокол

Самые большие проблемы в пути обычно начинаются с расхожей фразы: "Я знаю короткую дорогу!" И хотя каждый думает, что это уж точно не про него, но вечные грабли, которые неожиданно стукнут по лбу, обычно уже лежат именно на этой дороге. Так было и в этот раз, когда Артем, Олеся, Ирина и Станислав решили свернуть на более короткий проселочный путь, хотя навигатор показывал другое направление через основную магистраль. Но в таких случаях обычно все упирается во время. Ребята спешили на свадьбу друзей. Итак пришлось ехать за восемьсот километров на историческую родину невесты в Белозерск. А тут еще пропетляли несколько раз и сбивались с пути. Вместо семи часов, на которые закладывали весь путь, уже были в дороге восемь, и оставалось еще не менее трехсот километров. Хотелось приехать хотя бы вечером, чтобы успеть отдохнуть и назавтра, на торжественном мероприятии, быть бодрыми и веселыми.

Решили ехать на машине своей компанией, а на обратном пути планировали немного покататься по окрестностям: лето, каникулы, четвертый курс... Почему бы и не устроить небольшой отпуск, тем более, что края живописные: прекрасные виды с шумящими лесами, голубые речки и зеркальные озера для купания, костры на берегу и песни под гитару – романтика... В багажник сложены палатки и прочее снаряжение, туда же влезла гитара Стаса. Собственно, свадьба друзей была лишь поводом для более интересного путешествия: они первый раз собрались парами, хотя Артем и Станислав дружили с первого курса. Их девчонки были немного знакомы и, в общем-то, относились друг к другу хорошо. Вот и решили сделать совместное дружеское путешествие для укрепления отношений. Но с самого начала как-то не заладилось. Сначала попали в такой ливень, что пришлось еле ползти по мокрой скользкой дороге. Еще через сотню километров умудрились пробить колесо. К тому же дважды сбивались с пути: навигатор шалил. Времени было уже девять вечера, а ехать, судя по карте, оставалось ещё часа три. И вот Олеся, сидящая рядом с Артемом, который уже устало крутил руль отцовского Опеля, предложила, разглядывая старенькую карту дорог, вытащенную из бардачка:

– Ребят, а вот тут есть старая дорога, может по ней сократим? Похоже раза в два быстрее будет. Магистраль по кругу идет, а это проселочная возле леса и через поля напрямик. Выскочим почти у города, там буквально за километров тридцать...

Стас взял у нее карту, повертел, прикинул:

– Проселочная... Она небось такая раздолбанная, что как раз и будем ехать на часа два больше, лучше уж по основной трассе.

Заспорили. Артем, которому до чертиков уже надоело рулить, а прав больше ни у кого из пассажиров не было, предпочел бы поехать предложенным навигатором путем. У парня был пока небольшой опыт вождения, но и его хватало, чтобы знать, что проселочные дороги – такое себе решение. Но его Олеся устала и настаивала сократить путь, обижать подругу не хотелось. Ирина воздержалась, она вообще была не в восторге от поездки, молодоженов не знала и ехала лишь за компанию, так как ее парень Стас был закадычным другом жениха ещё со школы.

– Артем, ну сам посмотри, дорога нормальная... – убеждала Олеся. Ей хотелось поскорее добраться до места, она хуже всех переносила длительное путешествие на машине.

Вот и развилка. Опель притормозил у съезда с трассы. Дорога, к удивлению Артема, выглядела вполне прилично и не заброшенно, нормальная проселочная дорога, хотя и указателя возле нее не было. Стас, как и Олеся, был не против сократить путь, Артем согласился:

– Ладно, проедем тут. Дай только карту посмотрю повнимательнее, навигатор опять чудит и не видит эту дорогу.

Атласу дорог в машине отца было лет сорок и по карте выходило, что дорога эта шла раньше вдоль сел, стоящих у леса. Часть пути проходила через поля. Вроде бы обычный путь, да и правда намного короче основной трассы к городу.

Машина свернула и легко поехала, набирая скорость – дорога была пустой. Однако неприятности поджидали и тут – через минут двадцать, проезжая мимо давно запущенного поля, попали в плотный туман. Густой и будто вязкий, он не давал двигаться быстро, пришлось сильно сбавить скорость. Свет фар пробивал только несколько метров и дальше было одно сплошное туманное молоко. Потихоньку еще и начали наползать сумерки – на юге быстро темнеет. А еще через полчаса вокруг уже была иссиня-черная южная ночь. Темнота и густой туман, а дорога без фонарей. Ребята молчали, у всех испортилось настроение – похоже, и тут ехать придется долго. Заспорили: может стоит вернутся обратно на магистраль? Вдруг фары выхватили из темноты дорожный указатель: "Деревня Заложная. Число жителей 86".

– Видели?!

–Ну наконец-то, люди! – устало выдохнула Олеся. – Вот и спросим куда дальше, а то я думала заблудились уже.

– Да я про то, что на вывеске было, видели? Число жителей "86",впервые такое вижу,– пояснил Артем.

–Деревенские, – хмыкнула с заднего сиденья Ирина,– наверное ужасно гордятся своей дырой, вот и считают каждого, кто там живет.

– Ага, и вывеску небось каждый раз меняют, когда кто-то родился или умер. То еще развлечение.

– А чем не развлечение? У них там наверное поводов для радости и гордости мало. Кругом взгляни – глушь.

– Да куда тут смотреть? – поморщилась Ира, вглядываясь в посеревший от сумерек туман за окнами, – не видно ни черта.

Все засмеялись.

–Деревня-то где? – Артем резко затормозил.

– Тема, чего встал? – удивился Стас.

– Обычно указатель населенного пункта ставят на въезде. Мы уже проехали минут пять, а домов все нет. Не понимаю...

– Так табличка деревни была самодельная вроде, – припомнил Стас, – на деревяшке краской нацарапано. Сами местные, наверное, поставили.

– Еще и не видно ничего из-за тумана... Ну что за погода, – Артем притормозил и открыл дверь машины. – Пойду гляну, заодно ноги разомну.

– Ой, я тоже выйду, устала сидеть, – Ирина открыла заднюю дверь, вышла, поежилась.

Несмотря на июльское южное лето, вечер был прохладный. То ли туман принес с собой холод, то ли после теплой машины казалось неуютно на улице, но по телу девушки побежали мурашки. На ночном небе вокруг полной луны, осветившей мертвым холодным светом округу, зажигались первые звезды. Артем огляделся. Туман стелился будто по низу, наползая на окрестные поля из леса, что темнел невдалеке, и прятал в белом густом мареве проселочную дорогу. Но тут подул ветерок и плотная пелена поредела, нехотя расступилась:

– Вон же, смотри! – Ира указала пальцем вперед, где через рассеивающуюся дымку проглядывали темные деревенские избы.

– Деревня нежилая что ли? – вглядываясь в черные окна домов удивился Артем.

– Вот тебе и восемьдесят шесть жителей, – рассмеялся Стас, выходя из машины. – Заброшенная что ли?

– Ну так мы едем или как? – из машины послышался капризный голос Олеси. Ей все это путешествие уже порядком надоело и здорово утомило, а последние несколько километров проселочной дороги растрясли и ее мутило.

– Дорога в деревню ведет, похоже надо через нее проехать. Жаль, что заброшка, а то бы спросили верный путь, – вслух подытожил Артем.

– Да, похоже сбились мы снова и тут ловить нечего. Я, как свернули, проверяю навигатор... Завис, зараза. Ну, поедем что ли, куда-нибудь да приедем.

– Смотрите! – Ирина удивленно вскрикнула и показала рукой на темнеющую нежилую деревню.

Будто что-то произошло и мгновенно, как по цепочке, стали зажигаться окна неживых деревенских домов вдоль улицы. Огонёк переходил от одного окна к другому, словно по невидимому проводу перескакивал из избы в избу, заставляя окна приветливо светиться.

За несколько секунд все деревня ожила и радушно замигала огоньками.

– А нам везет! – улыбнулся Стас. – Деревня-то жилая. У них, похоже, электричество вырубали, что не удивительно в такой глуши. Вот и спросим куда дальше. Теперь-то уж не заблудимся!

Ребята быстро забрались в машину и рванули на приветливое подмигивание деревенских окон.

На самом въезде туман окончательно рассеялся и стала видна единственная широкая улица, а вдоль нее с обеих сторон несколько десятков простых старых изб. Фонарей не было. Единственный свет выходил из окошек, да полная луна серебрила дорогу.

– Тема, в центре остановись, так больше шансов, что заметят. Не хочется по избам бегать, людей среди ночи пугать, – посоветовал Стас.

– Странно, – задумчиво пробормотала Ирина, вглядываясь в первые дома, мимо которых медленно проезжала машина. – Обычно в деревнях в каждом дворе столько всякой живности. А тут даже собак не слышно...

– А тебе надо чтобы коровы и свиньи бегали? Ночь ведь, деревенские рано ложатся и все спят давно, только мы приключения на свой зад ищем...

– И нашли похоже, – недовольно буркнула Олеся. У нее уже страшно болела голова и она своими красивыми наманикюренными ноготками цвета морской волны, сделанными специально для завтрашнего торжества, сжимала виски.

Машина притормозила у небольшой избы в центре улицы.

– Пойдем, спросим что ли? – Артем обратился к другу.

– Да сами набегут сейчас. Я видел, как в окнах лица мелькали. У них тут видать ночные гости не часто бывают, а местные – любопытные.

Не успел он договорить, как из ближайшего дома вышла сухонькая сгорбленная старушка в платочке и темной простой одежде. Стоя на крыльце заулыбалась, закивала неожиданным гостям. Захлопали двери соседних изб и стали выглядывать любопытные соседи.

— Заблудились, детки? — спросила она участливо. — Заходите, чайку попьёте. У нас тут всегда гостям рады.

– Здравствуйте, – быстрее всех среагировал Станислав, выходя из машины. – Мы немножко заплутали из-за тумана. Подскажите, как отсюда выехать к Белозерску, чтобы не возвращаться?

Старушка пожевала тонкими губами, подслеповато прищурилась:

– Да тут недалече. Да только туман там сильный всегда на дороге, болото рядом, опасно в ночь ехать, ребятки. Вам бы до утра переждать. Заходите, не стесняйтесь.

– Да у вас тут везде туман, – пробубнила Олеся, тяжело выходя из машины, чтобы размять уставшие ноги. – Еле ехали, хоть сюда добрались. А ехать еще...

Ее здорово мутило. Но на свежем ночном воздухе дышалось легче, чем в машине. Олеся огляделась по сторонам и поморщилась. Не скрывая своего любопытства и какой-то странной радости, местные жители выглядывали из окон, выходили из домов, стояли и посматривали, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. "Как в зоопарке, будто мы зверюшки диковинные", – промелькнуло у нее в голове.

А местная гостеприимная старушка не успокаивалась. Спустилась с крыльца и снова завела свою песню:

– Ну, чего стали, ребятки. Зайдите в дом, я вам чаю сделаю, отдохнете маленечко да поедете по своим делам. Устали небось, пока к нам добирались. У нас тут места неезженые, дорогу сто лет не ремонтировали, растрясло небось на ухабах...

– Может все-таки на пять минут остановимся, передохнем? – обратился Артем к Стасу и Ирине, погладывая на свою Олесю, тяжело облокотившуюся спиной на машину. Ей явно было нехорошо. Те кивнули.

Олеся взяла Артема за руку и пошла, еле передвигая затекшие ноги. "Так спать хочу, укачало меня..." – шепнула ему на ухо. Тот ласково поцеловал ее в лоб, прошептал:

– Отдохнем немножко и поедем. Может к полуночи и доберемся. Нам главное на трассу выехать.

Они вошли в избу и замерли на пороге: время тут будто остановилось. Часть комнаты занимала большая русская печь с лежанкой и закопченным "ртом". Глиняные и металлические горшки и плошки стопками стояли на деревянной полке, прибитой к бревенчатой стене. На полу затертые полосатые домотканые коврики. Молодежь удивленно и с интересом рассматривала предметы деревенского быта.

Старушка засуетилась, заулыбалась, усадила ребят за деревянный стол на лавку и резво унеслась к печи, где стала кипятить воду. Видно было, что ей вправду приятно принимать гостей. Ира положила руки на стол и брезгливо одернула – стол был пыльный. Указала глазами Олесе, мол, смотри, грязно. Та же одними губами прошептала: "Мне все равно" и, положив руки на стол, опустила на них уставшую голову.

–Тебе совсем плохо? Может таблетку выпьешь? – участливо спросил Артем, погладив ее по левой щеке, где виднелось маленький темный кружок – родимое пятно.

– Устала, милая? – участливо поинтересовалась хозяйка, покачала головой, поцокала языком. – Э, как тебя растрясло по ухабам. Я тебе сейчас чаю сделаю из наших трав, всю хворь снимет. Погодь...

С улицы, откуда-то издалека, донеслись звуки, будто кто-то рубит дрова. В тот же миг распахнулась дверь и в избу зашел крепкий дед в простой одежде с серебристой бородкой и живыми веселыми глазами:

– Здорово, ребятки!

Те невпопад ответили.

Старик цепким взглядом окинул их, присмотрелся внимательно к каждому, повернулся к хозяйке:

– Там ребята уже начали частокол ставить. Заглянул узнать, что да как тут, все ли в порядке?

– Да, все хорошо, – старушка довольно улыбнулась. – Вот гости у меня неожиданные, но приятные. Сейчас чаю попьют, да поедут дальше по своим делам.

Старик хмыкнул и вышел из избы не прощаясь. А хозяйка кинулась к полке и стала доставать разномастные пыльные чашки и резво протирать их выцветшим полотенцем. Вообще в избе было как-то вроде по-домашнему, но неуютно. Будто нежилая это изба, и все тут гости: и ребята, и хозяйка. Молодежь молча переглянулась, у всех были такие мысли. Чтобы как-то разрядить тишину, Стас спросил:

– Бабушка, а что это у вас за название такое у деревни стран... необычное?

Старушка обернулась к нему и, протирая чашку, расплылась в веселой улыбке:

– Заложное... Да, красивое название.

– Это от слова "ложное"? То есть где-то еще настоящая деревня есть или как? – поинтересовалась Ирина.

– Ложное? – старушка вдруг как-то странно безумно рассмеялась. Ира с Олесей вздрогнули.

– Нет, ребятки. Просто это название от покойников пошло.

– Что?! – у гостей удивленно вытянулись лица.

– Про заложных покойников не слыхали, ребятки? – продолжая улыбаться спросила хозяйка.

Те помотали головами. Старушка отвлеклась, заварила чай и стала разливать его по кружкам. По избе поплыл сладковато-дурманящий аромат. Что-то знакомое было в нем, теплое и уютное. Поставив перед каждым из гостей дымящуюся кружку, хозяйка пояснила:

– Заложные покойники... Так в давнишние времена называли тех, кто жил не по-людски. Колдуний и развратниц, самоубийц, бродяг и преступников – все они обычно мир покидали раньше срока положенного. Детей некрещеных или от связей греховных тоже к таким относили. Считали люди, что души их из загробного мира могут к живым возвращаться, становясь нечистой силой, а по простому – упырями. Та вот, всех таких не хоронили в земле на кладбищах, а оставляли по болотам да оврагам, лицами в землю уткнув. А тела ветками или камнями закладывали, оттого и пошло название, что покойники заложные.

– Дикость какая..., – вырвалось у Иры.

– Верно говоришь, милая, – старушка серьезно кивнула, – Не правильно это с людями так. Все мы не без греха.

– Так а название тут почему такое? – не понял Артем.

– Так вот болото ж рядом, туда и свозили всех нас.

–Кого это... вас?! – не понял Артем.

Хозяйка улыбнулась:

–Нас, кто жил здесь, местных то бишь. Оттого и место стало называться со временем "Заложное", покойников таких сюда шибко много навезли с окрестных деревень. А вон оно как вышло. Селений в округе не стало с годами – опустели и рассыпались избы, а жители кто разъехался по иным местам, а кто помер. А наша деревня, что у болота этого, проклятого людьми, еще живет и жить будет.

– Что-то мне не хочется ночью через это болото ехать, – скривилась Ирина.

– И правда, ребятки, опасно это. Там туман густой по ночам. Можете у меня в избе заночевать. Вон, на печи места много, а можете и у соседей. У нас тут места у всех хватает.

– Жителей у вас, я смотрю, не очень то и много, – протянул Стас, вертя в руках кружку с чаем. Слишком сладкий аромат трав его отталкивал. Он больше любил кофе и пить травяной чай не стал.

– Немного, – покивала бабушка, но тут же оживилась, – да все равно люди иногда прибывают. Не всем же в городах жить, а у нас тут хорошо, спокойно...

– Еще бы, у болота такого и с такой легендой ох и спокойно, – язвительно вставила Ирина. Она тоже к чаю не притронулась, побрезговала, незаметно отодвинула глиняную кружку. Стас недовольно стрельнул на нее глазами, мол, не зубоскаль, в гостях ведь.

– А там сильный туман? Болото далеко? – поинтересовался Артем. Он понимал, что рулить ему еще долго и надо двигаться в путь, а тут оставаться навряд ли кому-то захочется.

– Да вот прямо за окраиной деревни болото и начинается, мы от него частоколом отгородились.

– Деревня, можно сказать, прямо на болоте стоит, а забор его отгораживает? Может сходим, посмотрим что там за дорога и проедем ли? – обратился Артем к Стасу.

– Давай. Фонарик только из машины возьми.

– Ай, больно...!

От резкого вскрика Олеси все дернулись. Пока шли разговоры с хозяйкой, девушка выпила свой чай, отсела на соседнюю лавку, стоящую у стены, и устало привалилась спиной к бревнам. Головная боль после чая стала проходить, тело расслабилось, окутывал сладкий тяжелый сон. Хотелось прямо тут заснуть. Она прикрыла глаза, вполуха слушая разговоры, и не заметила, как из-за печки к ней тихо подкрался мальчишка лет семи, и цепко больно схватил ее за руку.

– Ну-ка, кыш! – старуха прикрикнула на мальчугана и тот, зло сверкнув на нее глазами, отскочил от девушки.

– Гости это... Гости! – с упором на слова более спокойно проговорила старуха.

Мальчуган скривился, как-то странно хихикнул и бочком попятился за печку. Только большая голова с близко посаженными выпученными глазками высунулась и стала наблюдать за новыми людьми.

– Напугалась, милая?, – хозяйка повернулась к Олесе, потирающую руку, в которую вцепился мальчишка. – Не серчай на него. Внучок мой это. Новые люди у нас редкость, вот и ведет себя как дурной.

Из-за печки недовольно что-то пробурчали.

Олеся наклонилась к Ирине и шепнула:

– Странный какой-то, неприятный. Вроде ребенок, а смотрит как взрослый... и наглый.

Ира молча кивнула. Но у нее в голове вертелось совсем другое слово. Взгляд у этого парнишки был действительно взрослый не по годам, но какой-то дикий, животный, будто плотоядный. Артем встал:

– Пойдем посмотрим что там за болото и как проехать. Девчонки, вы с нами?

– Я, пожалуй, тут посижу,– разморено улыбнулась Олеся. – Чай и правда помог, голова уже не раскалывается, но ноги как ватные...

– Так ты, милая, отдохни маленечко, пока ребята сходят, посмотрят, – участливо предложила хозяйка, – А за внучка моего не переживай. Он без моего разрешения больше к тебе не подойдет.

Олеся кивнула, сладко потянулась и блаженно откинулась спиной на бревенчатую стену.

– Ты только не засыпай, вернемся и стартуем, если там все нормально, – сказал Артем, присев на корточки возле девушки.

Она кивнула, зевнула сладко, что-то пробормотала. Он усмехнулся, быстро чмокнул руку с аккуратным голубым маникюром и поднялся. Обратился к хозяйке:

– Мы быстро, посмотрим что да как и вернемся.

Та замахала руками:

– Не беспокойтесь, ребятки, идите посмотрите. А я за подругой вашей пригляжу.

Ирина пошла с ребятами. Выйдя на крыльцо они заметили, что у машины трутся трое местных мужиков. Те, завидев гостей, расплылись в улыбках:

– Хороша машина у вас, дорогая небось...

Артем хмыкнул. Мужики были простоватые на вид, одеты кто во что горазд. Не удивительно, что для них и старенький отцовский Опель выглядел хорошим автомобилем.

– Да нет, недорогая, обычная.

Разговор затух, не успев начаться. Мужики не уходили, выжидательно стояли, молчали и глупо улыбались.

Артем подошел к машине, достал из багажника фонарик. Местные через его плечо с любопытством разглядывали упакованное снаряжение для похода.

– Далече едете? – спросил один.

– На свадьбу к друзьям. Они в Белозерске...

– Не далече... Но, считай, уже приехали, – весело сказал второй и все трое заржали. Вроде бы и не зло, но как-то неуютно стало от их смеха.

– А болото ваше там? – Артем указал в сторону, противоположную той, откуда они заехали в деревню.

– Ага, прямехонько вон туда. Слышите? Стучат там. Это ребята частокол новый ставят... – сказал один и снова весело хмыкнул.

Ира взяла Славу за руку и решительно повела в указанном направлении подальше от странной компании. Артем пошел с другой стороны от нее.

– Полудурки какие-то, – прошипела Ира.

– Ирка, не бухти, – Стас миролюбиво приобнял свою девушку. – Ну, деревня, что тут скажешь? Они все тут маленько того, вон вокруг посмотри...

Ирина оглянулась и поморщилась: из окон каждой избы или с крыльца за ними наблюдали любопытные и улыбчивые простоватые лица. И странное дело – все они были чем-то похожи друг на друга, что-то неуловимое будто связывало их. Артем подсвечивал дорогу фонариком и буквально через сто метров свет выхватил в темной стене ночи странный забор.

Сбоку у дороги, у самого забора, лежали бревна разной толщины и длины. Стояла парочка ярких фонарей и тут же четверо мужиков что-то увлеченно рубили и строгали в их свете. Среди них был и тот дед, что заходил к хозяйке. Плотники мельком взглянули на гостей, покивали, а дед им даже весело подмигнул, после чего все молча продолжили работу.

– Стахановцы что ли, – тихо хмыкнул Стас и замер удивленно, так как фонарь Артема скользнул по длинному забору, стоящему поперек дороги.

– Подожди-ка... Это как получается? Дорога упирается в этот частокол, а там болото? А объезд где?

Они трое стояли в недоумении, оглядываясь по сторонам. Это и правда было странно. Метрах в двадцати от них за спиной стояли последние дома деревни и дорога, проходя мимо них, упиралась в редкий частокол из грубых бревен. Часть бревен были совсем невысокие, не больше метра-полтора. Остальные почти под два метра. И вот этот частокол перегораживал дорогу ровно поперек, будто тут она и кончалась. Съездов не было видно ни с одной, ни с другой стороны. Вот так шла дорога через деревню и уперлась в частокол.

– Это что – конец пути? – удивленно озираясь по сторонам и шаря фонарем по жухлой траве вдоль обеих сторон дороги спросил Артем.

Поднял фонарь выше: за частоколом виднелась белесая стена тумана. – Ну, там болото, понятно, не проехать. А тут куда съезжать?

– Мужики, – повернулся к увлеченным работникам Станислав, – а куда тут ехать, где дорога-то?

Один из местных поднял голову, внимательно посмотрел на парня, прищурился и ответил:

– Так вот она дорога, другой-то и нет.

– А выбраться нам как?

– Выбраться? – мужик хмыкнул, – дык, вон через деревню. Как пришли, так и выйдете, чего не понятного?

– Чего-то я совсем ничего не понимаю, – поморщился Стас, тихо обращаясь к Артему.– Может мы бабку не так поняли и дорога не с этой стороны, а обратно надо ехать и по кругу большому это чертово болото объезжать? Напутала старая чего-то, а на вид вроде адекватная старуха...

– Ребята, смотрите!

Артем и Слава обернулись на удивленный окрик Ирины. Пока они рассуждали о дороге, та подошла к частоколу и стала рассматривать его. Сейчас она стояла в десяти метрах от них и, выпучив глаза и давясь от смеха, тыкала в один из столбов пальцем.

– Да тут на каждом столбе лица одно другого краше, вы только поглядите, – Ира весело махнула рукой вдоль частокола.

Первым подошел Стас, присмотрелся и хмыкнул. Деревенские мужики, что рядом строгали бревна, искоса поглядывали на веселящихся молодых людей и продолжали свою работу.

А приезжие гости медленно пошли вдоль частокола, подсвечивая фонарем. У каждого бревна действительно было свое лицо и форма, грубые, но узнаваемые черты. Легко угадывались мужчины и женщины, старики и молодые. В основном тут были мужчины, но с десяток маленьких кольев были явно детскими фигурками.

– Ребята, я поняла! – Ира удивленно распахнула глаза,– это же...

– ... восемьдесят шесть жителей этой деревни! – Стас хмыкнул, – Очуметь! Впервые такое вижу! А прикольно выглядит. У каждого свой столб, своя часть забора.

– Это что же выходит... Они так своими лицами-кольями охраняют деревню от этого болота, где всякий сброд хоронили?

– Похоже на то...

– Вот суеверные... – хмыкнул Артем.

Молодые люди с еще большим интересом стали рассматривать лица, двигаясь в обратную сторону от плотников, а те усердно и сосредоточенно продолжали свою работу.

– Интересно посчитать: их точно восемьдесят шесть? – улыбнулся Стас.

Ирина тут же загорелась этой идей и убежала к самому краю, Артем с фонарем двинулся за ней, подсветил.

– О, а эта первая в частоколе на нашу старушку похожа... Может она тут самая главная?

– Или самая старая? – хмыкнул Артем.

Засмеялись. Начали считать. Этот частокол с лицами был чем-то странным, непонятным и в то же время притягивал внимание, будто загадывал им загадку и ответ вроде бы уже лежал на поверхности сознания. Стас прошел одну треть и сбился, споткнувшись взглядом о короткое бревно, в два раза меньше других.

– Смотри-ка! А это верно тот пацан, что Олесю щупал... – Артем указал на небольшой потемневший от времени кол с пухлыми щеками и маленькими выпученными, рядом посаженными глазками. – Похож ведь, он?

–Точно он!

Станислав засмеялся, щелкнул деревянное лицо по лбу, но вдруг замер. Одна мысль пронеслась в голове и вызывала странное беспокойство:

– Слушайте, а что он тут делает? Почему маленький?

– Ну так он же ребенок, – недоуменно ответила Ирина.

Стас ногтем поковырял деревянную щеку фигуры, улыбка сползла с его лица:

– Я не понимаю...

– Что?

Стас повернулся к Артему:

– Ребенок же должен расти, так? Они что ему каждый год кол повыше ставят?

– Ну, наверное... – пожал плечами Артем.

–Это как-то... Понимаешь, кол не новый. Посвети... Видишь? Дерево старое, совсем старое и уже вон как потемнело от времени. То есть он тут уже лет тридцать, а то и больше стоит. А как это возможно?

– Может это просто совпадение и мы все придумали, что эти колья будто жители деревни? – предположила Ира. – Вырезано же не детально. Может это просто какой-то давний кол, а мы решили, что он с пацаном связан.

Стас дернул головой. Он очень остро ощутил, что его догадка верна, ведь и бабка вон похожа, они сразу узнали ее. И пацана. Но бревно это явно было старое, годами оно стояло здесь.

– Я хочу разобраться и посчитать сколько тут этих чертовых кольев! – решительно сказал он и быстрым шагом снова направился в начало частокола.

Еще раз взглянул на первое деревянное лицо. "Точно она, та бабка!" – и мурашки пробежали по спине. Почудилось, что вот эти деревянные глаза его поймали, и рот смеется. Хотя это была лишь деревянная маска, упрощенный отпечаток того лица, которое он пятнадцать минут назад видел в избе за чаем, но вдруг стало очень нехорошо и все внутри вопило об опасности.

– Один, два, три, четыре... – Стас уверенно шел вдоль частокола, тыча пальцем в каждое бревно и считая вслух.

Артему и Ирине передалось его беспокойство. Они ощущали, как что-то страшное и уже непоправимое закручивается над ними чем-то опасным, беспощадным.

– ...сорок шесть, сорок семь, сорок восемь...

– Ребята, смотрите! Они еще один ставят!

Стас недовольно повернул голову на крик Ирины. И правда: в самом конце частокола бородатые мужики уверенно вбивали новенький, только что выструганный кол.

–Что за ...? – прищурился Артем. Потом засмеялся, – вот мы напридумывали! Лица, жители... Блин, я аж чего-то струхнул, когда ты про пацана и старое бревно сказал. А они просто делают частокол с лицами... Я слышал в деревнях все суеверные, вот и ставят вдоль дороги такие столбы отпугивать нечисть с болота.

–... шестьдесят девять, семьдесят, семьдесят один...

Станислав упрямо шел дальше в сторону мужиков и считал столбы частокола. Он каким-то шестым чувством ощущал, что это важно досчитать и проверить. Не понимал еще почему, но нерешенных задач не любил. Ирина ушла вперед, посмотреть, что же там поставили мужики. А они уже принялись резво строгать новое бревно.

– Артем, смотри-ка! – она весело ткнула пальцем в крайнее новое бревно частокола.

Свежий грубый сруб, на нем женское, явно молодое лицо с большими глазами и черное маленькое пятнышко на деревянной левой щеке.

– А-ха-ха! На Олеську мою похоже, – засмеялся Артем.

– Так и я так подумала. Ей только не показывай, обидится, скажет, что не ее фигура или еще что...

– Точно-точно, она может, – они рассмеялись.

– ... восемьдесят шесть, восемьдесят семь, – Стас прищурил глаза. Его палец указывал на последний, только что выструганный и поставленный кол. Что-то не сходилось. Какая-то странная пугающая мысль вертелась в его голове, но он боялся ее поймать.

Медленно повернувшись к работающим мужикам спросил прямо:

– А что это у вас за лица на кольях?

Те дружно остановили работу и повернулись к нему. Тот самый дед с живыми веселыми глазками, самый старший из всех, просто ответил:

– Это мы... И вы.

– Так, а мы причем? – удивился Артем, – Или вы гостей сюда же в портретную галерею вырезаете?

– Вырезаем? Ага, вырезаем, ах-ха-ха! Сказал-то как метко! Вырезаем! –и, запрокинув голову, дед громко раскатисто расхохотался. Трое других тоже загоготали.

– Вы уже не гости. Вы теперь часть нас... – хищно прищурившись неожиданно выдал один из мужиков, смотря куда-то в темноту, поверх голов ребят.

Те непонимающе застыли. Липкий страх сковал их. Ощущение, что неминуемое уже свершилось, что прямо здесь и сейчас происходят последние страшные события.Будто какая-то невероятная живая ловушка захлопывается в это минуту и они уже в ней.

Стас вполоборота повернул голову: из темноты ночи по дороге к ним бежал мальчишка и чем-то размахивал. Он хихикал и одновременно что-то бубнил, будто рот его был забит. Пролетев мимо оторопевших ребят, он подбежал к мужикам, которые жадно уставились на него.

– Она разрешила! Девка призналась, что они никому не успели рассказать, что к нам свернули... Так что теперь точно можно!

Мальчик резко обернулся к гостям. Это был тот самый мальчишка, внук хозяйки, у которой они только недавно, а казалось целую вечность назад, сидели за чаем. Но он был другой. То ли темнота сгладила детские черты, то ли и правда в нем произошли какие-то странные перемены. Но на них смотрело хищное злое существо с горящими глазками и телом ребенка.

Ира страшно закричала и вцепилась в Станислава. Он же расширенными от ужаса глазами смотрел на то, что мальчишка держал: эта была грубо оторванная человеческая кисть. Женская, с голубым аккуратным маникюром. Злобное лицо мальчишки медленно растянулось в кривую плотоядную улыбку и показались зубы: желтые, кривенькие и будто отточенные. Ощерившись, он жадно вгрызся острыми зубами в белую мертвую плоть.

Все это произошло буквально в несколько секунд. Мужики за ним жадно и страшно зашипели, приоткрыли рты, из которых обильно полилась слюна. Пальцы их стали удлиняться, истончаться и буграми выпирать на костяшках. Ногти резко вытянулись, заострились. Тела и лица будто бы огрубели вмиг, стали угловатыми, корявыми. Они еще больше стали похожи на те свои грубые портреты, что стояли один к одному частоколом вдоль болота.

Первым от ужаса увиденного очнулся Стас и, схватив за руку Ирину, бывшую в полуобморочном оцепенении, заорал Артему:

– Бежим!!!

Они бросились к машине. Станислав буквально тащил Ирину за собой, она будто окаменела и спотыкалась на ровном месте через каждые несколько шагов. Артем ошалело что-то пытался выдавить, но только прорывалось: "...рука... ее рука..." Они неслись по деревенской улице, такой вроде бы короткой, но сейчас казавшейся невероятно длинной. Краем глаза каждый видел, как из домов, стоящих по левую и правую сторону дороги медленно выходили жители. Вернее, они будто выползали какими-то крадущимися плавными шагами и у всех на лицах были хищные предвкушающие улыбки. Но они не спешили, будто ждали невидимую команду и замирали в каком-то страшном нетерпении.

Машина. Стас затолкал заторможенную Иру на заднее сиденье, запрыгнул за ней. Артем с широко открытыми от ужаса глазами пытался вставить ключ в зажигание. Руки сильно дрожали, не слушались.

Стас резко перегнулся через сиденье и вставил ключ, заорал:

– Гони! И двери, двери заблокируй!

Артем не двигался. Стас резво перелез на переднее пассажирское, мельком глянул в окно... Толпа жителей, выползающая из всех изб на дорогу, уже подкрадывалась к ним. До машины им оставалось несколько метров. И у всех у них были безумные, будто налившиеся кровью глаза, выкатывающиеся из орбит. Рты оскалены, резко выросшие зубы торчали наружу и по ним на подбородки и бороды стекала обильная слюна. Искривленные бугристые пальцы с длинными ногтями тянулись к добыче, спрятавшейся в машине.

В голове у Стаса горячим волчком вертелась мысль: "Этого просто не может быть! Невозможно! Упырей же не существует! Сказки! Сон!" Но рядом без сознания лежала Ирина. Артем, бормоча что-то нечленораздельное, уставился пустым безумным взглядом в одну точку за окном. Стас глянул туда и увидел знакомую старуху, еще недавно приветливо угощавшую их чаем. Она снова стояла на крыльце своего дома. Только была уже другой. Как и все, будто огрубела и стала угловатой, глаза горели недобро, но победно. Она что-то громко крикнула и все деревенские в миг замерли, притихли. Только смотрели безумными горящими глазами на машину и слюна медленно капала из их приоткрытых зубастых ртов в дорожную пыль.

Бабка сделала несколько уверенных шагов к машине, наклонила голову к самому стеклу так, что Артем вжался в сиденье, и громко прошептала:

– А куда это вы собрались, ребятушки? Вы теперь навсегда здесь останетесь.

Ощерилась, запрокинула голову и хрипяще загоготала. Ей вторила диким визжащим хохотом почти сотня голосов вокруг. Страшной догадкой мелькнула в голове Стаса невероятная мысль: "Так они все и есть эти заложные покойники... А она главная упыриха!". Резко дернувшись, собрал последние здравые мысли и крикнул на застывшего в шоковом состоянии Артема:

– Да газуй же! Газуй! – Заорал он что есть мочи.

Артем очень медленно повернул к нему голову... Глаза расширены и полны такого ужаса, что он не мог говорить, только беззвучно шевелил посиневшими от страха губами. И Стас разобрал еле слышные слова:

– Они вытащили аккумулятор...

Первые веселые солнечные лучи осветили поле, разогнав последние клочья тумана, висевшие еще с ночи. Белая дымка, укрывавшая поля и пустую деревенскую дорогу, легко рассеялась и превратилась в пар. Наступил новый день. Солнечный свет разлился по пустынной округе. Тишина. Всё здесь замерло, остановилось, затихло. Только заброшенная деревня с черными покосившимися избами да странный частокол с выцветшими бревнами. Последние деревянные колья в этом ряду были свежие, недавно оструганные. Ни машины, ни людей, никаких признаков жизни... Обычная заброшенная деревня. Только причудливо выглядела новенькая свежая вывеска, выбивавшаяся из общей картины запустения, наспех прибитая на столбе у дороги: "Деревня Заложная. Число жителей 90".

***

Благодарю, что выбрали мой рассказ и нашли время прочитать его. Буду признательна "сердечкам" и комментариям: поддержка первых читателей очень вдохновляет!

С искренней благодарностью, автор Катерина Меретина