Часть Третья.

Глава вторая.

Эту тактику придумал Гарольд, командир передового отряда рыцарей. Они выезжали всемером, шесть рыцарей и лучник, по открытой местности. В сверкающих латах, в больших накидках с крестами, с красивыми мечами и флагами. Любой встречный принимал их за заблудившихся болванов. Но никак не за разведку королевского войска.

А специально подобранные лазутчики крались по лесам и оврагам. Почти без брони, в лёгкой одежде, без щитов. Некоторые на конях. Передовая группа была блестящей приманкой для разведывательных отрядов противника. Обычно отряд Гарри замечал ловушку, входил в неё. И любая разведка, какая бы осторожная она не была, принимала решение напасть на семь рыцарей.

И в этот момент группа болванов ощетинивалась оружием, а разведку противника окружали со всех сторон лучники и мечники.

И эта тактика срабатывала всегда. В войске Гарри считался выдающимся командиром. И именно поэтому его отправили разведывать русские земли. Но короля интересовали не русичи. Он хотел знать о монголах. Слухи о таинственном войске, покорившем Кавказ и Русь, дошли до Европы давно. Но вживую их никто не видел. Гарри за свой поход разбил несколько русских отрядов, взял в полон пару русских князей. Все пленные рассказывали страшные небылицы о монголах. Всё мало походило на правду.

И вот, кажется, первые монголы. Вернее, первый монгол. И первая встреча, в которой рыцари проиграли. Авангард Гарри столкнулся с одним оборванцем, который убил двоих рыцарей, а третьего, похоже, взял в плен.

С такими мыслями встречал утро Гарольд. Его тактика была идеальной. До вчерашнего дня. До монголов. Что ж, это интересно. Кажется, сегодня будет бой. Встал, вышел из палатки, надевая по дороге пояс с мечом. В палатке товарища храпело несколько человек. Гарольд постучал по щиту у входа:

- Ричи, труби сбор. Сегодня будет битва.

Ричард, не просыпаясь, пнул своего трубача – играй. Тот выполз из-под одеяла. Нащупал руками трубу и, не открывая глаз, вышел. Поднял трубу и издал какой-то звук. Покашлял и затрубил сбор.

Народ начал выползать из палаток, греметь железом, ворчать. Искать посуду и передвигаться в сторону сторожевого костра. У сторожевого костра всегда, в любое время суток, была горячая пища, вода и хлеб. Охрана лагеря по ночам бодрствовала и по очереди грелась у костра, а заодно и готовила.

- Что так мало?

- Вы что шакала приготовили? Воняет падалью.

- Нет. Твои сапоги под соусом.

Благородные рыцари ели с солдатами из одного котла. Только пили не воду, а вино. Гарри на ходу доедал лепёшку:

- Живее, живее! Сегодня битва!

Это, как всегда, подействовало. Через некоторое время стали растаскивать телеги, собирать коней, строится в походный порядок.

- Сэр, - перед Гарольдом склонился рыцарь и показал рукой на палатку сэра Ричарда.

- Оставьте его и телегу одну. Палатку соберите. Проспится. Догонит.

Лазутчики крестоносцев попрятались по лесам. Рыцари, подняв флаги, уехали далеко вперёд. Обоз двинулся не спеша следом. Посреди поля на месте бывшего лагеря осталась стоять походная кровать и одна телега с лошадью. В кровати спал Ричард Ленивый, внучатый племянник Короля Ричарда Львиное Сердце.

Его лошадь была впряжена в телегу, его латы и оружие погружены и укрыты пологом. Сам он храпел на всю долину. Рядом валялся сосуд с медовухой.

Лошадь рыцаря подняла уши, прислушалась. Вплотную к телеге из травы выполз монгольский лазутчик, в стороне ещё один и ещё. Первый подкрался к кровати. У него в руках был лишь конец верёвки, связанный в петлю. Второй аккуратно стал распрягать из телеги лошадь. Третий откинул полог с телеги.

На него из телеги смотрел огромный меч и голубые глаза. Он замер. В этот же миг из кровати Ричарда, прямо сквозь одеяло, вырвался меч и проткнул монгола с верёвкой. Из телеги с рёвом выпрыгнули несколько воинов с мечами.

- Аро… - второй монгол не успел крикнуть, рыцарский меч разрубил его почти надвое. Аронар хотел прыгнуть на лошадь, но сзади прилетело. В глазах потемнело.

- Зачем ты, - рыцарь подошёл к кровати Ричарда, - живым от него больше пользы.

- Тут этих обезьян достаточно, - Ричи вытер меч об одежду мёртвого монгола, ваш-то жив?

- Вроде жив, - один из крестоносцев принялся связывать руки Аронара. Остальные пошли вокруг бывшего лагеря, выискивая снаряжение лазутчиков или остальных монголов.

Но Аронар этого не видел. Он летел по родной степи. Увидел берег родной реки и старика с длинной трубкой, который рассказывал сказки.... ( Второй сон Аронара)

Гомо сапиенс? Аронар открыл глаза. Он висел на верёвке. Связанный, с кляпом во рту. Белые говорили на чужом языке. В другой комнате.

Кто гомо сапиенс? Аронар извернулся, стал смотреть по сторонам. Дверь, окно под потолком. Подёргал ногой. Маленький костяной нож выскользнул из сапога в руку. Раскачался. И стал резать верёвку. В очередном размахе резанул посильнее последние жилы пут и выпрыгнул в окно.

Может и сапиенс. Да только не было такого, чтобы монгольского богатыря сапиенсом вешали на всё обозрение.

Ударился. Не в окно, в стену, охнул. Открылась дверь. И прилетело. Прилетело сильно. Как никогда раньше.

Голова к славянам, нож к чёртовой матери, а мысли к предкам. К отцовским, к материнским, шаманов всех увидал, все шатры, все табуны монгольских степей. И глубокую монгольскую ночь.

- Этот? - Гарольд сидел у окна, рассматривая маленького азиатского парня. Невысокий, по сравнению с рыцарями, почти без мышц и без жира. Жилистый, как гончая собака, - Резвый монгол, чуть не сбежал.

- Этот, - Ричард был доволен. Добыл монгольского разведчика. Да как добыл, на самую простую уловку, - этот самый, что в прошлый раз двоих наших завалил. А третьего в плен уволок.

Ричард стоял у стола, рассматривая вещи пленного. Средний лук, похоже, многосоставной, клееный. Странный меч. Небольшой и загнутый. Кожаные ножны, кожаная кольчуга. Стрелы с костяными наконечниками. Ива, оперение птичье, знакомое. Щит, видно, что разломанный и собранный заново. Небольшой костяной нож. Сапоги. Колчан старый затрёпанный. И вообще, всё у этого монгола было старое, поношенное.

- У него ничего железного нет. Бедность или хитрость? Железо блестит и гремит. А это разведчик. Поговорим с ним? - Кивнул воину с ведром, что стоял возле пленника.

Тот резко вылил холодную воду на Аронара. Взял второе ведро и стал лить не спеша на голову. Монгол открыл глаза и стал дрожать. Вода была ледяной, из колодца. Что-то прохрипел на своём.

- Что он говорит?

- Просит ещё. Воды.

Ледяная вода отрезвляла. Аронар посмотрел по сторонам. Он в странном стуле, привязан. Рядом четыре белых человека. Так, вот эти двое главные, судя по одежде. А вот эти? Этот простой воин. А это непонятно кто, на носителя крестов не похож. Русич?

Непонятный человек подошёл и спросил по-монгольски:

- Как тебя зовут?

- Аронар. А тебя как?

- Я Олег. Но тебе говорить нужно не со мной. С ними, - он указал на рыцарей.

Те смотрели на разговор с интересом. А потом вступили и сами. Они хотели знать многое, почти всё. Много ли здесь монголов? Далеко ли их лагерь? Далеко ли им до родных степей? Надолго ли они на Руси? Где награбленное? Зачем пришли на Русь?

- А сами-то вы кто? Явно не местные. Вот он местный, - кивнул на Олега-толмача, - и одеты вы странно. Похоже, издалека. Нас монголов здесь так много, что степь проседает под нашими конями. Лагерь наш так далеко, что даже солнце не найдёт. Степи наши там, где мы захотим. И даже эта степь наша.

Рыцари переглянулись. Этот ничего не скажет. Повесим или заколем? Разберёмся. Сначала обед. Да здравствует мясо и вино!

Аронара утащили в другую комнату. Он слышал, как на столы ставили посуду, блюда, шумели люди и лилась вода. Надо что-то делать. Открылась дверь. Вошёл Олег:

- Рыцарям пользы от тебя нет. Тебя повесят или заколят. Возьми, - он протянул костяной нож Аронара.

- Почему ты это делаешь? Что ты задумал?

- Я пленник. Такой же, как и ты. Только им от меня польза есть. Мы враги с тобой. Сколько ты наших селений пожёг и воинов убил. Только ты к нам с войной пришёл. А они с войной и новой верой. Это пострашнее будет. Тело умрёт, а душу надо спасать.

- Куда лучше бежать?

- До своих тебе не добраться. Далеко. Беги до князя. В соседней деревне. Только успей показать это, чтобы не закололи, - Олег достал странный амулет на кожаном шнурке и отдал Аронару.

Толмач перерезал веревки. И встал у высокого окна, подставив руки - лезь уж, Аника-воин...