Чайник для космоса. Издание второе. Пособие для уверенного исследователя свободного космоса.

— Да уж, халупа ещё та, — оценил качество нового жилья Кирилл Фёдорович, — а получше-то ничего не смогли отыскать?

Комната, которую Чин и Найка умудрились снять, радикально отличалась от той, в которой эта парочка проживала ранее. Стены нового жилья были кривыми и порой, через дыры в листах металлопласта была видна улица. К тому же уровень кислорода в этом секторе был низок для неподготовленных обитателей земли и конкретно эти знания наш герой ощущал в виде лёгкой слабости, головокружения и отдышки. Сейчас в его ноздрях не было тех уникальных фильтрующих элементов, производства сгинувших верофф, а посему приходилось тяжко. Кирилл, хватая воздушную смесь ртом, присел на попу. Ощущение, что так он долго не продержится, почему-то только сейчас накрыло его с головой.

— Найка, ему нужна дыхательная маска, — прокомментировал бледный вид землянина Чинка, — и маска ему нужна как можно быстрее.

— А я её тебе, где возьму? У нас с тобой финансов болт, — на ломанном русском ответила девица, — мы все за эту халупу отдали.

Кир вызвал проекцию браслета и перевёл Найке ещё две сотни КэРэ.

— Я тогда ещё пожрать возьму, — переключилась на общий девица.

— Как ты сыбя чувствуешь? – с жутким акцентом на родном Киру языке, поинтересовался хакер.

— Меня корёжит твой акцент, — на общем пошутил Кирилл, — а так всё нормально. Кислорода, правда, не хватает.

— Сейчас Найка всё принесёт и нам нужно будет кое-что обсудить.

Когда девица вернулась с несколькими масками и дюжинной батончиков т-3, троица весьма неудобно расселась на полу комнатки и Чин напрямую спросил:

— Кир, чем мы будем заниматься дальше?

Занимательный вопрос прозвучал, что называется, в лоб, а потому и ответить с ходу Кирилл Фёдорович не смог.

— Нам нельзя тут оставаться, — подключилась к разговору Найка, — всё очень, очень плохо. Милиммус и его приспешники заняли четыре из двенадцати административных должностей. Чин прикинул и думает, что нам на этом уровне больше никто не позволит чинить системы вентиляции. Сейчас нужно думать, как нам заработать и свалить как можно дальше.

— Дальше – это куда? – беззаботно поинтересовался Кир.

— Нужно уходить на 87-й уровень, — флегматично предложил хакер, — можно там что-нибудь поискать в плане работы со сложным оборудованием. К тому же у нас с тобой имеется дисконт на покупку психотропных препаратов, дарованный хозяевами, так что кое-что на первое время мы перехватить сумеем. Сейчас нам нужны средства для перехода, — подошёл к основному Чин, — по две тысячи КэРэ на каждого, плюс ещё что-нибудь на первое время. У нас с Найкой таких средств нет, но…

Хакер замялся, подбирая слова.

— Мы знаем, что они есть у тебя, — деловито добавила девица, — все наши КэРэ, мы отдали Милиммусу, чтоб спасти тебя. А твои средства остались при тебе. Так что не мог бы ты сделать небольшой, но весьма перспективный вклад в наше общее дело?

Найка и Чин буквально дышать перестали, ожидая от землянина ответа.

— Не мог бы, — кратко и довольно сухо ответил Кир.

— Да ты издеваешься! — глаза девицы враз наполнились гневом, и она готова была вот-вот взорваться эмоциями, — мы, блин, отдали все, чтоб тебя вытащить…

— А у меня попросту нет этих КэРэ, — Кир не дал ляпнуть чего-нибудь непоправимого Найке.

И дабы красавица Найка не успела раскрыть свой рот, наш герой принялся рассказывать про время, проведённое в больничной палате.

— Ты хочешь сказать, что этот урод, взял и подарил тебе нейросеть? – не поверила в услышанное девица, — бред. Этот наркоман никогда ничего на чай не оставлял, а тут взял и подарил?

— Ну на том свете эта сетка Василию бы не пригодилась, — рассудил Чинка, — на пороге смерти этот тип вполне бы мог сделать что-нибудь хорошее. Мне больше не верится в то, что док Кхайтсе всего за десятку тебе установил эту самую сетку.

— Ну так-то да, — согласилась Найка, — это больше на бред похоже. Но всё-таки, где нам теперь намыть КэРэ?

— Найдём где-нибудь, — Кирилл Фёдорович поправил маску обогащающую кислородом дыхательную смесь и продолжил, — мы же с вами не только починкой занимались, мы ещё и оборудование верофф взламывали и вон, целую сеть забегаловок организовали. Не дрейфьте, чего-нибудь придумаем. Тысячи три КэРэ у меня ещё осталось, на первое время нам должно хватить.

Перспективы открывались «так себе», но новость о полученной нейросети смазала общий негатив, особенно у Чинки. Тот, как услышал про нейросеть, напрочь позабыл про финансы и дальнейшее существование. Фаната кода сейчас в большей степени интересовала новая игрушка приятеля.

— А ещё у нас имеется скидка на покупку психотропов в кейтура, — предложил ещё одну схему Кир, — можно договориться с торгашами линкиди и поиметь свой небольшой процент с перепродажи.

— Ну да, — согласилась девица, — два-три процента мы запросто могли бы получить. Только вот у нас с этими уродами линкиди самую малость натянутые отношения. Нам нужно обратиться к калаксам или тринкам. Как думаешь Чин, тринки могут много купить разом?

— Какие в пень тринки! – казалось, впервые за всё время знакомства хакер выразил столь яркие эмоции, — ты вообще слышала, что нам Кир сейчас рассказал? У него стоит нейросеть! Производства верофф!

Две пары глаз, непонимающе сосредоточились на хакере.

— Это очень круто, — наконец соизволила ответить Найка, — я понимаю твою страсть к коду и всякой такой фигне. Но мы сейчас обсуждаем, как нам с голодухи в ближайшее время не подохнуть.

— У него нейросеть производства верофф! – словно для умственно отсталых повторил Чин, — да это чистая возможность зарабатывать примерно десять тысяч КэРэ за пару унид.

После сказанных Чинкой слов Найка и Кир молча переглянулись. Глаза инопланетной девицы были прекрасны, в них хотелось раствориться без остатка, но основным в них был немой вопрос, который Кирилл Фёдорович без лишних слов чётко интерпретировал.

— Чин, нам с Найкой не совсем понятно, как можно зарабатывать нейросетями, — озвучил прочитанное в красивых глазах землянин.

— Ах да, ты же тут не так давно, — спохватился хакер, — ладно постараюсь пояснить. Скажите, вы знаете, сколько разумных сейчас проживает на 88-м?

Найка пожала плечами, Кир же помотал головой.

— Так вот, — продолжил просветительскую деятельность фанат взлома, — на момент последней контрольной проверки разумных на уровне было один миллион сто сорок девять тысяч восемьсот семьдесят три. А вы знаете, сколько разумных из этой массы имеет собственную нейросеть?

— Мало, — тут же ответила Найка, — на этом уровне не многие способны наскрести 60—80 тысяч КэРэ.

— Двадцать одно, — ответил на собой же поставленный вопрос Чинка, — вместе с нами будет двадцать три. В основной своей массе всё обладающие нейросетью – это административные труженики или те, кто причисляет себя к Тэгрэ.

— То есть, — сделал вывод Кирилл, — все влиятельные и более-менее богатые.

— Именно! — согласился Чин, — после приобретения нейросети, я сильно заинтересовался, как её можно использовать в целях личного обогащения. Имеется куча различных вариантов формирования этой самой сетки. И, как оказалось для меня эта дорожка закрыта. Тот вариант, который выбрал я, оказался не самым удачным. Нет, для тех наших целей он подходил идеально, зато сейчас на такой комбинации имплантов много не заработаешь. Другое дело, если бы я мог добавить ещё пару дополнительных.

— У тебя нет свободных мест, — прохладно напомнила Найка.

— Вот именно! – радостно подтвердил хакер, — у меня нет, а у Кира есть! Его модуль РР способен переподключить к нейросети любые имеющиеся модули. К тому же у меня сетка производства лени, а у него верофф. И на переборку кодов у его сети уйдёт в разы меньше времени чем даже у моей продвинутой. Вы соображаете, к чему я вам сейчас это рассказываю?

— В общих чертах, — за обоих ответил Кир.

— Обе наши сетки можно связать в одну, — дальше принялся рассказывать Чинка, — мои знания и опыт, плюс возможности твоей нейросети с переподключаемыми модулями – это просто фантастика. По сути, я могу сконфигурировать уникальный симбиоз из пары нейросетей под абсолютно любые цели. Мы можем за умеренную плату развернуть массивный образ любой виртуальной сети, мы можем добавить ещё несколько модулей оперативки и заняться сложными высокооплачиваемыми просчётами. Да мы вообще всё что угодно можем! После того как мы поднимемся выше по уровням станции, нас любой клан будет уговаривать присоединиться. Любой! – яростно повторил слово Чинка. Мы с тобой, Кир, в одной связке – драгоценный рубинитовый камень и если мы продвинимся в нужном направлении каждый клан будет мечтать о нашей небольшой команде.

— Мальчики, вы же не забыли, что я всегда вам помогала, — немного нервно напомнила о себе девица.

— Да куда ж мы такие уникальные и суперские и без тебя? – довольно ухмыльнулся Кир, — правда, тут с этой сетью кое-какая хрень имеется. Видишь ли, Чинка, я не знаю как эту сетку запустить.

Обрисованная хакером перспектива Кириллу Фёдоровичу нравилась. Приятно было осознавать, что будущее может стать светлым и беззаботным. Вот только сейчас нужно было запустить эту сетку в работу. Кирилл, как сумел, объяснил свою проблемку, после чего троица погрузилась в размышления. Найка сидела молча, опасаясь спугнуть удачу. Помалкивал и Кир, изучая пункты парящего перед глазами меню. Чинка же шерстил общедоступную сеть на предмет недавно полученной информации.

— В сети нашего уровня почти ничего нет, — наконец, после недолгого затишья нарушил тишину Чин, — но в административных статьях имеется упоминание про защиту в нейросетях веригаффов. Пишут, что для запуска нужно правильно ответить на поставленный вопрос и то что если ответ будет неправильным, то вопрос меняется и число ответов удваивается. Ещё пишут, что если неправильно ответить десять раз нейросеть разрушается сама и разрушает нервную систему вплоть до летального исхода.

— По крайней мере, у нас имеется одна попытка из четырёх, — Найка прошлась по пустой комнате, выискивая удобное местечко, — один к четырём – неплохой расклад, — не отыскав ничего лучше, девушка уселась между чином и Киром, — если не повезёт, у нас останется ещё как минимум девять попыток.

— Нам нужно не гадать, а знать, — уверенно произнёс Кирилл Фёдорович, — Василий говорил, что несколько раз уже ввёл неверную комбинацию и теперь непонятно сколько у нас останется попыток для активации нейросети. Я не хочу рисковать.

— Правильное решение, — согласился Чинка, — нам бы с тобой вытащить из твоего подсознания образы записанных слов. Очень плохо, что пока сеть не раскрылась, нельзя к ней подключиться извне.

— А зачем подключаться, — Найка тронула пальцами проекционный браслет и после некоторое время ковырялась, что-то выискивая, — а вот оно!

Радостно объявила девица и ткнула в один из пунктов проекции. Перед глазами возникло поле белого цвета. Найка провела пальцем по полю проекции, оставив на белом фоне чёрную черту.

— Чин, ты же мне сам показывал эту опцию.

Кирилл Фёдорович, в принципе, думал в том же направлении, вот только у него вместо программы для примитивных рисунков основная роль отводилась листу бумаги и писчей ручке или карандашу.

— Как я сам до этого не додумался, — укоризненно произнёс хакер и закатил глаза.

Тут же на браслет нашего героя пришло оповещение. Как оказалось, это была ссылка на ту самую программку. И Кирилл Фёдорович, слегка приноровившись, приступил к переносу чужеземных слов на виртуальную проекцию. Дело оказалось не самым лёгким. Веригаффы в своё время сильно заморочились с письменностью и текст выходи́л довольно своеобразным. По началу символы казались сплошными и одноцветными, они совершенно не походили на ранее виданные иероглифы, но при ближайшем рассмотрении сходство просматривалось. Эти самые иероглифы символ за символом, накладывались друг на друга, различить их можно было исключительно по едва уловимому оттенку цвета. Часа четыре кряду Кир честно пытался разобраться с надписями и постепенно до него начало доходить. В основном вопросе присутствовало шесть иероглифов, каждый из этих иероглифов выглядел не пойми как, с первого взгляда неподготовленного существа они вообще друг от друга отличались мало. Зато когда землянин сосредоточился на каком-нибудь конкретном цвете символ во всей этой массе обосабливался, приобретал объём и вот эти обособленные символы уже были до боли знакомы. Видимо, параноидальные веригаффы таким замысловатым образом оберегали свои технологии от не различающих некоторые цвета лени.

Кирилл Фёдорович, довольно давно молчавший, наконец выдал из себя звук «Хм!» и начертал первый символ. Чинка тут же подсел рядом и внимательно этот символ рассмотрел:

— Это символ – воля, — озвучил для всех Чин, — он имеется в общей базе изученных языков и диалектов. Очень, кстати, известный.

Далее перевод пошёл быстрее. Сложный многосоставной неизвестный иероглиф с лёгкостью разбивался на простые же давно расшифрованные символы, и каждый многосоставной иероглиф представлял собой ребус и простых слов.

Первая группа, или проще говоря предложение, состояло из девяти символов: воля, ум, благое дело, страдание, искупление, месть, победа и бедствие. Порядок прочтения простых символов Кириллу был неясен, так что из этих символов можно было сложить несколько разных по смыслу предложений.

Второе предложение по смыслу сильно походило на первое, единственное цвета простых символов самую малость отличались. Третье, четвёртое и пятое предложения точно так же различались по каким-то цветам или оттенка, зато последнее состояло всего из трёх простых символов и даже без особого напряга складывалось предложение: «Имеющий глаза – узрит».

— Узрит имеющий глаза, — вслух принялась перебирать варианты Найка, — имеющий узрит глаза. Глупость какая-то!

— Может не глупость, — Чинка ровно так же, как и Найка, рассматривал проекционный экран Кира, — тут все три слова и сложить их в одно предложение несложно. Может это вообще какая-то подсказка или инструкция.

— Долбаные веры, — выругалась девица, — нельзя было всё как-то проще организовать. Установил и пользуйся, что, блин за фигня. Загадки какие-то дурацкие.

После расшифровки основного вопроса Кирилл Фёдорович занялся ответами на вопросы и вот тут началась какая-то несуразица. Изначально, казавшиеся монолитные сложные символы при подробном изучении претерпивали едва заметные метаморфозы прямо на ходу. Несколько раз было такое, что иероглиф едва заметно менялся причём меняя свой смысл коренным образом и уже прочитанные предложения приходилось изучать заново.

— Бред какой-то, — вконец устав от попыток перенести символы на бумагу раздражённо произнёс землянин, — пока я переводил последнее предложение, в первом изменилось три символа! Вот, как тут можно правильно понять смысл? Кирилл Фёдорович сохранил шесть различных вариантов первого предложения и раздражённо смахнул проекцию, — и ладно бы из этих слов можно было бы составить предложение! Тут же вообще полнейший бред!

Найка подошла ближе и протянула Кириллу пару батончиков Т-3 и початую бутылку воды:

— Может это вообще не нейросеть, возможно, веры решили попросту поиздеваться?

— Да хрен их знает, — Кир принял питьё и батончики, — ещё бы немного и я бы сам отправился воевать с Веригаффами.

Всё то долгое время, что землянин изучал письмена канувших в небытие инопланетян, Чин и Найка занимались своими делами. Хакер шерстил сеть в поисках хоть какой-нибудь информации, а вот найка вплотную занималась изучением культуры такой далёкой, но такой интересной планеты. Далёкая планета Земля была недосягаема. Но у её жителей можно было многому научиться, и девица с невообразимым интересом изучала в скачанном архиве культуру и быт. Найка вообще любила музыку, она была своего рода меломанкой и на этой почве погрузилась с головой в океан новых чарующих звуков. Поначалу девица слушала шедевральную классику, но произведения Моцарта, Чайковского и Баха не особо тронули девичье сердце. Да, имелось своё очарование в сладких мелодичных звуках незнакомых инструментов, но всё равно музыка родной планеты была привычней и ближе. Не зашёл Найке и рок с металлом, она такое даже слушать не стала, зато отдельные образчики родимой попсы привели её в полнейший восторг. Мальчиковые бенды наподобие "Семенушек интернешнл" заходили просто на ура. Даже не понимая слов восторженная девица с удовольствием пританцовывала или качала в такт головой, но восторг стократно усилился, когда наивная инопланетная девица попала под очарования, без сомнения, легендарной группы «Ноги вниз». Певец чарующе и в ритм завывал про то, что любишь ты Алёшку больше чем Серёжку и вот тут-то Найка и потекла словно мороженое на летнем жарком солнце. Пока Кир ломал собственный мозг на предмет, как взломать долбаную нейросеть, Найка тщательно и внимательно прослушивала все работы легендарного коллектива, начинающая фанатка посмотрела клипы и даже форумы легендарной группы проштудировала. С переводом чата фанаток помог Чинка, но всё равно этот самый перевод вышел довольно топорным, машинным.

Изрядно утомившийся в тяжёлых размышлениях Кирилл Фёдорович, наконец, бросил пустые попытки разгадать тайны долбаных верофф, он запрокинул голову к потолку и сильно сжал веки. Долбаные знаки долбаных верофф словно наваждение продолжали скакать перед глазами. Найка подсела рядом:

— Не выходит? – участливо поинтересовалась девица.

— Не выходит, — не размыкая век ответил Кирилл.

— Слушай, а можно тебя спросить, вот скажи, как трудно у вас там попасть на выступление в артисторий? Какого происхождения нужно быть, чтоб слушать признанных певцов?

Вопрос слегка удивил, но глаза наш герой так и не открыл:

— Найка, у нас происхождение не везде имеет значение, а на концерт звёзд может попасть кто угодно. Только денег накопи.

— Ага, — довольно произнесла девица, — а вот ещё вопрос. На одном из ваших форумов я прочитала такую фразу: «Вертела я вас на бую, коровы жирные», — на довольно сносном русском, выдала инопланетянка, — это чего значит? Ты не думай, я глянула в вашем словаре значения слов буй и корова, но вот посыл до конца не поняла.

— Это попытка оскорбить собеседниц, — честно признался Кир, — у нас самыми красивыми считаются стройные девушки, а корова – символ чего-то толстого, несуразного, некрасивого. Очень оскорбительно для молодых девушек.

— Ага, — наморщила лобик Найка, — тогда с жирные всё становится ясно. А вот на бую вертела – это как?

— У тебя так не получится, — самую малость рассмеялся Кир, — нет у тебя этого буя. У меня и Чина имеется, а вот у тебя нету.

— А! – дошло наконец до девицы.

— Ещё желаешь чего-нибудь спросить? – услужливо предложил Кир.

— Пока нет, — Найка отсела чуть подальше, надела на голову наушники и вновь полезла в копию земной сети интернет.

Скрупулёзный анализ незнакомого текста ни к чему хорошему не привёл. Не выходило понять или найти хоть какие-то закономерности. Статичным был исключительно текст вопроса, но вот варианты предложений из него всё равно получались припорошившие. Примерно через восемь часов изучения инопланетных символов Кирилл Фёдорович сдался. Не было в письменах никакой логики и, скорее всего, не могло быть. Только веры знали правильный ответ на заданный вопрос и тут, скорее всего, стоило последовать совету Найки. Можно было попросту ткнуть в один из вариантов и надеяться исключительно на удачу. Решение было принято, и Кир даже собрался выполнить задуманное, но в последний момент что-то сподвигло его отказаться от затеи. Общее самочувствие было хреновым, голова трещала и сильно хотелось спать. У нашего героя вовремя всплыла в голове поговорка, про то, что утро вечера мудреней и Кир отложил игры с удачей на свежую голову.
Новое жильё не было подготовлено для ночлега трёх существ. В комнате практически не имелось мебели и каждый участник недавно сформированной команды сам выкручивался как мог. Найка, растянувшись под потолком, посапывала в гамаке, Чинка дремал в уголке, облокотив голову о стену и накрывшись больши́м куском дранины, впрочем, ровно такой же кусок валялся недалеко от Кира, и землянин совершенно не побрезговал им. Безмятежное состояние покоя, этой ночью нашего героя так и не посетило, вместо пребывания в забвении Кирилл Фёдорович наблюдал какие-то немыслимо странные сны. Множество разноцветных нитей из одного толстого пучка расходились в разные стороны, зато вторая сторона этого многоцветного жгута уходила в плотно скатанный разноцветный ком. В какой-то момент эти самые нити принялись колыхаться, медленно повышая амплитуду, сначала нити походили на едва заметную водную рябь, но дальше волны становились все сильней и выше. В какой-то момент этой неясной свистопляски нити принялись перехлёстываться друг с другом, образуя ранее виденные символы. Символы то возникали, то распадались. Скорость возникновение этих символов превратилась в рябь и у Кира заломили виски.

— Дурила, — донёсся до ушей нашего героя до боли знакомый голос сэнсэя, — глянь внимательнее, букывы одинаковые, а цвет-то у них разный!

Кир повернул голову и узрел Палыча. Учитель по нелёгкой жизни рядового бомжа был бодр, и сильно бледен. Натянутая коричневая хламида колыхалась в такт волнам из нитей.

— Чего? – изумлённо выдавил из себя наш герой.

— Там же чёрным по белому написана инструкция. «Имеющий глаза – узрит».

На этом трогательном моменте сон и завершился и Кирилл Фёдорович словно подорванный поднялся со своего спального места. Озарение просто-таки нахлобучило Кирилла Фёдоровича.

— Чего это с ним? – отвлеклась от созерцания копии земной сети Найка.

Чинка в ответ только пожал плечами.

— Ну конечно! – восторженно выдал Кир, — в этих предложениях нет смысла! Главное — цвет!

И озвучив вывод, землянин приземлился обратно на изорванное подобие пледа. Землянин скрестил ноги по-турецки, возложил ладони на колени и прикрыл ясны очи. Весь вчерашний день ответ буквально был под носом нашего героя, но замученный чередой образов и тяжкими размышлениями Кирилл Фёдорович напрочь отказывался видеть этот самый ответ. Всё дело было в цвете. Практически всё представители обитающие на станции не видели того спектра цветов, что видели канувшие в лету веры, не и, само собой, наш покорный слуга. Кирилл Фёдорович погрузился в то нечто, которое для себя он окрестил подсознанием и принялся работать с цветами. Кир разбил первый сложный символ на группу менее сложных и в вопросах принялся искать сходство в цветовой гамме. Подобные цвета попались в одном из четырёх ответов, и Кир без затей выбрал именно этот вариант. Знаки слились с темнотой и нашего героя довольно сильно тряхнуло. Складывалось стойкое ощущение, что удар пришёлся не по костям или телу, эти подлые Веригаффы били прямиком кувалдой по оголённой нервной системе. Кир рухнул на спину и задёргался в конвульсиях.