Чайное озеро

В самом начале зимы Катя заболела. Пришлось укладываться в постель, под одеяло и шерстяной плед в крупную коричнево-бежевую клетку. Под пледом было жарко, и его складки возвышались над катиным носом, будто диковинные лохматые холмы, равномерно распаханные квадратиками полей. Бабушка ушла в аптеку, Катя осталась совсем одна. В доме было тихо, только тикали часы на стене, да за окнами шумел ветер, раскачивая голые грустные деревья.

Шерстинки пледа щекотали нос, в горле першило, а глаза противно слезились, отчего дальние мохнатые холмы, где-то на уровне коленок, уже расплывались в мареве, будто Катя попала в какую-то южную страну в самый разгар лета.

Что ж, пока она тут одна, в этой жаркой и душной холмистой местности, придется спасться самостоятельно. Отчего-то Кате пришла уверенность, что если она двинется в путь, то обязательно найдет дорогу, которая приведет ее куда нужно. Например, к озеру. Катя любила читать и знала, что в любой сказке герой обязательно должен пройти долгий путь и выйти к озеру. И вот тогда-то и случится что-то волшебное.

И она пошла.

Идти было трудно. Ноги проваливались в бежевый песок, дороги не было, а холмы покрывали цепкие бурые колючки. Стоял немилосердный зной. Кате сразу напекло голову, губы у нее пересохли, а перед глазами всё плыло. Но она упорно ставила ноги друг за другом, понимая, что оставаться здесь никак нельзя, а то можно совсем засохнуть. Надо было дойти до озера.

Вдруг перед глазами что-то замельтешило, забило белыми, полупрозрачными крылышками. Мотылек или бабочка… Откуда бы ей тут взяться?

- Эй, бабочка... Привет! – Катя знала, что в сказках нужно здороваться со всеми встречными, даже животными и насекомыми.

- Я не бабочка. Я моль.

Мельтешение угомонилось и перед Катей на коричневую травинку села, слегка покачиваясь довольно крупная моль с пушистыми усиками и большими, умными глазами.

- Откуда ты здесь взялась? Ты что, питаешься шерстью из пледа? – спросила Катя в изумлении, на минуту даже забыв про озеро.

- Ну вот еще! – моль уперла лапки в бока. – Это обычные моли пусть едят шерсть, а я не просто моль, я Парацетомоль! Единственное в этих краях целебное насекомое. А вот ты откуда взялась здесь, девочка? Ты хоть знаешь, где находишься?

Катя покачала головой.

- Нет, не знаю. Но мне надо к озеру.

- Хм, - прищурилась Парацетомоль. – К какому такому озеру? Вот, например, там, - она махнула лапкой, - находится страна Инфектония. А с другой стороны – страна Заболевандия. А вот за тем холмом лежит город Грипполис. А мы тут на самой границе, в Жарополье. Отсюда начинаются все пути.

- Жарополье… - шепотом повторила про себя Катя. Она любила звучные названия.

- А, я поняла, куда ты идешь! – Парацетомоль взмахнула крылышками и обдала Катю ворохом белой пыльцы, отчего ей стало попрохладнее. – К чайному озеру, да?

Катя не знала, как называется то озеро, к которому ей надо, но на всякий случай закивала.

- Ну, всё понятно. Пойдем, провожу тебя, а то заблудишься и будешь тут неделю пропадать. – снисходительно посмотрела на нее моль и пошевелила пушистыми усиками.

Вдвоем идти было немножко веселее. То ли белые крылья целебной моли навевали прохладу, то ли жара начала спадать, но Катя почувствовала прилив сил. Ноги уже не так сильно вязли в шерстинках, да и какое-то подобие тропинки образовалось.

Они шли и шли. Моль порхала вокруг, один холм сменял другой, тропинка не менялась, и озеро всё никак не желало становиться ближе. Катя снова начала уставать.

Вдруг справа, в стороне от тропинки послышался подозрительный шипящий звук. Катя остановилась как вкопанная и повернула голову.

- Ой, это что там? Моль, ты знаешь, что это шипит?

- Хм.. – Парацетомоль присела на травинку, пошевелила усиками и прислушалась, - Похоже на аспириновый гейзер. Иногда они тут пробиваются. Хочешь посмотреть?

Сходить с тропинки не очень хотелось, но слово «гейзер» намекало на воду, а пить очень хотелось.

- А он не ядовитый? – спросила она свою спутницу.

- Наоборот! – помотала головой моль. – Пойдем, сама попробуешь.

Они свернули с тропинки и зашли за маленький холмик. И правда, в земле обнаружилась аккуратная белая лунка, а из нее била почти на целый катин рост шипучая струя, вся в пузыриках.

Катя, забыв про моль, тут же бросилась пить и плескаться. На вкус вода оказалась немного противной, но зато хорошо утоляла жажду и придавала сил.

Вволю напившись и умывшись, Катя повернулась к своей спутнице.

- Ну, пойдем дальше?

Моль сердито фыркнула и встряхнулась. Оказывается, несколько капель попало ей на крылышки и промочило их.

- По твоей милости я не смогу летать пока не просохну. А пешком ходить – человечья забота, не моя.

- Прости меня, дорогая моль, я не специально. – всплеснула руками Катя, - Давай я тебя понесу.

Она посадила всё еще немного сердитую моль себе на плечо, и они двинулись дальше. После аспиринового душа шагалось бодрее, да и пейзаж изменился - холмы стали сдвигаться, выводя их в некое подобие ущелья.

- Моль, а моль.. мы правильно идем? – шепотом спросила Катя. Стенки ущелья грозно нависли сверху и громко говорить почему-то не хотелось.

- Угу.. – невесело прогундела моль ей в ухо. – Только похоже мы свернули на короткую дорогу, а она ведет через опасности и испытания.

Катя поежилась. Стоило им поглубже зайти в ущелье, как жара сразу спала, и теперь ей было даже зябко. Тропинку впереди заволокло холодным и липким туманом.

- А какие именно... опасности? – голос в тумане звучал глухо, будто она говорила в подушку. – И откуда здесь такой туман? Неужели озеро близко?

Моль вздохнула.

- Вот это опасность и есть. Мы вошли в ущелье Холодного Компресса. И преодолеть его придется тебе самой.

Влажное крылышко мазнуло катину щеку и моль исчезла.

- Эй! Моль! Ну куда же ты?

Катя заозиралась, но туман стал таким плотным, что ничего не стало видно дальше вытянутой руки. Тут уж не до поисков улетевшей бабочки.

Пришлось снова вспомнить все прочитанные книги, в которых главный герой преодолевал и достигал. Во всяких таких историях главному герою строго-настрого запрещалось сходить с тропы. И Катя решила, что и она с тропы не сойдет. Тем более, что заблудиться в этой противной сырости совершенно не хотелось. Она для надежности вытянула вперед руки и пошла.

Туман забивался в нос и рот, она кашляла, чихала и шмыгала носом, но все равно шла. Капельки воды оседали на волосах, а одежда совсем промокла. Катю начало трясти. Очень хотелось сесть, обнять себя руками и заплакать. Но она продолжала идти.

И тут поняла, что слышит свои шаги. Ура! Эхо! Значит вредный туман немного рассеялся! От радости Катя побежала вперед. Тропинка резко пошла в гору, она едва не споткнулась, полезла по ней наверх, скользя на осыпающихся камушках. Лезла-лезла, пока не долезла до верха. И оттуда увидела его. Озеро. Ровное и круглое, будто огромная чашка, оно величественно несло на своих темно-коричневых водах круглые, ярко-желтые листья, так похожие одновременно на кувшинки и на дольки лимона. Катя счастливо засмеялась. Она дошла, дошла!

Смеясь и утирая слезы, она ринулась вниз, к прекрасному озеру, добежала, зажмурилась и прыгнула.

Теплая, ароматная волна с шумом накрыла ее с головой. Только мелькнуло на краю сознания трепыхание белых крылышек и знакомый голос «ты молодец!»

Катя открыла глаза. Перед ней на кровати сидела бабушка, держа в руках чашку с чаем и мокрое полотенце.

- Ну вот, так-то получше, да, Катёнок? Жар-то прошел, теперь быстренько поправишься у меня.

Бабушка погладила Катю по голове и ушла на кухню, налить еще чаю.

А Катя, оглянувшись украдкой, вылезла из-под надоевшего пледа и подошла к окну. На улице стало светло- выпал первый настоящий снег. Коричневые газоны и серые дорожки покрыло ровным белым одеялом, а с неба летели веселые снежинки, чем то похожие на маленьких бабочек с пушистыми усиками.